Тайна северного короля

Страх и непонимание происходящего подгоняли не хуже плетей, однако, не всем хватало скорости и ловкости, как тому же Ашааду. Выжившие солдаты старались следовать его указаниям и прикрывать наследников, потому как, их жизни были самыми важными, но не все шло гладко. Особенно, после того как всем им пришлось наблюдать гибель своих товарищей. Гибель жуткую и болезненную. Такой участи не желал никто и все равно некоторые умудрялись выдавать себя шумом и суетой, продираясь сквозь ветки подобну тарану. — Черт бы вас подрал, быстрее! — Вильям шипел и рычал, пытаясь держать все под контролем, чтобы никого больше не потерять. Стражи уже заметили вторженцев и шансов убежать или скрыться становилось все меньше. Ну, северяне не были бы собой, если бы сдались так просто. Они бежали так быстро, как только могли, отложив пока тревогу и печаль за потерянными бойцами. Вот сначала выживут, а уж потом и память павших почтить можно будет. Если, конечно, у них это получится… Потому что с каждой минутой сильнее крепла уверенность, что все было против них — под удар каменных глыб попала еще пара человек. Как раз тех, что бежали рядом с Эльми, прикрывая его с двух сторон. Принц ужасно перепугался и старался не останавливаться (иначе бы смерть несчастных была напрасной), но споткнулся об уродливо скрученные корни деревьев и, охнув, свалился наземь. Нога на секунду словно бы онемела, а после взорвалась резкой и сильной болью. Юноша понял, что сам не справится. — Дайен! Отчаянный крик вырвался из груди эльфа, пока он медленно поднимался, морщась от боли, и дрожа от паники. Молодой Бьерн обернулся на зов и тут же выругался, понимая, что на спасение друга было слишком мало времени. Признав своих воинов, он сократил расстояние между ними в считанные секунды, подымая вновь вскрикнувшего блондина, и отталкивая его в сторону, когда один из стражей приблизился. Йен решился отвлечь его на себя, выхватив меч и бравадно бросая каменному существу вызов, в то время как другие оттаскивали эльфа в сторону, дабы спасти ему жизнь. Понятное дело, что смертный против магии был бесполезен, а его меч был скорее ножичком, способным разве что пощекотать стражу пятки, так что, о равном поединке и речи не шло. Но Дайен стоял на своем, а вместе с ним и часть воинов, что готовы были сражаться рядом с их предводителем хоть против самого дьявола. Бой был тяжкий и непохожий ни на одну из битв, где побывал каждый из королевского отряда. Солдаты смело (читай безрассудно) бросались на стражей, в попытке причинить хоть какой-нибудь вред камню, но все тщетно. Чаще всего эти мужчины умирали от мощных ударов здоровенных лап или, что хуже, от ног чудовищ, что не брезговали избавляться от «напасти» в своем лесу просто давя людей, как муравьев. Йен жалел о столь болезненных потерях, но не мог позволить себе отступить, будучи готовым бороться до последнего, зная, что пока он тут, Эльми могут увести в безопасное место у гор, куда их изначально и вел тэл’атин. Правда, та часть отряда ушла недалеко, наблюдая бойню, и надеясь, что северный принц вот-вот к ним вернется. Без него поход почти терял свой смысл, потому и бросить его казалось невозможным. — О нет! — стоило одному из стражей схватить Бьерна своими лапами, эльф закричал от ужаса. — Вильям, Вильям, сделай что-нибудь! Они же его убьют!.. Но вопреки опасениям, существа не стали жестоко убивать юношу. Наоборот, его схватили в плен, крепко удерживая, чтобы он даже дернуться не мог, и развернулись назад. Это вызвало еще больший шок, а вместе с ним и слабую надежду на то, что наследника еще можно было спасти. — Нам нужно идти туда прямо сейчас! — твердил Эль, пока маг колдовал над его ушибленной щиколоткой. Они устроились прямо там же, среди кустов и деревьев, не уходя дальше и пока не возвращаясь туда, откуда пришли. Тяжёлая поступь каменных стражей все ещё слышалась, даже земля мелко дрожала… Но пока что следом за ними послали лишь нескольких солдат, чтобы выяснить, куда унесли принца. — Если ты откажешься, я сам пойду! — И что ты сделаешь?! Предложишь им свои стрелы в качестве зубочисток? Ты видел этих тварей, Эльмалирион, так что даже не думай, будто можешь в одиночку противостоять им. Вильям был зол и раздосадован. Сначала Арна потеряли, так теперь еще и его единственного сына профукали, которого уже и сожрать могли. Как он вообще будет Лейву в глаза смотреть?! — И это мы еще Хозяев здешних не встречали, нам нельзя туда идти без плана. Они ругались уже несколько минут, споря кто больше прав и что делать: выдвигаться немедленно или же сначала придумать план, чтобы, спасая, не пропасть самим. Наконец они умолкли, — видимо, выдохлись, — и обратили свои взгляды к Утсендари. Он один и мог их рассудить, ведь уже бывал в этих землях и знал их правила; мог направить дальше и подсказать, как не попасться в плен следом за Йеном. — Ашаад, помоги нам, — Вил поднялся с колен, убедившись, что теперь эльф полностью здоров, и посмотрел на проводника серьезно и чуть хмуро, — нам нужно туда пробраться, где бы его не держали. И желательно без особых потерь. Такой путь вообще есть? — Нельзя терять время, прошу тебя, — Эльми тоже присоединился к упрашиваниям. Он не только переживал за друга, но и был обязан ему жизнью, а такие долги стоит возвращать. И Утсендари был их единственной существующей возможностью на успех. Серокожий был не в восторге. Он предпочел бы сюда вообще лишний раз не ходить, но его людям было необходимо лекарство, а ему теперь нужно «отрабатывать» годовой запас. Однако, спасать он никого обязан не был, отчего Вил быстро пообещал мужчине ещё один мешок лекарств. Главное было спасти Йена и тэл’атин знал где он. — Стражи относят иногда свой улов к тем горам. Не скажу, цел ли ещё ваш принц, но жив точно. Его передадут Хозяину Леса, а дальше — болезненная смерть. Успеем перехватить пацана — спасём. Не успеем, можете забыть о нём. Никому не под силу сразить Хозяина леса. Затем мужчина обвел всех выживших взглядом и вздохнул. Брать хоть кого-то из них, всё равно что громко кричать и звать смерть. — Маг… Я пойду один. Но взамен подниму плату. Вильям кивнул. Он и сам понимал какая они все обуза для Ашаада в этом месте. — Спаси его и можешь рассчитывать на любую плату, — мужчина говорил серьезно. Даже если тел’атин запросит вечный запас лекарств, маг готов был выполнять это желание. Подумать только. Они шли спасать Андерса Арн Бьёрна, а теперь потеряли единственного наследника. — Хорошо. Запомни свои слова. Долго здесь не сидите. Впереди относительно безопасно, только стражи будут, но, если будете вести себя тихо и прятаться, вас не заметят. Идите к тем горам, — Ашаад кивнул в сторону снежных вершин, до которых оставалось совсем немного, и направился в сторону каменных великанов. Дело было опасное, безрассудное и ему совершенно не нравилось. Через полчаса быстрого передвижения мужчина нашел тех солдат, что следили за каменным стражем. Они были бледны, но мечи держали уверенно. Хотя, это не лучшее оружие против великанов. Вместе они добрались до маленького озера с островом внутри, скрытого в тени деревьев. На островке был большой каменный валун, на котором восседал Хозяин леса. Это был огромнейший монстр, похожий на лося. Даже каменные стражи смотрелись рядом с ним, как детеныши. Его рога, разветвлённые и массивные, были «украшены» мхом, лианами и маленькими скелетиками птиц и животных. Дайена держали крепко, а после бросили в воду, словно тряпичную куклу, что разом намокла и отяжелела. Спустя мгновения существо «заговорило». Это был древний язык, забытый, похожий на шипение животных, на шелест листьев. Стражи поклонились и упали перед своим владыкой, сотрясая землю под собой. Действие походило на ритуал жертвоприношения. Ашаад неотрывно наблюдал за телом принца. Тот был без сознания и медленно погружался в мутные воды, словно это болото. Нужно было что-то решать и как можно скорее. Он повернулся в сторону воинов, что пришли с ним и тихо спросил: — Быстро бегаете? Встречаемся там. Не дожидаясь ответа, мужчина указал на гору и вытолкнул одного воина из укрытия. Ему было приказано отвлечь стражей, пока сам тэл’атин начал пробираться ближе к озеру. Ошалевший солдат лишь сильнее побелел и крикнув что-то нечленораздельное и спутанное, побежал прочь, стоило каменным стражам вновь встать на ноги. Двигались они быстро, несмотря на свой вес и размер. Следующим был второй воин. Ему теперь нужно было отвлечь Хозяина Леса, что продолжал восседать на камне и не думал вставать. Ашаад даже предположил, что чудовище едва ли покидает свой престол, но ошибся, видя, как этот гигант встаёт на копыта и делает, медлительный, но широкий шаг вперед. Вытянуть принца из воды и скрыться с ним — на всё было выделено слишком мало времени и всего один шанс. Но благо, то ли судьба благоволила человеку, то ли самому Ашааду, но Дайен вдруг зашевелился, забарахтался в воде. Благо хватило ума не кричать. Мужчина подоспел ровно за мгновение до того, как от мощных копыт Хозяина Леса Йена накрыло вздыбленной волной. Схватив ослабевшее тело, серокожий воин прижал его к себе, пока их кидало из стороны в сторону. Когда же волна сошла, а новая не подоспела, Утсендари закинул наследного принца на спину и поспешил в густые заросли леса. Парень хотел было сделать вялую попытку к сопротивлению, но из него будто высосали все силы, так что, получилось только безвольно обмякнуть, отключаясь, и полагаясь на удачу. И пока что она была на его стороне, потому как, очнувшись в следующий раз уже вдали от зачарованного озера, принц обнаружил себя рядом с Ашаадом. Поняв наконец, что именно он и спас его, забрав оттуда. Брюнета аж передернуло, когда он подумал о том, что могло случится с ним в тех водах. Утсендари не двусмысленно намекнул, что его хотели использовать в качестве жертвы в дар местным силам. Благо, они сумели унести оттуда ноги. Тэл’атин пронес его на себе довольно далеко и от стражей, и от Хозяина Леса. Впрочем, чтобы догнать Вильяма и Эльми, им понадобилось бы еще немало времени. Но пока было решено отдохнуть и обсохнуть, а уж потом двинуться дальше. Молодой Бьерн сидел на толстом корне какого-то дерева, прокручивая в голове события этого долгого и тяжелого дня. Его юность, по понятным причинам, рисовала походы и подвиги романтично и ярко, однако, на деле все оказалось так паршиво, что едва не выбивало почву из-под ног. Конечно, отец учил его, что война это не шутки и любая миссия, любой поход или просто переправа из пункта "а" в пункт "б" будут иметь последствия, а иногда и плачевно оканчиваться. И все же, он только сейчас осознавал эти уроки по-настоящему. Дайен тихо помолился за всех падших рыцарей, пообещав себе, что как только вернется, объявит каждого героем и непременно выделит помощь их семьям. От мыслей об этом ему сразу вспомнился дом, и отец, что остался там, удерживая королевство на своих плечах. Йен не желал сомневаться в силах Лейва, но хотел, чтобы тот обязательно все выдержал и дождался их с победой… И тогда все снова будет хорошо. — Ашаад, — дальнейший путь они вели вдвоем с проводником, и наследник не забыл поблагодарить его за спасение, пока они шли к горам, — спасибо, что вытащил меня. Ты был не обязан, но все-таки помог. Я этого не забуду и отплачу тебе не меньшей ценой, клянусь. Юноша вздохнул, чуть хмурясь и вдруг негромко добавил: — Надо было лучше тебя слушать… может, тогда мы бы не потеряли столько людей. Я сам виноват, что втянул их в это, но, знаешь… если, нет, когда мы найдем моего отца, ни одна из этих жертв не будет напрасной. Мы почтим их память. И я… я постараюсь больше не совершать таких ошибок. Ашаад слушал молодого принца в пол уха, но в конце всё же не сдержал злобной ухмылки. Обычно тэл’атин молчал на все слова людей, но сейчас даже он не смог себя удержать, останавливаясь и заглядывая в глаза юноши. — Я спас тебя только потому, что мне уже пообещали награду. Ещё один мешок лекарств. Что же касается остального — ты всего лишь глупый ребенок, плохой предводитель из-за которого погибли воины. И даже такая цель, как спасение Короля, не делает тебе чести и не оправдывает. Ты думаешь, замолив грехи перед своими Богами, ты станешь лучше? Почтив память — ты не вернешь их к жизни. Тебе было сказано ясно: молчите. Но ни ты, ни твои люди ни придерживались моего совета и бесконечно шушукались, словно их не слышно. Ты виноват не только в том, что не способен был спасти своих людей, но и в том, что не поддерживал дисциплину в своих рядах. Вы вели себя так, словно вышли на прогулку и теперь не стоит удивляться, почему Это случилось с вами. Мужчина грозно смотрел наследному принцу в глаза и говорил тихо, время от времени переводя взгляд на кусты и деревья. Даже сейчас, «потеряв контроль» и высказав всё человеку, он продолжал быть осторожным и наблюдать за обстановкой вокруг. — А теперь «заткнись» уже наконец и двигайся дальше. Серокожий направился дальше, пробираясь сквозь заросли. Если не прислушиваться и быть беспечным, то вполне могло показаться, что они в безопасности. Но если замолчать и взглянуть на лес вокруг, то шум, скрежетание и далекие рыки становились отчетливо слышны. Сложно было сказать, как далеко от них опасность, но порой мужчина замирал на мгновение, а после резко прижимался к могучим стволам деревьев. Так они стояли порой очень долго, но неизменно продолжали путь. Темнело в лесу быстро, но мужчина запрещал даже думать о привале, двигаясь до тех пор, пока были силы. Сил, правда, у могучего гиганта было в два раза больше, чем у наследного принца, потому не редко, когда тот валился с ног, Ашаад закидывал хрупкое, по его меркам, тело к себе на спину и двигался дальше еще несколько часов. На сон уходило тоже не много времени. Они лежали на сырой земле без права разводить огонь, нередко прижимаясь к друг другу спинами, чтобы хоть как-то согреться. С тех пор, как им удалось улизнуть от Лесного Хозяина (Йен считал это настоящим чудом) они практически не разговаривали. Ашаад круто проехался по самоуверенности принца, не просто отругав его, но и дав пищу для размышлений, а, в целом, в общении и не нуждался. Юнец ощущал легкую обиду от его резких слов недолго, только пока слушал. Потом он был сосредоточен и собран, следуя всем старым и новым указаниям проводника, и не болтая лишнего. Несмотря на свои габариты, тэл’атин был на удивление проворен, хорошо знал лес и передвигался максимально осторожно. Человеку, пусть и голубых кровей, поспевать за ним было непросто. Бьерну пришлось научиться вести себя тихо и понимать знаки серокожего, если тот предупреждал об опасности, велел быстрее и медленнее идти, замереть и тому подобное… Получалось неплохо и вскоре наследник мог похвастать более аккуратной поступью, чем раньше, и, конечно, большим понимаем того, что его окружает и как все это «работает». Еще бы столько сил и выносливости, как у Ашаада, и было бы отлично. Но тут нужно было родиться в его племени, чтобы быть таким же стойким, а Дайену хватало и своего происхождения. — Почему я раньше не слыхал о твоем народе? — брюнет заерзал на сырой земле, ощущая лопатками крепкую спину Утсендари. — Даже в папиных книжках я не встречал о вас упоминаний… Вы всегда тут жили? Они ушли уже достаточно далеко от того места, где случилась бойня, и теперь, когда мрак ночи был почти осязаем, отдыхали на коротком привале. Сон не шел. Было тревожно и холодно, отчего даже сильная усталость не помогала. Поэтому Йен решился заговорить, негромко, но зная, что его услышат — дыхание тэл’атина выдавало, что тот еще не уснул. Слишком громкое и частое. — Ты не подумай, мне просто любопытно, все-таки мы, северяне, тоже живем в суровых краях, но… тут как-то совсем печально. Вы не думали переселиться? Ашаад приоткрыл глаза, всматриваясь в ночную темноту, пока парнишка рассуждал. Поначалу мужчина хотел нагрубить наследному принцу и заставить заткнуться, но что-то сподвигло его сказать. — Ты не знаешь человеческой ненависти. Когда они видят мне подобного — всегда нападают. Куда я должен увести свой народ? К эльфам? К высокомерным выскочкам, что не сводили своих копий и стрел с моей спины? Или на юг, к поселениям людей, где меня закидывали камнями только за один внешний вид? Как я должен привести в такие места беременную женщину или ребенка? Жить так ещё хуже, чем мы сейчас живем. Духи эти земель не покидают своих пределов, а люди и эльфы не заходят так далеко, как ты… Наши жизни спокойна, хоть и не хватает многих вещей. А теперь спи, человек. Завтра мы доберемся до гор и, если твои друзья выжили, встретим их там. Больше громила не проронил ни слова, пытаясь уснуть, с чем справился довольно быстро. Чего нельзя сказать о Вильяме, что переживал до безумия о наследном принце. Казалось, мужчина уже попрощался с парнем, когда они вышли к белоснежному снегу у гор, но никого там не застали. Эльмарилион предложил отдохнуть прямо здесь и дождаться Дайена. Ночь для них пролетела также быстро, вот только утро было не из приятных. Оставленные часовые уснули, прижавшись к друг другу, чтобы не замерзнуть окончательно, и пропустили момент проникновения целой стаи маленьких животных, что не быстро отыскали мешочек с запасами и пол ночи набивали животы. К утру, когда первые проснувшиеся подняли тревогу, в мешочке уже гнездилось больше тридцати мелких леммингов, отъевшиеся до отвала и не желающие выходить. Сложно было сказать, остались хоть какие-либо запасы, но пушистые зверьки кидались на воинов, неестественно шипели, изображая других животных, доказывая всем своим видом, что они не простые собратья своего вида с Севера. Поднятый шум от воинов не мог не привлечь лесных жителей, но к их счастью, ни стражи, ни хозяева Леса не покидали своих владений, а не тронутый снег говорил о четкой границе. — Лучше им вырезать языки, — прорычал Аашад, поторопив ещё сонного Йена к лагерю Вильяма и Эльми. Они вновь воссоединились. И пока люди были заняты привлечением Лесных обитателей, Утсендари ловко избавился от леммингов, констатировав отсутствия какой-либо еды внутри мешочка. Но это не было серьезной проблемой, как позже заверил Ашаад. — В горах обитают животные, если постараемся — будет ужин. А теперь заткнитесь все и выдвигаемся. — А что, в горах тоже такие существа есть? — спросил один из воинов, на что тэл’атин, ухмыльнувшись, издеваясь, сказал, — нет, но там холодный воздух и достаточно будет пары минут, чтобы ваше горло оледенело. Дальнейший путь через вечные снега проходил преимущественно молча. В этом уже не было такой огромной необходимости, как в лесах, однако, их небольшой отряд, наученный горьким опытом, старался следовать правилу тишины. К тому же, сильные ветры тоже не давали много болтать попусту. Солдат осталось чуть больше дюжины. Утрата верных собратьев была печальной, но все же двигались они теперь гораздо быстрее. Да и охотились все так же слаженно и ловко, умудряясь, хоть и не до отвала, но прокормить себя, что было огромным плюсом. — Как твоя нога? — Йен подошел к эльфу почти вплотную, бросая короткий взгляд на его сапоги. Внешне уже ничего не выдавало недавнюю травму, тот даже не хромал. После принц поднял глаза на лицо друга, слушая его. Они остановились на привале совсем недавно. И пока воины добывали ужин, наследники стояли поближе к стоянке. Вокруг были только бесконечные белые просторы, впору было усомниться, что здесь вообще когда-нибудь кто-то обитал… — Все в порядке, Вильям вылечил ее почти сразу, — Эль слабо улыбнулся, но через секунду уже хмурился, вздыхая. — Прости за такую оплошность, если бы я тогда не упал, мы бы не потеряли стольких и… тебя тоже. Я так испугался. — Эй, ну я ведь живой и вполне себе целый, благодаря Ашааду… Не печалься. И, на самом деле, это я должен просить прощения, что втянул тебя в такое опасное приключение. Мне и в голову не приходило, что все вот так обернется. Думал, просто проедемся по отдаленным землям, отыщем отца, а потом, гордые, с победой вернемся домой. И папа снова улыбнется… Дайен затих, вспоминая Лейва, его вымученную улыбку и тусклые глаза; и боль от того, что приходилось отпускать единственного сына в столь непредсказуемый поход. Очнулся северянин от своих мыслей, почувствовав теплую руку на своем плече. Беловолосый юноша рядом с ним понимающе и тепло смотрел, без слов выражая поддержку и то, что ни в чем его не обвиняет. — Спасибо, — глухо отозвался молодой Бьерн и на том данную тему негласно было решено закрыть. Маг связался с Ниа только после того, как принц снова был с ними, не желая заранее подвергать Лейва лишним тревогам. Конечно, если бы его мальчик, не дай боги, не вернулся, рано или поздно пришлось бы сознаться. Однако, им повезло, и в следующий раз Вильям обошелся только кратким сообщением о том, что они продвинулись глубоко на север материка, и, возможно, скоро отыщут что-нибудь полезное, или хотя бы какую-то подсказку, где искать Арна. С той стороны ему передали обещание молиться за успех их миссии. — Скорей бы твой старик нашелся, еще не хватало тут задницы себе отморозить, — мужчина ворчал все чаще, стоило им пройти на эти территории. Здесь практически всегда дули ужасные ветры, пробирающие до костей, а из убежищ годились только небольшие вершины или темные пещеры, в которых было не менее холодно, зато можно было спастись от ветра. В таких местах они старались задерживаться только на ночь и уходить рано утром, когда рассвет только-только занимался на горизонте. Утсендари всегда предупреждал, что в пещерах могут обитать чудища пострашнее великанов, а потому не было необходимости их лишний раз провоцировать. А потом, спустя множество дней, что неспешно выливались в недели, когда им удалось перейти через горы, их взглядам предстали древние руины. Это было похоже на замок, но такой старый и обветшалый, что трудно было сказать, сколько столетий назад он был покинут. Практически везде отсутствовала крыша, но стены еще были достаточно крепки и устойчивы, чтобы можно было использовать эти развалины, как временное пристанище. Впрочем, никакого иного выхода у них и не было. Вокруг на сотни лиг не было ничего, кроме проклятого снега, которого даже землякам Андерса было уже тошно видеть. — Разобьем здесь лагерь, — объявил Вил, переговорив с Дайеном, и выбрал для этого неплохо сохранившийся зал. Всем нужен был отдых и еда. Нескольких солдат поставили в дежурство, остальных — отправили изучать окрестности и поймать какую-либо живность, если таковая здесь водилась. — Не нравится мне это место… — Тебе ничего не нравится, кроме твоего собственного замка, — заметил Йен, отвечая на слова мужчины. — Мы просто тут заночуем и уйдем. Что может случится? — Молись, чтобы твоя уверенность оказалась оправданной. Вил действительно на протяжении всего пути ощущал неясное предчувствие чего-то. Но все то, что они уже пережили, не подходило, отчего магу казалось, что главные опасности еще ждут впереди. Признаться, он чертовски устал думать об этом, но давние привычки не позволяли расслабиться и заставляли всегда быть начеку. Если бы только это могло им как-то помочь…