Глупые письма

— Запомни одну чертову вещь…       Бакуго, стало быть, разговаривал в своей особо агрессивной манере без доли скрытого подтекста, но только его приближенный знал, что каждая, даже самая маленькая остановка в его потоке тирад может означать лишь то, что сам парень чертовски зол. Даже не так. Бакуго хватало короткого мгновения, чтобы глотнуть новый поток воздуха и продолжить орать с новыми силами. Киришима немедленно стал напрягать свои руки и использовать причуду в них, чтобы защититься при первом же нападении. — Дерьмоголовый, этот чертов задрот не должен быть… Он меня чертовски раздражает, а еще больше меня раздражает, как ты ошиваешься рядом с ним!       В алых глазах Киришимы тут же задорно забегали бесенята, а в голове зародился план. Он отменил причуду и сделал вид как можно непринужденно, чтобы не сдать себя с потрохами. К счастью, Бакуго ничего не заметил. Он просто стоял и пытался прожечь взглядом стену. — Бакубро, — парень слегка оперся об стену позади и, как бы невзначай, светло улыбнулся, — неужели ты ревнуешь? Неужели ко мне?.. Или?..       От такого тона Катсуки взбесился еще больше, и его руки стали слегка подрагивать, будто готовясь как следует ударить по наглой роже своего друга. К счастью, он сдержался, но легкие искры из ладоней выдавали его желание. Киришима это заметил и с приторным дурачеством в голосе сказал, что постарается не так явно выражать свои чувства по отношению к Мидории, чтобы не бесить своего друга. Он еле успел увернуться от летящего в него кулака. Потом второго. Парень засмеялся и тут же извинился.       Так или иначе, но Катсуки лишь плюнул какое-то ругательство и развернулся к Киришиме спиной. Не прошло и нескольких секунд, как он тут же раздраженно пошел в сторону класса, кинув напоследок: — Увижу еще раз, и я убью тебя и станцую на твоих проклятых костях!       Киришима еще раз улыбнулся: — Конечно, Бакубро…

***

      Самая лучшая в мире работа — это быть лучшим другом говнюка. Играть на его нервах, словно на гитаре — самое лучшее в мире чувство, плюс совершенно не думаешь о его чувствах. Как-никак, говнюки дружат лишь с говнюками похлеще их самих. За милым добродушием Киришимы скрывались самые настоящие бесы, что тут же начали действовать, как только приметили за горизонтом Бакуго.       В классе практически никого не было, поэтому было как раз время для исполнения самого жестокого в мире плана. Киришима тут же подбежал к ключевому персонажу в игре: — Мидория! — Киришима мило улыбнулся и хлопнул парнишку по плечу. Это была первая капля в чаше терпения, — давно не виделись!       Изуку тоже улыбнулся, а когда Эйджиро протянул ему небольшой журнальчик из нового тиража со Всемогущим на обложке, глаза тут же засветились, словно звезды в ночном небе. Сначала, он не поверил тому, что увидел: новый журнал со Всемогущим, и его еще нет в коллекции парня? Да такого быть не может! Поэтому Киришима, хитро поглядывая на уже раздраженного Бакуго, тут же вручил журнал Мидории. Тот с упоением тут же стал листать журнал, попутно благодаря друга за такой подарок. Тот улыбнулся шире и слегка придвинулся. Рука с плеча-таки убрана не была. — Вообще не вопрос, Мидория. Мы же… друзья, — специальный акцент на последнем слове.       Вторая капля.       К счастью это или нет, но, поглощенный чтением, Мидория ничуть не заметил подвоха, а только агрессивно закивал. Не прошло и нескольких секунд, как Эйджиро плавными движением переместился с плеч на голову и слегка прошелся по лохматой шевелюре парня. Они были мягкие и слегка шелковистые, будто тот частенько моет их с особым женским шампунем. Затем тот тут же зарылся в них несколькими пальцами и остановился, будто ожидая реакции. Ее не было, так как обладатель зеленых кудряшек с упоением вчитывался в каждое написанное слово о Всемогущем и впитывал в себя большое количество информации, словно губка.       Третья капля.       Киришима тут же самодовольно посмотрел в глаза самого злого Бакуго в истории, что готов был сейчас взорвать, как минимум, всю галактику. Руки дрожали, мелкие взрывы из них оповещали о скорой кончине одного говнюка, даже глаза посылали в ад. Но он молчал. Пока что…       Это была всего лишь четвертая капля на нервы Бакуго.       Такой реакции и ожидал Эйджиро, но, будто и этого было недостаточно, он решил подлить еще немного масло в разгорающийся огонь: Киришима слегка прижал Мидорию к себе и стал нежно гладить того по голове…

БАМ!

      Киришиму отбросило в стену с такой мощью, будто его только что ударил не человек, а самый настоящий Ному воплоти. К счастью, тот не пострадал благодаря своей причуде и хорошей реакции. К нему тут же ринулись подоспевшие в класс остальные одноклассники.       Сказать, что Мидория очень сильно испугался от такого резкого выброса гнева Бакуго на Киришиму — ничего не сказать. Он даже отбросил журнал в неизвестное направление. Потребовалось с несколько секунд, чтобы он осознал, что находится в довольно болезненных для его тела объятиях Катсуки, пока тот дышал через рот и выглядел настолько злым, что, казалось, сейчас он начнет плеваться огнем или кислотой. Лицо тут же слегка залилось румянцем, но вырываться из рук парень не стал, так как знал, что будет следующим, если так сделает. — Дерьмоголовый ублюдок! Я предупреждал тебя, сука ты позорная!..       Секунда, и взгляды Бакуго и Мидории встретились и, казалось, что они смотрели друг на друга вечность. Обоим хотелось так думать. — Деку… — рыкнул Катсуки и отпустил парня, — сдохни, гребанный задрот!       Секунда, и рука Бакуго с некой злостью потрепала волосы Мидории, будто бы на прощанье. Затем, цыкнув, он тут же вышел из класса, пред этим чуть не выбив чертову дверь.