Главный враг

***

— Арс, что с тобой? Что за еблан тебя так?!       Арсений разговаривал с Сергеем по Скайпу. Произошедшее было вчера, но он всё ещё чувствовал тот удар, скрежет колец по скуле, жгучую боль и видел капли крови на плитке школьного коридора. — Да ничего, Серёг, листья на вверхрастущем, дальнолежащем и дохрена ветвистом дереве решил прорядить просто. — Арсений беззаботно засмеялся. Лучше не поднимать эту тему. Беспокоиться ведь не о чем. По крайней мере, ему. С головой, в отличии от некоторых нелюдей, у него в порядке. — Проредить говоришь? А может и мне кое-кого проредить? Думаешь, я не отличу синяк от ветки от удара человека? Что за гандон тебя так? Давай рассказывай, я ему всё хорошенько объясню.  — Да я же говорю, об ветку я! — с уверенностью заявил он. — С народом я хорошо общаюсь. Они приняли своего графа, — Арс ехидно улыбнулся, поправив чёлку на бок и слегка тряхнув головоц. Сережа улыбнулся в ответ. — Ты-то как поживаешь? — быстро, не давая снова начать говорить об этом, спросил Арс.  — Зубы блядь заговариваешь, да? Быдло питерское ты. Я ж узнаю всё, так что скрывай, скрывай. Граф хренов. Я-то отлично поживаю, — с улыбкой ответил Сергей, но слегка замялся в конце. — Отлично, если… если не считать, что ты не рядом… — карие глаза про ту сторону экрана пристально смотрели на Арсения, внутри которого что-то зашевелилось. — Серёж… — Арс, я знаю, что между нами ничего не может быть, но… Но, тот недоразговор с тобой. Я не могу простить, что не поговорил с тобой! Я не могу забыть его, блядь, понимаешь?! Сука, я уже спать не могу, такие сны снятся! — Сережа при этих словах резко закрыл лицо рукой. Выглядел он человеком, потерявшим всякую надежду. Повисла тишина. Долгая и неудобная. Арс чувствовал, как в нем снова что-то зашевелилось, и он понял, что это. Это старое чувство. Чувство, что что-то есть. — Серёж, я… Я понимаю тебя… — Правда? — Он медленно поднял голову и посмотрел на Арсения. — Д-да, конечно. Я тоже не могу простить, что не выслушал тебя… — Арс виновато опустил глаза. На его щеки легли мягкие тени от ресниц. Он не знал, что ему делать. Чувства к его другу, это странное ощущение было в Арсении уже давным-давно. Но что будет? Что если дружба, этот человек, который так ему дорог... Что, если он потеряет это всё?       Тишина была слишком мучительной. — Ведь ты давно меня любишь? Да? — разрушил тишину голос Сергея. Тихий, но решительный.  — Около двух с половиной лет…       Сергей усмехнулся. — Что такое? — Арсений резко поднял глаза. Он чувствовал, что все встаёт на свои места. Что вот-вот всё будет просто супер. Вот-вот всё будет тихо, спокойно и счастливо. — Если мы уж тут разоткровенничались, то ты мне тоже нравишься. Давно… Я не помню точно как давно, но… но давно… Я даже слова позабывал! — они вдвоем рассмеялись. Они были очень счастливы, что всё-таки сделали этот шаг.       Ещё долго они разговаривали друг с другом, смеясь и улыбалась, стараясь передать всё тепло, всё хорошее настроение через экраны ноутбуков. Но маленькое сожаление от того, что они не сделали этого раньше всё-таки не исчезало. Между ними было большое расстояние, но каждый для себя отметил, что это не имеет для них значения. Ведь расстояние — лучший способ проверить любовь, не так ли?

***

      Пятница.Мужской туалет. Перемена после последнего урока. Арсений застегивал ширинку, когда увидел его. Антон Шастун. Он целый день ржал с его фамилии, когда узнал её на следующий день после случившегося. Он разговаривал с одной девчонкой-одноклассницей, когда заметил его со своей вонючей компашкой вдалеке…

***

— Кстати, что за упыри вонючие? — Аха-ха-ха, — засмеялась Ирка, закрывая рот руками. — Так ты ещё его не знаешь? — спросила она успокаиваясь. «Ну как, не знаю», — подумал Арсений. — «Можно сказать даже очень». — Это Антон Шастун с его "командой". — Какой-какой? — Арсений не смог удержать смех. — Шастун? Ха-ха-ха, наградили же фамилией! — Да и не говори, повезло же с одноклассником. — Она закатила глаза, широко улыбаясь. — С кем?! — вот тут уж стало не до смеха. Он перевел взгляд с Иры на Антона. — Одноклассник?! Этот упырь обвешанный? Тогда почему я его ещё на уроках не видел ни разу? — он с изумлением смотрел на Иру. — Он с нами учится. Ты не знал? Ну, конечно, как учится, гуляет. Точнее прогуливает. Поэтому и не видел его ещё. Не отчисляют, потому что как-то получается у него и зачёты сдать и контрольные на 3 написать. Да и родители — спонсоры школы. Так что повезло ему. Как-то так. Он короче самый старший у нас в классе. Но конечно старостой его у нас ни разу не делали, пха-ха. Зато он себе компашку таких же отморозков собрал. Вот так-то. — Вот так на… Ебать конечно повезло…

***

      Антон Шастун. Он стоял, облокотясь об стену, скрестив руки, и с усмешкой смотря на Арсения. Белая футболка, спортивная черная кофта, черные штаны, все в замочках. И кольца. Кольца и браслеты. Яркие детские глаза и язвительная ухмылка. Арсений отвёл взгляд от него, сделал вид, будто не увидел. Начал мыть руки. — Не, ну точно педик, — с ухмылкой произнес Антон. — Да хватит мне признаваться в своей ориентации! — тихо, но слегка напыщенно сказал Арс, смотря на Шастуна через зеркало. Снова это недоумение в его лице. Снова поднимающиеся вверх брови. Шастун был снова удивлен. По видимому ему не каждый день давали такой отпор. Арсений чувствовал, что взял верх. Он чувствовал моральную победу. Пусть он даже знал, что она будет своеобразной. — Ты так нарываешься на добавку что-ли? А?! — Антон подошёл и ударил боком кулака в зеркало. Послышался звон от удара кольца на мизинце о гладкую, стеклянную поверхность. Антон стоял в шаге от закрывающего кран Арсения, слегка наклоня тело и голову над ним, и тяжело дышал от накативших на него эмоций. Тот же начал спокойно вытирать руки о бумажное полотенце.       Внутри Арсения всё сжималось и адреналин подскакивал вверх. Он не понимал, как ему удается сдерживать свой гнев. Он знал, что защищает не только себя, но и всех тех, кто отличается от принятых моральных устоев. Он чувствовал правоту, и это придавало ему сил. Но не только это помогало ему оставаться спокойным. Внутри было ещё что-то. Интерес, сарказм и что-то ещё. Антон чувствовал, что вспылил не на шутку. От этого он был ещё злее. Давление в воздухе нарастало. Воздух казался намагниченным вокруг них. Было ощущение, что одно движение, слово, и будет взрыв.  — Это ты тут выебываешься… — сказал Арсений, поворачиваясь к Антону, поднимая голову и глядя прямо ему в глаза. Антон слегка оскалился. — Во-первых, я не выебываюсь, а показываю, кто тут главный, — с гневом ответил он, наклонив голову над лицом Арсения. — А во-вторых, я не хожу с гейской свастикой, педрила, — он со всей силой ударил Арсения кулаком в живот, и тот снова почувствовал боль от металла. Сразу же следом последовал удар коленом в нос. Раздался приглушённый стон, и Арсений согнулся, опустившись на пол. В животе жгло, и хотелось блевануть. Но он открыл глаза и поднял голову, пристально смотря на Антона, скривив губы от боли и отвращения. Тот, в свою очередь, снова поднял руку и собирался ударить. Арсений ухмыльнулся, и провел языком по нижней губе, слизывая кровь. Антон завис. Он перевел взгляд от губ Арса, и пристально посмотрел ему в глаза. Было видно, как вздымается его грудь. Но звук его тяжёлого дыхания перебивался хрипами Арсения. Вдруг Антон резко двинулся с места. — Уебан, педрила… — как бы обращаясь в пустоту, бормотал он, направившись вон из туалета, хлопнув напоследок дверью.       Арсений осторожно поднялся с пола, держась за раковину. Он посмотрелся в зеркало. На губе кровь, нос слегка опух, из него тоже идёт кровь.  — Да, видок не из лучших, — он нагнулся, чтобы достать платок из сумки и застонал. Немного отойдя от боли, он достал упаковку бумажных платков. Теперь он всегда носил их с собой для подобных случаев. Он намочил его и начал стирать кровь с лица и останавливать кровь с носа. На губах его играла улыбка победителя, но с оттенком боли. Он понимал, что Антон вовсе не хотел делать этого, но злоба взяла своё. Это было мерзко. Но Арсений никак не мог понять, что в этом Шастуне не так. Что-то было в нем, что было сложно разглядеть. Но всякие размышления об этой Вобле были слишком тяжелы для его мозга на данный момент, и он выкинул их из головы. Поправил челку, пригладив её левой рукой в правую сторону. Ещё никогда он не чувствовал своей правоты. Он знал, что не ударил в грязь лицом. Чертов еблан, швабра туалетная! — Я не пидр, — произнес Арсений, смотрясь с вызовом в зеркало, — пидр — это ты, а я гей…

***

— Арсюш, доброе утро! — Ира чмокнула его в щеку. — Ирунчик, привет! — он мило улыбнулся. — Ты чего опять помятый? И на выходных с нами не гулял? Все ок?       Прозвенел звонок. Арс только улыбнулся, и Ира, не ожидая чего-то большего, убежала на урок, зовя Арсения. Сейчас у них был русский. Арсений не очень любил его, ведь эта долгая писанина никогда ему не нравилась. Тем более, что на последней парте так и охота ничего не делать, тем более, что Арсений сидел один, а с собой был телефон. Да, смешно, но это оказалась последняя свободная парта. Так что он явственно чувствовал себя графом.       Но, открыв дверь в класс и посмотрев на свою парту он застыл, увидев его… Зелёные глаза были устремлены на Арсения. Антон сидел, развалившись на стуле. Сидел на соседнем стуле, за партой Арсения. Класс всё ещё не успокоился, и все общались друг с другом, собравшись в группы или просто сидя в телефонах. Арсений же стоял в дверях. Он с интересом и удивлением смотрел на человека, сидевшего за его партой и смотревшего на него без каких либо эмоций. Но интерес Арсения быстро сменился негодованием, и он нахмурил брови. К сожалению, сегодня все были в классе и сидели на своих местах. До этого Антон обычно сидел один, или с кем-то другим. Дьявол. — Попов, ты чего в дверях? — Арсений от неожиданности вздрогнул и повернулся на голос, — Звонок был уже, проходи, садись. — Д-да, здравствуйте, Борис Сергеевич. — Здрасте, здрасте. Проходи.       Арсений натянул лямку от рюкзака на плечо и направился к своему месту. Все уже стояли у своих парт, за исключением сами знаете кого.  — О-о-о, какие люди пожаловали! — Борис Сергеевич глядел на Антона, которого почти не было видно из-за стоящих учеников. — Это как же тебе стало скучно нашему ОТЛИЧНИКУ, что он решил навестить нас! Целую неделю на своих уроках вас не видел! Что ж, приветствуем, приветствуем вас, многоожидаемый Антон Шастун.       Арс уже подходил к парте, а Борис Сергеевич всё говорил свою речь. Положил рюкзак на парту и начал доставать учебники. Он поднял глаза и посмотрел на Антона. Тот закатил глаза от слов учителя. Арс усмехнулся. «Какое жалкое зрелище», — подумал он.       Сегодня было тепло, но сидящий с ним за партой Шастун был одет в черную толстовку с капюшоном, черные штаны и кроссы. Арсений же был в тускло-зеленой футболке, черных джинсах и лёгких кедах. Да, любовь греет. Именно с этими словами в голове Арсений сел за парту, после приветствия учителя. Он боковым зрением увидел, что Антон как бы смотрит на него и Арсений решил посмотреть в ответ. Но как только тот увидел, что Арсений повернул голову, резко опустил свою, уставясь в телефон. «Припадки?», — язвительно подумал Арс.       Выдумки унизительных умозаключений прервала вибрация телефона. Арсений взял его с края парты. То, что с ним сидит человек, который уже дважды побил его, вылетело у него из головы. Там было сообщение от него. От Серёжи. «Доброе утро, Чудик. Хорошего дня тебе. Чд?»       Арсений улыбнулся. «Тебе тоже хорошего дня. Я на русском. А ты?»       Арсений не мог удержать улыбки. Сердце билось чаще, и он чувствовал как по нему разливаются тихие, томные ноты счастья. Он повернул голову к окну, улыбаясь и ожидая ответа. Но взгляд сам перешёл на Антона. Тот сидел, натянув капюшон на голову. Он выглядел ещё мрачнее, чем в начале урока. Он теребил ручку в руке и пристально смотрел в свою тетрадь. Антон выглядел удручённо, даже слишком. Арсений увидел, что тот сильно сжимал челюсть, и от греха подальше повернулся к своей тетради.  — Бляяя... — тихо матюгнулся Арс, когда увидел рисунок весьма неприличного характера на новой страничке. — Гребаный Кирилл… Нам же сдавать их…       Он полез в пенал за корректором, но его там не было. — Чёрт, — он поднял голову и оглядел класс. Все тихо писали в тетрадях. Он повернул голову и посмотрел на Антона. У того в тетради была только дата и классная работа. Слово работа было зачеркано. Сам Антон листал что-то в телефоне. — Шаст… — тихо позвал Арсений, дотронувшись до локтя Антона. Тот вздрогнул и резко поднял взгляд на него. — Чё надо? — спросил он с удивлением, которое сразу же сменилось на презрение. — Штрих есть? — спросил Арсений, но тут ему снова пришло смс. Там было сердечко от Сергея.       Арсений опять начал улыбаться, быстро отправил сердечко в ответ, а затем снова перевёл взгляд на Антона. Тот смотрел на него с гневом, сжав челюсть. Арсений приподнял от удивления брови. — Ты чего? — с удивлением спросил он. — Больше, блядь, ничего не надо? — тихо проговорил он. Антон сжал телефон в левой руке, а правой схватил Арсения за локоть. — Чтобы ты больше не сидел здесь, понял? — также тихо, но надломленно сказал он, с гневом смотря на него. Но тут его в его глазах показалась тень испуга, он посмотрел на свою руку, сжимающую локоть Арса и тут же отдернул её. Он кинул последний злобный взгляд на Арсения и повернулся почти полностью к окну, так что Арсений мог видеть только его спину. «Странный человек…» — Подумал Арсений, дотрагиваясь до того места, к которому пару секунд назад прикасался Шаст. Там остался холод и ощущение его грубой хватки. По телу Арсения пробежал табун мурашек и его слегка передёрнуло. «Баклан», — подумал Арс, и разблокировал телефон, что бы ответить на Серёжкино смс, но замер. Он непроизвольно стал обдумывать только что произошедшее. Эта перемена. Такая неожиданная. Что с ним? Он психически болен? Нехватка нормального воспитания? Мозг Арсения со скоростью света начал перебирать моменты из их "встреч" и искать причины всему этому. Он сидел неподвижно и смотрел, не моргая в тетрадь. Но тут Арс взял верх и вышел из мыслей, слегка потряс головой. «Зачем я об этом думаю? Какое мне дело до этого придурка? Что за глупости?» — с удивлением подумал он. Но тут он улыбнулся и разблокировал телефон.       Эх, скоро осенние каникулы, а Арсений их так ждёт.