Глупые письма

      Солнечный день. Прекрасный выходной день, когда ученикам позволили выходить из общежития и немного погулять по городу.       Один невольно заглядывался на странную, но довольно красивую улыбку второго, пока думал, что тот не видит. Это могло случиться совершенно неожиданно: когда Сэро выходил отвечать к доске, когда рассказывал очередную шуточку компании и невольно оголял зубы, даже когда просто ел. Каминари не знал, почему эта улыбка выбивает все пробки из его тела, словно по щелчку пальцев; почему мозг отключается от перегоревшей розетки в один краткий миг; почему сердце наливается тяжелейшим свинцом, а время останавливается. Но он продолжал смотреть. Смотреть, впитывать, словно губка, запоминать, загружать всю карту памяти мозга лишь одной его улыбкой.       Со временем, это даже стало привычкой. Или хобби. Денки и сам не знал, как охарактеризовать это занятие, но ему просто нравилось.       Хотя, от осознания, что он вновь пялится слишком очевидно и непозволительно долго, он вновь одергивал себя и заставлял переключать взгляд на кружку в собственных руках, а потом, с легким трепетом, на черные глаза. Которые, к слову, сейчас с интересом разглядывали темные пряди на блондинистых волосах, словно черные молнии. И Ханта совсем не скрывал, что смотрит, любуется данной аномалией в волосах друга. А тот-то и не против. Совсем. Просто сам смущается открыто смотреть.       Это бесит.       Сэро вздыхает и улыбается той самой знаменитой улыбкой, чем тут же прикрепляет к себе завороженный взгляд желтых глаз. — Денки, — говорит он как-то вкрадчиво, — мы так-то встречаемся, и на свидании. Ты в курсе?       Желтоглазый на это слегка краснеет, отводит взгляд и как-то криво улыбается. — Ну не лишай меня моего любимого занятия! — он слегка смеется. То ли от смущения, то ли ему стало смешно оттого, что разглядывание улыбки уже-парня — считается его любимым занятием.       Как-то слишком ванильно, как в женских мелодрамах.       Сэро фыркает и смотрит в окно. Через несколько секунд он по-детски надувает губы и отпивает из своей кружки. — Тогда хотя бы смотри открыто, если тебе так нравится моя жуткая лыба. А то выглядишь со стороны так, будто вор, готовящийся к краже чужого сокровища.       Одна единственная официантка кружится по всему кафе, пытаясь дать каждому его заказ и не ошибиться. Почти все столики были заняты, и парням повезло, что они смогли занять место прямо около окна, ведь оттуда был просто потрясающий вид на улицу и торговые центры. Где-то рядом должен быть парк аттракционов, и именно туда они и направлялись. Все-таки первое свидание стоит проводить не абы где, а в веселой обстановке, где всем будет на тебя и твоего парня плевать. Только аттракционы, мороженное, хождение за руки и обмен влюбленными взглядами… Фантазия зашла слишком далеко, и Каминари чувствует, как загорелись, словно огни в ночном небе, уши и шея. Он невольно пригнулся и спрятал лицо за салфетницей, чтобы Ханта, если что, его не увидел.       «И как до всего этого дошло?» — в который раз спрашивает себя смущенный Денки, и в голову то и дело лезло утро прошлого дня. Стало быть, обычное утро, но именно в то злополучное утро парень усомнился в своих навыках «без палевного» подглядывания, умственных способностях и тактичности его друга. В тот момент они играли всем классом в главном зале. Во что они играли, Денки, конечно же, не помнил, но он отчетливо запомнил тот момент, когда, резко обернувшись к нему, мирно сидящему на диване, Сэро предложил ему встречаться. Резко, неожиданно, казалось бы, даже без нотки смущения, но его густо покрасневшие уши выдавали его состояние.       Что подтолкнуло его на такой поступок — для всех по сей день загадка. Сэро отшучивался, что даже он сам не понял, почему так резко, без причины, предложил.       Сказать, что Каминари был в шоке — это вообще ничего не сказать. Хотя весь класс, довольно откровенно говоря, охренел. Стоит ли упоминать, что такого задания ему никто не задавал, а значит списать все на простое задание или шутку не получится. А еще эта улыбка, которую тот натянул на свое лицо… Каминари просто потерялся в ней без шанса на выход.       Прошло две секунды гробового молчания, три, пять, полминуты. Все затаили дыхание и ждали ответа от парня, который вновь отключил свой мозг от розетки. Даже Бакуго не орал… А нет, его просто не было в тот момент, а где он — еще одна тайна вселенной. — Согласен? — не выдержал такого взгляда на своей улыбке Сэро. — Э-э… ну я это…       Пластинку заело, мозг не подавал признаков жизни, а сердце качало кровь в лицо, уши, шею как проклятое. — Забираю свои слова назад через один… — Погоди, я… — Два…       Аояма блестел; Мина готова была уже треснуть Каминари по лицу; Джиро демонстративно взмолилась всем богам, чтобы они дали этому парню хоть немного мозгов; Минета чуть ли не плакал о потере извращенца-товарища; Иида и Яойрозу чувствовали себя, как не в своей тарелке; Тодороки и Токоями было все равно; Оджиро, Кода, Шоджи, Тсую и Тоору молча переглядывались меж собой; а Урарака, Киришима и Мидория выглядели так, будто сейчас расплачутся от счастья или горя. Точно сказать нельзя. — Вафля, — вырвалось у Каминари от волнения и давления со стороны всего класса.       Сэро улыбнулся. — Это значит «да»? — Я готов быть твоим геем… Черт, нет! Твоим парнем, парне-ем!       Класс ликовал и готов был уже пускать фейерверки в честь новой пары, пока Киришима и Мидория многозначительно переглянулись и одарили друг друга мягкими улыбками.       Из смущенных раздумий парня вывел легкий толчок в локоть. Он тут же опасливо, словно трусливая собачка, выглянул на улыбающегося Ханту. И вновь залип. — Мы идем или ты уже передумал быть моим геем? — он подмигнул. На щеках красовался легкий румянец, а глаза искрились, словно маленькие звездочки. — Нет, не передумал… я просто испугался тогда, ты так резко спросил!       За место ответа, Сэро встал со своего места и, протянув руку своему парню, стал ждать начала работы шестеренок. Тик-тик. Мозг заработал, и Денки положил свою ладонь на протянутую руку, попутно вставая. Пока сердце отбивало легкие изнутри на сумасшедшей скорости, парни оставили чаевые бедной официантке на столе и смущенно вышли из кафе. До парка идти было всего-ничего, но для обоих это время было просто фантастическим и долгим по-началу. Сэро смотрел по сторонам, подмечая красивые вывески с заманчивыми предложения воображаемыми стикерами (чтобы потом зайти туда с Каминари) и сжимал напряженную руку парня. Тот же смотрел под ноги и все его чувства сконцентрировались именно в месте соприкосновения их рук. Словно намагниченное место.       Денки бы в жизни не подумал, что будет себя так чувствовать, просто держась за руки. Просто держась за руки с парнем, другом, теперь-уже-собственным-парнем-а-не-другом-смирись-придурок! Он не раз представлял, как идет так же с какой-нибудь девчонкой, но там, в фантазиях, у него была ослепительная улыбка альфа-самца и ни капли смущения. А в реальности… он, максимум, примерил роль девушки из тех фантазий — то же самое неловкое смущение чего стоит!       Но, пока парни пришли до места назначения, они уже довольно-таки привыкли к обществу друг друга и руки уже не так жгло. Хоть они и прошли в полной тишине, они не чувствовали давящей ауры неловкого молчания. Что было очень удивительно, но их это не волновало.       Перед глазами же — о Боже — было большое количество интересных ларьков с безделушками, мороженным, холодными напитками; различных аттракционов от самых маленьких, как качели с машинками и лебедями для детей, до самых опасных, как камикадзе. Туда-то тут же и устремил свой взгляд смелый на высоте Сэро. Он, словно ребенок свою маму, потянул Каминари в сторону орущих людей на камикадзе, которых швыряло вверх, вниз, влево, вправо, по кругу вниз головой и резко вверх, а потом все по новой. Одного взгляда на это зрелище парню хватило, чтобы он взмолился всем Богам и захотел убежать с криками: «больной ублюдок!», но он этого не сделал. — Может… не надо? — умоляюще спросил Денки и мысленно читал завещание. — А ты боишься что ли? Обычного аттракциона, бро? — Сэро вновь улыбнулся. Грязно играет, чертовски грязно!       Каминари расхрабрился. Он выдохнул воздух ссыкуна и тут же вдохнул воздухом настоящего мужчины, который ничего и никогда не боится! Только этот воздух вышел из него громким криком на первом же резком падении вниз головой и круговом движении. Волосы противно лезли в рот и слезящиеся глаза, горло разрывалось от разнообразных матов в сторону вселенной и ее чертовых аттракционов, пока Сэро, пристегнутый рядом, смеялся и, кажется, тоже давился своими волосами. Верчение было не таким страшным, когда оно было вверх головой, но стоило этой хрени переворачивать людей головой вниз, как Денки начинал кричать пуще прежнего: — СУ-У-УКИ-И-И!       Из-за этих криков, Ханта начинал смеяться еще громче, но этот смех уносило ветром. Тогда, на свой страх и риск, испуганный и ненавидящий весь белый свет, Каминари отпустил руку и сжал ею руку Сэро, чтобы хоть немного чувствовать себя в безопасности. Тот с чувством сжал ее в ответ. Так, держась за руки и чуть ли не ломая их друг другу на каждом резком завороте, они и провели оставшееся время на этом чертовом камикадзе. — Земля-я! — вскрикнул радостно Денки, когда, наконец, оказался на земле. Он в жизни так не хотел поцеловать матушку-землю, как сейчас.       Или, может, это так встряска мозгов на него подействовала. Кто знает, кто знает…       Сэро же был неимоверно рад тому, что он смог покататься на таком потрясающем (!), веселом (!), ни капли не страшном (!!!) аттракционе и услышать крики своего парня. Он чувствовал себя законченным извращенцем от мыслей, что ему понравились именно крики. А ведь они вместе всего-навсего два дня!       И вот, они оба уже сидят на скамейке и поедают по мороженному. Сэро взял себе фруктовый лед с апельсинами, а Каминари — конечно, он предпочел бы гамбургеры — обычный ванильный рожок. Они просто едят, сидя друг к другу непозволительно далеко, отчего складывалось впечатление, что они совсем не знакомы. При этом они переглядывались время от времени. Каминари следил, не улыбался ли Сэро, а тот — не видны ли молнии с такого ракурса.       Они такие идиоты!       Первым молчание наполнил Каминари, потому что так долго не видеть улыбку на лице своего парня он просто физически не мог. Именно поэтому он спросил первое, что пришло в голову: — А почему… ты предложил мне тогда встречаться?       Это провал, дамы и господа! Сирена в голове ревет так, как будто начался пожар или обвал полиции. А может и все вместе. Сердце в груди пропустило удар от неожиданности и уже готово было плюнуть в морду мозгам, что прямо сейчас жарились, словно на костре. Сэро недоуменно взглянул на Денки, а потом, вздохнув, видимо, чтобы успокоиться, произнес одну единственную фразу: «просто ты мне нравишься».

Просто. Ты. Мне. Нравишься.

      Ответ, стало быть, совсем простой и ожидаемый, но Денки вновь вспыхнул всеми оттенками красного, глаза заискрились, а разум совсем покинул его горящую голову. Ну почему он из всех возможных людей влюбился именно в такого прямолинейного обладателя потрясающей улыбки? — Да пошла ты к черту, вселенная! — злобно проговорил Каминари и резко, даже не дав Ханте осознать смысла данных слов, приблизился к нему и соприкоснулся с ним губами. Стало быть, всего на мгновение, но перед глазами обоих забежали искры, а лица жгло, будто на самом пекле.       Недоеденное мороженое тут же выпало из рук Сэро, но он этого не заметил. Он просто смотрел на красное лицо напротив и — о пресвятые Боги Египта — красиво переливающиеся на редких лучах солнца темные пряди в виде молний; просто чувствовал трепетный, немного детский поцелуй на собственных губах. И он снова взял парня за руку, и ее тут же сжали в ответ.       Прохожие проходили мимо, не смея мешать тем, кого и нам придется оставить. . .