Смерть ради жизни

— Мака, ну очнись же ты! — взывал ко мне голос, полный страха, ужаса… полный неподдельной заботы, полный отчаяния. — Открой глаза! Мака, да проснись ты уже, наконец! — судя по интонации, это продолжалось уже довольно долго. — Не смей засыпать! Открывай! — но я не хотела. Мне было ужасно плохо, и если я проснусь, станет ещё хуже. Было как-то… пусто, что ли? Я всё ещё не хотела верить в реальность происходящего, не хотела верить в такую реальность. Я действительно слабая, как и говорил Эванс когда-то. Это всё не со мной, нет. — Скажи что-нибудь, — злоба в голосе. Его начала раздражать данная ситуация. Видимо, он всё же понял, что я пришла в себя. Что ж, он всегда был чересчур догадливым. Особенно, когда это совершенно не нужно. Неужели, трудно понять, что я не хочу просыпаться? Это так сложно понять? Смысла притворяться больше нет. — Холодно, — прошептала я не своим голосом, прижимая к себе что-то тёплое, податливое. Напротив меня бешено билось чужое сердце. Этот звук успокаивал, хоть немного, но отвлекал. — Не уходи. Согрей меня, — я несла бред. Язык заплетался, я не чувствовала пальцев. Меня бил озноб. Тёплые руки обняли меня. Они заметно подрагивали, но это было ничто, по сравнению с тем, как трясло меня. Постепенно, ко мне начали возвращаться потерянные чувства, потерянная чувствительность. Плечи и запястья ужасно ныли, а внутренняя часть ладоней жутко пульсировала. А в груди было ужасно пусто. У меня начиналась истерика. Я не знаю, сколько я пролежала без сознания, но периодически, я просыпалась от кошмаров, от собственного крика. И сразу же засыпала. Не видела никого, ничего не чувствовала. И вот только сейчас, я, наконец, пришла в себя. Не сказать, что я этому так уж и рада, но всё же… это, наверное, лучше, чем маячить на грани жизни и смерти. Хотя, на данный момент, у меня и во снах кошмары… и в жизни. Разница?.. — Тише, — шептали на ухо. — Всё кончилось, — если бы! Оно может, и кончилось, но вот последствия всего этого, ещё предстоит пережить. — Открой глаза. Посмотри на меня, — я послушно открыла. Из них тут же потекли слёзы, которые я не в состоянии была остановить. — Мака, прошу тебя, не плачь, — его голос стал таким растерянным. Он откровенно не знал, что делать, не знал, как успокоить, что сказать. — Я убила его, — словно безумная шептала я, не понимая толком, где нахожусь. Видела только его лицо. Такой растерянный. В другой ситуации, это бы развеселило меня, вызвало презрительную усмешку, я бы наверняка съязвила на этот счёт, а сейчас… сейчас, было абсолютно всё равно. Сейчас, просто хотелось снова уснуть. И желательно не проснуться. — Я убила его, я убила невинного человека. Он мёртв… Майка больше нет, понимаешь? Я убила его… — Ты не виновата, — руки крепче прижали меня к себе, заставляя уткнуться носом в грудь их хозяину, заставляя вдыхать его запах. Разум пытался напомнить, кто это, но мне было всё равно. Какая теперь уже разница? Тело вяло отреагировало, но даже энергия не подталкивала меня сейчас к завершению странного обряда. Пусть. Пусть желает, что ему заблагорассудится. Только оставьте меня в покое. Навечно. Мне было так хорошо, так тепло и уютно, но в то же самое время, так плохо, холодно и пусто. В груди. Сейчас, там зияла огромная дыра. С одной стороны, я была уверена, что Соул просто использует свою силу, дабы хоть как-то успокоить истерику глупой слабой девчонки, навязанной ему, а с другой… А что, собственно, с другой стороны? С другой стороны, в его объятиях было не так уж и плохо и не важно, из-за чего. — Он вынудил тебя. Пойми, он заставил тебя сделать это, хотел, чтобы ты мучилась. Пойми, в этом нет твоей вины, — тихо, но твёрдо говорил Соул. — Он задел всех, уж поверь, я знаю. — Я поддалась злости, — невесть зачем возразила я, сжимая рубашку Эванса всё сильнее. Было ощущение, что если я отпущу её – утону. Утону в страхе и отчаянии, останусь совсем одна. Если отпущу, то утону, и мне вечно будет сниться это кошмар. Мне сейчас требовался хоть какой-то человек, чтобы действительно не сойти с ума. — Я поддалась ему. Мне так плохо, Соул, — призналась я. — Он ещё был жив… тогда… А я… я убила его, я не смогла… — продолжить мне не дали, заткнув рот самым действенным на данный момент, но от этого не менее неожиданным способом. — Не смей так говорить, — твёрдо сказал Эванс, воспользовавшись моей растерянностью. Я была настолько удивлена, что даже не пыталась сопротивляться. И слёзы вдруг перестали литься из глаз. — Ты, помнится говорила, что сильная, что не такая, как она, — усмехнулся Соул. — Так докажи это. Докажи, что сильная, что действительно достойна звания истинного Дарка. Докажи это мне – не верующему. — А ты помоги мне, — с каплей злобы попросила-приказала я. — Я ведь знаю, что ты можешь. Соул, пожалуйста, — я совершенно не хотела жить с мыслью о том, что убила человека, к тому же, своего лучшего друга. С чувством вины. Перед всеми. И перед самой собой. — Я не хочу так. Не смогу жить с этим, — невероятно выразительные красные глаза были полны грусти, печали и… жалости. — Я не могу, Мака, — тихо сказал Эванс, заставляя вслушиваться, заставляя смотреть ему в глаза. — Мне не позволяют. Ты должна пройти это сама. Я бы хотел помочь, честно. И я бы тебе помог, если бы это зависело от меня, — и понимание. И я поверила ему. Если бы он мог, он бы действительно помог мне, он бы уже давно стёр мне память, даже не дожидаясь просьбы, не дожидаясь, пока я проснусь. Если бы он мог. Он бы уже давно стёр все свои воспоминания, связанные с Хроной. Но он не мог. От стража требовалось максимум профессионализма, ему нельзя забывать ничего. Чёрт, какая же я всё-таки слабая! Распустила тут нюни, знаешь ли! Соберись, Албарн! Вот же, прямо напротив тебя сидит человек, которому в сто раз хуже тебя, а ты… И не стыдно? — Прошу тебя, только не плачь, — с грустной улыбкой сказал Соул. Сейчас, он был так не похож на того парня, которого я знала. Самовлюблённого, эгоистичного и злого. На парня, который притворялся моим другом, а потом убил. Парня, который кричал на меня и делал больно. Он был так не похож на самого себя. Хотя, если подумать, я ведь его совершенно не знаю, у нас не было шанса, чтобы нормально узнать друг друга. Мы постоянно спорили и соревновались. За столь короткое время, в нём открылось столько нового… Остальное, лишь маска, скрывающая истинную сущность, скрывающая неимоверную боль, пережить которую дано далеко не каждому. Но обычно, у нас есть выбор. А он был лишён этого выбора. Он был вынужден терять, вынужден терпеть. Не мог изменить этого…. Вот к чему приводит бессмертие. С такой «профессией» просто-напросто нельзя показывать свои настоящие эмоции, потому что это может стоить кому-то жизни. — И не надейся, — фыркнула я, вдруг осознавая, что мне уже не так плохо. — Слюни я тут перед ним пускать буду, как же! — Соул рассмеялся, отодвигаясь от меня. — Блин, Албарн, я просто поражаюсь, — сказал парень, заглядывая мне в глаза. Нет уж! Хватит с меня на сегодня. — Тут такое происходит, а она язвит. — А смысл мне продолжать реветь, — вздохнула я. — Его уже не вернуть. А мне ещё жить и бороться за эту жизнь, — да, мне ужасно больно, но гордость уже не позволяла продолжать показывать это. Потому что есть люди. Которым ещё больнее. Всегда будут. — Мне ещё предстоит победить одного монстра, которого я в жизни не видела. А даже если и видела, то знать не знаю, что это был он. — Радует, что ты это осознаёшь, — тяжело вздохнул Эванс, смотря на меня изучающим взглядом, будто бы я сейчас, наконец, приду в себя, и продолжу грандиозную истерику. — Прекрати, — грозно сказала я. — Что? — заулыбался парень, не переставая изучать моё лицо. — Смотреть прекрати, говорю, — всё тем же тоном повторила я. — Я не музейный экспонат, чтоб на меня пялиться. — Пока нет, но всё ещё впереди, — отшутился Соул, но потом вдруг посерьёзнел. — Просто, я вот смотрю на тебя, и всё больше осознаю… — Неет! — притворно испугалась я. — Не смей говорить эти страшные слова! Он засмеялся, но как-то совсем не весело, порождая в моей бедной голове мысли о том, что надо быстро валить отсюда, пока не поздно. — Чем больше тебя узнаю, тем больше понимаю, что ты была права, — улыбнулся парень, приближая своё лицо к моему, при этом, смотря мне прямо в глаза. — Как это не прискорбно. — И в чём же я права на этот раз? — опасливо спросила я, готовясь к худшему. Разве что не зажмурилась, хотя, надо признать, очень хотелось. — Ты совершенно на неё не похожа, — вздохнул Эванс. — Ты не она, ты права. Хотя, и между вами есть некоторое сходство. Но она бы до сих пор истерила, причём, не факт, что именно из-за того, чего нужно. Она бы срывала на мне свою злость, кричала. А ты… — он махнул рукой, мол, проехали. А я… я пыталась осознать смысл слов, сказанных им. Я тут значит, готова была в обморок грохнуться, а он мне говорит то, что и так понятно?! О, Богиня, спасибо тебе! — А ты о чём подумала? — подозрительно спросил Соул, щуря глаза. — Да, так, — отмахнулась я, понимая, что стало совсем хорошо. Даже подозрительно как-то. Слишком резкая смена настроения… Впрочем, ладно, у меня ещё будет время разобраться во всём. И подготовится к предстоящему сражению, ведь его не избежать, верно? — О ерунде какой-то! — Дура ты, Албарн, — усмехнулся парень, вдруг резко приближая своё лицо к моему, что оставались считанные дюймы. Но я не чувствовала смущения, как если бы тоже самое сделал тот же БлэкСтар. Наверное, потому что считала его своим… другом? Врагом? Учителем или Стражем? Этот самовлюблённый индюк занимал слишком много места в моей жизни. Даже странно, ведь ещё пару месяцев назад, я его даже на метр к себе подпускать боялась. Я ведь уже говорила, дружба для меня стоит не в пример больше любви или чего-то подобного. Довольно странно, согласитесь. Особенно, если учесть, что при жизни, я не чувствовала ни того, ни другого. Но дружба для меня дороже. Особенно с ним, ведь он первый, кто обратил на меня внимание, там – на Земле. Пусть даже в «корыстных» целях. На данный момент, он понимает меня больше, чем кто-либо другой. — Самая настоящая идиотка. Уж поверь, вражду с тобой, я не променяю ни на что. — И не надеялась, Эванс, — усмехнулась я в ответ, протягивая ему руку. — Вот и замечательно, — сказал Соул. Он схватил мою ладонь, и, наклонившись, добавил: — Но если что, принцесса, ты знаешь, где меня искать. Только попроси, и я помогу тебе забыть всё, — и мы рассмеялись, глядя друг другу в глаза. Я не знаю, шутил он, или нет, да это и не важно… пока, по крайней мере. Мне почему-то вспомнились слова Богини «Вы с ним связаны» «И гораздо крепче, чем вы оба можете себе представить», — прозвучало у меня в голове. Чтож, и попробуй тут не поверить! Прошлого не изменить. Это уже случилось, и ни я, ни кто-либо другой не способен на это повлиять. Вмешиваться в ход времени опасно, особенно, если не знаешь правил. В судьбу я не верю, но раз это уже произошло, значит, это должно к чему-то привести. И только от нас зависит, к чему именно. Прошлого не изменить, но мы всё ещё можем, измениться сами. Изменить будущее, созданное монстром, что уже несколько веков негласно «правит» в этом мире. Мы можем, мы должны прервать этот замкнутый круг. Ведь это не может продолжаться вечно, мы должны всё исправить. И сейчас, только от нас зависит наша дальнейшая судьба, наше будущее. И будет ли оно вообще…