Мой любимый враг

прошло 5 лет…

 — Да, мам, всё хорошо… Не переживай, я уже взрослый… Знаю-знаю… Давай, пока, мне скоро на работу, нельзя опаздывать, всё-таки работа новая… «Новая работа», — подумал было Пак. Конечно, за пять лет он изменился. Похорошел, стал умней, харизматичней. Да любой, глядя на него, сказал бы, что он альфа, или бета, на худой конец, но точно не омега, ведь такое подкаченное тело не может быть у слабого гендера. Этим Пак и пользовался. После того случая с Мином в туалете Пак обещал себе, что никогда в жизни не станет на колени, перед кем-либо. Не будет подчиняться — будет подчинять себе. Он больше не тот Пак Чимин, неуверенный в себе мальчишка, а молодой мужчина в рассвете сил, а про то, что он омега, он, казалось, и вовсе забыл. Помогли ему клубы и, конечно же, его нынешние лучшие друзья — Техён и Чонгук. Техён тоже омега, весьма успешный, красивый, миловидный, добрый. Но, несмотря на то, что он милый омега, у него есть и противоположная сторона; сторона, которая позволяет себе жестокость по отношение к кому-нибудь, позволяет себе быть последней сукой и хитрым лисом. Но это всего лишь его маска; маска, которую он надевает всегда, а истинного себя покажет только близким. Вот поэтому его все уважали, Чимин был в числе этих людей. Он всегда брал пример с Кима: Техён мог сделать то, чего у Пака и в мыслях не могло появиться. Познакомились они еще четыре года назад, когда Чимин переехал в Пусан, к маме. Год он был в депрессии, мать всегда спрашивала, что с ним, но Пак никак не хотел отвечать, конечно, а что он скажет? «Извини, мама, я гей, и еще в придачу я чуть было не отсосал самому ненавистному мне человеку!». Ох, и думать об этом не хотелось. У Пака первый год в Пусане был ужасен, мать волновалась. Он после работы (у матери была маленькая булочная, с которой помогал справляться Чимин), запирался в комнате и не хотел есть. Рыдал каждую ночь, ему снились кошмары, в которых его насилует Юнги. Прошел с тех пор год, он излечился, психолог, к которому повезла мама, помог. Миловидный мужчина лет сорока двух. Он тоже был омегой, поэтому с Паком они нашли общий язык. За это время Пак встречал много омег в своей жизни. И стал понимать, что люди не все такие плохие как «некоторые». Еще через год после пребывания в Пусане, он уже устал работать в булочной матери; хотелось зарабатывать больше, ведь брать деньги у матери он вовсе не хотел — он уже взрослый, сам себя должен обеспечивать, на это мать всегда смеялась, говоря, что он для неё всегда маленький рисовый пирожочек. А Пак всё хныкал, вновь и вновь повторяя заученную фразу — что он уже взрослый, а мать никак не хочет заметить это. Однажды он пошел в клуб, первый раз в жизни, в свой день рождения. Мать, конечно же, разрешила, хотя пригрозила, чтоб тот ничего не наделал плохого, клуб всё-таки. Чимин обещал, что с ним ничего не произойдёт, и с чистой душой ушел развлекаться. Там он и встретил Техёна. На первый взгляд Ким показался ему шлюхой. Потому что один из альф так и нарывался потрахаться с ним. Ким — не Чимин, постоит за себя. Поэтому он шепчет альфе пару ласковых, на что тот меняется в лице. Альфа хотел было уже ударить, но Техён успел схватить того за руку и ударить меж ног. Пока альфа лежал и пускал мат направо и налево к Техёну подошли два других крупных мужика, которые, поклонившись, унесли альфу на улицу. Тогда в голове Пака пронеслось «а это что за шишка?». Ему, конечно, было фиолетово, кто все эти бухие люди в клубе, а вот Техён чем-то притягивал. Чимин как-то хотел подойти, заговорить с ним, но тот строил из себя можешь-и-не-стараться всё-равно-не-привлечешь-моё-внимание. Вот тогда Паку стало обидно, хотя хуй с ним, зачем он ему нужен. Но в другой раз, когда он оказался в клубе, уже не из-за дня рождения, а просто из-за того, что ему клуб понравился, к нему подошел тот же мужик, который липнул к Техёну. Пак хотел как-то оттолкнуть того от себя, мол, кто ты, мужик, вообще, какого лапаешь за задницу. Но тот не унимался, лез в его штаны, шептал на ухо какую-то херню и хотел было Пака в vip-комнату запихать, но его вовремя остановили. Двое мужчин и Техен. Вот тут Пак точно охуевал. Зачем этой шишке ему помогать, если недавно и не замечал его.  — Вонхо! Никак не отстанешь от омег я вижу, — усмехнулся Ким, глядя уже на Пака. — Я тебе говорил больше не приходить в этот клуб, ни ногой сюда, вижу. ты не слушал, — оскалил зубы Техён. — И не старался, — пьяно промямлил тот. — Ну что, если хочешь, можем устроить и групповой секс, а то ты мне мешаешь удовлетворить свои потребности. — Твой омега вовсе не выглядит возбужденным. — Меня это не волнует… — Тэ… малыш, это ты? — послышался сзади бархатный голос мужчины. — Что случилось?  — Как раз вовремя. Чонгук, избавимся от этого дерьма, — через зубы говорит Ким, указывая на Вонхо.  — Ого, что ты сделал такого, мужик, что он уже стал называть тебя «дерьмом», — засмеялся Чонгук, обнимая за талию Техёна.  — Да блять, кто вы оба такие, что вот так вот лезете не в своё дело, я тут потрахаться пришел, а не выслушивать ваши гейские фразочки, — уже накричал Вонхо. — Я владелец этого заведения, — уже более строже и без каких-либо шуток сказал Чонгук. Пак и Вонхо стояли как в землю вкопанные.  — Теперь ты знаешь кто мы, — сказал, ухмыльнувшись, Ким. — Я тебя предупреждал. Кстати… — проговорил Техен, уже глядя на Чона, — этот мужик хотел и со мной потрахаться, думая, что я — дешёвая подстилка. Вдруг милое лицо Чонгука изменилось на жестокое. Подойдя к Вонхо, Чон его ударил так, что тот упал, схватившись за живот. — Хоть раз подойдешь к моему вишенке, тебе мало не покажется, тварь! Понял?  — Ахах, — сплевывая, — вишенке говоришь? Да он же… — не успел сказать мужик, как тут Чон снова его со всех сил пнул. — Можете забирать его, — сказал он двум громилам, что всё это время стояли рядом с Кимом.  — Да, хозяин, — с этими словами двое громил забрали Вонхо куда-то. — Как тебя зовут? — спросил Чонгук уже более спокойно у Пака. — Чимин… Пак Чимин… — А ты милый, Чимин. Не будь Техёна, наверное, влюбился бы в тебя, — с милым смехом произнес Чон, смущая Чимина. В это время Техен просверлил глазами Чона, а тот, заметив это, пуще расхохотался. — Малыш, ты же знаешь, что кроме тебя я никого не люблю, — сказал Чон, притянув к себе Кима и страстно целуя. Всё это засмущало Чимина, поэтому он хотел было не мешать их делу. Но Чонгук схватил того за локоть. — И да. Приятно познакомиться. Меня зовут Чонгук, а его — Техён, — сказал уже дружелюбно Чон. — Мне тоже… и кстати …спасибо вам за то, что спасли меня от этого… — Мудака? — договорил Техен за Чимина. — Да… еще раз спасибо вам, я пойду… — Конечно, мы тебя не держим. Если что-то будет надобно, приходи в клуб. Ты очень похож на моего братика, так что можешь называть меня хёном. — Спасибо огромное, но… у меня уже не будет таких денег, чтобы сюда приходить, это мой последний раз пребывание в вашем клубе. — Почему? Какие-то проблемы? Могу я помочь чем-либо? — Нет, вы что! — опешил Чимин. — Вы мне и так достаточно помогли. Просто я… ищу работу… — Ааа, так вот в чём дело, можешь поработать у нас, — слишком спокойно произнес Чонгук. — Я… что… мне можно? Спасибо огромное вам. Спасибо! — запищал Чимин. — Да не за что… Так и пошло поехало. Чонгук и Техён поладили с Чимином. Конечно же, начало покажется странным, но жизнь и не такие странности подносит. Чимину повезло, что эта «странность» привела к хорошему. Теперь у него есть лучшие друзья — Техён и Чонгук. Чимин рассказал матери о своей работе в клубе, та это не одобрила, но и запрещать не стала, мол, хочет — пусть попробует. Чимин пробовал разные должности, чтобы лучше узнать, какая подходит больше. Работал барменом: разбил около десяти бокалов и одно дорогое вино. Спасибо Техёну, тот скрыл происшествие от Чонгука. Хотя Чонгук и не злился бы на Чимина, мол, больно уж милый, чтобы ругать, но всё-таки обидно, «вино дорогое», на это и Чимин благодарен Техёну. Потом поработал официантом: врезался в пьяного мужика, из-за этого упал и разбил посуду. А тот мужик вообще накричал на него, что тот нормально ходить не умеет и хотел было шлепнуть Пака за задницу, но остановил его Чонгук, который проходил мимо и, услышав звон разбивающейся посуды, побежал на звук. Он так и знал, что это был Чимин. Так что Чонгук за него заступился и сказал, ничего страшного, что это всего лишь посуда, но пусть в этот раз Чимин попробует что-то другое. Так же говоря тому в след, что не будет говорить об этом Техёну. А то, мол, тот будет беспокоиться за Пака. Попробовав разные должности, он остановился на предпоследней, в которой нужно танцевать почти что голым, почти… Техён его отговаривал, но Пак не унимался, говорил, что танцевать он умеет, в школьные годы ходил на танцы, и так больше никакая работа для него не осталась, кроме проститутки на ночь, а проституткой он не намерен работать. Так что Техён с трудом согласился, Чонгук, хохоча, говорил, что если Пак будет стриптизером, то посетителей станет в несколько раз больше. Чонгук был как всегда прав. После того, как Чимин начал танцевать стриптиз, посетителей стало в разы больше. Чимину самому нравилась его работа. Ничего он не ломал, танцевал идеально, дьявол в лице ангела. Доставляла эта работа удовольствие тем, что много альф толпились, чтобы посмотреть и потрогать Чимина. А у Пака свои правила: «смотреть можно, трогать нельзя», от этого мучались альфы, что хотели отыметь сексуальную задницу Чимина, а Пак был рад: из-за него мучалось столько альф. Чимин вместо них представлял Юнги, мучающегося, возбужденного, похотливого, что хочет Чимина, только загвоздка — трогать-то нельзя! Представляя всё это, Чимин (не) немного возбудился и подумал, что он чертов садист, если возбудился от этого. Но что поделать… — Ты слишком горяч, Чимин~а. Может, станцуешь для меня? — сказал Чонгук, сидя на кожаном диване, перед сценой. Рядом он обнимал за талию Те. Рабочий день закончился, время близилось к четырем часам утра. Чимин ужасно устал, тело ломило от непрерывных танцев, но эта боль приносила в то же время удовольствие, давно он так усердно не старался, что аж тело ломит. Боль в теле после долгого рабочего дня — приятная боль. — Чонгук~и, зачем мне танцевать для тебя, когда есть Техён. Он удовлетворит тебя лучше, чем я, — с ухмылкой сказал Чимин, уже спускаясь со сцены. — Ты прав, но всё-таки обидно, что ты не можешь станцевать для меня… — сказал Чон с некой обидой и усмешкой. Те сразу же надул губки и ударил Чона в грудь, на это тот громко засмеялся. Кстати, Техён вовсе не высокомерная сука, как видят его другие. Когда он рядом с Чоном или с Паком, то становится милым ангелочком, который хочет внимания и ласки. Удивительно, не правда ли? Но Чимин не удивляется, когда Техён лезет к нему обниматься, а иногда говорит, что может его научить целоваться (Чимин, кстати, не умеет). Чимин привык к такому Техёну, домашнему и уютному. А иногда и вовсе, когда Те лезет обниматься, смеётся, говоря: — Где тот, что строил из себя mazefuckeI'mselfish? — на что Те смеется и говорит, что в то время он Чимина считал придурком, лезущим в каждую жопу. На что оба звонко смеялись, лежа и держась за животы. Вот каких друзей встретил Пак, а теперь он себя чувствует очень даже счастливо. Но иногда он грустит, смотря на Те и Гуки. Оба такие милые, сидят, целуются (иногда сосутся, что их не остановить, доходит дело до кекса). Нет, не то чтобы он не радовался за них, просто ему тоже хочется любви. Любви хватает и от Те с Гуком, но хочется любви от особенного человека, любимого и истинного. А пока Пак, наверно, просидит в свои двадцать пять одиноким девственником, который ни разу не был в отношениях и даже не целовался. Хотя… если не считать того случая, когда одна маленькая девочка лет семи на улице подошла к Чимину, который сидел на скамейке и думал о жизни, и поцеловала того за уголок губ, сказав, что тот очень красивый, что, если он хочет, они могли бы встречаться. На что Чимин звонко смеется, то ли от смешной ситуации, то ли на то, что его считают красивым и хотят встречаться. Он ответил просто: — Ты такая маленькая еще. Но, признаю, ты тоже красивая, была бы ты постарше, наверное, встречался бы с тобой, а пока расти, милая, — на это девочка смущенно улыбнулась и, снова поцеловав его уже в губы (конечно же, по-детски), она быстро побежала обратно к матери. А Чимин остался сидеть на скамейке, трогая губы пальцем и внутренне искренне радуясь, что это девочка изменила его жизнь.