Остаться в живых

Шальной Сколько я ее знаю, она всегда была такой, никогда не прогибалась ни под кем. Она всегда высоко ценила свою независимость и дралась до последнего. Мне всегда это нравилось в ней. Ее понимающее и дружеское взаимоотношение и в тоже время неприступность цепляет любого. Она не привыкла проигрывать, точно так же, как и сдаваться. И это самое страшное. Напрочь отсутствующая функция самосохранения плюс строптивый характер до добра ещё никогда не доводили. Вот и сейчас моему ужасу нет предела. Ты почти не дышишь, твоё тело напрочь отказывается тебя подчиняться, но даже в таком состоянии ты пытаешься сопротивляться. Ты прекрасно понимаешь, что «у тебя нет шанса», но ты стоишь до конца. Держись, родная, мы тебя вытащим. Тем временем, в кабинете Пригова Стояла гробовая тишина. Четверо офицеров, ожидая дальнейших действий бандита, внимательно смотрели в большой монитор. Шальной с Батей, стоявшие по правую сторону от Пригова, лишь изредка поглядывали на Бизона, который сидел на диване и, держась за голову, сгорал от ярости и злости. Сам Пригов лишь переминался с ноги на ногу и с некой растерянностью и беспомощностью в глазах следил за действиями в мониторе. На базе бандитов — Вы доигрались, мои дорогие собеседники по интересам. Поэтому я советую вам просто молиться, чтобы от неё остался хоть кусочек живого места, — глядя в монитор, произнёс главарь уверенным грубым голосом. Затем он кивнул головой в знак одобрения своим помощникам, а те, в свою очередь, ответили ему тем же, подняв меня за связанные руки. Они закрепили их за крюк на потолке. Они принялись снимать, точнее — рвать мою одежду. Инстинкт самосохранения взял верх, и я начала сопротивляться. Я дрыгала ногами из последних сил, кричала, вырывалась, но все безуспешно. — Только троньте её! — раздался из монитора грубый голос Бизона. — Я же вас найду, ты у меня кровью умоешься!!! — продолжал орать он. Бизон Кажется, я не владею собой. Моим действиям нет объяснения. Просто в какой-то момент, наблюдая за тем, как они ее раздевают, я не выдерживаю и резко встаю, одновременно опрокидывая стол. Беспомощная Багира отчаянно пытается отбиться. Кажется, у неё началась истерика. Ее крик и ужас в глазах не описать словами. Она всегда этого боялась. Сколько я ее знаю, она всегда боялась, что это произойдёт. Но только тогда был рядом я и Батя, и, как правило, в таких ситуациях мы всегда ее защищали. А сейчас она одна, наедине со своим ужасом и беспомощностью. Я просто смотрю, как она рыдает, отворачивает голову, стараясь не смотреть в монитор. Но это было не все. Далее главарь произнёс что-то типа «выбирай, командир» и предложил на выбор две плетки. Одной из них был кожаный кнут, а вторая больше напоминала ремень, но была значительно длиннее. Переведя взгляд на командиров, я замер в ожидании ответа. — Если вы сейчас не сделаете выбор, я сам выберу. Уж поверье, я сделаю это с любовью, — прикоснувшись рукой к плоскому животику Риты, бандит начал медленно его поглаживать. — Какая кожа нежная, жаль портить. — Не надо. Мы предоставим вам нужную информацию, только для этого нужно время, — начал потерянный и испуганный от происходящего Пригов. — А у вас нет времени! — заорал главарь и, схватив кнут, резким и быстрым движением нанес удар по телу Багиры. Не ожидая такого, ее тело мгновенно изогнулось, а резкая боль пронзила область живота. Ее крик нарушил момент молчания, что заставило бандитов лишь улыбнуться. Все офицеры разом вздрогнули, будто чувствуя эту боль. На ее теле был виден кровавый след от кнута, который рассек кожу почти до мяса. Самое страшное не когда он соприкасается с телом, а когда отходит назад, одновременно сдирая кожу. Шальной с Батей замерли в ужасе, что уж там говорить о Пригове, который вовсе стоял как вкопанный, напрочь потеряв дар речи. Ситуацию начал брать в свои руки Шальной, увидев, что Пригов не в состоянии вести переговоры. — Ваши действия никак не повлияют на то, чтобы ускорить процесс получения тех данных, которые вы запросили. На это и вправду нужно время. Мы отослали письмо с просьбой получения этой информации. Ответ придет не менее, чем через 12 часов. Должны пройти сутки, чтобы наш запрос рассмотрели, — монотонным голосом, держа себя в руках, разъяснял он. Такой выдержке даже сам Булатов позавидует. А, впрочем, ему не до этого. Он просто стоял и смотрел, как где-то там мучается его Багира. Он просто стоял и молился. Да, именно молился, хотя и в Бога-то не верил. Багира Подвешенное за руки тело сильно отекло, то и дело покалывало в пальцах. Жуткая боль, от которой я начала терять сознание, кажется, была везде. Я чувствовала, как слёзы мокрыми дорожками скатывались на щеки, затем стекали по шее, а после и вовсе скользили по груди и вниз. В помещении было адски холодно, из-за чего я вздрагивала, а по телу бежали мурашки. — Итак, предлагаю условия, — продолжал Шальной. — Ты не понял, командир. Здесь условия ставлю я! — прорычал бандит, сжимая кнут в руке. — Хорошо, мы рассмотрели и уже начали предпринимать меры для выполнения вашего условия, но у нас есть и своё, — поглядывая на кнут и следя за его эмоциями, сказал Шальной. Он старался как можно аккуратнее подбирать слова, дабы не злить его. — Какое? — с неким отвращением спросил бандит, делая одолжение. — Мы предоставляем вам ту информацию, которую вы просите, а вы взамен не трогаете ее. Даже пальцем не прикасаетесь, — последние слова Шальной сказал с такой грубостью, что Пригов, который и так стоял испуганный, присел на рядом стоящий стул. — Жаль... Что-то ещё? — посмотрев на Багиру, которая, кажется, потеряла сознание, он продолжал ерничать. — Вы удивительно проницательны. Да, помимо того, что вы ее не трогаете, вы одеваете ее и предоставляете воду с едой. Вам понятно наше условие? — чувствуя какой-никакой контроль над ситуацией, уже более уверенно говорил Шальной. — Все! Через двенадцать часов созвонимся.