Семья чудовищ

«Навевает воспоминания» — две недели подготовки прошли практически без сна, не считая отдыха во время тайного перелёта в Мистраль. Ещё одна глупая ошибка юности, которую приходится исправлять в самый неудачный момент.       Перепрыгнув через забор, за пару мгновений добегаю до стены дома и прижимаюсь к ней. Пускай оптический камуфляж ночью едва заметен, а расписание и маршруты патрулей охраны изучены наизусь, никто не отменял случайности. К тому же, хоть я и потратила две недели на анализ возможностей родительницы и родителя, некоторые аспекты их Проявлений всё ещё остаются неизвестными.       Проникнув внутрь, первым делом подбираюсь к пункту охраны поместья, и подхожу к ближайшей камере. Сформировв под ногами платформу из твёрдого воздуха, аккуртно протыкаю тонкий проводок и цепляю к нему небольшой модем, с мигающим красным диодом. Мои цели не должны сбежать ни при каких обстоятельствах, так что я не могу позволить себе поднять тревогу. И лучше заплатить профессиональному хакеру, чем запороть дело.       «Всё же, бывшая семейка натренировала меня на славу» — от участи цепной собачки меня спасло только извечное любопытство любого маленького лисёнка и открытое раньше времени Проявление. Как жаль, что я не начала готовиться к побегу заранее, не желая верить услышанному. А когда отношение ко мне начало меняться даже внешне, упёрлась рогом, не показывая свой признак, и не желая воспринимать доводы разума. Глядишь оказалась бы на улице попозже и не с двумя комплектами одежды, да кучей долговых расписок. «Какой же я была дурой» — хорошо хоть после развода хватило мозгов не верить обещаниям и «милостливому» предложению получить «прощение» за то что я «человеческий подкидыш». Как же, будто я не понимаю, что от меня потребуется, как и «заинтересованность» в помощи с Пиррой.       Никто не станет ссориться с действующим мистральским Советником ради «гулящей шлюхи с раздолбанными дырами», какой бы полезной она не была. Прилюдное заявление с утвердительным решением судьи опозорило меня на всю страну, заодно отрезав любые официальные пути получения опеки.       Даже право на встречу было лишь с разрешения бывшего муженька, дававшего его только для тренировок лисёнка, и только спустя два года я смогла выбить пятиминутные перерывы после каждого урока. Особая ирония состоит в списке самых завидных невест Мистраля, где я нахожусь на второй позиции, несмотря на его клевету.       Увидев зелёный сигнал, подавляю всплеск эмоций и спускаюсь вниз, приглушив звуки вокруг себя. Пора начинать.       Воздействуя Проявлением на замок, беззвучно открываю его и считаю до трёх. Выдохнув, врываюсь внутрь и мощным разрядом молнии уничтожаю сервера, после чего сжатым воздухом захватываю головы вскочивших охранников. Сработавшая Аура блокирует резкий рывок головы в сторону, но она не срабатывает против более мягких и медленных воздействий.       Через несколько секунд они падают на свои кресла безвольными куклами. Хорошо что детишек в Академии не учат сворачивать шеи, да и общая инерция мышления людей тоже сказывается.       На всякий случай вскрыв быку сонную артерию, выпускаю ещё один разряд в искрящийся сервер. За остальное поместье можно не беспокоиться. Там отдельня система питания, а Проявление помогло приглушить звуки, так что не стоит давать хакеру даже теоретическую возможность получить компромат. Всё равно он и так сможет передавать нужные данные.       Обыскав их, достаю связку ключей и осматриваю каждый из них, пока не нахожу нужный. Поправив маску, выхожу из помещения и закрываю дверь на замок, после чего ломаю ключ. В случае осложнений это даст лишний десяток секунд, и слегка отвлечёт и так символическое следствие.       Однако, нужно поторопиться и перебить спящих охранников. Пускай смена заступила на дежурство всего час назад, некоторые могут заскучать и завернуть в комнату отдыха. Мне же требуется перебить их в коридорах, а остальную часть лучше перехватить на узловых точках.       Добравшись до нужного помещения, замираю под тревожный перестук из наушника. Выждав десяток секунд, по сигналу гашу вокруг себя звуки и быстро проникаю в комнату для отдыха охраны. Метнувшись к дивану, выворачиваю голову первого охранника до безопасного предела, после чего давлю Проявлением и ломаю шею. Перескочив его, делаю то же самое с готовящим кофе хамелеоном.       Спрятав тела на время за диваном, проникаю во второе помещение, разбираясь со спящими. Правда, последнему не везёт и его труп приходится разорвать на части. Всё же это должна быть акция устрашения, да и о своей славе стоит напомнить.       Перетащив туда тела, выливаю кофе в раковину и парой штрихов убираю самые явные следы, на случай нежелательных посетителей.       Дальнейшее можно назвать рутиной и вскоре я оказываюсь перед кабинетом родителя. Всего два десятка, раньше было больше, видать почувствовал власть и расслабился. Или всё потому что они обсуждают нечто важное, вот и отпустили остальных?       И раз уж в спальне пусто, они могут быть только здесь, отгородившись от остального мира, скорее всего не зная о происходящем. «Похоже, сегодня вечер воспоминаний» — прикладывая руку к двери, закрывю глаза и сосредотачиваюсь на предмете. Не считая гашения звуков и укрепления, повреждения также поднимут тревогу, так что просто выбить её «внешним» воздействием не вариант. Как и вломиться через стену или окно, если верить тому что удалось пару раз подслушать.       Жаль что создавший её мастер давно мёртв, и вряд ли кто-нибудь сможет повторить его работу — владельцы «ремесленных» Проявлений появляются крайне редко. Не считая Жадину, я знаю только четырёх, притом что по множеству причин они никогда не скрываются. Добровольно.       Выдохнув, достаю из кармашков парочку брикетов воздушного праха, после чего открываю первый, не давая ему активироваться из-за ещё одной сферы с воздухом. Потратив пару секунд на короткое пожелание удачи, формирую за спиной волну твёрдого воздуха и мощным импульсом отпрвляю её вперёд.       К счастью, за пару мгновений я всё же успеваю активировать «Гашение», временно подавив свойства предмета, а у волны воздуха, усиленной прахом, хватило мощности вбить дверь в помещение.       Врываясь внутрь под её прикрытием, не обращаю внимание на пару пуль, и брызги кислоты, и с помощью второго брикета формирую в руках огромную шаровую молнию. Влив в неё половину резерва, отпускаю ввизгнувший шар, и прикрываю глаза, защищая их от пробившейся сквозь светофильтры вспышки.       Игнорируя запах палёной плоти, одним импульсом взрываю оказавшийся без защиты кусок мяса, освобождая себе дорогу. Из-за снятого на пару мгновений «Гашения», несколько капель пробиваются ко мне, злобно «шипя» и быстро сползая вниз, но тут же испаряются, стоило снова активировть подавление.       Пнув стол в последнюю цель, прорываюсь сквозь ещё один град щепок и окутав руку молниями, вбиваю кулак в лицо злобно скалящейся суки, отбрсывая её к стене. Сгрупировавшаяся женщина пытается увернуться от следующего удара, но пинок в колено бросает её на пол, а я наваливаюсь сверху, сбивая усиленными ударами остатки Ауры. — Вот теперь мы можем поговорить. Ты ведь уже догадалась, почему я пришла, не так ли? — она наверняка узнала меня с первой секунды, что заставило слегка замешкаться, а тут ещё и эффект неожиданности, вместе со смертью мужа. Я не должна была узнать про их планы, как минимум, не настолько быстро. И раз уж у меня такое удобное Проявление, почему бы нам не поговорить откровенно. В последний раз. — Грязная тварь, я А-А-А-А-а-а-а-а — она захлёбывается криком боли, пока я не отключаю звук в зоне действия Проявления. Поднявшись на ноги, я смотрю как женщина всё же приподнимается на одной руке и пытается прожечь меня быстро краснеющими глазами. Пусть пытается, пока она в зоне действия «Гашения», у неё ничего не выйдет. — Кажется, я случайно сломала тебе ножку? Извини, не люблю, когда мне хамят, — кровожадно ухмыльнувшись, давлю ей вторую коленную чашечку, после чего затыкаю завывания пинком в живот. Глядишь будет сговорчивее, если начать переговоры таким образом. — Мне казалось, ты достаточно умна, чтобы не трогать Пирру. Или решила, что раз уж тебе не дали вырвать мою матку, стоит подождать более удобного момента и решить вопрос кардинально? — ещё одним пинком перевернув скрючившуюся старую сучку, с отвращением наблюдаю за перекошеным злобой лицом. А ведь когда-то я звала её матерью. — Твоя человеческая пада-а-а-а-а... — погасив хруст ломающихся костей, беру с подоконника уцелевшую синюю вазу, и выкинув из неё цветы, выливаю воду на отрубившуюся тварь.       Ещё раз пнув пришедшую в себя психопатку, снова присаживаюсь возле неё на корточки. — Тебе стоит быть аккуртнее с выржениями. Охрана мертва, сигнализацию я обезвредила, на маленькую особенность этой милой деревянной дверки тоже можешь не рассчитывать, — моя дочь в миллионы раз лучше этого безумного дерьма, она не имеет права так говорить.       Может мне трудно представить ужас войны послевоенной разрухи, и многое другое, через что она прошла, но её ненависть к людям переходит все разумные границы. Пирра не стала бы безумной сукой даже в худшей ситуции. — Ты получила Проявление раньше. И подслушивала нас. Мерзкое отродье. Надо было утопить тебя в дерьме, — тирада заканчивается плевком в лицо.       Вытерев с маски зеленоватую слюну, снова пинаю её по рёбрам и под хруст костей хватаю за волосы. — Ты это уже предлагала на том собрании семьи, как и многое другое. Меня сейчас интересует, кто ещё стоял за покушением на Пирру после её первой победы на чемпионате, и какое дерьмо вы готовите сейчас? — наверняка это как-то связано со слухами о Блэке.       Я не могу позволить лисёнку потерять первую любовь из-за их сраных тараканов в безмоглых бошках больных ублюдков. В такой ситуации доченька не успокоиться, пока не докопается до правды, слишком тяжёлой, чтобы она осталась прежней. Несколько часов спустя       Допрос затянулся практически до расвета, если так можно назвать попытки разговорить фанатика хитростью, провоцируя его пинками, чтобы он думал, будто задел больное место. И пускай я не применяла пытки, прекрасно понимая их бесполезность, под утро булькающее месиво мало напоминало человека.       Выбитые зубы, сломаный нос, кровоподтёки, гематомы, множественные аккуратные переломы, следы от моих подошв на сломанных коленях... в данном случае, живучесть охотника пошла только во вред. Меня интересовала только её возможность говорить и видеть, ради последнего, заключительного момента. — Ну што, тепешь то убьёшь меня наконеш? Ша-ша-ша-ша-ша, — даже без половины зубов она умудряется говорить более-менее понятно. Ну а что ещё ждать от одной из ключевых пропагандисток ултрарадикального крыла Белого Клыка? — Нет, сначала кое-что покажу, — сняв левую перчатку, медленно выпускаю свои коготки. Их трудно назвать внушающими, но они достаточно длинные и острые, чтобы считаться полноценным признаком. — Так ты... Нет... но... почему ты не сказала? Мы же... — сильная пощёчина заставляет её снова упасть на землю. Не обращая внимния на перестукивание ещё одного выбитого зуба, поднимаю ошарашенную фанатичку за волосы и придвигаюсь к ней вплотную. — Семья? В семье не предлагают убить дочь десятками бесчеловечных способов. В семье не хотят использовать её как сумасшедшую убийцу. В семье не вышвиривают друг друга на улицу из-за расы. Будь ты моей семьёй, такого не произошло бы! — я всегда была лишь инструментом. Что для неё, что для бывшего муженька, увидевшего шанс использовать очень перспективную охотницу. И раз уж моя доченька единственный отблеск солнца во всём этом хорошо скрытом дерьме, значит этому дерьму придётся расступиться перед нами.       Одев Проявлением перчатку назад, одним движением разрываю ей глотку и отбрасываю старуху на пол, молча наблюдая за затухающими глазами, наполненных словами невысказанного сожаления. Будто они могли что-то изменить. «Вот и всё» — не считая бывшего муженька, в Мистрале у меня осталось всего одно незаконченное дело. Теперь надо оставить послание.       Отыскав более-менее чистый участок стены, касаюсь пальцами ещё горячей лужи крови двуличной суки и начинаю выводить на стене цифры. Одной конкретной даты. Когда Пирра чуть не погибла из-за всяких ублюдков, озлобленных потерей денег на тотализаторах. Не стоит привлекать внимание к мальчишке.       Тем более, я давно искала эту информацию. Моей бывшей семейке просто «повезло» высунуться в неудачный момент. Вряд ли они думали, что их шевеление позволит заново схватить утерянные ниточки, ведь я не отменяла очень щедрую награду за нужные сведения.       Быстро вскрыв сейф и забрав документы, подбрасываю на их место свитки с доказательствами причастности к покушению на моё сокровище. Там же и копромат на копов с этого участка ответственности, и многое другое, что передадут нужным людям. Все и так знают, что я потрачу годы, лишь бы добраться до обидчика доченьки, но не помешает напомнить лишний раз. А излишне болтливыми журналюгами есть кому заняться, пока я решаю последнюю проблему.       Проходя мимо своей бывшей комнаты, бросаю ироничный взгляд на покрытую паутиной и забитую досками дверь. Подойдя поближе, на всякий случай осматриваю наклеенные сверху печати, но внутри не чувствуется даже малейшей капли силы. Просто старые рисунки, по суевериям отгоняющие духов несчастья.       Ухмыльнувшись, добираюсь до противоположной от кабинета части дома. Зайдя внутрь, переступаю через лежащую девушку — ей не повезло устроиться няней в эту поганую семейку. Хотя, она наверняка замазана в их делишках по самую макушку, иначе не оказалась бы на таком ответственном посту.       Беззвучно ступая по мягкому зелёному ковру, подхожу к детской кроватке и смотрю на маленького мальчика. Родной брат... или нет? Всё же меня изгнали из семьи и лишили фамилии, заставив «потерять» одну букву. И пускай это подавалось под совершенно другим видом, в попытке сохранить лицо, но у меня отобрали всё, включая кровное родство. «Надеюсь, я не совершаю ту же ошибку во второй раз... или третий?» — подхватив спящего младенца, выхожу из дома и направляюсь к следующей точке своего маршрута. Несколько дней спустя       Поменявшись со своей «заменой», отыгрывающей меня в Вейле последние несколько дней, я отдала ей плату для группы и направилась к двум последним членам моей некогда многочисленной бывшей семьи.       Одев полутраурное кимоно из тёмно-синей ткани с тремя небольшими крестами у сердца, я направилась в поместье бывшего дядюшки и тётушки.       В этот раз я захожу через парадные ворота и направляюсь вслед за слугами ко входу в поместье, где меня встречает действующий глава семейства. Вернее, он станет им после завершения обрядов погребения.       Одетый в чёрное кимоно с пятью крестами на груди, он принимает специальный конверт, декорированный серебряными и чёрными цветами, после чего передаёт его слуге. Хотелось бы положить туда минимальную сумму, или ничего, выражая своё отношение к погибшим, но при моём благосостоянии это будет оскорбительно не только для них.       Произнеся традиционные фразы, я следую за бывшим дядюшкой, невольно рассматривая потускневшие коричневые волосы. Его запасов Ауры и способностей не хватило на поступление в Хейвен, так что старого енота нельзя назвать сильным охотником, и возраст постепенно начинает брать своё.       Традиционные расшаркивания и разговоры ни о чём занимают около получаса, как раз пока слуги не приносят чай, ставя его на пол веранды, по бокам от нас. Вот и пришла пора поговорить о деле, пусть и косвенно. На всякий случай проверив его на предмет спрятанного свитка, аккуратно активирую Проявление, ограничивая зону распространения звуков. — Я недавно видела у вас детскую книгу. Приятно, что Близнецы смилостливились над вами, — тётушка бесплодна, что сильно пошатнуло его позиции в семье. Может именно поэтому он так ценит человеческую жизнь, в сравнении с остальными бывшими родственичками. — Да, должно быть души предков уговорили их, и нам было дровано чудо. Моя дорогая Ниа держала беременность в тайне, боясь спугнуть удачу, — в печальных серых глазах можно заметить отблески иронии. Будто это не я вчера взбежала по стене и не подложила младенца к ним в спальню.       Понятно, что у многих будут вопросы, куда подевался ребёнок родивших меня людей, но общественность быстро забудет про эту несостыковку. Ну а с остальными придётся убедительно говорить бывшему дядюшке, это в его же интересах. Тем более, последнее время бывшая тётушка носит только объёмные кимоно и редко выходит на публику, так что всё в рамках приличий. — Должно быть она сейчас благодарит Близнецов в храме. Жаль что я её не увижу, — ещё одна маленькая ложь. Ей всё равно на меня, мне всё равно на неё. Именно дядюшка уговорил «получить с паршивой овцы хоть клок шерсти», и не дал меня искалечить, поскольку для этого нужно согласие всех. — Это да, жаль что пара слуг не поверили в её слова. Наверное, именно поэтому дорогая выбрала именно эту сказку, — значит болтунов уже убрали, хорошая новость. Пускай я имею железное алиби и не оставила указывающих на меня улик, но лишние шероховатости не нужны никому из нас. — Сказка о рыцаре, доблестно повергающего дракона Гримм, и в последствие женившегося на принцессе? Милая, но мало соответствующая рельности история, — трудно найти более толстый намёк на возможные отношения Пирры и Блэка. Ну и меня, как её охранника, убивающего любого дегенерата, осмелившегося попытаться навредить дочке.       Хотя конкретно в этом случае мой ответ не изменился бы при любом раскладе. Подобное возможно только в сказках, в жизни за всё приходится платить. Кровью, преданностью, деньгами, или чем-то ещё. Ничто и никогда не происходит просто так. — Вполне возможно. Но может дракон сам пропустил его, поскольку обладает милосердием? — отпив чай, он смотрит куда-то вдаль, рассматривая безоблачное небо. Неплохой способ отвлечься, если ты уже знаешь крайне неприятный ответ. — Не думаю. Если есть негатив, Гримм не ведают милосердия, даже к старикам и детям, — мои печальные слова заставляют его вздрогнуть.       Нет более тяжкого греха, чем убийство младенца. Даже сейчас, после множественных исследований, позволивших определить момент полноценного формирования жизни и разума, далеко не все врачи соглашаются делать аборты. А уж удавить собственными руками... всё равно мой вердикт на суде Близнецов будет однозначен.       В случае нужды я пойду и на такое, но последствия не заставят себя ждать. То что я женщина уже сильно ослабляет мои позиции на переговорах, а если добавить «попользованность» и обиду бывшего муженька, даже сейчас приходится лишний раз перестраховываться. Защита дочери ещё укладывается в рамки правил, но убийство младенца повесит на меня ярлык бешеной собаки. А может и так повесят, ведь что можно сказать о человеке, без каких-либо терзаний убившего не только родню, но и тех, благодаря кому он появился на свет? — Мне жаль, что они всё-таки добились своей цели, — сгорбившись, он заканчивает наш разговор единственной прямо сказанной фразой. Взяв чашку, он залпом выпивает её и с громким стуком ставит обратно. Что ж, сейчас я должна поступить также и покинуть его дом. — А мне нет. По крайней мере, именно при моей постановке вопроса, — иначе Пирра никогда не родилась бы, а я не смогла бы защитить её от множества уродов. Пожалуй, именно в такие моменты начинаешь благодарить небеса за существование Гримм — без них людям не было бы нужды сдерживаться. Да и если подумать, мальчишку она тоже не встретила бы.       Допив чай, с таким же стуком ставлю чашку на пол веранды и поднимаюсь на ноги. — Мой долг уплачен. Можете не провожать, — игнорируя его вздрагивание, направляюсь к выходу. Теперь он полностью посторонний человек. Я понимаю его осторожность и нежелания действовать во вред своей семье, но бывший дядюшка даже не попытался помочь. Ни когда я экономила каждый льен ради нормального питания во время обучения, ни после развода.       Но оно и к лучшему. Теперь я могу полностью посвятить себя единственному члену своей семьи. Несколько дней спустя       Вздохнув, в последний раз сравниваю список покупок и содержимое тележки, после чего иду на кассу, но всё равно постоянно возвращаюсь к недавнему происшествию.       Всю дорогу до Вейла я просматривала новости. Как и предполгалось, о смерти моих бывших родственничков написали всего пару строк в криминальных сводках.       Ну и ладушки, похоже, Пирру не забрызгает моим дерьмом, а на остальное плевать. Сейчас куда важнее установить несколько турелей и продолжить создание сети тайных ходов из домика. Моё маленькое сокровище должно иметь место, где она будет в абсолютной безопасности, даже если на землю спустятся сами Близнецы, ради суда надо мной.       Особенно, если планы Озпина и её дружба с Блэком вылезут боком.       Именно на этой мысли, ещё во время полёта, раздался звонок на парный свиток, заставивший встрепетнуться. Обычно доченька звонит вечером, даже в выходной, а на тот момент было девять утра. Но вместо очередной интриги Озпина или выходки тупой Девы меня ждала куда более важная проблема — Пирра позвала Блэка на прогулку, желая сгладить вчерашнюю ссору. Вот только она как-то упустила из ввиду, что построение фразы и сама ситуация предполагает, что они будут только вдвоём. А он взял и согласился. «И всё что я смогла — дать парочку общих советов» — удержавшись от горькой улыбки, становлюсь в очередь и выкладываю покупки. Было трудно успокоить начинающую паниковать дочку. Но ещё труднее было сдержать обиду в голосе. Я не только пропустила её подростковые годы, но даже не могу помочь с первым свиданием или хотя бы понаблюдать издалека. Мальчишка обязательно заметит меня и начнёт нервничать, что испортит все труды моего маленького солнышка. — Мам, мам, можно мне шоколадку? — вздрогнув от умоляющего детского голоса, оборачиваюсь к источнику звука.       На другой кассе выкладывает свои покупки молодая, ничем не примечательная женщина в довольно скромной одежде. Да и сами покупки укзывают на весьма стеснённое положение. — Извини, милая, давай я сегодня с тобой поиграю, а шоколадку купим в следующий раз? — в её словах проскальзывает хорошо скрытая боль. Совсем как... Семь лет назад       Приняв на открытую ладонь последний удар детского кулачка, с лёгкой улыбкой отскакиваю назад и поднимаю руки, показывая конец боя... и сразу же ловлю в объятия напрыгнувшую на меня Пирру. — С днём рождения милая, давай присядем, — поцеловав в макушку прижавшуюся дочку, аккуратно опускаю её вниз и присаживаюсь на пол, заглушая вокруг нас звуки и формируя статичную иллюзию. Бывший муженёк не должен знать, что именно я собираюсь сделать, он и так со скрипом выделил нам полчаса.       Стараясь не акцентировать внимание на том, как она отводит от меня левую сторону лица, где ещё угадывается красный отпечаток ладони, открываю кармашек и достаю оттуда две небольшие шоколадки с красной ленточкой. — Я знаю, это очень немного, но надеюсь, что смогу поднять тебе настроение, — сглотнув ком в горле, протягиваю сладости Пирре, буквально вырвавшей их у меня из рук, но спустя мгновение протягивающей половину назад. — Кушай, я пока что не хочу, — договорив, отвожу взгляд в сторону, молясь Близнецам, чтобы у меня не заурчал живот. В последний раз я ела ещё прошлым утром, поскольку весь вечер и ночь бегала по колено в дерьме по канализации, пытаясь сбросить хвост, а потом чуть ли не с кожей убирала с себя запах мочалкой, чтобы тупой урод не сорвался на Пирре после моего ухода. Но оно того стоило, с учётом полученной от посредника порции компромата, у меня должно получиться ещё немного ослабить удавку на её горле.       Не удержавшись, я всё же смотрю на дочку, стараясь не материться. Насколько же нужно было довести мою девочку своими сраными диетами, раз она чуть ли не давится обычным шоколадом. Охотники вообще плохо живут без сладкого, особенно подростки. Может это и даст ей небольшой прирост сил со слегка более крепким здоровьем, но её психологическое состояние заставляет постоянно делать дыхательную гимнастику, чтобы не пойти и не вырвать глотку бывшему муженьку. «Ещё не время, так я сделаю только хуже» — даже если забрать её силой, нам придётся как-то пробиться из города и скрываться в лесах до совершеннолетия. Нужно было убить подонка, пока он не подстраховался. Какая же я дура, кому я только верила все эти годы.       К счастью, Пирра вскоре успокаивается и просто быстро съедает его, пока я с вымученной улыбкой смотрю на неё. С каждой нашей встречей лисёнок становится всё красивее, но прежде искрящиеся радостью и любопытством зелёные глаза гораздо тусклее, чем мне хотелось бы видеть. Дождавшись, пока она доест вторую упаковку, уже медленно, растягивая удовольствие, достаю из ещё одного кармашка пачку влажных салфеток. — Давай помогу, — сцепив зубы, я «не замечаю», как дочка вздрагивает, стоило поднести руку к её лицу. Аккуратно вытерев пятна шоколада, я ласково треплю Пирру по её красной шевелюре. — Уже придумала, что будешь просить? — загадывание желаний глупая и бесполезная традиция, но она дарит надежду. Главное, чтобы моё солнышко продержалась ещё немного, а уж я вырву её из этого кошмра. — А я должна? Просто мне уже одиннадцать, а у тебя всего десять пальцев. Тем более, я постоянно загадываю одно и то же, и оно постепенно сбывается, — повесив голову, она обхватывает коленки руками и смотрит в пол.       Полчаса времени и голый спортзал действительно можно считать роскошью по сравнению с предыдущими двумя праздниками... и полным ужасом, если вспомнить полные столы сладостей, большой торт, подарки, поздравления подруг, и остальные атрибуты настоящего дня рождения. — Тогда оно исполниться быстрее. К тому же, я обо всём позаботилась, — хитро подмигнув вскинувшей голову дочке, складываю пальцы лодочками и зажигаю на них небольшие огоньки пламени. — Загадала? А вот теперь можешь задувать, — договорив, я высовываю язык и зажигаю на его кончике одинадцатый, последний огонёк.       Поражённо воскликнув, Пирра с широкой улыбкой выполняет просьбу, и я сразу же прижимаю побаливающий язык к нёбу. Всё же моего контроля не хватает на такое количество действий, как бы не слечь завтра с мигренью. — Мамуль, а ты можешь повторить? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — подобравшись, Пирра встряхивает сжатыми кулачками и прижимает их к груди, выжидательно смотря на меня. Давно я не видела на её лице такого энтузиазма. — Конечно, солнышко, почему нет? — задержав дыхание, ещё раз зажигаю пламя на вытянутом языке, и слегка нагибаюсь, чтобы ей было удобнее попробовать огонёк на ощупь. — Ты совсем как настоящий дракон! — подождав, пока она наиграется, улыбаюсь, и снова треплю её по макушке, после чего прячу обёртки обратно в карман. Пускай этих созданий редко показывают хотя бы в нейтральном ключе, но такое искреннее восхищение может придать позитивный окрас практически любым словам. — А ты моя маленькая принцесса и самое ценное сокровище в мире, — и только увидев снова погрустневшую доченьку, понимаю, какую глупость сморозила, — украденное плохим вором. И это сокровище ждёт своего верного дракона, который унесёт её далеко-далеко. — Думаю, тут ты права. Твой бывший муж совсем не похож на доблестного рыцаря, — быстро переиначеная сказка немного поднимет ей настроение, и вызывает улыбку, но я всё равно всматриваюсь в блестящие глаза.       Как бы она не старалась скрыть своё состояние, я прекрасно понимаю возможные проблемы. Я должна вытащить Пирру раньше, чем бывший муженёк сломает её, сделав игрушкой для зарабатывания денег при помощи побед на турнирах и прочем дерьме. Но и спешить нельзя — я всё ещё слишком слаба, имею слишком мало компромата на других лиц, и меня могут легко раздавить, если почувствуют серьёзную угрозу. После такого она не сможет оправиться. — Хочешь я расскажу тебе о Вейле? — Вакуо и Атлас слишком дерьмовые места, отличающиеся лишь наличием и отсутствием красивой обёртки. Вейл тоже не подарок, но там всё же слегка получше. — Конечно, — улыбнувшись радостному восклицанию моей малышки, предельно аккуратно надавливаю пальцем на вздёрнутый носик Пирры, заставляя сесть обратно на пол, после чего беру её за ладони и смотрю в искрящиеся радостные глаза. Такие резкие смены настроения повод для беспокойства, но первые успехи уже есть. Главное, что дело сдвинулось с мёртвой точки, и я понемногу начинаю жать бывшего муженька.       Вырвавшись из плена навалившихся воспоминаний, добавляю к покупкам ещё десяток шоколадок. Для меня это капля в море, а для них может стать полноценным праздником.       К счастью, мать с дочерью удивляются достаточно сильно, когда я подкладываю подарок в почти готовый пакет с оплаченными покупками. Ну и заодно говорю об этом достаточно громко, чтобы они не побежали возвращать, когда придут в себя.       Быстро уйдя на парковку, я взяла такси и добралась до дома. Вот только в целом обыденная сцена пробудила слишком много паршивых воспоминаний.       Зайдя на кухню, ставлю пакет с покупками на стол и поднимаюсь в свою комнату на втором этаже. Закатав ковёр, при помощи Проявления снимаю нужный участок пола и открываю сейф с самыми ценными вещами.       Копии особо важных документов, пара свитков, немного налички, драгоценностей и самое главное — рисунки Пирры. Начиная от совсем детских и заканчивая относительно недавними работами. Я так и не смогла увидеть, как растёт мой цветочек, и это единственное, что у меня есть.       Установив таймер, бережно вынимаю пачку заламинированной бумаги. Думаю, я могу выделить часик на небольшой сеанс воспоминаний, чтобы немного успокоиться. А вот потом придётся становиться за готовку, чтобы смотаться в Академию и порадовать Пиррочку свежей едой. «Даже этот подонок не может их испортить» — мы с бывшим муженьком выглядим лишь немногим лучше пары кружков и кучи палочек. Для взрослого человека нарисовать такое дело тридцати секунд. Но четырёхлетней девочке пришлось очень потрудиться, не говоря о вложенных чувствах. Каждый из них согревает по своему, позволяя пережить самые поганые дни и двигаться дальше.       Смахнув выступившую слезу, аккуратно беру следующий рисунок. Что-то я совсем расклеилась. Видать совсем старая стала.       Конкретно на этом мы изображены втроём, с Пиррой посередине. В очередной раз я порываюсь оторвать ненужную часть, но у меня просто не поднимается рука.       Портреты моего маленького сокровища, нарисованные по памяти. Я практически всегда ставила их напротив себя, представляя её рядом с собой, давясь разогретыми консервами и прочей дрянью, лишь бы потратить лишнее время на очередное задание, а не готовку. Бывший муженек постоянно скалился, сравнивая меня с дворовой собакой, пока я не прихватила его за яйца.       Уже мои портреты, рисуемые доченькой втайне от муженька. Неаккуратные, и с кучей помятостей, из-за необходимости резко и часто прерываться, чтобы на неё не вызверились.       Снова работы, только там где мы вдвоём, на фоне заходящего солнца и моего домика. Воровка, шантажистка, убийца, а потом и просто линчевательница. С каждым разом я погружалась всё глубже, брезгуя лишь совсем откровенной грязью. Только цель перед глазами помогла не спиться и не начать принимать «успокаивающие» вещества. — Мамочка, с тобой хорошо? — вздрогнув от обеспокоенного голоса, быстро уничтожаю Проявлением выступившие слёзы и следы влаги на рисунках. Старая дура, не заметила не только таймер, но и свою девочку. Хотя, только у неё и получится подобраться ко мне незамеченной. «Говорила же постараться закончить вечер в его комании» — видать всё же поняла, что меня снова накрыла хандра, и сразу же примчалась ко мне. — Всё нормально, просто слегка задумалась. Извини, ты наверное голодная, сейчас что-нибудь приготовлю, — инстинктивно убрав последний рисунок в стопку, переворачиваю её и пытаюсь спрятать, не выдавая своего беспокойства. Но с первых мгновений понимаю, что не успеваю. В конце концов, снятую секцию пола никто не отменял. — Может выкинуть их, раз они заставляют тебя плакать? — тёплый голос дочери сопровождается мягкими объятиями со спины. Паршивка... и как она только поняла моё состояние.       Закрыв сейф, аккуратно возвращаю всё на свои места и накрываю её ладони своими. Возможно, если бы они были противными лично ей, я бы так и поступила, но нет. — Не надо, они очень много для меня значат. Не волнуйся, просто одна старая кляча уже чувствует приближающийся ревматизм и маразм, вот и приуныла, — пробурчав ответ, устраиваюсь в её объятиях поудобнее.       Надеюсь, лисёнок никогда не узнает о настоящей причине моего состояния... Как она отнесётся к тому что я безжалостно убила собственных родителей, пусть и по такой причине? Точно также прижмёт к себе и постарается заглушить боль своей тёплой добротой, или это переполнит чашу её терпения?       И что буду делать я? Точно также буду оберегать её от всяких мразей, или всё-таки не выдержу давления, сбежав через петлю на суд к Близнецам? — Именно поэтому все незнакомые люди принимают тебя за мою сестру. Но раз уж ты так категорично настроена, сегодня я стою у плиты, — даже не видя её лица, готова поспорить, что Пирра улыбается. «Глупышка, будто я позволю исполнить угрозу в такой особенный день» — сконцентрировавшись, при помощи Проявления начинаю орудовать на кухоньке, нарезая продукты и набирая воду в кастрюлю. Уха должна приятно разнообразить её рацион. — Просто посиди со мной и расскажи о свидании. Мне до жути интересно, — судя по настроению, всё прошло довольно неплохо. И пускай они вряд ли стали встречаться, но мальчишка явно подпустил её поближе. — Только если перестанешь втихую готовить ужин, и позволишь побаловать тебя, — паршивка, знает меня как облупленную. Раз уж она так хочет, сегодня можно расслабиться.