Х criss-cross Х

      Кабинет Майкла Стрикленда. 11:56 AM.       Жалюзи плотно задернуты, в кабинете полумрак. Все пространство комнаты заполняет густой сизый дым. На рабочем столе мигает полуразбитая лампа. Все бумаги, документы, равно как и пепельница и прочие вещи - валяются грудой на полу, сброшенные в гневе одним резким движением, сопровождаемым гневным воплем. На темном кожаном диване, стоящем в дальнем углу, лежит сам Майкл. Его рубашка расстегнута до половины, рукава подняты до локтей; две черные линии подтяжек волнами тянутся к плечам от пояса изрядно помятых брюк. Зажатая между пальцами сигара тлеет, ее пепел изредка падает на ковер, оседая в стоящем на ковре стакане с недопитым виски.       Буря миновала - безумный гнев и ярость стихли, когда Майкл окончательно разгромил собственный кабинет. Весь этаж пустовал - испуганные подчиненные, боясь попасть под горячую руку босса, покинули свои места, и теперь нервно переговаривались в холле.       «Я проигрываю. Я сдаю позиции, черт возьми. И я даже не знаю, кому проигрываю!.. И я теперь… Один. Я остался один, я остался последним… Ох, Мэттью, что за нелепая, что за позорная смерть!» - взгляд Майкла устремлен в потолок. Пить больше не хочется, курить - тоже. Кричать сил не осталось. Крушить, разбивать и ломать уже просто нечего.       «Они близко, они подобрались так близко… Протянули свои руки к самому моему горлу. Но как? Кто-то, кто знает… Знает всё. Им должны были дать наводку. Почему именно сейчас? Если они могли сделать это раньше, то почему не сделали?..» - в голову приходят миллионы вопросов, но ни одного ответа не находится.

***

      Беспокоить босса в таком состоянии может себе позволить только один человек. Ему позволено больше, чем всем остальным, и цену этого доверия он платит сполна.       Только один человек не боится Майкла - тот, чьи уверенные шаги раздаются приглушенным эхом по коридору, приближаясь к двери. Два коротких стука - и тонкая полоска света пересекает темное пространство кабинета, впуская Нила Далтона внутрь.       - Чего тебе?       Нил вздыхает:       - Вам нужно вернуться к работе, сэр.       Майкл переводит взгляд на Далтона:       - Убирайся.       - Вы нужны нам. Есть вещи, которыми заниматься должны вы лично. Примите посетителей, ради Бога. Они ждут.       - Я сказал, оставь меня.       - Ваша секретарша сказала, что вам доставили срочное письмо…       - Разберись с этим сам.       - Я понял. - Нил сделал шаг назад и плотно прикрыл за собой дверь.       Спустившись на первый этаж, Далтон, сохраняя все то же хладнокровное спокойствие, в несколько коротких ёмких фраз заверил всех присутствующих, что те могут возвращаться к работе, и что босс уже спокоен.       Тем же уверенным шагом миновав широкие стеклянные двери, Нил Далтон вышел на улицу. Погода этим днем выдалась солнечной, но холодной - вполне неплохой денек для конца ноября. Но человеку, что уже садится в черный лакированный «Cadillac», припаркованный у обочины, нет до погоды никакого дела.       Устроившись на заднем сидении автомобиля, Далтон небрежно бросает водителю:       - Домой.       Машина медленно двигается с места и вливается в оживленный поток дорожного движения.       До визита президента в Даллас оставался всего один день.

***

      Во время всей поездки Нил сидел молча, погрузившись в собственные мысли. Приближался день, которого ждали так долго, возможность, которая выпадает лишь однажды. Нужно было быть готовым - другого такого шанса не представится; и Нил Далтон был готов.       На одном из поворотов пассажира качнуло, и он сжал пальцы - к своему удивлению, в руках были какие-то бумаги. «Ах, да…» Нил забрал все, что предназначалось вниманию Майкла, с намерением «разобраться самому», как и пожелал босс. Перебрав несколько отчетов, каких-то сводок и пару весьма двусмысленных записок, глазам предстало то самое письмо, что предназначалось лично мистеру Стрикленду. На конверте не было адресов, и не было имен, - впрочем, такого рода послания были отнюдь не редкостью (с учетом того, какие именно дела обсуждались в таких письмах). Нил Далтон спокойно распечатал письмо и пробежался по строкам:       «Уважаемый мистер Стрикленд,       Прежде всего, мы хотим выразить Вам свои сожаления в связи с кончиной Вашего брата. Примите наши искренние соболезнования.       Однако, мы хотели бы обратить Ваше внимание на некие обстоятельства, о которых Вы, возможно, не знаете, вызывающие некоторые сомнения в Вашей возможности выполнить свою часть сделки.       Во-первых, мы рекомендуем Вам принять к сведению осведомлённость некой мисс Мэрилин М. о Вашем плане. А также просим Вас учесть тот уровень отношений, который связывает вышеупомянутую особу с объектом нашей с Вами сделки.       Во-вторых, некоторые из нас, мягко говоря, обеспокоены недавней выходкой Ваших конкурентов. Уверены ли Вы, что сумеете обеспечить точность и надёжность Ваших действий? При всем уважении, сэр, но то дело, о котором идёт речь, не позволяет никому из нас сделать ошибку. Если Вы не готовы продолжать сотрудничество, то мы всегда можем отменить свою «просьбу» и обратиться к другим потенциальным партнёрам.       С уважением,       Мистер Джонсон       P.S.: Времени до визита нашего гостя в Даллас остаётся всё меньше; поэтому мы надеемся на Ваш скорейший ответ, дабы успеть связаться со всеми необходимыми «третьими лицами» в случае Вашего отказа от обязательств.»       Письмо было отпечатано на машинке, но приписка в конце была сделана от руки. Нилу потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить всю эту информацию и понять, как ей следует воспользоваться.       «Заказчик нервничает. Боится, что Майкл утратил свою власть и не сможет организовать убийство… Хорошо, что он этого письма не увидит. Так, что еще? Осведомлённость некой мисс… Мэрилин тр*хается с Кеннеди. Что, конечно, не секрет. А я сказал ей… Вот бл*ть! Эта с*ка рассказала ему? Могла, она могла. Черт! Я убью ее.»       «Cadillac» остановился, и пассажир, покинув салон автомобиля, направился к входной двери, отпустив водителя.       Войдя в дом и заперев за собой дверь, Далтон замер, не двигаясь, и внимательно осмотрел помещение. В доме было тихо.       - Эй, ты где?       Ответа не последовало.       - Выходи, чтоб тебя! Я один!       Через несколько секунд со второго этажа высунулся человек, перегнувшись через перила, и, опустив голову в лестничный пролет, крикнул:       - Откуда я знаю, что это - ты? И что ты один? Я через стены вижу, по-твоему?       Нил вздохнул, закатив глаза, и направился в гостиную:       - Спускайся. Обсудим кое-какие новости.

***

      - Так вот, и эта шл*ха наверняка все ему рассказала! - Закончил Далтон, изложив содержание письма и высказав все свои связанные с этим предположения.       - Вот с*ка! Наверняка так и есть. - Энтони откинулся на спинку кресла, едва не расплескав содержимое своего стакана.       Нил Далтон со вздохом потянулся к стеклянному столику и, достав из коробки сигару, задумчиво произнес:       - Надо к ней съездить.       - И что ты сделаешь? - Спросил Энтони.       Далтон поднял глаза на собеседника:       - А что бы ты сделал?       В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом и тихим стуком - Далтон рылся на журнальном столике, переворачивая и передвигая все его содержимое.       - Да где эти проклятые спички?! - Воскликнул он, оставив свои попытки нащупать маленький квадратный коробок среди прочего барахла.       Энтони поднялся и, вытащив коробок спичек из кармана, подкурил сигару. Пламя, на миг вспыхнувшее перед лицом Далтона, осветило его темнеющие зрачки - он смотрел прямо в глаза своего помощника.       - Спасибо, милочка.       Энтони резко выпрямился, вздёрнув подбородок - опять эти идиотские шуточки! Но на этот раз парень промолчал, - только гневно прищурился, поджав губы, и через секунду уже развернулся, отпивая виски:       - Что завтра?       - Завтра… Завтра - «день икс», - медленно проговорил Далтон, поднося конверт без подписей к сигаре. Прислонив уголок к огню, Нил сделал глубокую затяжку - конец сигары вспыхнул красным, и бумага быстро начала тлеть. - Самолет пребывает в 11:40… Потом все садятся в машины. Кеннеди будет в четвертой. Ее будут окружать четыре мотоциклиста… - Далтон продолжал задумчиво смотреть на тлеющее письмо, держа его в вытянутых пальцах. Энтони медленно прохаживался по комнате. - Но это только если они не усилят охрану. Если они не поверят этой чертовой бабе. - От письма остался лишь маленький бумажный обрывок. Нил отбросил его в пепельницу.       - Ты все еще хочешь взяться за это сам?       - А кому еще я могу доверить это дело? Я не могу рисковать. В себе-то я точно могу быть уверен.       - А я?       Далтон поднялся. Допив виски одним глотком и со звоном поставив опустевший стакан на столик, Нил приблизился к Энтони; прищурившись и сделав еще одну глубокую затяжку от сигары, он молча смотрел в глаза своего помощника. Тот, явно смутившись, произнес, уже менее уверенно:       - Я ведь могу помочь… Мало ли что может сл…       - Не может.       Далтон отвернулся, чтобы затушить сигару. «До чего же самоуверен! Иногда даже слишком», - подумал Энтони.       - Ладно, я поеду, навещу одну «знакомую», - Нил развернулся, почти налетев на человека, что все еще стоял позади.       Рука Энтони, выставленная вперед, упёрлась в плечо Далтона. Оба замерли посреди гостиной. Ладонь начала опускаться ниже, скользнув по груди Нила, и неуверенно потянулась к его талии…       - Не сейчас, - грубовато остановил резкий голос. Рука вмиг оказалась сброшена.       - Возьми меня с собой завтра.       - Нет. - Последовал резкий ответ.       - Почему? Ты же знаешь, что я могу оказаться полезным.       - Я сказал нет.       Помедлив, Нил добавил - уже тише, почти шепотом:       - Я не могу так рисковать. Если со мной что-то случится, то ты сможешь уехать. А если с тобой, то… Нет, я не могу.       Взгляд Энтони встревожено бегал, однако после последних слов замер, устремленный в одну точку. Теперь двое мужчин, стоящих так близко, молча смотрели друг на друга. Внезапно в глазах Нила вспыхнула какая-то мысль - и его настроение как будто изменилось. Он взял запястье Энтони и положил себе на пояс - ровно на то место, откуда сбросил руку еще минуту назад. Приблизившись к лицу своего помощника, Далтон поцеловал его губы, прикрыв глаза.       Это было совсем неожиданно - не только для Энтони, но и для самого Нила Далтона. Он никогда не проявлял своих чувств так открыто - тем более, таким способом, - но сейчас ему захотелось ощутить эту ладонь на своей талии. Нилу Далтону вдруг захотелось поцеловать того, кто готов был рисковать собственной жизнью ради его целей и ради него самого - даже если им обоим предстояло бы с этой жизнью расстаться.       - Мне надо ехать, - прошептал Далтон, заставив себя прервать поцелуй.       - Да, да… - Опустил глаза Энтони.       - Времени осталось совсем мало… Надо многое успеть, ты знаешь.       Энтони нехотя сделал пару шагов назад.       - Продолжим, когда вернешься! - Крикнул он вслед только что вышедшему из гостиной Далтону.       Ответа не последовало. Оставшись в одиночестве, парень сложил руки в карманы брюк и запрокинул голову назад, делая глубокий вдох. Он улыбнулся, закрыв на миг глаза.       Нил Далтон вышел во двор и с ухмылкой захлопнул за собой дверь.

***

      ЛА, Хелена Драйв, вечер.       Этот вечер выдался на редкость теплым, почти летним; вечер оказался намного теплее всего сегодняшнего дня. Холодный ветер стих, превратившись в легкий бриз, а последние солнечные лучи стали персиково-красными, окрасив небо в совершенно невероятные оттенки. Даже Нил Далтон успел заметить эту резкую перемену погоды за то короткое время, что шагал по газону одной из своих самых шикарных любовниц, но так давно и так незаслуженно позабытой.       Два коротких стука - чисто ради приличия - и гость привычным жестом обхватывает пальцами ручку входной двери. Однако та оказывается заперта. Подумав, Нил начинает колотить в дверь кулаком:       - Мэри, Мэри! Открой дверь! Проснись!       Наконец за дверью слышатся быстрые легкие шаги, и появляется сама хозяйка - осунувшееся, хотя все еще прекрасное лицо; черная водолазка с высоким горлом и светлые домашние брюки.       - О… О, Нил, дорогой… Входи, входи скорее! - Девушка открывает дверь шире и делает шаг назад. - Я так давно тебя ждала!..       Нил выдавливает из себя натянутую улыбку и проходит в дом.       - Давно я к тебе не заходил…       - Еще бы! - Мэрилин спешно поворачивает ключ в замке, запирая дверь. - Мне так плохо без тебя было, я так скучала… Где ты пропадал?       - Ну, - Далтон проходит в кухню, что служит в этом доме одновременно и столовой. - Я был вынужден много общаться с коллегами... Да и у босса случилась семейная трагедия…       - О, милый, это так грустно! - Мэрилин, покончив с дверным замком, кладет руку на плечо Нила.       - Налей мне выпить, и тогда поговорим, - Далтон смахивает с себя чужую руку, и приближается к высокому барному стулу.       Тот случай, когда Нилу Далтону не хотелось ощущать эту ладонь.

***

      - Знаешь, я так скучала, правда… - Мэрилин, закутавшись в белоснежное одеяло, переплетает пальцы с пальцами Нила Далтона. - Я места себе не находила. Ты так давно не приезжал ко мне…       - У меня были дела. Ты же знаешь, что я не всегда могу распоряжаться своим временем в полной мере…       - Да, конечно. Но мне правда было так плохо, очень плохо, - девушка заглядывает в лицо своего любовника, что откинулся на подушки, пытаясь перехватить его взгляд, но тот смотрит куда-то в сторону. - Я даже к врачу ходила. К психиатру, представляешь?.. Он мне таблетки выписал…       - Правда? Какие таблетки?       - Какие-то… Ох, я не знаю, - хмурится Мэрилин.       Нил вздыхает, и, прикоснувшись на миг щекой к виску девушки, шепчет:       - Мэрилин, милая, дорогая моя Мэрилин... Ты такая невероятная дура.       - Что, что ты сказал? - В ее голосе отчетливо слышен испуг.       - Зачем, зачем же ты рассказала Кеннеди?       Ответа не последовало. Мэрилин просто смотрит перед собой широко раскрытыми от ужаса глазами, блестящими в полумраке.       - Я… Я не знала… Как же ты узнал?..       Одна рука Нила крепко сжимает тонкую шею девушки, а другая шарит где-то за пределами кровати.       - Неужели ты думала, - голос Далтона приобретает иную интонацию, но перемена эта не совсем понятна уже обреченной жертве. - Неужели ты думала, что я не узнаю, дорогая моя?       - Я просто… Хотела… Привлечь твое… Внимание…       - Ты устала, - в ночной тишине послышался какой-то странный звук - звук какого-то пластика, едва различимый. - Тебе надо бы поспать.       Шприц с лекарством оказался быстро открыт, а игла - точно воткнута в вену у локтевого сустава. Жалкие попытки закричать, резкие дёргающиеся движения ногами, испуганный взгляд куда-то вниз - и через несколько секунд можно было уже ни о чем не беспокоиться.       Этот метод действий был совсем не в духе Нила Далтона. Но он принял во внимание то, что в домике на заднем дворе сейчас находилась Юнис Мюррей - домработница Мэрилин, - которая могла стать нежеланным свидетелем любой другой, более громкой и яркой смерти своей хозяйки. Поэтому Нил и подготовился заранее, поэтому Нил и заехал в одну неприметную аптеку по дороге, где работал давно обязанный ему фармацевт…       Неторопливо одеваясь, Нил иногда косился на слабо перемещающееся по постели обессиленное женское тело. Рука Мэрилин даже протянулась к трубке телефонного аппарата, что стоял у кровати, - но на большее сил у девушки не хватило.       Нил ухмыльнулся и вышел в холодную темноту ночи. Сев за руль, он быстро выехал с лужайки.

***

      Через несколько часов после полуночи Юнис Мюррей, встревоженная тем, что из-под двери Мэрилин пробивается свет, вышла в сад и, заглянув в окно спальни, увидела неподвижно лежащую на кровати Монро.       Встревожившись, Юнис Мюррей позвонила психиатру звезды, доктору Ральфу Гринсону, и её личному врачу. Доктор прибыл и обнаружил тело Мэрилин. Через несколько минут появился и врач, констатировавший смерть. Её причиной, как показала экспертиза, стало «острое отравление барбитуратами, пероральная передозировка». В полицейском отчёте было записано: «Вероятно, самоубийство».

***