Семья чудовищ

На следующее утро «Как же невовремя всё произошло. Теперь нужно только пережить разговор с Миленой» — хорошо что на всякий случай обзавёлся всем необходимым, иначе она точна убила бы меня за секс без презерватива. В конце-концов, я мог не удержать контроль, усложнив нашу ситуацию в десятки раз.       Посапывание на груди на мгновение меняется, но Пирра не спешит подниматься, продолжая спать с довольной улыбкой на лице. Разметавшиеся волосы ничуть не портят картину, а лишь дополняют осознание случившегося. «Ну хоть не облажался» — первый раз для девушки очень важен. И раз уж эмпатия однозначно говорит про отличные результаты, нужно воспользоваться заслуженной передышкой. Милена приедет веч...       Бесшумно открывающаяся дверь вызывает лёгкий ступор. Достаточно долгий, чтобы я упустил момент прикрыться, и встретился взглядом со своей будущей тёщей.       Пустые лиловые глаза не задерживаюся на мне, медленно осматривая комнату и разбросанное нижнее бельё, пока пол не начинает покрываться льдом, а потяжелевший воздух не наполняется запахом озона. — Ты трахал мою дочь. В моём доме. В моей комнате. На моей. Грёбаной. Кровати, — источающие жажду смерти глаза и замогильные интонации только подкрепляют уверенность в грядущей расправе.       Однако, смерть успевает сделать лишь несколько шагов, прежде чем подорвавшаяся Пирра буквально прикрывает меня собой. — Вообще-то я его. Мама, пожалуйста, успокойся, — подрагивающий голос кажется откровенно... неубедительным, так что я слегка отодвигаю свою девушку, снова начиная игру в гляделки. Лучше огребсти сейчас, чем спрятаться за юбкой и потерять всякое уважение с её стороны, не говоря о прочем.       Метающаяся красная грива с потрескивающими на ней разрядами электричества и горящие праведной яростью глаза обещают бесчисленные муки, но через некоторое время Милена медленно зажмуривается, и глубоко вдыхает холодный воздух. — Вниз. И хватит светить голой грудью перед матерью, — отдав приказ, она вихрем убирается из своей комнаты, оставляя нас вдвоём. Вот только морозный воздух слегка сдавливает шею, будто кто-то взял меня за глотку. Нам лучше поторопиться... и как только я её не заметил?!       Быстро одевшись, мы спустились вниз к отпивающейся валерьянкой Милене. На столе лежали несколько пачек с мятными сигаретами, но алкоголь отсутствовал. Даже непонятно, хорошо ли это... — Я понимаю, что «всё произошло само по себе». Но вы хоть предохранялись? — закурив, она медленно садится за стол, отбивая пальцами барабанную дробь. И пускай молнии пропали, но волосы всё ещё шевелятся, словно на сквозняке. — Да, плюс безопасные дни, и я дополнительно подстраховался, так что беременность исключена, — на середине предложения стакан в её руке просто давится в пыль... возвращаясь в нормальное состояние через несколько секунд. Да и в целом атмосфера понемногу успокаивается. — Хоть это радует. А теперь давайте позавтракаем, и уже потом поговорим. Когда я не буду хотеть что-то кому-то отор-рвать, — на несколько секунд её когти удлиняются, но Милена быстро берёт трансформацию под контроль... зато теперь её потряхивает.       Ещё одна доза валерьянки, совместная готовка и завтрак смогли слегка успокоить жаждущую крови женщину. Как и прижимающаяся ко мне Пирра, внимательно наблюдающая за матерью.       В целом, Милена с пониманием отнеслась к произошедшему, но вот место, где это случилось... — В моей комнате... на моей кровати... ну хоть не у меня глазах... — постучав поперхнувшуюся чаем партнёршу по спине, перевожу взгляд на бухтящую тёщу, — нахалы... совсем страх потеряли... пусть только попробует не жениться...       В целом, общий настрой поменялся на условно-положительный: «уж лучше это произойдёт в «святая-святых», чем в логове всяких проходимцев». — Мамуль, не злись, мы же говорили об этом, — робкое замечание Пирры натыкается на уставший и откровенно задолбанный взгляд. Вот только этот раунд заканчивается даже не начавшись — Милена с глухим стуком роняет голову на стол. — Говорили, и собирались подождать. А теперь, если один седой отморозок вдруг рискнёт своей шкурой, и попробует передумать — твоя свобода выбора значительно уменьшится. Сама знаешь наших консерваторов, — едва не простонав последнее предложение, она затихает, пытаясь успокоить себя дыхательной гимнастикой. «Это да, Мистраль та ещё заноза в заднице» — родина порнухи и разврата неведомым образом умудряется сочетаться с невероятной тягой к целомудрию до замужества... наверняка все дело в болячках. Вот ребята и перестраховываются по старой памяти, а после свадьбы идут в отрыв. — Зато теперь я могу уверенно говорить, что Блэк мой парень, — белоснежную улыбку встречает лишь сдавленный стон и бормотание о «распоясавшихся собственницах». — Ладно, вам ещё нужно пополнить запасы... хрен с ними, возьмёте из моих заначек. А пока нужно расслабиться. Давайте партейку в Маджонг, домино или что-то ещё. Вечер       К счастью, моя будущая тёща не стала таить обиду и довольно быстро отошла, благодаря чему семейный отдых и торжественная замена кровати прошли в очень приятной атмосфере.       Впрочем, стоило Пирре убежать в душ, как Милена сразу же потянулась к вишнёвой настойке. — Совсем как я в молодости... как это вообще произошло? — налив себе первый бокал, она залпом выпивает его, и снова тянется за сигаретами. — Она рассказала о паре суеверий, а я обтёр вино с губ хризантемой. После этого почудилось, будто на её месте ты, готовая вцепиться в глотку. Так что я её поцеловал и мы некоторое время сидели в обнимку. Ну а дальше убрал посуду и поднялся наверх, где добившая вино Пирра решила форсировать отношения, а я прикинул варианты и не стал останавливать, — всё-таки моя вина не меньше. Да и стоит признать — я сам рад такому развитию событий.       Выругавшись, Милена закуривает ещё одну сигарету и откидывается на диванчик. Должно быть ещё одна больная мозоль из прошлого. — Мы с бывшим муженьком тоже так делали... тем обиднее было стать опозоренной на весь Мистраль. Да и суеверие суеверием, а если об этом прознают, то после развода ещё и «подружки» засмеют, — договорив, она снова затягивается, пока бутылка с наливкой взлетает в воздух и наполняет бокал с цветочным орнаментом. — Понятно, тем удивительнее видеть тебя в списке лучших невест Королевства, даже несмотря на ум, красоту и силу, — насмешливо фыркнув, Милена отпивает половину янтарной жидкости, и задумчиво разглядывает игру света на крашеном стекле. — Ну так я девочка не бедная, в комплекте с богатой дочкой красавицей. Да и наверняка многие думали, что «опозоренная шлюха» будет удовлетворять их извращённые фантазии. А там и к Пирре можно попробовать клинья подбить. Патриарх семейства, как-никак, — скривившись, она заканчивает с бокалом, сразу же выпивая добавку залпом. «Та ещё банка с пауками» — в каждом Королевстве свои приколы, но это перебор. Может и хорошо иметь двух жён красавиц, но инициатива должна идти с другой стороны. И уж точно не по принуждению.       Да и мать с дочерью... даже знать не хочу, как конкретно ей предлагали «скрасить ночь». А то что такие предложения были можно не сомневаться. — Не бери в голову, я справилась, и это уже в прошлом, — поймав подлетевший бокал, на всякий случай усаживаюсь поудобнее. Не нравится мне это. — Блэк, что ты думаешь насчёт отношений между мной и твоим отцом? — застыв на мгновение, со вздохом отпиваю часть настойки. Чую, разговор будет трудным. — Не имею ничего против, но ты вроде как не испытываешь к нему особых чувств. Или что-то успело измениться? — за сутки может произойти многое, даже нечто глобальное, но Милена вроде как ходила напоминать о долге. Или отец умудрился во что-то вляпаться без моего ведома? А может что-то из старых событий... — Да нет, просто Пирра хочет устроить мою личную жизнь, а из приличных кандидатов только твой отец и дядя, но последний занят старшей Шни. Может всё и сложится, но я не хочу портить ваши с дочкой отношения. Да и Рейвен та еще проблема, как бы не пришлось становиться заменой, — закончив, она наливает себе ещё одну порцию алкоголя. Только в этот раз пьёт её медленно, растягивая удовольствие.       Проще говоря, Милена хочет присмотреться, а отец... третий раз жениться то ещё удовольствие. С другой стороны даже Руби уже выросла. Да и самому отцу откровенно хреново от одиночества. Ещё и Рейвен прошлась по всем больным мозолям и наплевала в душу как только могла. Ему совсем не помешает женская поддержка. — Я не против, вы взрослые люди, и сами разберётесь, — допив свой стакан, убираю наливку в бар. Ей уже хватит, сегодня не стоит напиваться. Да и Пирре не нравятся резкие запахи. — Слушай, а зачем кровать менять? — мы уже собрали новую, но сам факт. — Ты трахал мою дочь! Ещё и девственности лишил! Я не буду спать на такой кровати. Её вообще стоило сжечь вместе с тобой! — поймав пущенное в голову яблоко, с удовольствием откусываю небольшой кусочек. — В гневе ты ещё красивее, хотя мягкая тёплая улыбка смотрится куда лучше, — фыркнув, Милена сама принимается за фрукты, продолжая невнятно бормотать о всяких нахалах, паршивцах, развратниках, и так далее по списку.       Впрочем, раздавшийся сверху хлопок ставит точку в наших препирательствах.       Спустившаяся партнёрша без особого труда загнала нас по очереди в душ, и посвятила остатки вечера семейному досугу. Впрочем, это не помешало бухтящей о «слабом старческом здоровье» и «всяких нахалах» Милене отправить меня спать отдельно.       И пускай я прекрасно понимал её чувства, но спать в одиночестве после произошедшего было довольно тяжко. Достаточно, чтобы к трём часам я выполз на кухню и принялся готовить завтрак на утро... «Насколько же я привязался к ней» — это ненормально. Да, жизнь у меня не сахар, а такое сокровище попробуй найти, но мы знакомы чуть больше трёх месяцев. А я уже не просто готов жениться, но и в целом не представляю свою жизнь без неё... хотя нет, представляю — ещё более херовой.       В четыре поехала крыша и отцу приходилось чуть ли не вбивать в меня здравый смысл с медитациями.       В шесть, кажется, на дом напали культисты и чуть не забросали отца мясом, пока дядя и Янг были в городе. Тогда же я открыл телепортацию и впервые убил человека, спасая сестрёнку. Очередной срыв с заново поехавшей крышей.       Восемь — училище под протекцией генерала, где меня дрессировали и прививали дисциплину. А ещё с радостью помогали становиться сильнее. Ситуация почти как в послевоенное время.       Двенадцать — выпуск и зачисление в отряд горной разведки и геологии, с попутным выполнением заданий генерала, чаще всего втайне от остальных. Дядя хоть и пытался прикрывать меня, но телепортацию трудно перекрыть личными навыками. «А потом Земли Тьмы и всё снова пошло через задницу» — тошно вспоминать, сколько я вычистил дерьма, в попытке стать сильнее и получить необходимые ресурсы… — Блэк, может поговорим? — едва не разлив суп с мисочки для проб, аккуратно ставлю её на стол и поворачиваюсь к Милене.       Тихо шлёпая своими тапочками зайчиками, она садится за стол, подбирая полы красного халата. — Почему нет, всё равно не спиться, — добавив соли, уменьшаю огонь и располагаюсь напротив неё. Лёгкое подрагивание лиловых глаз слегка напрягает, лишь бы не случилось ничего плохого. — Извини, я слишком бурно отреагировала на случившееся, — покручивая в руках оранжевую зажигалку, женщина время от времени стукает ее об стол, следуя известному только ей ритму. — Всё нормально. Случись такое с сестрёнкой, я отреагировал бы несколько жёстче, — как минимум провёл бы небольшую беседу с помощью пистолета и доброго слова. А может и с чем посерьёзнее.       Тихо засмеявшись, она облокачивается локтями о стол, награждая меня странным взглядом. — Спасибо. И я уже много раз говорила, но спасибо за мою девочку. Честно говоря я очень боялась, что ты провалишься с вашим первым разом, — вздохнув, слегка откидываюсь на спинку стула. Вроде уже и большой мальчик, говоривший на эту тему не один раз, а вот сейчас как-то неудобно стало. — Я смухлевал с помощью эмпатии, хотя было очень трудно не потерять голову, — приходилось думать о всякой мерзости, иначе всё закончилось бы едва начавшись. — Вы главное не спешите, иначе обычный секс быстро приедается, — несмотря на ровный тон, я всё же рискую активировать эмпатию, натыкаясь на острую смесь печали и сожалений. — Расскажешь? — дёрнувшись от вопроса, женщина устало вздыхает и ложится на стол, задумчиво посматривая в сторону бара. — А что тут рассказывать. Когда наш брак начал рушиться я пыталась спасти его любыми путями. В итоге ещё долго не могла нормально смотреться в зеркало. Вот и вся история, — на мгновение задумавшись, подхожу к ней, и начинаю мягко разминать напрягшиеся плечи.       Первые прикосновения словно натыкаются на камень, но очень скоро Милена расслабляется, а в эмоциях начинают появляться позитивные нотки. — Не комплексуй на этот счёт. Будь я старше на двадцатник — обязательно приударил бы за тобой, — фыркнув, она слегка дёргает левым плечом, но так и не сбрасывает мои руки. — Тогда у нас не было бы точек соприкосновения. Или же я с удовольствием использовала бы подвернувшийся актив, — сильно же её задело предложение Пирры. Но оно и неудивительно — количество психологических травм ничуть не меньше. Если не больше. — Я и говорю, настоящее сокровище, если оно не против тебя, — вряд ли кому захочется закончить как Рик. — Нахал. Соблазнил дочку, а теперь и за меня принялся... Хотела подбодрить тебя, а в итоге сама плачусь в жилетку, — пробурчав последнюю часть под нос, она затихает, вынуждая сесть рядом и слегка притянуть к себе. — Ну, мы же семья, так что всё нормально. Может схожий разговор и был совсем недавно, но их будет столько, сколько потребуется... Знаешь... не считая дяди, я не чувствую себя частью семьи. С вами всё по-другому, — моё признание вызывает у нее лёгкое подрагивание, но она не перебивает, позволяя выговориться. — Я понимаю, что во многом виноват сам — максимально закрыт, не говорю о своих проблемах и в целом стараюсь держать дистанцию, а они лишь приняли моё пожелание, стараясь не сделать хуже... но это очень обидно, — особенно при таком контрасте. Пирру подобное не остановило и она всё равно нашла подход.       Хмыкнув, Милена мягко убирает мою руку, диаметрально меняя ситуацию. Теперь уже меня сгребли и прижали к себе. — Блэк, чувства вообще странная вещь. Они заставляют отказываться от амбиций, желаний, принципов, и много чего ещё, преподнося себя на блюдечке другому человеку. То что ты переживаешь нормально — люди меняются, взрослеют, и рано или поздно отдаляются от близких. Взамен, они находят что-то новое, — грустная отповедь вызывает такую же грустную усмешку. Для полноты картины не хватает добавить, что я повзрослел слишком рано.       Едва ощутимое прикосновение к волосам бодрит, но я давлю порыв вырваться из хватки. Сейчас тот момент, когда нужно расслабиться и получать удовольствие — буквально завтра меня ожидает куча отборных помоев.       Постепенно поглаживание становится увереннее, а наше дыхание и сердцебиение выравнивается, возвращаясь к нормальному ритму.       Глаза постепенно слипаются, пока по плечу что-то не стукает, вызывая мимолетный проблеск сознания, но я не успеваю ничего предпринять, окончательно погружаясь в объятия убаюкивающей темноты. Утро       Сознание возвращается рывком.       Осознав необычное положение тела, не открываю глаза, используя эмпатию для осмотра местности. Два знакомых источника эмоций успокаивают, в отличии от близости одного из них. — Доброе утро, мы как раз собирались завтракать, — слегка хрипловатый голос над ухом окончательно убеждает в безопасности и реальности происходящего.       Проморгавшись, аккуратно отлипаю от Милены, одной рукой придерживая тёплый плед. «Взял и уснул на своей тёще, такого ещё не было» — но оно и к лучшему. А вот оставлять суп без присмотра — в высшей мере безответственно. — Доброе утро. Вы так хорошо спали, что я не стала будить. Всем приятного аппетита, — улыбнувшись Пирре в ответ, принюхиваюсь к содержимому поставленной на стол тарелки. Вроде получилось неплохо.       Закончив со всеми необходимыми ритуалами, мы наслаждались столь драгоценными мгновениями радости и уюта.       Никто не отменял вопрос с Блейк и проживанием Синдер. Как и реформирование нашей команды из-за катящихся нахрен Эммы и Жона.