Повелители времени

      Первым делом Том и Гарри поздоровались с Алоизом и Тэсией* Малфой. Тэсия как-то странно посмотрела на Гарри, но ничего не сказала. Девушка почувствовала лёгкое прикосновение к своему разуму, когда их взгляды пересеклись. Это отличалось от привычной ей легилименции. Эти чары словно усыпляли её бдительность, стараясь "прощупать почву". Поттер попыталась отвести взгляд и укрепить щиты, надеясь, что эти светские расшаркивания скоро закончатся. Том почувствовал её напряжение и попытку леди Малфой залезть в разум слизеринки. Алоиз бросил взгляд на жену, которая не сводила глаз с лица Гарри.       - Мистер Реддл, мисс Поттер, я надеюсь вы хорошо проведёте время у нас в доме. - подвёл итог светской беседы мужчина, все ещё напряженно поглядывая на жену, которая ничего не ответила.       - Благодарим за ваше гостеприимство, лорд Малфой, - ответил Том, делая лёгкий поклон. Последовав его примеру, Гарри исполнила книксен, наконец разрывая зрительный контакт с Тэсией и чувствуя, что разум тут же проясняется.       Вслед за ними подошли лорд и леди Нотт и всё внимание Малфоев было обращено на них. Гарри молча следовала за Томом, который исподтишка рассматривал бывших-будущих знакомых. Он испытывал смешанные чувства, глядя на них. Часть из них - покойники, которые были убиты "доблестными" аврорами с тысяча девятьсот семьдесят пятого по восемьдесят первый год. Возле Розье, убитого в декабре восьмидесятого стоял Антонин Долохов со своей будущей женой, а пока что только невестой, Екатериной* (чьё имя Реддлу, да и всем остальным было трудно произносить).       Будущий палач, по силе и жестокости уступающий лишь Беллатрисе и Темному лорду, сейчас вполголоса смеялся над какой-то шуткой Розье, а его невеста позволяла себе лишь робкую улыбку. Реддл с грустью подумал, что душой компании с пытливым умом и едва заметным акцентом тот пробудет лишь до восемьдесят первого года. А именно до шестого августа, когда его жену и двухлетнего сына найдут убитыми в собственном доме. Что после этого Антонин сделал с Гидеоном и Фабианом Пруэттами, которые принимали в расправе непосредственное участие, слизеринец даже знать не хотел. До него доходили слухи что опознать их тела Молли Уизли смогла исключительно по карманным часам и татуировке.       После этого у Долохова, как выразился тогда Абраксас "окончательно съехала крыша". Его личность словно умерла вместе с семьей в руинах особняка. Остались только магия и ярость, которую тот направлял на всех окружающих, и которую медленно сходящий с ума Тёмный лорд только поддерживал. Реддл иногда думал о том, что было бы, останься он в рассудке и был вынужден признать, что на этот вопрос никто ответить не сможет.       Возможно, именно поэтому Долохов был один из немногих, кто почти не изменился после Азкабана. От него остался лишь сосуд с магическим ядром, у которого дементоры не могли ничего отнять. Ведь у него не было ни чувств, ни эмоций, ни желаний, а на свободе его никто не ждал.       Мы должны сделать всё, чтобы история вновь не пошла по этому пути, сказал Том сам себе и с горькой иронией отметил, что в такие моменты похож на Поттер. Она тоже пытается всех спасти и чаще всего эта затея оборачивается новыми проблемами.       Но Том Реддл из этого времени ещё не был знаком с Долоховым. До этого события оставалось четыре года. В сорок седьмом году он отправился в кругосветное путешествие и одной стран, которые Том посетил, была Россия. В Санкт-Петербурге, в то время ещё Ленинграде*, Том направлялся в один их магических кварталов, который почти не пострадал во время войны.       Когда слизеринца от относительно привычного мира отделяла всего одна улица, его остановили "доброжелательные" люди в форме, решившие проверить документы у подозрительно выглядящего юноши, который, к тому же, как выяснилось позже, ещё и не говорит по-русски. Всё это ему объяснил Долохов, заметивший иностранца, пытающегося буквально на пальцах объясниться с полицией. Появление мага спасло Реддла от нарушения Статута о секретности, а полицейских - от двух "Конфундо". Позже Антонин рассказал, что решил помочь, так как многие маги, долго не выходящие в мир маглов, попадают в подобные передряги и помогать в таких ситуациях - негласное правило. Том изъявил желание продолжить неожиданное знакомство с магом, который, как оказалось, через неделю отправлялся в Британию.       Если я не отправлюсь в эту поездку, то мы скорее всего никогда не познакомимся, эта мысль стала неожиданно болезненной. Долохов был для него другом, а не просто соратником. Но будет лучше, если Том так и останется для него просто незнакомцем, но будет знать, что Антонин будет в безопасности и не будет ввязываться в эту бойню.       Из мыслей его вывел короткий тычок локтем.       - Прекрати на них пялиться. - почти прошептала она. - Это выглядит странно.       Том бросил последний взгляд на веселящуюся компанию. В карих, почти чёрных глазах бывшего друга всё ещё отражался разум. Розье пока что жив и если Реддл правильно помнит, через полтора года он планирует пойти на стажировку в Министерство. Вся эта смертельная эпопея, именуемая Первой магической войной ещё не началась, а может никогда и не начнётся.       - Прости, я задумался - так же вполголоса ответил юноша - По правилам мы должны станцевать хотя бы один танец. - сказал он, заметив, что они оказались почти в центре зала - Леди, позвольте мне пригласить вас на танец? - Том вновь сделал изящный поклон.       - С радостью приму ваше приглашение. - девушка улыбнулась и сделала в ответ книксен.       Том положил правую руку на левое плечо девушки. Он взял ладонь, их пальцы сплелись, а локти поднялись на уровень плеч. Слизеринцы закружились в такт спокойной музыке. Гарри постаралась сосредоточиться на недавно выученных движениях, стараясь сделать их безупречными и мысленно считая.       Раз, два, три, четыре.       Раз, два, три, четыре.       Том оказался отличным танцором и уверенно вел девушку в танце. Несмотря на то, что во время танца принято вести светскую беседу, юноша предпочитал сохранять молчание. Он вновь окинул взглядом толпу. Из однокурсников танцевал только Говард с красивой светловолосой девушкой в голубом платье, скорее всего это — та самая потенциальная невеста, которую выбрали его родители.       Когда песня подходила к концу, Гарри и Том начали медленно двигаться к краю, чтобы как только музыка закончится, выйти из центра зала, который сейчас служил танцполом. Гарри почувствовала на своей спине чей-то цепкий, пристальный взгляд. От него становилось не по себе, но просто уйти, или даже просто обернуться невозможно.       Что-то не так? Она услышала в голове взволнованный голос Тома.       За нами кто-то следит. Я буквально чувствую спиной этот взгляд, мысленно ответила она. Том окинул взглядом толпу за спиной девушки. Но его взор ни на ком не цеплялся, все были увлечены беседой со своими знакомыми или кружили в танце партнёра. Ему передалось беспокойство Гарри, но он даже не знал, кого искать, ведь этот человек уже мог скрыться в толпе. Юноша не думал, что возможно Поттер просто показалось - её интуиция редко подводила. - Камень стал немного темнее.       Том не мог опустить голову, чтобы убедиться, что слизеринке не показалось. Он почувствовал лёгкое прикосновение к своему разуму. Загадочный легилимент коснулся его щитов. Этот человек был определённо Тому не знаком. Ментальное "касание" у каждого мага уникально и по нему можно легко опознать человека. С этим магом он ни разу не сталкивался, во всяком случае, как с легилиментом.       Они отошли в тень одной из колонн. К ним подошел домовик, в белой наволочке с гербом Рода Малфоев. В узловатых руках был серебряный поднос с бокалами шампанского. Гарри и Том тактично отказались, предпочтя сохранить трезвый рассудок. Уже два мага попытались залезть к ним в голову, а после бокала алкоголя удерживать щиты на месте, а язык за зубами будет сложнее. Так зачем напрасно рисковать?       - Увидел старых знакомых? - спросила Гарри, прислонившись к стене.       - Вроде того, - кивнул он, смотря одновременно и на людей, и в никуда. - Довольно странно видеть тех, кого почти двадцать лет считал мертвыми.       Она тоже выцепила несколько знакомых лиц. Сейчас все они были её сверстниками, или на пару лет старше. Руквуд, удерживающий Рона в Отделе тайн, сейчас увлечённо о чем-то говорил с Крэббом-старшим, которого она видела на кладбище, во время ритуала возрождения Волдеморта. Сейчас это её однокурсники, по сути ещё дети.       Из задумчивости их обоих вырвал голос Абраксаса.       - Здравствуйте, Гарри, Том. - юноша поочередно кивнул им, но, спохватившись, он обратился к гостю - Герр* Гриндевальд, это мои однокурсники.       Гарри перевела взгляд на спутника Абраксаса. Ей казалось, что её сердце сейчас остановится. На неё смотрел тот самый мужчина с фотографии, которую Хельга дала за несколько мгновений до своей смерти. Сейчас он был намного старше, хотя по внешнему виду магов сложно точно определить возраст. Он сложил руки за спиной, продолжая просто с интересом рассматривать слизеринцев.       Том тоже рассматривал первого Тёмного лорда. Его глаза всё ещё были голубыми. Первый раз Реддл должен был увидеть Гриндевальда только в сорок пятом году, в конце седьмого курса. На тот момент один глаз мага уже был чёрным. Не просто с тёмной радужкой, а именно чёрным, радужка и зрачок слились, став одним целым. Из-за этого Том старался избегать его взгляда, ведь он словно смотрел насквозь, пробуждая первобытный страх перед неизвестным. Юноше так и не удалось узнать, вследствие чего с Гриндевальдом произошли эти изменения (по слухам именно в это время он был наиболее жестоким), но он, как и многие другие предполагали, что это либо магический откат, либо следствие неправильно проведенного ритуала.       Откуда у него интерес к нам? Размышлял Том, пытаясь найти недостающих для целой картины деталей, не думаю, что он лично общается со всеми старшекурсниками. Ищет потенциальных сторонников?       - Геллерт Гриндевальд, - представился мужчина, протягивая руку Тому. Юноша с небольшой заминкой пожал ее. Гарри тоже неуверенно протянула руку и губы Геллерта зависли в дюйме от ее ладони.       - Том Реддл. - ответил слизеринец. Он был уверен, что именно Гриндевальд пытался прочитать его мысли. Что ж, будь Том чуть менее опытным окклюментом, ему бы удалось остаться незамеченным.       - Гарри Поттер. - в глазах Геллерта что-то мелькнуло. Этим эмоциям нет названия, но Гарри это показалось одновременно и удивлением и чем-то, похожим на ликование.       - Вы случайно не родственница Хельги Поттер? Она моя давняя знакомая, но в последнее время я не могу с ней связаться.       Да, прозвучал в её голове голос Тома, который даже не смотрел на неё. Такое знакомство и вправду может оказаться полезным.       Думаешь, стоит? Я почти на сто процентов уверена, что это этот самый маг с фотографии, которую нам дала Хельга. также мысленно ответила она. Том продолжил молчать, оставляя решение за ней.       - Да, я её родственница. - признала девушка - К сожалению, она умерла несколько недель назад.       - Мне жаль, примите мои соболезнования.       Гарри в ответ только кивнула. Ей слабо верилось в искренность сожалений Геллерта. Теперь она была уверена, что на фотографии запечатлён именно он. И именно его Хельга боялась. Перед глазами снова появилось лицо женщины. Бледное и испуганное, похожее на её собственное. Глаза, такие же зеленые как у Гарри, бегали по стенам, а пальцы нервно перебирали складки платья. Её страх был почти осязаем.       И это моё единственное воспоминание о матери, с горечью подумала она. Если бы она только знала, кто устроил взрыв.       - Мисс Поттер, что-то не так?       Когда Гарри услышала слова Гриндевальда, её словно током ударило. Она поняла, что все её мысли отразились на лице.       Если они были близко знакомы, он не мог не знать о смерти Хельги, сделала вывод девушка.       - Трагедия произошла не так давно и мне всё ещё неприятна эта тема, - ответила Гарри, даже не пытаясь врать.       - Простите, герр Гриндевальд, мистер Малфой, - обратился к нему Том, бросив взгляд на часы. - Мы обещали профессору Диппету вернуться до девяти, и нам уже нужно идти.       Если Абраксас и удивился, то никак этого не показал. Но Том точно знал, что как только они окажутся одни в комнате, Малфой устроит ему допрос. Но это будет потом, и у Реддла ещё есть время придумать подходящую историю, которая устроит Малфоя, а сейчас нужно было побыстрее закончить разговор, идущий не в то русло.       - Я был рад познакомиться с вами - ответил Геллерт.       - До свидания. - Том поклонился им и, развернувшись, направился к камину, который Алоиз всё ещё не закрыл.       Гарри молча следовала за ним, но все еще чувствовала направленный в спину взгляд Гриндевальда, от которого бежали мурашки. Когда они отошли на почтительное расстояние, Поттер тихо заговорила:       - Диппет откроет камин в лучшем случае в одиннадцать. - в её голосе не было обычного негодования. Гарри предпочла бы ещё несколько часов просидеть в под воротами Хогвартса, но не продолжать этот разговор. Она сама не могла сказать точно, что именно ей не нравилось, но то, что Абраксас и Гриндевальд подошли именно к ним давало неплохую почву для размышлений. - Как мы объясним наше появление сейчас?       - Никак, - так же тихо ответил Том - Не против прогуляться? Вернёмся на час раньше всех остальных, через камин в Хогсмиде, потом придумаем что-то.       - Хорошо. - согласилась девушка. Ей и вправду не повредит небольшая прогулка. - Но сначала нужно зайти на Косую аллею. Я хочу трансфигурировать платье в обычную одежду. - объяснила она - Вне магического квартала я не смогу это сделать.       Том кивнул. Он не мог дождаться своего семнадцатилетия, когда он наконец-то сможет свободно пользоваться палочкой не только в Хогвартсе или в доме, где и без него есть волшебники. Без возможности пользоваться магией он везде чувствовал себя в опасности. К счастью, до сего знаменательного момента осталось всего два месяца. Они подошли к камину и он взял горсть летучего пороха. Гарри взяла его за руку, готовясь наконец покинуть этот дом.       - Косая аллея, почтовое отделение.