Pocket Change

      Кое Озаки была высокой стройной женщиной с волосами цвета яркого заката и спокойным, собранным поведением. Ни Дазай, ни Мори не могли вспомнить, чтобы она как-то волновалась или плакала, когда даже видела что-либо, что ее беспокоило. У нее была потрясающая способность с невероятным хладнокровием спокойно воспринимать все, что происходило вокруг нее.       И все же здесь она стояла на коленях в поразительно дорогом кимоно, открыто рыдая и прижимая Чую к груди.       Дазай проигнорировал небольшой приступ боли. Он отказывался верить в ревность, которая распустилась в его груди, когда рыжик мгновенно прильнул к ней так же, как и к нему самому.       Кое в течение этого времени находилась под прикрытием в Накахара-кай, делясь с ними кусочками того, что задумал клан якудза, их планами и событиями. У Портовой мафии есть кто-то вроде нее почти во всех более влиятельных семьях якудза, но она, безусловно, была лучшей из них.       Она, очевидно, полюбила маленького Чую, когда находилась в Накахара-кай. Мальчик всегда ходил позади нее, словно утенок, задавал ей миллион вопросов и читал с ней всякий раз, когда его отца не было рядом, чтобы кричать на него за это. Когда она узнала об исчезновении рыжика сразу после убийства его отца, она предположила, что Достоевский-кай был тем, кто стоял за этими происшествиями.       И, поскольку Дазай не сообщал никому ни об одном из своих действий до сегодняшнего утра, Кое оставалась испуганной, взволнованной и разбитой горем, ужасаясь судьбе этого маленького мальчика. Она думала, что она имеет право на несколько слез благодарности и объятий.       Им потребовалось какое-то время, но они наконец смогли отлепиться друг от друга, и Кое изящно встала, аккуратно стирая следы слез, пока она не стала выглядеть такой же свежей и невозмутимой, как когда она вошла, если не считать пятна туши под ее левым глазом. Эти глаза ожесточились, когда она перевела их с улыбающегося лица Чуи на лицо Осаму.       Чуя не остановил ее, когда она встала, чтобы скользнуть к Дазаю. Он спас Чую, и Кое была благодарна, но она должна была об этом знать, потому что она волновалась. Когда по комнате раздался шлепок, щека шатена быстро покраснела, мальчик застыл.       Осаму не был глупым, и он ожидал худшего, но это его все-таки ужалило. Он не был самым большим поклонником боли, но, тем не менее, он позволил этому произойти. Он, вероятно, сделал бы то же самое, если бы кто-то отобрал у него Чую. Нет, вообще-то, он бы сделал намного, намного хуже, поэтому пощечина для него ничего не значит. - Ане-сан! – пискнул Накахара, бросаясь к ней, чтобы протолкнуться между ней и Дазаем, после чего крепко схватился за руку мужчины. - Чуя, дорогой, это между взрослыми. - любезно ответила она ему. Ее голос как всегда был мягким и мелодичным.       Но мальчика это не успокоило. Он топнул ногой так сильно, как мог, и сердито фыркнул, пока все не оглянулись на него: - Вам всем нужно перестать пытаться быть взрослыми! - потребовал он. - Дазай спас меня, и он добр со мной, и вы все должны перестать пытаться причинить ему боль!       Кое долго смотрела на него, затем недоверчиво посмотрела на Осаму, прежде чем повернуться к Мори. - Что здесь происходит, босс? - мягко спросила она.       Огай вздохнул, все еще испытывая желание просто вернуть ребенка обратно в семью, но он знал, что шатен никогда не допустит этого, а он, в свою очередь, не мог позволить себе потерять Дазая. Или людей, которым тот будет жестоко мстить. - Предположительно, над ребенком издевались. Он каким-то образом нашел Дазай-куна и попросил его убить Кумичо. - раздраженно сказал Мори, измученный всей этой ситуацией. - И ты это сделал? - спросила Озаки, недоверчиво поворачиваясь к Осаму.       Его беззаботный смех раздражал ее нервы, но то, как Чуя уставился на него с благоговением, ранило ее еще больше. - Почему бы и нет? - ответил он ей небрежно.       И она, и Мори с трудом отреагировали на этот ответ. Их глаза одинаково округлились и едва не выпали из глазниц, когда они недоверчиво смотрели на него.       Почему нет?       Было около десяти миллионов причин, почему этого не должно было произойти, и еще десять миллионов, почему он должен был быть убит прямо сейчас. Но когда она посмотрела на Чую, его искреннее счастье, она поняла причины шатена. Рыжик был милым мальчиком, и не удивительно, что даже великий Демон Портовой мафии стал жертвой его чар. Возможно, это было к лучшему.       Тем не менее, стоило бы напомнить... - Дазай. - сладко предостерегла она. - Если хоть один волос упадёт с его головы, я возьму твою, как трофей, понял?       Осаму поморщился. Это было что-то среднее между детской надутостью и гримасой. - Обезглавливание не звучит ни чистым, ни веселым, ни безболезненным, поэтому я полагаю, что мне нужно быть осторожным. - вздохнул он. - Вот именно. - согласилась она, так сладко, что всех разом передернуло. Кроме Чуи, который вообще не улавливал общую атмосферу.       Осаму сопротивлялся желанию закатить глаза, снова становясь на колени рядом с мальчиком. Его собственная отработанная фальшивая улыбка растворилась, уступая место чему-то более реальному и настоящему, когда мальчик радостно улыбнулся ему, прищурив голубые глаза. - Чуя-кун, хочешь пойти посмотреть на свой новый дом? - тихо спросил шатен, чувствуя тепло в сердце от того, как засиял рыжик. - Да! Можно? Пожалуйста?       Мило. Слишком мило для его сердца.       Ах, ну, у рыжика не было много времени осмотреться, поэтому он не знал, где находился прошлой ночью. Чуя так и не проснулся, чтобы увидеть квартиру, и был слишком сонным, чтобы обратить на это внимание, сегодня утром, когда Осаму вытащил его на кухню общей комнаты на завтрак. Впрочем, какой там завтрак? У шатена было немногим больше пары банок консервов с крабом и старого хлеба, который завалялся в шкафчике. - Конечно, Чибикко. - рассмеялся мужчина, подхватив мальчика на руки и усадив его себе на бедро.       Чуя взвизгнул в основном для вида, но все же ему было уже десять лет, и поэтому его не нужно было держать на руках, как маленького ребенка, даже если он думал, что это действительно круто, ведь шатен был достаточно силен, чтобы с небывалой легкостью поднять его в воздух. - Не чиби, глупый! - пробормотал он, борясь со счастливой улыбкой, отчего у него покраснело лицо, поэтому Дазай проигнорировал это ворчание.       Осаму кивнул Мори и Кое, направляясь к двери. - Он будет жить с тобой?       Дазай уже по голосу точно слышал ее мнение об этом, но он просто весело улыбнулся. - Конечно. - пропел он. - Он будет моим новым протеже, и я думаю, что нам обоим будет комфортно вместе, правда, Чуя?       Накахара сверкающе улыбнулся ему - и, боже, шатен все еще не привык к этому, потому что происходящее заставляло его сердце трепетать, а грудь сжиматься от нехватки воздуха - и решительно кивнул.       Это была бы хорошая сделка. Чуя, по крайней мере, научился бы защищаться. Если он будет процветать под присмотром Дазая, как тот и собирался провернуть, мальчик, скорее всего, станет одним из лучших оперативников и бойцов, которых когда-либо имела Портовая мафия.       А Акутагава был уже готов остаться сам по себе. Он уже мог справиться с этим самостоятельно, поэтому шатену не о чем было беспокоиться. - Относись к нему лучше, чем к Рюноске. – послышался сзади голос Мори, когда тот распахнул перед ними дверь и улыбнулся рыжику.       Конечно, Дазай будет. Акутагава был другим, ему нужна была дисциплина и страх от Дазая, чтобы преодолеть свой страх перед самим собой. И даже если это было немного грубо, вечно кашляющий мрачный мальчик был теперь одним из их самых могущественных бойцов в мафии. В самом начале Рюноске бы просто сгорел, если бы к нему были добры. Именно поэтому ему нужно было совсем не нежное обращение.       Но Чуя уже имел свою долю страха и боли от тех, кто должен был любить его. Осаму не собирается вредить ему. Он просто не мог. Нет, рыжик будет процветать под любящей рукой, он будет процветать, цвести и цвести, и шатен уже мог это видеть.       Он собирался гордиться возможностью стать тем, кто поможет расцвести столь прекрасному цветку. - Я же все еще могу читать с Ане-сан, верно? - с надеждой спросил Чуя, вытаскивая Дазая из его мыслей. - Конечно, ты можешь, Чуя-кун. Ты можешь делать все, что захочешь, пока это безопасно. - снисходительно сказал он. Затем, наклонившись, он заговорщически прошептал на ухо Накахаре. - И я даже позволю тебе сделать что-нибудь опасное, если ты будешь со мной и пообещаешь следовать правилам, хорошо?       Чуя дернулся от него, заставив мужчину нежно рассмеяться, когда он опустил мальчика на землю и вместо этого взял его за руку. - Я могу следовать правилам, обещаю. - торжественно сказал ему ребенок. - Мы можем поговорить об этом позже. - сказал ему Дазай, останавливаясь перед дверью и лениво нажимая на код. - А пока, почему бы мне не провести экскурсию по твоему новому дому?       Рыжик взволнованно кивнул. Его глаза буквально сверкали от радости, когда он вошел в квартиру. Рот мальчика приоткрылся, когда он огляделся, наконец, достаточно проснувшись, чтобы заметить, что находится в большом уютном жилом помещении, со сверкающей кухней, с балконом с железными витыми перилами, которые Осаму украшал всевозможными цветами. - Можно...можно пойти посмотреть на все? - нерешительно спросил Чуя.       Шатен опустился на колени рядом с ним, крепко держа обе его крошечные руки, и мягко улыбнулся ему: - Чибикко, с этого момента ты живешь здесь. - сказал он. - Ты можешь смотреть на все, что захочешь. Ты можешь идти куда угодно. Ты можешь дотронуться до всего, чего хочешь, хорошо? Единственное место, куда ты не можешь пойти, - это мой кабинет, потому что у меня там есть рабочие вещи. А еще ты должен прийти за мной, если захочешь использовать плиту, и я должен быть с тобой, если ты будешь на балконе. Звучит справедливо?       Он ожидал восторженного кивка, лепета возбужденных слов или, возможно, выговора за прозвище. Он не ожидал, что Чуя упадет ему на руки и будет держать его так крепко, как позволят его маленькие руки. - Спасибо, Дазай-сан. - раздался приглушенный голос у его плеча. Осаму улыбнулся с чувством привязанности и удивления в животе, держа мальчика так близко к своему сердцу. - Все, что угодно, Чуя. - тихо сказал он, шокируя себя тем, насколько это было правдой. - И ты можешь просто звать меня Дазай. Мы друзья, верно?       Здесь он снова был собой, сбрасывая все больше и больше защитных механизмов, щитов, которые он использовал, чтобы держать всех на расстоянии вытянутой руки. Но то, как рыжик улыбнулся ему, невинно, превосходно и счастливо… Хорошо, это компенсировало абсолютно все в десятки раз.       И то, как Чуя пробежал по квартире, в конце концов, ведя себя как маленький ребенок безо всякого бремени, компенсировало это еще больше. Особенно, когда он услышал скрип пружин его кровати и хихиканье Накахары, когда он прыгал на ней.       На этот раз он сделал правильный выбор.       Для них обоих.       Одасаку бы гордился им.