Тайна северного короля

Что может быть хуже, чем исчезнувший Король и свихнувшийся маг, что посылает людей исследовать бескрайние земли Древних? Пожалуй, только добровольный проводник из расы суровых и недружелюбных гигантов. Природа наградила их крепкими, мощными телами под три метра ростом и светло-серым оттенком кожи, странными глазами цвета мглы и выражением лица, словно высеченным из камня. Они были пугающими, хладнокровными и с затаенным огнем в глазах, отблеск которого едва ли кто-то мог разгадать. Раса, пришедшая с Древних Земель, и расселившаяся на их окраинах. Они жили общинами и довольно уединенно. Чужаков не пускали к себе, но могли помочь в случае острой необходимости. Могли подлечить и отправить, как можно дальше от своих домов. Словно весь окружающий мир был для них опасен и настроен враждебно. Впрочем, так оно и было. Раса Тэл’атин пугала всех отчужденностью и ужасающим видом. Вот только больше о ней мало кто знал. — Он часто приносит мне травы, что растут только на территории Диких Земель. На следующее утро Элиас выдал гостям небольшой магический мешочек, что вместил в себя все запасы с провиантом. Нести удобнее, а еды не меньше. — А что взамен? — Вильям понимал, что Тэл’атины не будут работать ради денег. — Взамен он получает необходимые лекарства для своего племени. Езжайте. Солнце взойдет через пару часов. Возьми, — мужчина передал Вильяму ещё один мешочек, — годовой запас лекарств. Ради такого он должен согласиться отправиться с вами. Но предупреждаю, не вздумайте ему грубить или угрожать. Они это не любят. Примут за врагов и больше никакой помощи не дождетесь. Это гордый народ. Дайен оседлал коня и отдал приказ выдвигаться. Дорога заняла ещё неделю. Чем ближе была деревня Тэл’атинов, тем труднопроходимым был путь. Они двигались вновь на Север, правда теперь от родных земель их отделял океан между материками. Погода также не радовала пронизывающим ветром и дождями. Мягкая трава сменилась на жесткие ветви. Лучи солнца закрыли густые ветви густого леса. В воздухе пахло хвойными и дождем. Одежда давно у всех промокла и не просыхала полностью у костров вечерами, портилось и настроение. — И как они живут здесь? — слышалось с разных сторон от солдат, да и наследные принцы думали так же. Они приближались к месту назначения. Особенно не терпелось Дайену. Он шел всегда впереди и не понимал, для чего им вообще терять время в этих густых лесах. — Почему ты не можешь телепортировать нас к ним? — возмущался принц, на что Вильям лишь раздражительно отмахивался. Тэл’атины не жаловали магию, а подобное вторжение могли расценить как нападение. Такие долго разбираться не будут. Наконец, к середине восьмого дня они вышли к высокому забору из дерева. Высота подходила для живущих за ним. Осмотревшись, стало ясно, что забор не только достаточно высокий, но и длинный. Пришлось потратить время и на поиски «входа». Благо, они успели к закату. Встретили их и правда не радостно. Мягко говоря. Гостям были не рады, но Вильям быстро упомянул Элиаса и попросил пригласить того, кто с ним общался. — У нас к нему дело. Да и Элиас передал ещё лекарств. И если на первую часть «сообщения» караульные даже и мускулом не пошевелили, то вторая заставила одного из них удалиться. Гостей за пределы ворот не приглашали, хотя саму деревню за ними видно не было. — Караул хороший, — Дайен присел на пень. Говорил он в голос, смотря прямо на расу серокожих великанов, — да и оружие серьезное… Значит… Придется ждать тут. Эльми, отведи солдат подальше, нужно устраиваться на ночлег. Солдаты устало вздохнули и повернули назад. Рядом с Дайеном осталось лишь пара стражников и маг. В лесу темнело быстро и стремительно. За его пределами, возможно, ещё и было светло, но сам Йен уже сидел в темноте. Ворота перед ним давно закрылись, и наступила полная тишина. Хотя молодой Бьерн знал, что неприветливые великаны стоят ровно на том же месте, где и были пару часов назад. Наконец, послышались хоть какие-то голоса. Ворота открылись, и мрак осветило пламя нескольких факелов. Перед Дайеном, что успел выпрямиться, предстал высокий и крепкий мужчина. Казалось, он был даже больше, чем его собратья, но это, пожалуй, была игра тени и света. — Я Ашаад Утсендари. Мне сказали вы пришли от мага? — глубокий бас и пронзительный взгляд. «Не будь таким высоким и накаченным, возможно бы и не отпугивал…ну и кожа, конечно…» — и пока наследный принц рассматривал их будущего проводника, Вильям уже излагал суть просьбы. По лицу мужчины сложно было прочитать хоть что-то, ни одну эмоцию он не изобразил за время их разговора, но в итоге согласился. Маг передал ему мешочек с лекарством и мгновенно послышался возмущенный голос юного воина. — Зачем ты сейчас отдаёшь? Вдруг он передумает? На что тут же получил свирепый взгляд Тэл’атина и гневный тон: — Мы никогда не врем, чужак. Запомни это. Завтра утром я буду у вашего лагеря. На том и разошлись. К тому моменту, как Вил и Йен вернулись к своим, все уже спали, утомленные и пригретые у костра. Маг с принцем поужинали остатками горячего и последовали примеру солдат. Утро началось рано. Высокая влажность в сочетании с пронизывающим холодом радовала мало, но для северян это пока что было меньшим испытанием — каждый был занят своим делом, не жалуясь: готовя завтрак, проверяя пожитки и снаряжение или просто наблюдая за окрестностями, не желая быть застигнутым врасплох. Эльми же вставать не хотелось. Он ворочался в спальном мешке, прислушиваясь к звукам снаружи палатки. Солдаты негромко переговаривались, делились впечатлениями и предположениями; помогут ли им, как долог будет их путь и найдут ли они в конце концов Короля… До эльфа доносились кусочки этих разговоров и разных голосов, пока все вдруг не стихло. Принц почти успел задремать, но внезапная тишина, нарушаемая лишь порывами ветра, насторожила его. Выбравшись из мешка, он выхватил из лежащих рядом ножен кинжал, и медленно высунулся из палатки. Перед ним развернулась отчасти забавная картина того, как с десяток солдат, находящихся ближе всего, замерли перед высокой и мощной фигурой тэл’атина, что все-таки пришел на помощь, как и обещал. Ашаад практически сливался с таким же серым и мрачным лесом вокруг, но теперь, при свете дня, его можно было рассмотреть во всей красе. Оттого и было удивительно, как легко он приблизился к лагерю, миновав дозорных. Эти парни уже ждали выговора, но на их счастье, к пришельцу вышел наконец сам Дайен Бьерн. — Приветствую тебя, Утсендари, — в голосе юноши отчетливо звучало удивление. Он действительно считал, что отдать лекарства сразу было неправильно, но выходило так, что ошибкой было считать, будто тэл’атины не держат своего слова. Впрочем, молодому наследнику это еще предстояло познать в полной мере. Поняв, что все в порядке, Эльми опустил оружие и выдохнул. Видимо, это и был тот проводник, которого им обещал Элиас, а не тот, кто пришел прогнать их с этих земель, как незваных гостей. Убрав клинок на место, он быстро оделся, ощущая легкую тоску по своей теплой стране, и отыскал Йена, который познакомил его с Ашаадом как полагается. А уже после они вчетвером с Вильямом стали обсуждать их дальнейший путь. Провожатый советовал самые безопасные тропы, однако, предостерегая о том, что может поджидать путников в Диких Землях. Слова его звучали пугающе, но, конечно же, ни один из них не подумал бы о том, что развернуться или бросить поиски. На кону было нечто сверхважное и Йен ощущал на себе груз ответственности как никто другой.

***

Неделю за неделей Лейв старался одолевать свои страхи и тревогу. Старые раны ныли и мучали эльфа каждый день и каждую ночь. Он практически не спал, а если и проваливался в дрему, то неизменно возвращался в то страшное место между реальным и загробным миром, где однажды оказался, одоленный болезнью… Только на этот раз там не было Арна. Ни в одной тени или туманном силуэте Лейв не узнавал своего Короля. Он бродил там, зовя его обратно, но ответа не было, и собирать себя воедино после таких сновидений было чудовищно сложно. И все же он поднимался, и, сцепив зубы, исполнял свои обязанности регента. С тех пор, как сын уехал, ему уже довелось подавить недовольство нескольких семей. Те, кто терпел власть Бьерна, ожидали момента наивысшей уязвимости короны, чтобы восстать, заявляя, будто своевольный эльф, что еще вчера был рабом, свел мужчину в могилу, а его наследника насильно отослал подальше от дома. Лейву было ужасно больно слышать подобные обвинения. И, благо, были рядом с ним те, кто не поверил в эти гнусные сплетни и, конечно же, те, кто отстоял, как и его честь, так и честь его семьи. Держало еще и то, что Вил регулярно связывался с Ниа, убеждая обоих, что их миссия проходила спокойно и без эксцессов. Лейв продолжал молиться. Продолжал ждать и надеяться на то, что ему еще выпадет шанс хотя бы раз увидеть Арна. Они знали, что рано или поздно так случится — что смерть заберет одного из них, и все же… эльф не мог сказать, что был готов к столь внезапной и жестокой разлуке. А потому предпочитал верить, что мужа удастся вернуть домой. На это же надеялся и Дайен. Он думал об этом каждую минуту. Зная и помня одну из главных семейных историй, юноша считал своим долгом воссоединить отцов. В ином случае его ждала физическая смерть одного, и моральная гибель второго. Век даже не чистокровных эльфов был длителен, так что, Йену и представить было страшно, какие мучения переживет Лейв, если он потерпит неудачу. Это давало ему силы и дополнительную мотивацию, чтобы не сдаваться, чтобы идти вперед и преодолевать тяжкий путь, не теряя веры в лучший исход.

***

Тем временем лес вокруг становился гуще и темнее, из-за чего часто приходилось слезать с лошадей и шагать пешком. Здесь начиналась дикая, необжитая территория, насквозь пропитанная древней магией. Ее можно было ощутить даже в воздухе или на кончиках пальцев. Хотя, понять это мог лишь тот, кто изучал искусство владения подобной силой. Вил понимал, а вот для простых солдат здесь просто было «страшно», или «странновато как-то»… На подобного рода перешептывания маг только усмехался. Мало кто из попутчиков осознавал суть и ужас этих мест, и все-таки им предстояло обшарить здесь едва ли не каждый угол. Интересно было проверить, насколько они были к этому готовы. — Не понимаю, чего ты такой холодный, — с долей возмущения произнес Йен. Они ехали по более широкой местности, где две лошади могли относительно свободно идти рядом. И в такие моменты, когда более делать было нечего, парень возобновлял свои попытки завоевать сердце эльфийского принца. Хоть Эль и был рожден недалеко от мест, где рос отец его ухажера, он не спешил таять в руках человека. Правда, это распаляло юного Бьерна сильнее из раза в раз. — Ну ничего, — продолжал брюнет, — вот добуду тебе голову какого-нибудь диковинного зверя, тогда и посмотрим, что ты скажешь! Дайен не принимал отказов, не видел личных границ и искренне полагал, что должен больше стараться и тогда уж Эльми точно перед ним не устоит. Его нрав просто не позволял ему долго грустить и заряжал на новые действия. Вот и сейчас он широко улыбнулся беловолосому, а потом повел своего коня вперед. И пока эти двое больше походили на голубков во время прогулки, Вильям и Ашаад шли с серьезным выражением лица. Один ощущал магию. Её мощь и опасность, другой знал и об иной опасности, что таилась за деревьями. Неделями они уходили дальше в лес, в самую глубь, где едва ли пролетали птицы. Каждый день их мелкое щебетание становилось всё тише, дальше, пока и вовсе не исчезло. Вот тогда Утсендари не выдержал и сказал: — Вы слишком много говорите. Вас слышно, — голос серокожего был приглушенный, тихий, но грубый. Эти чужаки его раздражали, хотя самих Северян назвать болтунами было тяжело. — Забудьте о разговорах. Только тишина и ни единого звука, иначе призовете к нам смерть. Дайен посмотрел на своих людей и кивнул им, соглашаясь с тэл’атином. Здесь главным был он. Его опыт делал его временным лидером отряда, позволяя приказывать как людям, так и эльфам, как простым солдатам, так и наследным принцам. Главное было выжить. Все это прекрасно понимали. Дайен, как, впрочем, и остальные, считал, что они ступили на территорию дремучего леса, стоило отойти от деревни тэл’атинов, но только сейчас начал осознавать, что ошибался. Отсутствие каких-либо птиц и мелкой живности, постоянные шорохи в ночи и неизменное ощущение страха. Им словно был пропитан сам воздух. Большую часть времени приходилось передвигаться в полумраке. Свет едва пробивался через густые кроны деревьев. Лошадей пришлось оставить. Они, не понимая всю необходимость в походе, отказывались ступать дальше в лес, упираясь всеми силами. Да и здесь они уже мало могли помочь: тропинок не было, пробираться приходилось через огромные дикие кусты, свал веток и сами деревья, что порой были скручены самым необычным способом. Мрачное. Пугающее место, к которому вскоре присоединились дождь и сырость. Огонь разводить Ашаад запретил, от чего воины каждую ночь жались друг к другу во сне и мечтали, если уж не очутиться дома, то хотя бы высушить вещи. Дайен не упустил возможность прижимать к себе ночами Эльми, но сам спать долго не мог. Благодаря возрасту и полному отсутствию комфорта, молодой человек всегда первый был на ногах. Так пролетела еще одна неделя. Лес плавно перешел в болота, пройти которые удалось лишь благодаря знаниям безопасного пути, что были только у Утсендари. Мужчина знал не просто много. Складывалось ощущение, что он жил здесь, а в деревню приходил лишь иногда. О чем Дайен и сказал, стоило мертвой тишине леса и болот прерваться звучанием ревущего водопада, а им оказаться в небольшом деревянном, но старом домике. Внутри, что самое важное, было тепло и можно было разжечь огонь. Рады были все. За ночь стоило высушить вещи, плотно поужинать чем-то горячим и уснуть не на сырой земле. Ашааду не понравились слова наследного принца. Он почти с ненавистью взглянул на парня, а помолчав, ответил: — Мои люди болеют так же, как и ты. Но тебе сразу принесут лекарств, а к моим людям придет лишь боль и смерть. Элиас единственный маг, что сотрудничает с нами. И для этого мне приходится годами бродить по этим проклятым землям, чтобы моё племя не вымерло. Ни вы, люди, ни эльфы не знаете, какого это, жить там, где моя деревня. Вы ненавидите нас и боитесь. Уничтожаете и оттесняете всё дальше к проклятым местам. Каждое слово гигант проговаривал тихо, но четко и жестко. Вся его ненависть и боль его народа была в этих словах. Молодому Бьёрну стало не по себе. Он не задумывался о подобном и относился к тем, кого совсем не знает так, словно они и правда были ужасными. Но, он не знает о тэл’атинах вообще ничего! Кто они? Какие традиции у них? Каков быт? А рассказывают ли сказки детям? А пьют ли имбирный эль вечерами? А что вообще пьют? А едят? Эти вопросы и ещё сотня с ними проносились в голове парня и, казалось, «загруженность» была изображена даже на его лице. Чем и воспользовался Вильям, чтобы подшутить над пацаном, пока ужин не был готов. — Ты же говорил, что разговаривать нельзя? Почему здесь можно? — не унимался Йен даже спустя пару часов. Многие уже спали, растягивая губы в довольных улыбках. Как мало, оказывается нужно человеку для счастья. Тепло, горячая еда и спокойный сон. Бьерн тоже устал и его уже почти разморило, но что-то «переключилось» в молодом уме. Ему было необходимо узнать всё. Ашаад лишь грузно вздыхал, понимая, что теперь ему не отвертеться. — Духи леса слышат каждый шорох в лесу, но вода — это единственное место, где они безвластны. Я не знаю почему, но это знание передаётся через поколения, от тех, кто жил сотни веков назад, возможно на этих же землях… Этот дом построил мой дед. А водопад, что мы проходили, хорошо скрывает нашу речь. Только здесь можно быть в небольшой безопасности. Засыпай человек. Завтра будем проходить мимо руин здания из белого камня. И если Боги благоволят тебе, ты останешься жив. Ты и твои шумные люди. Делать было нечего. Дайен вздохнул и покорно последовал к своему спальному месту. Он был рад оказаться здесь не меньше, чем его люди и эльфы; наслаждаясь сухим теплом и безопасностью дома, и стараясь хорошенько выспаться перед дальнейшей дорогой. Порой ему казалось, что они бредут в никуда, словно этим землям не было конца и края, а впереди ждала только безмолвная ледяная пустошь. Юноша вообще не думал, что в этих местах будет хоть какая-то живность, и все же кое-кто обитал даже в столь суровых условиях. Правда, разглядеть кого-либо в густом и темном лесу едва представлялось возможным. Они слышали только шорохи, треск и далекий вой, который легко можно было спутать с ветром. Открыто страха не выражал никто, однако, очевидным было то, что каждый был встревожен в той или иной степени. Но они шли дальше. Молодой Бьерн еще множество раз напоминал солдатам и друзьям, зачем они здесь, зачем идут дальше и какой цели все это служит. Ни один из них не посмел бы сдаться и бросить своего Короля в беде, хотя, в случае провала, возражений против коронации Дайена не было бы. Он показывал себя отважным и сильным воином, готовым к суровым испытаниям и лишениям в тяжких походных условиях. Со стороны оно, конечно, было лестно, вот только глубоко в душе принц был убежден, что его главный подвиг еще предстоит совершить. Ему и думать было тошно, чтобы подвести отца, отцов, не оправдать надежд… — Подъем! — скомандовал голос капитана. Занимался бледный рассвет, а это значило, что пора было снова в путь. Пока солдаты собирали пожитки и спальные мешки, оба наследника быстро перекусили и снова утвердили маршрут. Эль явно страдал от здешних морозов, он был еще бледнее и почти постоянно дрожал. Поэтому, больше привыкший к такому климату Бьерн, отдал ему свою меховую накидку, обещая в очередной раз, что на следующем привале согреет его как следует. Эльф только фыркнул, но за заботу все же поблагодарил, а большего пока и не надо было. Перед самим выходом Йен приказал своим людям вести себя тихо, как только они отойдут от водопада, и держать ухо востро, чтобы ни случилось. Возражений не последовало, но слышались редкие разговоры шепотом между собой: — Ну и странные же тут земли, как бы ни сожрал нас кто. — Да кому тут жрать-то?! Уже неделю ни птиц, ни зверья нету, одни только шорохи. Даже охотиться не на кого. — А вдруг невидимые, ишь какое тут магическое все. Вот уснем, а оно как выскочит и…! — Если не заткнетесь, вас же первыми на корм и брошу, — низко прорычал Вильям, грозно глянув на двух молодых рядовых, те сразу умолкли и потупили взгляды в землю под собой. А маг, довольный произведенным эффектом, ускорил шаг, приближаясь к принцам, как всегда, ведущим их колонну. — Не нравится мне все это, слишком уж все подозрительно тихо, — заметил мужчина, глядя только вперед, будто мог разглядеть что-то между деревьев. — Ощущение, будто за нами наблюдают, выжидая, когда можно напасть… Пусть он заткнул недавно солдат, но солидарен с ними в какой-то мере был. Что-то тут нечисто, знать бы только что именно. — Брось, нас много, мы вооружены и с нами лучший маг Империи… — Йен, — голос Вила вдруг стал словно бы уставшим, но тот, помолчав пару секунд, вернул себе прежние сварливые нотки: — Не стоит быть столь беспечным. Не все в этом мире можно взять грубой силой, каким бы храбрым и умелым воином ты ни был. Принц на это внятно не ответил, предпочитая действовать, а не выслушивать нотации. А, пройдя еще какое-то время, и вовсе позабыл о словах друга. Все его внимание, как и внимание остальных членов отряда, привлекли руины некогда огромного здания, что и впрямь было белым, как говорил Ашаад. Время и бог весть что еще лишь разрушили потолок и стены, но сам камень остался белоснежно-белым, едва не ослепляя своим светом. — Интересно, кто тут мог жить? — Эльми поравнялся с Дайеном, став от него по левую руку, и с интересом разглядывал полуразрушенное строение. Увы, места эти были столь древними и далекими от его страны, что едва ли в памяти живущих ныне могло сохраниться хоть что-то о тех, кто хозяйничал здесь в далекие времена. Ему вдруг стало не по себе от того, как легко появлялись и исчезали целые народы, не оставляя после себя, по сути, ничего, кроме развалин. Однажды и его родину могла ждать такая же участь и это отразилось в душе молодого эльфа невиданной ранее болью. Как Ашаад и говорил, стоило им добраться до руин, как ситуация обострилась. Шорохи вокруг усилились и слышны были совсем рядом. Тэл’атин вытянул меч из ножен, злобно посмотрев на людей и эльфов позади себя. Те не прекращали шептаться, привлекая всё больше внимания к себе. —Нужно было вам всем языки отрезать, — прошипел мужчина, — они услышали нас. Теперь молитесь и беритесь за мечи. Солдаты тут же последовали приказу, слегка растерянные. Но не успела эта растерянность сменится на возмущение, как из кустов что-то выпрыгнуло и молнией промчалось по рядам людей, путаясь в ногах. Но стоило существу за несколько секунд скрыться в высокой траве, как те воины, ног которых коснулось существо, упали на землю, начиная биться в конвульсиях. К упавшим бросились их товарищи, но Ашаад быстро отдал приказ: — Не трогать! Иначе упадёте рядом! Им уже не помочь! Для них смерть близка. И словно в подтверждение слов тэл’атина воины дернулись ещё несколько раз и замерли, больше не шелохнувшись. Шорохи вокруг усилились. — Нужно бежать, — приказал тихо Утсендари и направился быстро вперед и переходя на бег, пробираясь сквозь густые заросли ловко, словно это не он был самым высоким и массивным среди всех. Дайен едва справился с шоком от увиденного и неохотно побежал следом. Не в его правилах было так поступать. Нужно было сразить! Однако, спустя минуту молодой человек изменил решение. На ещё теплые тела солдат тут же напали странные существа, хрустя человеческими костями, словно хлебными сухарями. Они пожирали плоть и кости вместе с одеждой и доспехами, словно те ничего не стоили. Вильям подгонял принцев, ставя позади последнего убегающего барьерный щит, чтобы их не преследовали. С каждой минутой на запах крови стекалось всё больше тварей и стало понятно, почему раньше они ничего не замечали. Твари были покрыты мхом, листьями, а их лапы были похожи на скрюченные и высохшие ветви деревьев. Маленьких существ, что задели воинов в начале, не было нигде видно, но вскоре они появились, унося жизни еще четырех человек. Кто-то попытался отбить павших товарищей из лап смерти, но маленькие существа, едва открываясь взору, быстро решили эту проблему. Кому-то из глупцов хватило смелости напасть на существ с мхом, но те, даже разделенные острым мечом пополам, поглощать человеческое мясо не перестали. Разделившись, одно существо стало «двумя» и теперь пожирало в двое быстрее. Ашаад не останавливался. Лишь единожды, резко развернувшись, чувствуя опасность, он махнул мечом по ветру, буквально отводя опасность от лица Эльмарилиона. От острого лезвия, полностью покрытого древними магическими рунами, отлетело мелкое существо похожее на мохнатого паука, и пронзительно заверещало. Утсендари лишь грубо выругался, продолжая бег. Впереди их ждал ветхий мост, но и через него пройти успели не все. Дальше, к счастью, существа не бросились, останавливаясь на обратном берегу, но на радостные заявления Ашаад заявил, тяжело дыша. — Я бы не радовался. На шум сбегутся все. Это лишь «глупые щенки», скоро придут хозяева. Спрятав меч, мужчина направился дальше. Однажды он избежал смерти после встречи с Хозяевами Леса, но тогда их было всего двое. На шум придет больше. Намного больше. — Нужно, как можно скорее, добраться до гор. Там. Земля вдруг содрогнулась и Утсендари мгновенно приказал прятаться за деревьями. Им навстречу вышли «стражи»: огромные существа, слепленные из камня, земли и веток. Они были на двух ногах, но имели четыре руки. Голова, казалось бы, ничего не видящая, быстро заметила пробегающего эльфийского стражника, что, к сожалению, не успел спрятаться. Дальнейшей прыти от каменной кучи не ожидал никто. Разве что сам Ашаад, что уже буквально уползал под высокими кустами в другую сторону под истошные крики боли.