Under the mask

Еще несколько дней во дворце стояла неразбериха, и кисэн было запрещено обучать наложниц. Сегодня Пак получил официальное разрешение продолжить обучение, но он сделал небольшой выходной для своих учениц и выпросил разрешения выйти за ворота. Все девушки спрятали лица за накидками, и только парень надел маску и взял веер. Сегодня его волосы были собраны как на праздник. Локоны сплетались с накладными в широкие косы, которые он закрепил заколкой с драгоценными камнями, подходящими под цвет юбки, — красными. Тонкие пальцы были украшены кольцами, а на поясе висела норигэ*. — Госпожа Пак, зачем Вы привели нас на рынок? — Близится сезон охоты… — коротко отвечает парень, стараясь уклониться от ответа, и продолжает разглядывать луки и стрелы. — Кисэн Пак! — кричит кто-то из глубинки шалаша, у которого стояли девушки. — Давненько я Вас не видел. Что привело такую прекрасную девушку в загнивающую хижину сумасшедшего старика? — Дяденька, действительно давно не виделись. В прошлый раз мне сказали, что Вас подбили стрелой на охоте, и Вы лежите с большой температурой на грани жизни и смерти. Наврали, поганцы?! — Пак говорил по-простому, как говорят крестьяне, что и удивило девушек. Он поворачивается к ним: — Можете погулять тут. В полдень встречаемся  в кибане, том, что у рынка. — Девушки расходятся, а парень продолжает болтать: — Было так грустно. Я уж думал, что мне больше никто не даст скидок!  — Ах ты, поганка! Только из-за скидок волновалась? Молодец! Кто ж еще будет делать кисэн скидки с их-то заработком.? Только глупцы. А я давно свихнулся. Кстати! Я припрятал для тебя новёхонький лук, — он убегает в глубь и не возвращается долгое время. Пак уже было думал, что хозяин забыл, за чем зашел внутрь, и остался там, поэтому разглядывал наконечники стрел. — Вот он! Я сам делал его несколько месяцев назад. — Мужчина расчищает поверхность стола и кладет на него коробку из дуба. Открыв, он поворачивает ее на парня и ждет реакции. — Это же рекурсивный лук! Сколько ты над ним работал? — такой лук, по сравнению с обычным, отличается наличием плеч, изогнутых в направлении от стрелка. В изделии есть глубокий вырез в центре с полкой под укладку стрелы. Парень вертит его в руках и тихо восхищается работой, проделанной мастером. — А стрелы к ней есть? — с детским восторгом спрашивает Пак. — И стрелы есть! — с гордостью представляет мастер своих детей. В колчане было 30 стрел из бамбука с металлическими наконечниками. — У меня есть еще 120 стрел. — Я действительно восхищен Вашим мастерством. Это перо фазана? — Да-да! — с радостью сообщает дед. — Сколько же вам фазанов убить пришлось... Одного ведь хватает только на три стрелы, — юноша чуть задумался. — Это целых 50 фазанов! Вы сами их ловите?  — Да нет, дети мои помогают. Я уже старый и иногда с трудом могу встать с постели. Что уж там говорить об охоте... — Сколько с меня? Я возьму все стрелы и этот лук. И дайте, пожалуйста, 30 самых простых луков и стрел штук 90, тоже самых обычных. — У Вас, госпожа, намечается охота? — Да что Вы! Я, кисэн, могу охотиться только на мужчин, — хихикает парень и протягивает вязку монет, даже не считая, сколько там. — Дайте помощничка, донести все это надо… — он вглядывается в глубинку шалаша, но там ни души. — Я помогу, госпожа. — из неоткуда взялся парень, которого кисэн пару дней назад связала и забрала его меч. — А ты что тут делаешь? — удивился он. Пак прощается с мастером и отходит чуть в сторону. — Ваш верный слуга всегда рядом, чтобы помочь в трудной ситуации.  — Ты понесешь все это? — указывает юноша на покупки. — У меня есть телега! Куда везти?