The Only Flaw — You Are Flawless

Осенние каникулы наступили слишком быстро. Казалось, только недавно начался учебный год, а теперь половина учеников разъезжалась по домам проводить время со своей семьей и внешкольными друзьями. Тейлор и Джош сидели в гостиной Хаффлпаффа с такими растерянными и виноватыми выражениями лиц, что Гарри рассмеялся бы, не будь ему настолько грустно. Друзей он видел теперь куда чаще, чем родителей, но печаль одолевала его каждый раз, как им приходилось расставаться хотя бы на неделю. А уж летние каникулы тянулись и вовсе вечность. У Гарри катастрофически редко получалось уехать в свой родной город на каникулы. Его родственники и друзья, оставшиеся в мире магглов, наслаждались обществом парня лишь три летних месяца, а затем начинался учебный год, и Гарри исчезал без следа. Конечно, он смертельно скучал по ним, однако поездка домой на такой короткий срок была чересчур хлопотным и долгим занятием. Парень изо всех сил заглушал чувство зависти, нередко одолевающее его, лишь бы оно не выплеснулось наружу, лишь бы не обожгло горячими брызгами ни в чем не повинных друзей. Ведь, говоря начистоту, он ужасно завидовал им. Каждый из них мог вот так свободно ездить к себе домой на каникулы, проводить праздники со своей семьей, тогда как Гарри был лишен такой возможности. Но, даже несмотря на это, он всегда был рад и за Тейлор, и за Джоша. И за Найла, когда тот тоже решал покинуть Хогвартс на каникулы. В этом году он, по всей видимости, решил поддержать своего лучшего друга и остаться с ним в школе. Гарри долго сопротивлялся, спорил, настойчиво отправлял его домой, но гриффиндорец оставался непреклонен. После происшествия в библиотеке у друзей так и не выдалось возможности собраться всем вместе, как раньше, и обсудить все накопившиеся за несколько дней новости. А Гарри не горел желанием делиться с Тейлор, Найлом и Джошем безрадостными известиями. Друзья несомненно начали бы еще сильнее волноваться за него, обвинили бы во всем произошедшем Луи. Даже разбираться не стали бы. Гарри и сам не стал разбираться. Он до сих пор не понимал, зачем сказал Луи ту последнюю фразу. "Я понадеялся, что могу тебе доверять. Хотя бы когда ты без палочки." Вранье. Кто-то определенно пытался уничтожить их обоих. Только вот преследовал каменный монстр изначально именно Луи. О том, как тот вообще наткнулся на голема, парень рассказывать явно не собирался. Так с какой стати Гарри ему доверять? Только вот, несмотря на то, что здравый смысл умоляюще кричал об обратном, Гарри все равно почему-то верил. Может, потому что обоюдный страх за свою жизнь и жизнь другого человека был настоящим. Может, потому что то, как Луи пытался спасти хаффлпаффца, хотя в его стиле было оставить Гарри в качестве приманки для монстра и выбраться из западни в одиночку — он даже угрызений совести не почувствовал бы — было настоящим. Запястья все еще жгло от железной хватки слизеринца. Гарри в задумчивости потер кожу сквозь слой рубашки. Показывать друзьям собственные посеревшие от синяков руки не хотелось. Особенно сейчас, когда они собирали сумки и готовились к скорой встрече с любящими родителями. Гарри закусил губу. Голем и его неизвестный создатель были целиком и полностью его личной проблемой. Волновать друзей почем зря было ни к чему. У них и без этого хватало хлопот. Однако в Хогвартсе определенно происходило что-то странное. И это "что-то" пугало и вместе с этим заинтересовывало, вызывало непреодолимое любопытство, болезненно тянущее Гарри в гущу событий, заставляющее окунуться в эту неизведанную пучину с головой. Тейлор поймала задумчивый взгляд друга и помахала перед его лицом рукой. - Эй, Гарри, все в порядке? - примяв под себя мантию, девушка присела на корточки перед Стайлсом, напряженно всматриваясь в его глаза, словно пытаясь заведомо определить, соврет ли он на этот раз. - Конечно, не беспокойся. - соврал. - Я просто не выспался. Она не поверила. На правах лучшей подруги она знала, что каждый раз, как их компания разъезжалась на каникулы, Гарри чувствовал себя одиноко и потерянно. Вот и пусть думает, что дело только в этом. - Ты же знаешь, что мои родители всегда рады тебя видеть. Ты можешь поехать со мной, если хочешь... - Тей, не стоит. - Гарри мягко перебил ее. - Все правда в порядке. Тем более, я буду здесь не один. Найл присмотрит за мной. Они одновременно перевели взгляд на блондина, который в это время как раз пытался использовать заклинание незримого расширения на рюкзаке Джоша, но вместо этого прожег внушительную дырку в переднем кармане. Заметив последствия неграмотности незадачливого гриффиндорца, Девайн тут же разразился громкими ругательствами, размахивая перед лицом Найла руками и зажатой в них пострадавшей сумкой. - Как раз этого я и боюсь... - озабоченно пробормотала Тейлор, не отводя глаз от выглядящего до ужаса обиженным Найла. Наконец чемоданы были собраны, а друзья несколько раз крепко обняты. - Возвращайтесь скорее! - прокричал Гарри на прощание стремительно удаляющимся от школы Тейлор и Джошу, яростно размахивая руками и прыгая на месте. Момент прощания всегда выглядел со стороны очень уморительно, однако, стоило друзьям пропасть из поля видимости, как плечи Гарри опускались под весом одиночества и грусти. Однако на этот раз долго печалиться Стайлсу не позволили. Найл неслышно подскочил к нему сзади и влепил несильный подзатыльник. - Ай, ты чего?! - завопил хаффлпаффец, обеими руками хватаясь за голову и болезненно шипя. - Тебе сейчас ох как не поздоровится, Найлер! - А ты сначала догони! - блондин высунул язык и бросился прочь, преследуемый своим не на шутку разозленным лучшим другом. Они помчались по опустевшим коридорам Хогвартса; сквозняк, залетавший в открытые окна, трепал их волосы и развевающиеся мантии. Найл громко рассмеялся, и ветер подхватил этот смех, унося его вглубь замка. Несмотря на то, что затылок парня пульсировал от причиненной блондинистым идиотом боли, Гарри внезапно почувствовал почти детский восторг. Ощущение было старым, давно забытым, но приятным до жути. Они будто вновь стали первокурсниками, тратящими все свое свободное время на игры и развлечения, но уж никак не на практику новых заклинаний. Тогда они были такими счастливыми, такими беззаботными и свободными. Навалившиеся в последние месяцы неприятности едва не отняли у волшебников всю радость к жизни и учебе в школе чародейства. Но даже несмотря на то, что количество неразрешенных вопросов лишь росло, время зализывало ноющие раны, облегчало боль, заставляло хотя бы ненадолго поверить в лучшее. Гарри тоже невольно рассмеялся, отдаваясь этому позабытому чувству, расставляя руки в стороны, кончиками пальцев ощущая порывы воздуха, шероховатость каменных стен, весь волшебный мир, простирающийся за пределами замка на сотни километров. А потом Найл допустил громадную ошибку: он слегка замедлился. И Гарри налетел на него, словно дикий вихрь, сбивая с ног, падая сверху и превращая двух парней в хохочущую и катающуюся по полу кучу-малу. С Найлом Гарри познакомился своей первой зимой в Хогвартсе. Ну, как познакомился — свалился ему, словно снег на голову. Причем буквально. Найл был большим фанатом квиддича еще до того, как его вообще приняли в школу магии и волшебства. Несомненно, полеты на метле стали его любимейшим уроком. Он замечательно справлялся даже с самой непослушной метлой и летал так ровно и непринужденно, что его хотели взять в первый же год обучения в школьную команду по квиддичу. Гарри же был его полной противоположностью. На его бесплодные попытки подняться в воздух невозможно было смотреть без слез. При слове "полет" его начинало подташнивать, метлу он ненавидел, пожалуй, даже больше, чем Луи Томлинсона, а матчи по квиддичу зачастую пропускал под самыми разными предлогами. В тот злополучный день мадам Трюк оставила хаффлпаффца после занятия отрабатывать его слабые места (то есть, буквально всё: начиная с удерживания древка метлы в руках и заканчивая совсем не мягкими приземлениями), однако метла снова взбесилась в неопытных руках Стайлса, и тот нечаянно налетел на не успевшего убраться с поля блондинистого гриффиндорца. "Ой, извини, пожалуйста," - сказал Гарри. "Смотри, куда прешь, козел! Ты меня чуть не угробил!" - сказал Найл. Так они и подружились. Внезапно почти сразу нашлись общие интересы, увлекательные темы для разговоров. Найл быстро простил Гарри синяки, оставшиеся после неприятного столкновения, и они стали действительно лучшими друзьями. Вот и сейчас, налетев на немало подросшего с того времени парня, Гарри просто не смог не вспомнить тот судьбоносный день их первого знакомства. Они продолжали смеяться, валяясь на полу, словно маленькие раззадоренные во время игры дети, пока Гарри не поднял голову вверх и не заметил застывшего в метре от них Луи. Черт возьми, сколько он вот так на них смотрел? Слизеринец не отводил от замолкших друзей взгляда, наполненного непониманием и растерянностью. Одна из бровей взметнулась вверх, отчего на лбу пролегла неглубокая морщина. Пальцы, сжимающие ручку от чемодана, побелели. Гарри медленно и неловко слез с Найла, не прерывая напряженного зрительного контакта с Томлинсоном, смотревшим на парней так, словно они только что совершили нечто удивительное, чего он от них никак не ожидал. Гарри уже напредставлял себе, насколько громко Луи сейчас над ними рассмеется, как много неприятных слухов будет гулять по школе, сколько оскорблений он услышит вслед, когда вернется в Хогвартс основная масса учеников. Но Луи, вопреки всем ожиданиям, лишь поджал губы, тряхнул волосами, опустив пониже голову, и быстрым шагом удалился от провожающих его ошарашенным взглядом Гарри и Найла. Последний разговор между Луи и Гарри произошел в тот едва ли не смертельный для них обоих день. Гарри отлично помнил свои последние слова, сказанные Томлинсону, однако помнил ли их Луи? Воспринял ли всерьез, что думал по этому поводу и думал ли вообще? Хотя, судя по тому, как странно Луи себя вел в моменты их встречи, можно было сделать вывод... да никакой, в общем-то. Действия Луи читались с таким же успехом, как закрытая книга, страницы которой были склеены между собой. - Чего это с ним? - пробормотал Гарри, когда Томлинсон скрылся в конце коридора. - Наверняка просто не хочет лететь домой. - бросил Найл, рывком поднялся с пола и старательно вытер ладони о собственные брюки. Голос так и сквозил нарочитым пренебрежением. - Я слышал, что его отец нелюдимый и жестокий. Настоящий социопат. А учитывая то, что Дамблдор узнал о вашей дуэли... Найл сделал многозначительную паузу. Но Гарри и сам все понял. Далеко не просто так Найл носил в Хогвартсе прозвище ходячей колонки новостей. Он знал все и про всех, только откуда он брал информацию — одному Мерлину было известно. О его источниках не подозревал даже Гарри, который практически всегда болтался где-то рядом с блондином. Известно было только то, что, если Найл пересказывал чьи-то слухи, они обязательно оказывались правдой. Таков был негласный закон. Гарри обернулся вновь на конец коридора, куда не так давно удалился Томлинсон. Сколько еще секретов скрывает этот парень? - Эй, у тебя случайно не развивается стокгольмский синдром? - Найл в шутку приложил тыльную сторону ладони ко лбу Стайлса, определяя, есть ли у того температура. - Только не говори, что ты сочувствуешь Томлинсону. - Тебе ударом мозги отшибло или что? - огрызнулся Гарри, отпихнув от себя руку Найла. - Ничего не сочувствую. Мне вообще плевать, что у него там творится. Это не моя проблема. Настоящий социопат, говоришь?

* * *

Каникулы закончились так же быстро и незаметно, как и начались. Всю неделю Гарри с Найлом только и делали, что скупали в Хогсмиде разнообразные сладости, до которых в учебное время было невозможно добраться из-за толп малышей, и проводили долгие вечера за игрой в волшебные шахматы. В хэллоуинский вечер они собрались с немногими оставшимися в стенах школы учениками перед тускло светящим камином в гостиной Гриффиндора. Они пили сливочное пиво, заблаговременно прихваченное из Трех метел, вырезали тыквы и по очереди читали заунывным голосом страшные истории из найденной в библиотеке древней книги. Сумрак, притаившийся в той части гостиной, до которой не доставал мягкий рыжеватый свет от языков пламени, делал свое дело, и совсем скоро юные волшебники начали пугаться даже собственной тени. Они разошлись по спальням, когда время основательно перевалило за полночь. Прощаясь с Гарри, Найл вдруг заговорщицки подмигнул другу и пробормотал: - Держу пари, Митч пришел только ради тебя. Жалеешь, что не предложил нам сыграть в бутылочку? - Найлер, придержи язык, ради Мерлина. - Гарри закатил глаза, тем не менее, чувствуя покрывшее его щеки румянцем смущение. В своей ориентации Гарри не сомневался вплоть до пятого курса. До этого времени ему нравились некоторые симпатичные ученицы с Хаффлпаффа, и иногда это даже перерастало в непродолжительные отношения. Которые обычно не заходили слишком далеко и прекращались по обоюдной инициативе. Обходительность и вежливость Гарри располагали к себе — врагов среди бывших, как и оборвавшихся на напряженной ноте отношений он никогда не имел. Все было хорошо вплоть до того момента, когда он чуть ли не в слезах прибежал к Найлу, чтобы поведать тому о своей симпатии к Митчу Роуленду, привлекательному ученику из Рейвенкло. Найл повел себя как настоящий друг: он около часа выслушивал стенания Гарри о непонимании самого себя и рассуждения о том, насколько Митч "красивый, и умный, и... и красивый". Гарри нисколько не пожалел о том, что первому рассказал о том, что происходит, именно Найлу. Уже потом об этом узнали Тейлор и Джош, когда Гарри по неосторожности проговорился им. Тейлор начала часами болтать с Гарри о парнях, которые ей нравились, но тот, впрочем, был нисколько не против. А Джош постоянно подкалывал его на тему того, что другу стоит пересмотреть свои приоритеты и начать посещать матчи по Квиддичу: по его словам, столько горячих парней за раз Гарри нигде больше не увидит. - Я-то придержу, - хитрая улыбка растянула губы Хорана. - А вот ты, если свой не засунешь в рот Роуленду в ближайшее время, то так и останешься старой девой. И если бы Найл не умел так быстро бегать, что, несомненно, было заслугой его капитанства в гриффиндорской команде, Гарри, пожалуй, придушил бы его к чертовой матери. Такая беззаботная жизнь им обоим пришлась по вкусу. Ни тебе каждодневных скучных уроков, ни мешающих однокурсников: в Хогвартсе на каникулы оставались буквально единицы, а потому за́мок полностью переходил в частную собственность обнаглевших старшеклассников. Ешь что хочешь, спи где хочешь, занимайся чем хочешь. Несмотря на то, что невозможность попасть на время праздников домой угнетала Гарри, он, в силу своего юного возраста, дорого ценил данную ему, пусть и не на долгое время, свободу. Он действительно очень скучал по родным и друзьям... в первый день. А потом жизнь захлестнула его в водоворот событий, подарила новые незабываемые впечатления, а Найл только поспособствовал самому счастливому времяпровождению, о котором Гарри в самом начале каникул и мечтать не мог. И все же, когда однажды, прогуливаясь по практически пустым на время каникул коридорам, парни наткнулись на стайку весело галдящих третьекурсников, нагруженных сумками и рюкзаками, от их прежней безоговорочной любви к одиночеству не осталось и следа. Переглянувшись между собой, парни одновременно сорвались с места, на бегу толкаясь и стараясь подставить друг другу подножку, лишь бы успеть первыми добежать до главного входа, но, конечно же, своими действиями только тормозя свое приближение. Стоявшие на пороге Тейлор и Джош, тихо между собой переговаривающиеся, верно, обсуждающие минувшие каникулы, обернулись на шум как раз вовремя, чтобы принять в свои объятия запыхавшихся от быстрого бега Гарри и Найла. - Боже мой, Хазз! - взвизгнула Тей и рассмеялась, ставя ладони на плечи Гарри, когда парень поднял ее в воздух и закружил вокруг себя. - Неужели вы так сильно соскучились по нам? - Мы? Соскучились? - Найл, уже успевший крепко обнять Девайна и поприветствовать еще нескольких вошедших в двери школы гриффиндорцев, вернулся к Тей, все еще не выпускающей Гарри из теплых, пахнущих корицей и хло́пком объятий. А тот и не возражал особо, - Да мы о вас даже не вспомнили ни разу за все это время! - Найл оттащил Стайлса за воротник рубашки от не переставающей улыбаться девушки и, прижав голову друга к своей груди, с чувством поелозил кулаком по его макушке. - У нас была чисто мужская холостяцкая компания, и нам было невероятно хорошо пребывать в гордом одиночестве, скажи же, Гарри? - Найлер, ты ему там скоро дыру протрешь, - рассмеялась Тей, вызволяя Гарри из медвежьих объятий Хорана. Отскочив от проявляющего свою временами убийственную любовь блондина, Гарри сложил руки на груди и немедленно насупился. Друзья продолжали о чем-то шутить и над чем-то смеяться, радуясь долгожданной встрече. А взгляд отвлекшегося от общей темы разговора Стайлса меж тем сам по себе набрел на мрачную фигуру с чемоданом, пытающуюся протиснуться мимо толп однокурсников как можно незаметнее. - Луи? Гарри и сам не понимал, почему имя, которое он раньше терпеть не мог, которое вызывало в его душе целую бурю эмоций, начиная от обычного презрения и заканчивая праведным гневом; имя, которого он избегал, имя, от которого невольно вздрагивал, слыша его из уст однокурсников, теперь отталкивалось от его собственного языка так знакомо, словно покоилось на губах всю жизнь. Гарри мотнул головой и прикусил язык, слишком поздно надеясь на то, что Томлинсон его не услышит или сделает вид, что не услышал. Но тот обернулся. И Гарри подумал, что он отдал бы все, лишь бы вернуться во времени и не произносить это чертово имя. Лишь бы его обладатель не смотрел на хаффлпаффца сейчас вот так. Казалось, что в этот самый миг время замедлило свой ход. Земля перестала вращаться в привычном темпе, и Хогвартс, и его обитатели, да и вообще весь мир за его стенами вдруг перестал существовать, исчез, растворился, как по мановению волшебной палочки. А все потому что Гарри утонул в льдисто-голубых глазах Томлинсона, снова забыв захватить с собой спасательный круг. Захлебываясь соленой водой, наполняющей его сжавшиеся легкие, он видел перед собой лишь эти глаза. А еще темные круги под ними, будто нарисованные неумелым художником на идеальном лице. Неправильные, лишние, ненужные. А взгляд какой-то уставший, потерянный, разобранный на части, словно детский конструктор. Только прическа, как всегда, идеально уложенная. Только костюм с иголочки, выглаженный и пахнущий чистотой. Пугало то, как умело маскировал Томлинсон бардак внутри своей головы необычайным порядком снаружи. И ведь никто бы и не подумал, что с ним что-то не так. Почему же Гарри тогда заметил? Стайлс отшатнулся от этой мысли, обжегшись об нее. Но он ведь обязан замечать даже мелкие изменения в поведении Томлинсона, верно? Он просто выполняет свой долг. Пытается найти ответы на вопросы, спасти пострадавшую Оливию, не допустить новых жертв... - Чего тебе, Стайлс? - Луи устало вздохнул и опустил голову. Хотел спрятать этот неправильный отпечаток, прилипший к коже настолько плотно, что не оторвать, не сменить на привычную маску, не выражающую никаких лишних эмоций. Гарри тут же почувствовал себя глупо. И зачем только он остановил слизеринца? Что хотел ему сказать? Неясное чувство поднималось в его груди, сжимало легкие, билось в желудке загнанной в клетку пташкой. - Ты... - Гарри в растерянности отступил на шаг назад, а Луи начал медленно хмуриться, явно раздраженный тем, что какой-то идиот не дает ему проходу. - Как прошли каникулы? Гарри мысленно хлопнул себя ладонью по лицу. Серьезно? Замечательно прошли, а по нему разве этого не видно? Брови Луи тут же взлетели вверх. Он довольно быстро собрался, не позволив удивлению вырваться наружу — лицо приобрело привычное скептическое выражение. - Давно ли тебя стало интересовать мое времяпровождение, Стайлс? - то, с каким ядом Луи выдавил последнее слово, отрезвило Гарри, будто звонкая пощечина. Недобрый огонек вспыхнул в аквамариновых глазах. Гарри глубоко вздохнул, словно собрался объяснять очевидные вещи маленькому ребенку: - Я прекрасно понимаю, что мы не друзья. Но кто-то пытался напасть на нас и... - Забудь о том, что произошло в библиотеке. - оборвал его Луи на полуслове. - Забыть? Ты издеваешься? - Есть какие-то другие предложения? Может, нам стоит объединиться и искать того, кто создал голема, самостоятельно? Если ты и правда об этом задумываешься, то ты еще тупее, чем я себе представлял. Я перегрызу тебе глотку раньше, чем мы найдем виновника. - Знаешь что? - разозлился Гарри. - Пошел ты нахер! - Вот и я о том же. - кивнул Луи. Безэмоционально, никак не реагируя на оскорбление. Он развернулся к Гарри спиной и побрел к выходу. Хаффлпаффец не собирался его останавливать. Пусть валит. Однако когда Гарри быстрым шагом вернулся к друзьям, оказалось, что Томлинсон — далеко не единственная его проблема. Найл, Джош и Тейлор смотрели на него притихше и обалдело. - Гарри, - Найл первым осторожно подал голос. - У нас коллективные галлюцинации, или ты только что правда подошел к Томлинсону и поговорил с ним? Гарри второй раз за последнюю минуту мысленно хлопнул себя ладонью по лицу. Как он мог забыть о том, что разговоры с Луи неизбежно приведут к вопросам со стороны друзей? - Гарри, какого черта? - перебила Тейлор даже не успевшего открыть рот парня. Когда девушка вот так хмурила брови и складывала руки на груди, то напоминала со стороны древнегреческую воительницу. Не хватало только стального меча или лука со стрелами за спиной. Хотя оружие ей было ни к чему: если Тейлор ругалась, значит, дело было совсем плохо и, чтобы унести ноги живым, нужно было еще очень сильно постараться. - Мы ведь говорили с тобой о том, что ты будешь предельно осторожен и вообще не приблизишься к Луи. Как же ты не понимаешь? Он тебя чуть не убил, он... - Знаю-знаю. - Гарри обвел обеспокоенных друзей серьезным взглядом. - В Хогвартсе творится что-то ужасное, и я на сто процентов уверен, что Томлинсон в этом замешан. - Гарри, в том-то и дело, что в Хогвартсе действительно что-то творится. Это никакая не игра, здесь стало опасно. - совсем тихо проговорил Найл, размеренно покачав головой. Он глядел на Гарри так, словно у того нашли пожирающую его организм и прогрессирующую изо дня в день, неизлечимую болезнь. Они все смотрели на него так. - Да, именно поэтому я хочу помочь. - возразил Гарри. - Я устал сидеть сложа руки, нужно что-то делать, пока не появились новые жертвы. - Я согласен с Гарри. - внезапно подал голос Джош, привлекая всеобщее внимание и вызывая удивление на лицах друзей. - Луи выглядит подозрительным, за ним правда стоит понаблюдать. Мне кажется, он может что-то знать. В любом случае, бездействовать нельзя. - Если и так, то держать дистанцию с ним определенно стоит. - тревожные нотки прокрались в голос Найла, но уверенность, с которой парень нахмурился и кивнул, истребила их все до единой. Друзья выжидающе повернулись к Тейлор — она единственная так и не промолвила ни слова. Девушка поначалу выглядела воинственно, но стоило ей наткнуться на взгляды парней, как она рассерженно выдохнула и проворчала: - И чего вам спокойно не сидится? Луи — последний человек, которому я стала бы доверять, вот я к нему и не лезу. - Я предельно аккуратен, Тей, - чересчур резво кивнул Гарри, стараясь убедить подругу в правдивости своих слов. Хотя бы ее. Сам себе он уже не так сильно верил. - Ладно. - тяжелый выдох. - Но я все еще считаю, что вы просто нарываетесь на неприятности. - Не беспокойся, малыш Хазз будет в безопасности. Мы об этом позаботимся! - широко ухмыльнулся Найл, к которому вернулось привычное озорное расположение духа. -Эй, ты кого малышом назвал?.. - возмутился было Гарри. Но тут его недовольство было бесцеремонно прервано гриффиндорцем, напрыгнувшим на него со спины и со смехом взъерошившим его кудрявую шевелюру.