Pocket Change

      Прошу указать ошибочки, если вдруг кто сможет их заметить, чтобы я могла их исправить. Приятного чтения, мои пирожочки)))       Хочу сообщить, что до конца фанфика «Pocket Change» осталось 2 главы. Но не стоит расстраиваться, так как есть еще 2 часть!

***

      Чуя дернул Дазая к себе, как только дверь закрылась и заперлась за ними. Руки сильно сжались на лацканах, когда он притянул рот Осаму к себе.       Это было ужасно голодно и отчаянно, ни один из них не мог оторвать руки друг от друга, яростно дергая одежду, чтобы снять ее как можно быстрее. Они не видели друг друга весь предыдущий день, так как их заставили следовать некоторым глупым традициям, и, несмотря на сильные эмоции, они нуждались друг в друге больше, чем когда-либо.       Шатен впился ртом в шею Чуи, прежде чем он даже снял с него пальто, желая попробовать все, что он мог получить, все, что было Накахарой. Он почувствовал, как смех рыжика превратился в тихий стон под его губами. Мужчина покрывал поцелуями каждый сантиметр обнажающейся кожи, когда его ловкие пальцы расстегивали кнопки.       Но Чуя тоже не сидел без дела. Ремень Дазая уже лежал на полу, пиджак висел на плечах, открывая их наполовину, а рубашка раскрылась настолько, что парень провел нежным движением по теплой плоти и мягким повязкам. Он никогда не мог понять, что чувствовал Осаму. Он был слишком худым, но все еще гибким, мускулистым и безумно опасным. Накахара чувствовал, как сердце шатена билось под кончиками его пальцев, а его грудь вздымалась, когда тот задыхался от касаний на своей коже, отчаянно шепча имя рыжика.       Дазай не дал ему никакого предупреждения, прежде чем он развернул Чую и прижал его к столу. По крайней мере, столы в офисах Портовой мафии имели хоть какое-то применение, даже если это было просто для того, чтобы безрассудно трахать рыжика за чужим столом. Осаму откинул бедра Накахары назад, сам наклонился вперед и быстро принялся за его пояс и штаны, стараясь, по крайней мере, на этот раз ничего не порвать. Они еще должны вернуться и увидеть всех после этого, и он не думал, что Чуя будет радоваться тому, что будет без трусов, даже если сам шатен будет наслаждаться этим.       Он стянул брюки и трусы Чуи до лодыжек. Стон упал с губ мужчины при виде открывшегося ему великолепного вида. Смятая, наполовину стянутая рубашка, всклокоченные рыжие волосы, свободные и непокрытые на этот раз, а еще эта прекрасная задница. Бледная, пухлая и совершенно круглая, почти точно помещающаяся в его ладонях, такая мягкая и прижимающаяся назад к его рукам, желая всего того, что Дазай даст ей.       Осаму хотел вонзить в нее зубы.       По факту… — Раздвинь ноги для меня. — проинструктировал он тихим и требовательным голосом, наблюдая, как Чуя повиновался, не задумываясь. Накахара беспрекословно опустился на колени. Длинные пальцы шатена разминали задницу рыжика, прежде чем раскрыть ее для взгляда мужчины. Потрясенный, удушливый вздох Чуи, когда он почувствовал первое прикосновение языка Дазая было почти таким же сладким, как и его кожа. Почти. — Д-Дазай… — прошептал тот, его бедра снова прогнулись от мокрого, жаркого языка его мужа. — Я сказал, что это будет просто…       Он застонал, не договорив, когда почувствовал, как язык Осаму проталкивается сквозь плотное колечко мышц, извиваясь внутри него и открывая его, скользкий, гибкий и жаркий. — Значит, ты можешь отсосать мне после, и я тебя отымею, прежде чем мы уедем в наш медовый месяц. — пообещал шатен, сводя с ума рыжика. Тот чувствовал, как большой палец мужчины касается его дырочки. — Я хочу тебя попробовать. Ты собираешься сказать мне нет?       Чуя застонал и покачал головой, оглядываясь через плечо, чтобы увидеть, как Дазай ухмыляется ему, дразня его большим пальцем. Это едва ощущалось, но этого было достаточно, чтобы Накахара захотел большего. — Тогда замолчи и дай мне повеселиться. — пробормотал Осаму, кусая изгиб бедра рыжика. — У тебя скоро будет шанс.       И с этим он вернулся к Чуе, открывая его своим языком и заставляя его раствориться во вспышках удовольствия и блаженства, от чего он бесстыдно стонал имя шатена. Накахара закричал, когда палец мужчины проник внутрь рядом с его языком. Дазай усмехнулся и согнул его, растягивая рыжика шире и довольно играя с его простатой.       Осаму целовал его кожу, двигая пальцем внутри Чуи, как человек, умирающий от голода, его собственный член болезненно пульсировал в его штанах при звуках, которые издавал этот соблазнительный рыжик. Мужчина не смог удержаться от того, чтобы наклониться, чтобы прижать к своему члену ладонь, из-за чего у него было лишь малейшее трение, которое он мог себе позволить. В некоторые моменты, такие моменты, как этот, шатен готов был поклясться, что сможет кончить только от сладких всхлипов и стонов, ободрения и просьбы о большем, которые так свободно выпадали из уст Чуи, только для него одного.       Он прикончит каждого, кто посмеет покуситься на его сладкого мальчика.       Это был не первый раз, когда Дазай доводил Чую до подобного, но у него обычно не было шанса полностью наслаждаться этим, так как Накахара очень хотел угодить, отчаянно пытаясь служить Осаму и заставить его прийти, что не было длинной игрой обычно. Но сейчас… это будет онемение от удовольствия, чтобы отключить его мозги надолго.       Ноги рыжика дрожали, когда шатен держал его своими большими ладонями, когда он играл с ним. Чуя даже не пытался приглушить свои стоны, не говоря уже о том, чтобы сдерживать удовольствие. Черт, с тем, как пальцы Дазая, особенно когда он добавил еще один в него, играли на его простате, он был на полпути к потере сознания от оргазма, беспомощно чувствуя, как его трахают на языке и пальцах мужчины, и сходя с ума от необходимости большего. — Дазай… — прошептал он, опустив голову на стол, когда его ноги угрожали прогнуться.       Шатен хихикнул, вибрации послали еще одну вспышку удовольствия в позвоночник Чуи. Но затем Накахара начал скулить, потому что Дазай отступил, заменяя язык третьим пальцем. — Что это, Чуя? — прохрипел он, низким, хриплым и дразнящим голосом. — Ты уже близко? Разве я уже заставил тебя забыть любое слово, кроме моего имени? — его пальцы снова изогнулись, заставляя Чую взвизгнуть, когда они прямо упирались в его простату, давя на нее, пока Накахара не заплакал, дрожа. — Ты выглядишь так красиво для меня. Мне нравится видеть, когда ты такой… когда ты просишь большего, умоляя, чтобы я трахнул тебя, прижал тебя и заставил тебя кричать мое имя…       Свободная рука Осаму расстегнула молнию на его штанах, отчаянно обхватив пальцами член: слишком трудно ждать, пока Чуя кончит, слишком горячо и возбуждающе наблюдать за тем, как его сладкий мальчик разваливается на части от удовольствия. — Дазай. — слабо выдавил Накахара, высоким и напряженным голосом, когда все его тело дрожало. — Дазай… я собираюсь… я… ах!.. — Да. — прорычал шатен. — Кончи для меня, Чуя, дай мне увидеть тебя, дай мне услышать тебя, дай мне почувствовать тебя.       Через секунду рыжик рухнул через край прямо в оргазм, красиво выгнув спину, когда он простонал имя мужа.       Ох, к черту его прежний план.       Дазай встал, вырывая пальцы от тела Чуи, и одним быстрым движением натянул того на свой член. Накахара был растянут и достаточно смазан, чтобы внутри него можно было свободно скользить. От этого рыжик глухо ахнул и закричал от сильной вспышки удовольствия, выгибаясь, когда член шатена попал прямо по его простате. Его колени угрожали подогнуться от слабости и слишком сильного наслаждения.       Дазаю даже не пришлось толкаться в него дважды, чтобы достичь своего предела, слишком сдержанный и нуждающийся, чтобы справиться с тем, как восхитительно чувствовался влажный жар Чуи вокруг него. Бедра мужчины беспомощно дернулись, когда он упал позади Накахары, наполняя его, когда они оба дрожали от оргазма.       Осаму потребовалось много времени, чтобы выйти, они оба вздохнули, когда шатен взял некоторые салфетки со стола, чтобы очистить Чую. Дазай никогда не устанет от этого прекрасного взгляда, от покрасневших щек, голубых глаз, которые наполовину прикрыты, длинных идеальных ног, которые все еще дрожат, когда его сперма капает из дыры рыжика. Черт, ему никогда не надоест любое зрелище, когда дело доходит до его любимого мальчика, но это всегда будет одним из его самых любимых. — Думаю, ты сказал, что не собираешься меня трахать. — засмеялся Накахара. Крошечный стон упал с его губ, когда он встал, натягивая штаны. — Если ты подумал, что это я тебя трахаю, может, мне стоит отвезти тебя домой и показать, что значит трахаться, Чуя? — пробормотал Дазай, обхватив рукой тонкую талию мужа и притянув его к своей груди, покусывая нежно его горло. — Мы должны пойти на прием, чтобы Рю не пришлось ждать его торта. — засмеялся Чуя, застегивая рубашку и разглаживая ее, как мог. Он повернулся в объятиях Осаму, делая то же самое для своего мужа, прежде чем многообещающе ухмыльнуться ему. — Но потом мы сможем утащить кое-что домой, и я высосу «глазурь» из твоего члена. — невинно предложил он, ухмыляясь, когда пальцы шатена сжались до синяков на его бедрах. — А потом ты можешь показать мне, как хорошо ты можешь меня трахнуть, как это звучит?       Дазай облизнул губы, прижимая Чую ближе, когда его член заинтересованно дернулся в отважной попытке в штанах. — Звучит так, как будто мы должны одеться и пойти взять немного торта. — пробормотал Осаму в губы Чуи, глубоко поцеловав его, пока они оба не отстранились от нехватки воздуха.       Звучало так, как будто они могли взять свой торт и трахнуть его тоже.