Say hello to the virus

«Dancing in the blue light»*

Don't bother me My misery It's holding me Won't let me speak Please forgive me, I've got demons in my head (In my head) Please forgive me, I've got demons in my head Tryna eat me, tryna feed me Lies until I'm dead ('Til I'm dead) Please forgive me, I've got demons in my head**

      Первые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь плавно протекающие по небу облака, разбудили выспавшегося после насыщенной прогулки Джона Ватсона и наградили хорошим настроением. Рядом, на небольшом мягком диванчике, спала малышка, обнимая любимую свою малярию. В такое утро хотелось закутаться в плед, включить какой-нибудь фильм или сериал и поглощать мандарины, запивая их горячим шоколадом. Последний выходной Джона, по его собственному мнению, должен быть незабываемым. Или хотя бы продуктивным. Пересилив себя, он поднялся с кровати и тихо вышел из комнаты, намереваясь начать день с чашки кофе с молоком. Но с небес Ватсона вернул его лучший друг, сидящий в кресле непонятно сколько времени.       — Доброе утро, Шерлок. Ты так рано проснулся или еще не ложился? Дай угадаю, последнее, — доктор открыл холодильник и достал молоко. Вроде не прокисло. — Ты будешь кофе? Шерлок?       Обернувшись, он не заметил признаков присутствия: Шерлок был в Чертогах. А это означало, что Джону не удастся узнать, что с лучшим другом и нужна ли ему помощь.       Единственная помощь, которая нужна была Шерлоку, могла быть оказана лишь одним человеком, которого больше не было. Но в последнем Холмс начал сомневаться. Выводы, к которым он приходил, не сказать, что радовали. Еще два часа назад он выяснил, что будет происходить в субботу вечером и где. Осталось лишь дождаться нужного часа и, вполне вероятно, воспользоваться службами старшего брата. Но мог ли… нет, надо отбросить подобные мысли, удалить из с жесткого диска и переключиться на что-то другое. Шерринфорд. Майкрофт лишь выглядел бесстрастно, но, учитывая, какие беспокойства приносит ему младшая сестра, стоит готовиться к худшему. К новым скелетам. По спине прошелся неприятный холодок. Только не в прямом смысле.       Шерлок поднялся и, не обращая внимания на вопросительный взгляд друга, ушел к себе в комнату. Он не хочет делиться своими мыслями. Ему хватило одного посещения психолога после трагедии, случившейся с Мэри. С тех пор он не открывается окружающим, лучше откладывать мысли в самый дальний угол, чем озвучивать, то есть признавать, кричать о своих проблемах, о том, что тяготит душу. Слабости. Сгустки черного вещества, которые заполняют разум, травмирует его, отравляют. Они ведут к поломке идеально настроенного механизма. И у Шерлока, к огромному сожалению, их становится больше.       После появления в жизни Джона дочери, доктор был вынужден меньше времени проводить с другом, что поспособствовало возвращению привычке. Шерлок вернулся к наркотикам. Самое неприятное, если переборщить с дозой, можно было заглянуть глубже необходимого, в тот самый темный уголок Чертог, в которых скрывались демоны. Или демон.       «Прочь из моей головы!» — кричал в исступлении Холмс, не выдерживая эмоционального давления мозга на воспаленные опухолью участки.       Но мысли, поверженные сладостью дурмана, не позволяли избежать мук последнего круга ада.       Шерлок мотнул головой, перевел взгляд на мелькавшего на кухне Джона и сипло, от долго молчания, сказал:       — Сделай мне кофе. С молоком. Две ложки сахара.       Ватсон чуть не поперхнулся. Со вздохом, то ли обречения, то ли облегчения, он приготовил напиток и, сев напротив Шерлока, передал чашку.       — Над чем думаешь?       — Новое дело.       — Да? О, это. это пойдет тебе на пользу, наверное, — неуверенно произнес доктор. — И кого на этот раз убили?       — Я не допущу этого.       — Планируется?       — Покушение. На чиновника.       Глаза Шерлока сузились, его пугали выводы, к которым он приходил.       — На кого? — ошеломленно спросил Джон. Ответа не последовало. Но он и не нужен был, чтоб понять, что дело серьезное. Пока доктор вспоминал новости, надеясь вспомнить какой-нибудь скандал, связанный с чиновниками Великобритании, Шерлок допил кофе, надел пальто и вышел из квартиры. Повисло молчание. Джон обиженно поджал губы и в одиночестве просидел некоторое время, размышляя о встреченной вчера девушке. Мари. Он взял ее номер. Зачем? Сам он объяснял для себя так: девочки могут подружиться, им нужен способ взаимосвязи с мамой Элизабет. Но мы-то все понимаем…       Шерлок, стоило ему выйти из дома, столкнулся с агентом Майкрофта. Девушка приветливо улыбнулась и, поздоровавшись, указала на автомобиль.       «Назад пути нет» — подумал Шерлок и сел, отправляясь в Богом забытое место, пропитанное кровью, болью и сумасшествием. Шерринфорд.       После долгого пути, проверок и темных коридоров детектив наконец оказался напротив заветной двери. Войдя в нее, он был уверен, что узнает что-то запрещенное. Как ребенок, впервые увидевший порно, узнает о том, как на самом деле он появился у мамы в животе. Шерлок зашел. Комната встретила его мрачным белым светом, посреди сидела Эвр.       — Привет, братик, — протянула она, не вставая с пола. Между ног у нее расположилась небольшая вязаная кукла. Шерлок нахмурился. — Похож, правда? Я скучала.       Детектив подошел чуть ближе, но не нарушал дистанции в полтора метра до стекла. Вдруг его нет. Опять. Он разглядел куклу. Аккуратно связанная, она напоминала Холмса-младшего в его фирменном костюме, в пальто, с вьющимися в беспорядочном хаосе кудрями и шляпе, подаренной когда-то отделом Скотланд-Ярда. Шерлок нахмурился сильнее. На его мини-копии был кулон.       — О, а ты внимательный, — Эвр улыбнулась. — Хочешь посмотреть?       Настороженно изучая взглядом младшую сестру, детектив кивнул и подошел вместе с ней к ящику для передачи вещей и еды. Эвр отправила ему куклу, загадочно улыбаясь.       — Это мой подарок. Тебе на Рождество, — ее губы расплылись в широкой улыбке. По спине Шерлока прошелся неприятный холодок.       Он аккуратно взял в руки куклу, изучил ее ближе и только после этого обратил свое внимание на кулон. Он был выполнен из серебра, с аккуратной золотой гравировкой «MC», что можно было рассмотреть как поздравление. Но это украшение было сложнее, чем показалось с первого взгляда. С обратной стороны был замок, который предстояло открыть.       — Ты же любишь загадки, — Эвр с трепетом смотрела на старшего брата. Она запела:        — Мой яблочный пирог,       заставит тебя ждать,       у солнечной реки,       где захоронен гроб,       найдешь свое спасенье,       свой яблочный пирог,       корица подгорит,       и будет он готов.       Мурашки вызывали дрожь, которую Шерлок смог удержать. Опять ее игра, итогом которой должно послужить спасение чьей-то жизни. Жизни родного Шерлоку человека. Защитить всех? Спрятать под охрану? Увезти из страны? А если она уже начала воплощать свой план? Что-то содержится в кукле? Ядовитое вещество, огнеопасное? Запах яблочного пирога? Отравление от зомана? Намек, что яд будет в пироге? Доставка? Подарок Джону на работе? Или кому-то еще. У Шерлока стало больше друзей, чем в детстве. Но Эвр стремится уничтожить всех. Она хочет быть его единственным другом. Хочет играть только с ним. Кого-то напоминает даже…       — Тебе понравилось?       — Конечно, — с улыбкой, скрывающей ужас, ответил Шерлок и спрятал куклу в кармане пальто. — Спасибо. Как ты поживаешь?       Эвр проигнорировала этот вопрос, продолжая загадочно смотреть на брата. Она изучала каждый миллиметр его кожи, отчего Шерлоку становилось некомфортно. Он ненавидел, когда кто-то читал его. И если в случае с Майкрофтом он мог получить лишь нравоучения, то с Эвр нельзя было предугадать исхода событий: от бомбы до усмешки. Она была самой младшей, самой умной, но, к сожалению, самой неуправляемой из всех Холмсов. Она была далека от этого мира, от морали и нравственности, от таких понятий как «дружба», «сострадание», «любовь».       Холмс задумался. Он знал, что означают эти слова, но испытывал ли их когда-нибудь? Допустим, друзья у него были, даже больше, чем в школе. Но сострадал ли он кому-нибудь? Любил ли… Нет. Шерлок мысленно мотнул головой, отгоняя от себя глупые мысли. Любить не про него. Эвр ехидно улыбнулась, но продолжила молчать. Спустя минуту старший брат понял, что ожидать от нее хоть звука — бессмысленно, пустая трата времени. Он попрощался и вышел из комнаты, оставляя болезненно белый свет позади, оставляя сестру в одиночестве. Только она со своими мыслями. Ни одному из братьев и не приходило в голову, каково это: с таким умом смотреть в прозрачное стекло каждую минуту своей жизни.       Шерлок смотрел на куклу и не мог даже представить, что делать с ней дальше.       — Яблочный пирог… — тихо сказал он, уже сидя в гостиной в излюбленном кресле.       — Что? — недоуменно спросил Ватсон, пытаясь накормить неугомонную после сна дочь. Девочка бегала по комнате, пряталась за мебель и отказывалась есть овсянку. Задора прибавляли попытки отца, особым успехом не отличавшиеся. Солнце приближалось к зениту, когда маленькая принцесса открыла глаза и соизволила встать с кровати.       — Думаю, — кратко бросил детектив, не переставая в голове разглядывать пробковую доску, утыканную кнопками и нитками почему-то красного цвета.       «Яблоки, яблоки, яблоки…» — нервно перебирал в голове он возможные варианты. Как назло всплыло воспоминание со встречи после суда. Мориарти в кремовом костюме, вырезающий заветную надпись. Неужели Эвр знала и об этом? Хотя… Она же добралась до него, преступного гения, завладела им словно игрушкой.       Детектив резко вынырнул из чертог и посмотрел на куклу.       А сам он не игрушка в руках озлобленной сестры?

***

      Но сейчас надо было решать другую проблему. Интересную, потому что имя она носила «Себ» и подозревалась в незаконных делах. Вместе с ним работала русская шпионка, для какой цели — непонятно. Но как человек, который покончил с собой в тюрьме пару лет назад, смог вернуться в мир? Подставное лицо, подмена улик, но зачем рисковать своей жизнью снова? Себастьян Моран считался приближенным к Мориарти, его левой рукой, придерживающей корону на голове правителя. Он был важен, потому после его смерти Шерлоку пришлось поверить в самоубийство… врага. Или как его можно назвать? Уже не важно. Если нет человека, зачем же придумывать объяснения произошедшему в прошлом. Но если Моран все-таки жив, то. Первую мысль Шерлок отогнал, ко второй прислушался. Он продолжит дело, начатое боссом, и вполне вероятно, все это время готовился крупномасштабный план.       «Правильно, он ведь не Мориарти. Тот бы справился быстрее», — хмыкнул с долей насмешки детектив. В груди появилось тянущее нутро чувство. Такое же было после встречи на крыше, после убийства Мери. Шерлок считал, что это ломка. Возможно. Но не по кокаину. Люди тоже вызывают зависимость, к сожалению, об этом не пишут в газетах. Когда-нибудь человечество поймет, что зависимость от вредных веществ, будь то алкоголь или сигареты, начинается с одного человека. С его мягких прядей волос, раскинутых по подушке, с его неловкой улыбкой, демонстрирующей небольшую ямочку с правой стороны, с его шепота поздно ночью, с неизменным одеколоном… с него самого. Полностью. Это и есть самая страшная болезнь, с которой помочь не в силах ни медикаменты, ни литры выпивки, ни беспорядочные связи… и выход только один.       И в этой игре проигрывают оба.       Шерлок задумчиво перевел взгляд с куклы на стол. На нем лежали купленные Джоном яблоки.       — Что она задумала?       Ответа, как следовало ожидать, не последовало. Зато пришло сообщение от Майкрофта с требованием поскорее разобраться с делом государственной важности, иначе Шерлоку не избежать нотаций. И санкций. Холмс-младший закатил глаза, но усмехнулся. Ему нравилось, что брат не справляется без него и нуждается в помощи. Осталось встретиться с русской, а через нее выйти уже на настоящего или поддельного Морана.       Шерлок посмотрел на время, было без двадцати четыре. Он и не заметил, как пролетело время. А также как Джон, несколько раз бросал взгляд на телефон, как он позвонил Мари и, сваливая все нетерпение встречи на дочь, предложил прогуляться по парку. Девочки подружились. И не только они.       Детектив поднялся с кресла, накинул пальто и покинул квартиру в отягощенном молчании. Он надеялся, что вечер пройдет спокойно, ограничившись лишь небольшой перестрелкой без пострадавших. Браунинг, словно камень, тянул к земле карман. Несмотря на то, что Шерлок был сосредоточен на приближающемся к кульминации финале, мысли продолжали витать возле яблочного пирога и куклы.

***

      Постепенно погружающийся в темноту Лондон затягивал в соблазнительный мрак жителей, раскрывая сущность каждого. Тени ползли по мокрому от растаявшего снега асфальту, хихикая и переглядываясь между собой. Бесы выползали из людей. Шерлок шел мимо них, обгоняя медлительных туристов и даже местных. Он скользил между пороками, не подозревая, что собственные демоны давно уже бесновались, рвались наружу, желая сожрать все на своем пути. Он против толпы идет во главе ее. Единственное, что отличало Шерлока от окружающих — частичка его ада давно уже на свободе.       Ты это я.       Мужчина скользнул в переулок и пошел к черному входу в ночной клуб «Platinum Lace», расположенному в 42 минутах от Бейкер-стрит. На ходу он отправил короткое сообщение с точкой на номер старого знакомого: мужчина лет сорока приходил пару лет назад к консультанту, оставив в качестве благодарности тысячу фунтов и обещание помочь при любом удобном случае. Вот он и настал. Очень удачно этот мужчина владел ночным клубом, который сегодня сыграет финальные декорации. Охранник открыл дверь, пропуская Шерлока в темное помещение. За следующей дверью ожидал сам хозяин.       — Мистер Холмс! — он протянул руку для приветствия. — Я так рад, что смог наконец-то Вам помочь.       Детектив сделал вид, что не заметил протянутой руки, и осмотрелся вокруг. Они находились в служебном помещении, дальше по коридору находились двери с надписями «гримерная», «охрана» и «кабинет».       — Может, пройдем в мой кабинет и еще раз обсудим, в чем заключается дело? — спросил директор и жестом указал на нужную дверь. Шерлок кивнул. Надо было еще раз показать глупому человеку его место.       Как его утомили ординарные люди.       Хозяин сел за свое рабочее место, Шерлок же был слишком возбужден для подобного, потому остался возле кресла, попутно анализируя убранство кабинета.       — Ну? — привлекая внимание детектива, начал мужчина. Благодаря табличке на столе Холмс вспомнил, что его зовут Лей.       — Вы застраховали свое помещение?       — Конечно.       — Тогда ничего не угрожает. Как только услышите пожарную тревогу или выстрелы, собирайте персонал и выводите через черный вход. О посетителях я позабочусь. Никто не пострадает из клиентов.       «А вот из нас — вполне вероятно», — добавил мысленно он.       — Откуда такая уверенность?       Шерлок усмехнулся и самодовольно посмотрел на хозяина.       — Не забывайте, с кем имеете дело.       Директор вздохнул, сложил руки и продолжил:       — Хорошо, я Вам доверяю. Мне важно сохранить авторитет в глазах посетителей.       — Расставьте охрану по периметру, удвойте возле арок, там будет происходить основное действие. Все выходы должны быть открыты.       — Что-нибудь еще?       — Да, — Шерлок скользнул взглядом по собственному отражению в висевшем на стене зеркале. — Но с этим я сам разберусь.       Когда детектив выходил из кабинета, он услышал, как Лей уже отдает приказы.       Шерлок на ходу скинул пальто и развязал шарф. Предстояла небольшая работа перед выходом на сцену. Он нахмурился, подсознанием улавливая здравую мысль о собственном безрассудстве, и свернул в гримерную. Там, как и везде, творился небольшой хаос: девушки и парни поспешно переодевались и наносили легкий (в случае парней) макияж. Комната была разделена между собой ширмой по диагонали, тем самым создавая иллюзию личного пространства для переодеваний.       Шерлок свернул в сторону парней, кинул пальто на свободный стул и чуть смущенно из-под опущенных ресниц посмотрел на окружающих.       — Первый раз? — усмехнулся блондин в латексных штанах на подтяжках. На вид ему было 25, в хорошей физической форме. Шерлок автоматически читал окружающих, чтобы хоть как-то сосредоточиться на деле. Мысли все еще летали над куклой.       Холмс усмехнулся и кивнул. У него всегда хорошо получалось играть краснеющего от одной мысли о пошлости парня. Таких люди, по их мнению, легко читали. И в них не видели никакой опасности. Идеальное укрытие.       — Я Алекс, — он подмигнул. — Переодевайся, времени не так много осталось. Раньше где работал?       Шерлок обрадовался, что парень не читает газет или даже новостных лент (а может, из-за темноты) и не узнал его. На длинной вешалке он нашел костюм нужного размера и принялся раздеваться.       — Руди, — быстро сообразил детектив. — В частной конторе, по вызовам.       — О, приватом тебя, значит, не напугать? — усмехнулся он, откровенно наблюдая за тем, как оголяется Холмс. Тот тоже неловко улыбнулся и снял рубашку.Из верхней одежды была только облегающая короткая жилетка, назначение которой Шерлок не понял, ведь она даже не застегивалась. Сохраняя образ, он надел ее, попытался поправить, но успехом его действия не увенчались. Вздохнув, Шерлок принялся расстегивать брюки, стараясь поскорее переодеться. Взгляд Алекса напрягал. По окончанию переодеваний, детектив незаметно достал из пальто браунинг и вставил в кобуру.       Алекс усмехнулся, снял с недалеко стоявшего манекена фуражку и надел на детектива, случайно проведя пальцами по задней стороне шеи. Шерлок посмотрел на себя в зеркало. Видел бы его сейчас… хоть кто. У матери определенно был инфаркт. Как и у Джона.       Детектив стоял почти обнаженный, что позволяло насладиться блеском светлой кожи, контрастирующей с черным латексом, из которого были сделаны жилетка и короткие шорты. На правом бедре у него находилась кобура, а с другой стороны висели сверкающие от попадающего света наручники. Фуражка полицейского и значок на жилетке дополняли образ, подчеркивая, кого именно изображает детектив. Вместо привычных туфель пришлось надеть ботинки. Мысленно Шерлок отметил, что драться в них будет гораздо удобнее.       Игрушечный пистолет тем временем лежал в кармане пальто. Подмену никто не заметил. Чуть поправив волосы и, по настоянию Алекса, подкрасив глаза тушью, тем самым подчеркивая выразительные голубые глаза, Шерлок приготовился к непростому вечеру. Но не успел он встать со своего стула, как пришло сообщение от брата.       «Ты где? MH»       «А ты что, моя нянька? SH»       «Его засекли в районе Тауэр-стрит. MH»       «Знаю. SH»       Входящий звонок пришлось сбросить.       «Просто жди. И будь готов. Ты поймешь, когда надо будет забрать его. SH»       Сообщение было прочитано. Можно приступать.       Вокруг все засуетились, приближалась полночь, а вместе с ним и общий выход. В голове проносились партии с бальных танцев, увиденные когда-то движения и анализ поведения окружающих. Шерлок не волновался. Он был возбужден от новой игры, от выброса адреналина в кровь. От того, что его жизнь снова висела на волоске.       Плавной волной танцоры двинулись из гримерной, проходя прямо за кулисы центральной сцены. Стриптиз-клуб был полон народу. Пьяные мужчины и женщины громко смеялись и требовали зрелищ. Шерлок усилием воли заставил сохранить на лице не примечательное выражение лица, продолжая непрерывную работу мозга. Где-то здесь в скором времени будет сидеть опасная для всей Британии пара. И ее нужно найти и обезвредить.       Шерлок не заметил, как настала его очередь. Вместе со всеми он вышел на сцену, попутно повторяя движения впереди идущего: плавные покачивания бедер, странные движения тазом, который у публики вызывали одно восхищение. Пытка продолжалась несколько минут, после чего Шерлоку велели отправляться к аркам и занять то место.       Детектив усмехнулся. Директор хорошо поработал, забронировав за ним лучшее место. Осталось только придумать, как выкручиваться пару часов в этой самой арке. Шерлок подошел к небольшой круглой сцене посреди зала, которая была с двух сторон ограждена белокаменными столбами. В нее был встроен синий свет, подсвечивающий шест посреди. Именно к нему предстояло подняться детективу. Взявшись правой рукой повыше, Шерлок плавно обошел пилон, подстраиваясь под музыку. Последняя способствовала расслабленным движениям, наверняка направленная на разогрев не только танцоров, но и интереса у зрителей. Мужчины обходили Шерлока стороной, стремясь поскорее занять место возле максимально обнаженной девушки с большой грудью. Некоторые останавливались и возле него, пьяными от дурмана клуба глазами рассматривая детектива. Девушки же с большим удовольствием проявляли внимание к скромной персоне. Через полчаса Шерлока уже тошнило от сальных комплиментов и пьяного поведения людей. Он чувствовал себя животным в цирке или зоопарке. Негативные мысли надо было отгонять, потому он еще раз прогнал в голове план.       Отстранившись от реальности, Шерлок не заметил удивленных глаз, постепенно поедающих каждый миллиметр его кожи; языка, между пересохшими губами и ехидной усмешки. Мужчина поборол в себе желание тут же снять приват, не успев даже почувствовать вкуса виски во рту. С таким мужчиной, который сейчас прижался спиной к шесту и, разводя ноги, присел на корточки, не нужен никакой виски. От одного запаха кудрявых темных волос можно было опьянеть. А потом утонуть в его глазах. Танцор ни разу не посмотрел на него или на свет, чтобы можно было узнать цвет. Но мужчина знал, что глаза у него холодные, серо-голубые и очень умные. Мужчина растворился в толпе до того, как Шерлок поднял глаза на образовавшуюся перед ним толпу. Недалеко от сцены он заметил вчерашнюю знакомую — подругу русской. Это могло значить лишь одно: они здесь. С удивлением Шерлок обнаружил, как молодая девушка сунула ему в ботинки пару сотен, игриво улыбаясь.       «Теперь я понимаю стриптизеров», — пронеслось в голове детектива. Перед ним промелькнула рыжая голова. Подружки встретились. Шерлок во время кручения бросил взгляд из-под фуражки на компанию: все на месте. Обратный отсчет пошел. Он обхватил ногой шест и прокрутился, медленно опускаясь на пол. Во время подъема Шерлок расстегнул застежку с кобуры. Компания выглядела весьма расслабленно. Мужчина, обнимающий рыжеволосую за талию, разглядывал проходящих мимо женщин, иногда бросая взгляд на подруг девушки. Последняя же погрузилась в разговор, активно жестикулируя. Холмс убедился, что в Лондон его привел не тот Моран. Перед ним сидел мужчина крепкой наружности, широкоплечий, даже в подобном месте не терял бдительности, улавливая глазами каждое движение окружающих. В темноте клуба на сбор этих данных вертящемуся на пилоне Шерлоку потребовалось больше трех минут.       Оставалось пять минут. Шерлок замедлился, чтобы сохранить силы на возможную драку. Хотелось бы, конечно, отделать одной перестрелкой, но напротив сидели люди не того уровня. Левая рука Мориарти. Лучшие агенты. Двое из которых на стороне Шерлока, а точнее — Британии.       Шерлок развернулся боком к зрителям, плавным движением руки проводя от поднятой коленки до бедра. Пальцы остановились на кобуре. Подметив для себя, что снайпер не обратил на него никакого внимания, детектив плавно достал пистолет, работая на публику и поворачиваясь так, чтобы ствол не было видно Морану и его компании.       Минута.       Стараясь вспомнить, что можно придумать из движений с пистолетом, Шерлок начинал опасаться, что его обман скоро раскроется — раньше времени! — потому ничего лучше, чем воспоминания из чертогов, не пришло на ум. Он опустился на колени и, поднеся ствол к лицу, аккуратно коснулся кончиком языка дула пистолета. Толпа завизжала, привлекая внимание компании.       Двадцать секунд.       Девушки поднялись со своих мест, чтобы разглядеть происходящее на сцене. Моран тоже. Шерлок оставался на месте, разведя ноги и перенеся вес на левую ногу, чтобы удобней было стрелять. Он выставил левое колено вперед, продолжая плавно изгибаться для привлечения внимания.       Пять. Рыжая прорвалась вперед.       Четыре. Подруги остались позади.       Три. Показалось плечо Морана.       Два. Он позади рыжей.       Один.       Выстрел.       Крики.