Его солнце

      — Па-па. Папа! — мальчишка, сидя на жилистых коленях, уже в который раз говорил это, заставляя Северуса передёргиваться от отвращения. Нет, не к ребёнку — к тому, кто его бросил, наплевав на последствия.       — Нет, я не твой папа, — мужчина устало вздохнул, потерев покрасневшие глаза. Гарри этой ночью спал слишком беспокойно — постоянно плакал и вертелся во сне, просыпаясь около шести раз. Никто из них не выспался.       — Папа! — упрямо выкрикнул малец, настойчиво дёрнув полы сюртука, на котором уже отсутствовало несколько пуговиц. Покачав головой, Северус осмотрелся вокруг, понимая, что, скорее всего, он больше не вернётся сюда. Дамблдор сказал, что из Хогвартса ему придётся уволиться, чтобы уделять ребёнку как можно больше свободного времени. Грудь сдавило тисками, когда стало понятно, что у него не получится забыться в работе, которая ранее была адом. Голова постоянно раскалывалась, а чувство вины не давало даже взглянуть в глаза Гарри Поттеру, который упорно пытался привлечь его внимание, оторвав уже четвёртую за день пуговицу. Желание напиться притупилось к утру, но похороны Лили возобновили его, казалось, даже усилив в несколько раз. Слёз не было, что удивительно. Были лишь усталость и вина, поочерёдно разъедающие его внутренности. Тихий всхлип, донёсшийся откуда-то снизу, заставил Северуса вздрогнуть и опустить голову. Ну уж нет! Этот ребёнок будет счастлив, несмотря на то, что его опекуном будет самый вредный и въедливый волшебник Англии. Его мать умерла, а отец, оказавшись последней скотиной, бросил, отдав предпочтение старшему сыну. Мальчик остался совсем один, ему нужна была забота и поддержка, а он уже второй день практически не обращает на него внимания, жалея себя.       — Потт… — запнувшись, Северус скривился, вспомнив Джеймса и исправился: — Гарри, всё в порядке? Ты чего? — бледная рука вплелась в каштановые волосики, поглаживая и успокаивая. Удивительно, но этот ребёнок не вызывал клокочущего раздражения, как все те, с кем ему приходилось иметь дело в Хогвартсе. Гарри был тёплым, и, казалось, светился изнутри. — Солнце, — мужчина неловко улыбнулся, надеясь, что прямо сейчас никто не войдет в его комнаты и не увидит этого; и резко вдохнул потяжелевший воздух, когда Гарри, подняв на него заплаканные глаза, цвета зеленой травы, счастливо ему улыбнулся. Северус сделает всё возможное, чтобы этот мальчишка всегда улыбался, и никому не нужно знать, что с этой самой секунды дело тут вовсе не в Лили Эванс.

***

То, что Дамблдор подразумевал под «ремонтом», было полной перепланировкой дома, на которую Северус точно не подписывался. Его волосы чуть не встали дыбом, когда бригада пришла уточнять, правильно ли они выбрали цвет для гостиной. Он был согласен на многое, но перекрашивать свой дом в… «небесную синеву» точно был не намерен. Разборки были грандиозные. Снейп рвал и метал, время от времени чувствуя натяжение следящих чар, срываясь в свои комнаты, в которых пришлось оставить Гарри, под присмотром домовика. Директор явно был расстроен тем, что ребёнок будет расти в «гробовой», как он выразился, обстановке, но на напоминание о том, что этот дом принадлежит непосредственно самому Северусу, лишь упрямо поджимал губы и послушно вносил поправки в первоначальные планы. Замену профессору зельеварения найти за пару дней не удалось — никто не хотел идти работать с детьми, предпочитая заниматься приготовлением отваров на заказ, так что пришлось Дамблдору шевелить ушедшего в отставку Слизнорта, очень недовольного подобным раскладом. Гарри вёл себя удивительно спокойно, но ни за что не хотел оставаться наедине с самим собой, начиная тихо всхлипывать в кроватке или в окружении игрушек, которые директор неустанно преподносил мальчишке. Поттеру было страшно оставаться в одиночестве, ему нужен был постоянный физический контакт, подтверждающий, что он не один и, если сначала это сильно раздражало, то к концу недели стало самым обычным делом. Северус просто делал всё с ребёнком на руках, всё-таки сменив изрядно потрёпанный сюртук на маггловскую водолазку с высоким горлом. Без пуговиц. Ребенок отнимал много сил и внимания. Домовики с ним не справлялись, как и, если быть честным, Северус, у которого уже залегли тёмные круги под глазами. Нельзя было забывать про регулярные приёмы пищи, которыми он сам часто пренебрегал, сон-час, водные процедуры… Вот только, несмотря на всё это, Гарри всё также своей непоседливостью и наивностью заставлял забывать про усталость и ужасное настроение. Когда этот маленький лучик света улыбался, всё отходило на второй план и ему ничего не оставалось, кроме как улыбаться в ответ. К лаборатории Северус приближаться не рисковал — слишком много вредных испарений, да и с ребёнком на руках вряд ли можно было сделать что-то путное. Но никто не запрещал ему читать книги. Совсем наоборот. Как оказалось, для маленького Гарри содержание было неважно. Он просто засыпал от тихого глубокого голоса Снейпа, которым тот зачитывал очередную теорию одного из учёных, улыбаясь одними уголками губ от того, насколько сильно мальчика клонило в сон от зельеварения. Чтение стало самым любимым занятием Северуса за последнюю неделю. Больше не нужно было проверять работы бездарных студентов и составлять планы занятий. Он мог часами сидеть в кресле, читая вслух и время от времени прерываться на то, чтобы покормить Гарри или переложить его в кроватку. Так и пришло время переезда. Давно забытое волнение всё чаще и чаще начинало выбираться наружу. Как он будет там, в доме, один на один с годовалым малышом, за которым нужен постоянный надзор? Ребёнок — это большая ответственность, к которой Северус был не готов, вот только кто его спрашивал?       — Северус, с ребёнком надо заниматься, — это было первым, что сказал ему Дамблдор, когда последний день в Хогвартсе подошёл к концу, введя Снейпа в ступор. Как он мог забыть об этом? Не может же Гарри сам неожиданно начать говорить, писать и искусно нарезать ингредиенты для зелий. — Ясно всё с тобой, — директор тяжело вздохнул и, вытащив из кармана что-то, размером напоминающее спичечный коробок, передал зельевару, попутно давая инструкции: — Здесь вся необходимая литература. Питание, обучение, воспитание… Я буду навещать вас раз в три дня.       — Чувствую, будет очень весело, — поняв, что крепкого и счастливого сна ему не видать еще очень долго, Северус, прижав к себе дрожащее от страха тельце, шагнул в зеленое пламя, произнося нужный адрес. *** Вот чего Северус от себя не ожидал, так это того, что он будет ночами, укачивая Гарри, зачитываться книгами по воспитанию детей: об их психологии, особенностях организма и о том, как именно нужно их кормить, чтобы они выросли здоровыми. Он чувствовал себя молодой мамочкой, которая совсем ничего не знает о маленьких детях. Хотя… именно так оно и было. Зельевар никогда не имел дел с годовалыми мальчишками, а лишь с одиннадцатилетними оболтусами, которые за несколько лет работы в Хогвартсе успели знатно потрепать ему нервы.       — Тише, я здесь, — погладив вновь проснувшегося в кроватке мальчика по голове, Северус, тяжело вздохнув, всё-таки взял его на руки, прекрасно зная, что тот не уснёт больше, если этого не сделать. — Какой же ты привередливый.       — Севрус, — когда это, немного невнятно, вырвалось изо рта Гарри, то сдержать улыбки не получилось. Ему всё же удалось убедить ребёнка не называть его «папой», пусть на это и ушла неделя, за которую словарный запас Гарри расширился до четырёх слов: мама, папа, дай и «Севрус». Всё ещё улыбаясь, зельевар поудобнее перехватил мальчишку и, уложив его к себе на грудь, продолжил вчитываться, понимая, что работа предстоит колоссальная, а самочувствие, как всегда, подводит в самый неподходящий момент. Зубы сводило от желания покурить, вот только времени на что-то подобное совсем не было. За маггловскими сигаретами домовика не пошлёшь, а самому сходить не позволяло новое положение. Объяснять любопытным клушам-соседкам — откуда у него ребёнок, было бы слишком проблематично, но всё равно придётся столкнуться с этим, когда Гарри потребуются прогулки. До этого осталась всего пара недель, за которые Северусу нужно было как-то достать сигареты и выкроить время для варки зелья от ломки, которая была последствием этой пагубной привычки.       — Барри, — Северус шёпотом окликнул эльфа, добавив в список вещей, которые ему были нужны к обеду, ещё пару маггловских игрушек. — Передай этот список Дамблдору, пусть достанет все эти вещи для Гарри.       — Будет выполнено, хозяин, — серьёзно кивнув, домовик скрылся с приглушенным хлопком, а Северус, вздохнув, подтянул к себе другой список, где значились дела на ближайшую неделю. Дамблдор, прекрасно понимая положение Снейпа, договорился, чтобы тот не подходил к лаборатории ближе чем на три метра, так как за ребёнком нужно постоянно следить, а варка зелий слишком тяжёлый процесс, чтобы от него отвлекаться. Именно поэтому пункта «поиск работы» не было во втором списке. Вот только было множество других граф, над которыми следовало бы задуматься. «Как приучить ребёнка к горшку? А научить ходить?..» Казалось, даже самое сложное зелье не могло сравниться со всем этим. ***       — Боюсь представить себе, как это выглядит со стороны… Гарри, осторожнее, — они уже час шатались по светлой гостиной, собирая все углы. Точнее, Северус пытался научить мальчика ходить — но пока мало что получалось. Гарри никак не хотел отпускать его ладони, в которые вцепился, время от времени всхлипывая из-за непривычных ощущений и усталости. — Думаю, на сегодня хватит. Пойдем наверх, самое время отдохнуть. Северус понятия не имел, как нужно вести себя с детьми, и это было прекрасно видно по тому, с какой неловкостью он общался с мальчишкой, боясь сделать что-то не так. Воспоминания о своём, не очень-то и счастливом детстве, висели тяжёлым грузом, заставляя опасаться абсолютно всего. Что удивительно, так это то, что Гарри, кажется, очень к нему привязался. И ему определённо нравилось имя Снейпа.       — Северус, — научившись правильно, хоть и немного шепеляво выговаривать это слово, малец повторял его по сто раз на дню, неизменно улыбаясь. — Северус, Северус…       — Хватит канючить, ложись давай, — ответная улыбка всё-таки появилась на тонких губах, а в груди разлилось тепло. Даже не верилось, что дети могут приносить столько счастья одним своим существованием. Но и нервов они трепали тоже немало. Чего стоят только попытки накормить ребёнка чем-то полезным. Северус понятия не имел, как со всем этим справляются магглы, так как менять обои по нескольку раз в день слишком проблематично, если не владеешь магией, конечно. Развивающие игрушки мальчик полюбил. Сильно. Очень. Порой, Снейп просто не мог уговорить его оторваться от чего-то и, чаще всего, подобное заканчивалось слезами и крепким сном рядом с читающим Северусом. ***       — Нет! — мальчишка сидел на полу, застеленным ковром, и мотал головой из стороны в сторону с такой силой, что Северусу казалось — ещё немного, и она оторвётся к чертям.       — Слушай, Гарри, — мужчина присел перед ребёнком на корточки, беря в руки маленькие ладошки. — Я понимаю, что тебе страшно, но если ты не будешь выходить из дома, то не вырастешь здоровым. Понятно? — по упрямому взгляду зелёных глаз становилось ясно, что ничего ему не понятно. «А чего ещё ожидать от годовалого мальчишки?» Нервы уже сдавали. Он не привык искать общий язык с упрямыми детьми. Всё всегда ограничивалось снятием баллов с нужного факультета, а сейчас нужно было проявить терпение и потратить время на объяснения и уговоры. Вот только терпения уже почти не осталось. У Гарри был стресс и, естественно, он боялся смены обстановки, но… «Точно!»       — Я буду рядом и никуда тебя не отпущу, — после этих слов напряжённое ранее тело расслабилось, а маленькие кулачки разжались. Казалось, будто мальчик действительно понял то, что Северус ему говорит. Это было бы прекрасно.       — Северус, — Гарри потянулся к нему и зельевар, хмыкнув, поднял его на руки, призывая верхнюю одежду взмахом палочки. Сигареты всё-таки удалось достать на этой неделе, вот только малец отказывался подпускать мужчину к себе, пока запах табака не выветрится окончательно. Бросить курить сейчас — было невозможно. Постоянный стресс вперемешку с недосыпом не позволял этого сделать. Простенькое заклинание решило бы все проблемы, осталось его только найти. Именно этим решил заняться Северус, когда вернётся с прогулки. Он точно бросит, хотя бы ради ребёнка, но только тогда, когда всё уляжется и жизнь с кем-то войдёт в привычку.       — Готов? — они стояли перед входной дверью, готовясь впервые выйти наружу вдвоём. Гарри всё ещё было страшно — и его можно было понять, но должны же у мальчишки остаться счастливые воспоминания о прогулках? В ответ Гарри лишь обвил руками шею мужчины и спрятал там своё лицо. Коляска была разложена, а всё нужное собрано. Кинув на дверь связку из следящих и запирающих чар, Северус захлопнул её, подставляя лицо прохладному ветру и чувствуя, как улыбается ему в шею малец, расслабляясь в крепких объятьях.