Прибытие и Новый Музыкальный магазин.
4 января 2020 г., 14:00
- . *
Первый луч солнца золотится на стекле, Если бы мог он рассказать, зачем живёшь ты на земле - Наши дороги исчезают в темноте, Новые строки проступают на листе бумаги.
… Данная история случилась около двадцати лет назад, но, что случилось потом никто не знает. Разве что, поговаривают, что тот исследователь-разоблачитель пропал, а вторые говорили, что он, как и другие, столкнувшись однажды с необыкновенным, тоже попал в психологическую клинику, как безумец. Он утверждал, что повстречал демона — вампирического происхождения, и от его мелодии, что купил один его знакомый, его товарищ стал каким-то неведомым ему существом. И чтобы оградить всех от будущей напасти, он стал выступать на площадях и призывать упрятать Зверя во тьму или клетку. Но, притаскивая с собой правоохранителей, натыкался лишь на пустой магазин тканей… не пригодный для торговли… Этой истории уже двадцать лет и по тем сведениям, обращали, ни то, в темных эльфов, не то в упырей… Это же, останется раз и навсегда, чьей-то неизведанной, но безумной тайной… Наши дни…- .*
Вокруг тебя, будто в сказке, всё искрится, Не знаешь ты, что готовит этот день…
Совсем скоро случатся новогодние чудеса, но если даже не чудеса, то наверняка, какие-нибудь перемены к лучшему, на что всегда надеются люди, провожая тяжелый, уходящий год… Возможно, кто-то из этих людей, столкнулся с финансовыми трудностями в этом году и не выходил из них все 365 дней. Кто-то, может быть, устроившись на работу познал всю боль стресса и неуважения, к такой благородной профессии, как преподаватель… Кто-то, может быть, навсегда разочаровался в людях и любви, и хотел бы стать Железным, или Железной — в новом году. А кто-то хотел приобрести уверенность в себе, и зажить уже, наконец по новому… Однако, среди всех этих миллиардов людей, была, пожалуй и одна, которая не то, чтобы не любила свою работу и свою жизнь, но всегда хотела относиться к ней, с некой фантазией. Никто ведь не запретит человеку мечтать, верно? А она, мечтала из года в год, о каком-нибудь настоящем приключении, чтобы это — нечто, поджидало ее за углом и, однажды, подобно дверце в Страну Чудес, открыло ей новый мир… И это я сейчас вам описал студентку музыкального факультета Театрального Искусства города Дайсбург — Руру Геворфен. Семья Руру, как оказалось была, большой… и я бы, без преувеличения сказал, очень… семь братьев и сестра, и каждый занят чем-то для себя привлекательным. В такой семье, к сожалению зубами не щелкают. Ибо там принято, если ты, что-то для себя решил, порой, даже не успев хорошенько все обдумать, но если — очень громко заявить, можно вписать себя в очень неловкое положение, так как в такой огромной семье, опровергнуть и разуверить столько человек разом не получится. Так и случилось. Примерно, на втором курсе колледжа, Руру заинтересовалась фотографией и устроилась в одну заурядную фотостудию, сперва моделью, для плакатов и постеров рекламных оферт в области магазинов. А после, уже сама захотела снимать. Решение было спонтанным и каким-то мимолетным, так как длилось всего месяц, но после заявления родственникам об этом, старшие быстро все организовали и Геворфен устроилась в одну консервативную студию звуко-записи, которая сотрудничала с местными группами и клубами, на организацию мероприятий. Был у нее там: и молодой знакомый специалист, занимающийся сайтами и разработками онлайн-сервисов, и активная конферансье, и менеджер, и все что душе угодно, но с рабочим персоналом, активная Руру поладила сразу. И чтобы не ударить в грязь лицом, бралась за все необходимые поручения. По началу, это было даже очень увлекательно. Но потом, стало рутинно, однобытно, все одно и тоже, а свое мнение не всегда можно было бы зарегистрировать, ибо это надо оформлять бумаги, делать заказ или проект, получать разрешения у начальства. А художника, как известно, может обидеть каждый. Потому, сумев провернуть подобное всего лишь пару раз, девушка поняла, как это — еще более нудно, чем событийные фотосъемки, а под Новый Год их провернуть, практически не получается, ибо мысли совершенно не тем заняты, и просто, решила под праздник уйти на «больничный», благо были люди свои, и в этой сфере. Лучше бы, действительно, хорошенько отдохнуть, подумать, чем заняться в новогодние праздники и все как следует подготовить. Взвесив, все плюсы и все минусы, девушка решила официально 22 декабря 2019 года уйти на длительный больничный. А там, не успеешь оглянуться, как придут праздники и официальные, пусть и короткие, выходные.***
22 декабря — 2019 года. Кладбище Брукхорн — город Дайсбург. Однако, кажется, нам еще не раз придется вспомнить ту самую легенду Мэна, которая, скорее всего и столкнет нашу героиню с ее желанными приключениями. Ибо в самый холодный день в году, как задумывалось из покон веков, зимнего солнцестояния, совпало еще и то, что в эту холодную и самую длинную ночь в мире, небо было беззвездным и безлунным. Небо — черным, а улица отдавала немного алыми светотенями. И в эту же самую ночь, на кладбище Брукхорн, по словам очевидцев, случилось следующее. Там, где-то глубоко, в этом старинном кладбище есть дом со склепами. Вроде бы резвившаяся рядом с ним молодежь, увидела странную вспышку в самом склепе. А после, как оттуда вышли двое и разошлись в разные стороны. Точнее, один ушел быстрее второго. Второй же, почему-то обернулся на склеп, долго смотрел на него, а после медленно побрел по улочкам. Внешность пришельцев разглядеть не удалось, и — не то, потому как, молодежь была пьяна, не то, потому что они были намного дальше, чем позволяло увидеть зрение. Но если вернуться к повествованию рассказа, со стороны самого пришельца, то представлю я вам и его. Молодой человек, что ушел с кладбища последним, был одет в темное теплое пальто, бежевый, элегантно окутывающий его шею шарф, белые брюки-стрелки, и классические туфли с длинным носом. Шагал он плавно, какое-то время. Но потом, будто исчез… или же, настолько быстро он двигался, что невозможно было поймать его глазу человеческому. Но, если вернуться к описанию, то был юноша хорош собой, возрастом… около двадцати трех, двадцати пяти лет, не старше… Кожа его была лишь слегка загорелой, при хорошем морозе самой длинной ночи, почему-то не отливала здоровым румянцем. Глаза неистовые, ядовито-голубые. Волосы черные, едва достигающие цветом вороньего крыла, вьющиеся, чуть длиннее на концах к шее, и довольно, как стало заметно, густые. Осанка ровная, ни разу он не ссутулился, пока шел. Что-то с интересом рассматривая или ища. И ведь, не поверите, нашел. Довольное старое здание на улице Уиллэ-стрит. Вошел туда и магазин преобразился. Смею взять на себя смелость, предположения, что юноша тот, был никак иначе, чем бесом. Или демоном, ниспосланным нам Сатаной. Так как, если углубляться в подробности…***
В старом склепе все уже было покрыто пылью, мраком, паутиной и гнилыми растениями, и цветами. Многие захоронения и памятники порушились, а худые углы потолков и пола, покрывались легким, но грязными инеем. Зрелище было древнее и печальное. За надгробиями никто давно не ухаживал, а если здесь кого-то и хоронили, то, пожалуй свою проверку на храбрость и совесть. Недалеко от кладбища были слышны пьяные возгласы и смех. На ухо они ложились неприятно, а до перемещения оставалось меньше двух минут. Как только часы пробили полночь, внутри склепа образовался шарообразный сжатый тайфун горячего воздуха, который при ещё большем сжатии стал излучать из себя красные искры молнии, затем эти искры стали закручиваться в спирать и возгораться… сильнее и сильнее… и сильнее… и сильнее и сильнее, пока… не образовали будто-то бы огненное зеркало. Отражало оно все тоже самое, что в склепе, да вот только в темно-багровых, жутких тонах. Теней было еще больше. Отражение было мутным и искривленным. Казалось, что только загляни туда, и нечто утащит тебя в жуткий потусторонний мир. Разве что, если бы сама Жуть, не соизволила явиться к нам сюда, во плоти. А так оно и было… В огненном зеркале отразились две зловещие тени, по фигуре напоминающие, будто совершенное — все и ничто одновременно. Они приближались к зеркалу с той стороны. Приближались… приближались, и вот, одно из них протянуло конечность уперлось в жидкое стекло зеркала, мгновение и прошло насквозь. Но с этой стороны, что не искривлено, в склеп вышла нога облаченная в коричневые, кожаные, дорогие туфли и черные, шелковые брюки-стрелки с белыми линиями вдоль. Нога ступила, затем за ней протянулся пояс, кисть, предплечье, локоть грудь, шея, подбородок и вот голова. Первым был парень двадцати трех лет с черными волосами, и глазами… сперва цвета самого настоящего пламени, которые постепенно угасали, и теперь были цветом черного угля… На левой части лица, от лба до шеи были какие-то татуированные, кривые узоры, будто иссохших прогоревших веток. Но это еще ничего, вот когда, случайный зритель увидел бы, как этот самый рисунок ожил и сплюснувшись, собрался в одну лишь маленькую, но выразительную родинку под глазом, он бы — или пришел в восторг, или в дикий ужас… Парень поправил рукава своей черной рубахи, выглядывающей из-под дорогой, короткой дубленки и осмотрел склеп. — Ну и дыра… — первое, что произнес он, осмотрев достопримечательности, а после обернулся на следующего за ним — второго. Когда тот вышел, оказалось, что различались эти двое внешне, самую малость. Длинной волос, да цветом глаз, ну и загаром. Первый был, более, каким-то живеньким, будто румяным и загорелым. Второй, голубоглазый, менее загорелый, и с более длинными и густыми волосами. Братья близнецы — первая ассоциация, что пришлась на голову, в живую увидавшим их. — Смотря, что именно тебя не устраивает, — отряхнулся второй, осмотревшись так же, как и брат, и обернулся на сжимающееся постепенно в спираль зеркало. Он вздохнул, и указал через плечо на портал, — В следующий раз, давай без пафосных спецэффектов? — О чем ты? — криво усмехнулся первый, — Без пафосного появления, никто не засвидетельствует наше прибытие… кстати… что-то не пахнет здесь свидетелями… Они посмотрели в сторону возможного входа, и у второго глаза сделались яснее, а зрачки сузились до самой ма-а-а-аленькой точки, что при пристальном внимании навело бы жуть. — Да нет, — улыбнулся как-то лукаво голубоглазый, — есть твои свидетели… вон они. Он указал чуть западнее входа, будто видел сквозь стены. — Похоже, твои спецэффекты все же возымели действие. — Хо… как видишь, не зря я нас помпезно провожу… — забрал руки в карманы черноглазый, и посмотрев туда же, немного кровожадно усмехнулся, и глаза вспыхнули золотисто-оранжевым огоньком, — хо… никакой проверки на смелость, даже скучно. — Думают, наверно, что малолетки петарду подсунули. — вздохнул голубоглазый. — Вспугнем? — кивнул в сторону пьяных зевак, за стенами, Первый. — Не к чему… неинтересно всякую пьяную шушеру пугать… к тому же… — второй достал из внутреннего кармана черную дискету и любовно-предвкушенно посмотрел на нее, — у меня уже есть планы на этот город. Первый хмыкнул и пожал плечами, направился в сторону выхода. — Ну тогда, не буду тебе препятствовать, братишка… Черной Пятницы тебе, а я пойду, порыщу в поисках своих злоключений. — Конечно… — снисходительно улыбнулся голубоглазый убирая дискету на место, — злостных тебе оргий… — Е-е… ты знал, что твои пожелания всегда сбываются?! — захохотал первый и выскочил на улицу, что в последствии и засвидетельствовали пьяные студенты. А после они засвидетельствовали и то, как вышел второй, немного окинув их холодным взглядом, чем привел в трезвость и легкий ужас. Он лишь слегка приподнял уголки губ, поправил шарф и пошел, в начале плавно и медленно в сторону выхода из кладбища, а когда зеваки решились на свой страх и риск проследить за ним, то… Они дошли с ним до самого края кладбища, и кажется, он позволял им за собой следить, будто играл. А после… внезапно остановился, немного повернул голову в их сторону… Миг!... И его уже нет там, где он был только что. А после, какой-то нехороший холодный и сковывающий ветер оказался у них за спиной. Не успели несчастные обернуться, как все быстро произошло. Всего лишь мгновенное касание, рукой ли, или губами, но стало сразу как-то холодно, а по коже будто разбежались все кровеносные сосуды, и стали до жути отчетливо видны под белой-прозрачной кожей. Глаза у каждого из компании закатились, и лишь на утро, они очнутся внутри того склепа, совершенно не помня, что с ними произошло. Голубоглазый же, в это время, шел по городу, уже менее необычно и менее волнительно, с интересом рассматривая украшенные гирляндами провода, витрины, деревья, некоторые декоративные елки в мишуре и игрушках, и люди, которые вели себя уже внутри города, более адекватно. Бес улыбнулся этому. — Ничего не меняется. Разве что, агрессии и необоснованного веселья стало больше. Вы были правы, господин Воланд, квартирный вопрос их испортил. Сильно испортил, а интернет-вопрос еще сильнее… Он остановился рядом с открытой витриной техники и горько засмеялся, пожав данному явлению плечами. Но после, продолжил свой путь. Запах старых тюлей и тканей вывел брюнета на почти непримечательный магазин, как видимо здесь продавались шторы. Пахло как в старческом доме, от чего бес поежился. Обойдя здание, он подошел к окну, дунул на него, и провел рукавом по пятну. Внутри все также уныло, как и снаружи. — Так дело не пойдет… — брюнет выпрямился, осмотрелся по сторонам, дошел до запасного выхода, увидел замок, улыбнулся и… раз-два, и он — внутри. — Мебель подходящая… — осматривая полки и подставки, голубоглазый наклонил голову в бок и оценивающе присмотрелся к ассортименту, — вот только, чуть-чуть бы живости этому зданию, а… вот это старье… Он отмахнулся от свисающей ткани, плотных штор. — Лучше вообще выбросить… или сжечь… хм… сжечь — хорошая идея. Парень снял с себя пальто, стянул шарф, повесил все это в закупочно-кладовой, внутри магазина, где он и зашел и потерев руки друг о друга, приступил к заселению. Очистил полки от всякого ненужного, открыл портал и вытащил оттуда аппаратуру, заставил все это на больших нижних. Затем, там где висели плечики, он развесил гитары, на стенах приспособил полки-клетки для других инструментов. Рядом с кассой была стеклянная, закрытая полка с украшениями, позади, за кассой различные диски, и… свои особенные, он поставил между второй и четвертой полкой, чтобы было не так заметно. Интригу нехорошо портить, когда покупатель не заинтересован… Остальные плеера, наушники на круглой специальной вешалке. На внешних и больших полках, что выставлены в ряд, лесенкой, остальное добро, из уже известных земных композиций. Там же на стенах, постеры различных рок-групп. И парочку у себя за спиной, чтобы не так скучно было. Закончив со всем, парень подошел к зеркалу, взял пару браслетов из-под стекла, и надел, затем стянул с сильного тела рубаху, и швырнул в сторону, одел темную майку с одним из известных рок-принтов, а сверху серую безрукавку. Добавил в компьютер пару данных и организовал журнал поставок… ближе к утру все было готово… Ближе к следующему вечеру, магазин был открыт. В нем играла ритмичная и загадочная рок-композиция, которая грела всяк-входящего сюда любителя альтернативных жанров слух, да и сам, нынешний продавец, был доволен своей работой. Ибо, помимо, самого слуха, что грела композиция, она еще и зазывала клиентов сюда. А для осуществления плана, необходима была и небольшая, так сказать, рекламная компания. Брюнет пригладил волосы и посмотрев на календарь, кинул взгляд ниже. Дата — 31 декабря, 2019 года. У людей будет, самый интересный и запоминающийся новый год. Этим мыслям голубоглазый усмехнулся, он стал помечать маркером ближайшие, для него значимые даты. Провозился, с подготовкой и пиар-компанией, так сказать, он почти весь день, пока в его магазин, чисто случайно… парень это сразу понял, не зашел русый молодой человек, двадцати лет, чем привлек внимание таинственного продавца. О посетителях оповещали специальные стеклянные подвески и новогодние украшения над дверью. Русый же, что-то постоянно печатал в телефоне и вообще-м, был полностью уткнут в него. Бес на такое лишь закатил глаза, но решил не отвлекаться, вновь принимаясь за календарь. — Извините… — буркнул тот, и откинул капюшон за спину, подняв голову и таки оторвавшись от телефона. Брюнет повернулся к нему, держа раскрытый маркер в руке. — Могу я здесь погреться? Так забегался, околел… — неловко улыбнулся русый и буквально на последней гласной с интересом стал осматривать магазин, — ого… не знал, что у нас здесь был музыкальный магазин… — И не было, — сразу улыбнулся продавец, защелкнув маркер и отложив его, подошел к кассе, — мы открылись вот, на днях. — Ва-а-ау, — протянул русый и восхищенно кивнул, — ну это, прямо стиль… скажу я вам, на высшем уровне. Любители тяжелого просто душу отдадут за возможность здесь, что-нибудь купить… — Хо… ну таких радикальных мер, нам не надо, — улыбнулся дружелюбно продавец. — Гитары… — в это время, продолжал восхищаться зашедший и рассмотрел инструменты, насадки, украшения, и тут его взгляд остановился на дисках. Брюнет за продавцовой стойкой прищурился и глаза предвкушенно сверкнули. — Хм… надо будет у вас обязательно закупиться перед каким-нибудь новогодним корпоративом… я кстати, за это отвечаю, Элиот Нарейн, музыкальный контент-мейкер и арт-менеджер… — парень протянул продавцу руку. — Рюга Арзу, приятно познакомиться, — улыбнулся тот, принимая рукопожатие. — Ваш магазин? — спросил русый. — Моих родителей… — улыбнулся брюнет. — Хм… серьезный сервис… — покивал русый и вновь посмотрел на диски, — да… жаль правда, что ничего пока не известно по поводу корпоративов и вечеринок… — Может хотите приобрести, что-то для себя? — уточнил вежливо брюнет. — Не-е… брат, — невинно улыбнулся Нарейн, — к сожалению, на мели совсем. Я забежал погреться… — Вот как… — понимающе кивнул брюнет и открыл один из ящиков, со своей стороны, — хорошо, простите мне мою навязчивость. Но, это моя работа. — Понимаю, — улыбнулся Элиот и опустил взгляд на протянутую визитку. — Если надумаете, то не сейчас, а когда-нибудь, скажем перед праздниками, можете к нам зайти. Мы работаем круглосуточно, разве что, утром до 12-ти часов у нас завоз, а с трех до четырех, обед. — О… ближе к вечеру, это же очень удобно. — И не сомневайтесь… — Хорошо, — русый визитку принял и посмотрел на нее. Магазин Aster Hope. Парень кивнул, — Спасибо. — Приходите, с радостью вас примем, у нас как раз перед праздниками начинаются новогодние скидки. — Конечно, но если не я сам, то… пришлю кого-нибудь. — улыбнулся русый, и пошел в сторону выхода. — Искренне на это надеюсь… — улыбнулся Арзу, и когда дверь за клиентом захлопнулась, прищурился, — искренне надеюсь…
Примечания:
* - Колизей - Книга Судьбы.
