Under the mask

На голубом небе редко проплывали перистые облака, солнце уже грело бока уставшим лошадям и слугам, которые плелись с большим грузом на плечах длинным строем за королевским паланкином. Для Чонгука все было ново: деревья, растущие вне дворца, запахи и люди. Запахи особенно. В покоях пахнет травами из настоев, которые принц обязан пить даже тут (вероятно, это связано с тем, что иногда наследник просто прятал или выливал свои лекарства), и пленом, оковами, которые сдерживают мальчика; в большой библиотеке, находящейся недалеко от покоев наследника, где ему приходилось коротать свое свободное время, пахнет пылью и скукой, а тут пахнет свежестью и свободой. Как только они вошли в лес, еловый аромат сразу ударил в нос и расслабил тело. Мальчишка сидел у окна и любовался лесами, которые никогда не видел. Его увлекали толстые еловые стволы, растущие вверх на несколько десятков метров. Их хвоя казалась мягкой и пушистой, и, когда мальчик потянулся, чтобы дотронуться до зеленого пуха молодого дерева, он больно укололся. — Ай, — вскрикивает Чон, заставляя слуг, проходивших рядом, испугаться и начать переживать. Каждый просто молился, чтобы наследник не поранился по их вине. Евнух быстро подбегает к своему господину и спрашивает, что произошло, но удивляется, обнаруживая совсем радостного мальчишку, наблюдавшего за каплей крови на кончике пальца, которая с каждой секундой все росла и в конечном итоге скатилась вниз по руке. — Господин Чон? — еще раз отозвал его Ким. — Все в порядке? — Ты видел?! — восторженно, почти шепотом, будто стараясь не спугнуть свою радость, спросил мальчишка. Он показал ему своей палец, на кончике которого снова скапливалась кровь. — Что это за дерево? — Я же рассказывал Вам о высоких елях, что являются символом и гордостью нашей страны? — Сокджин шел за медленно ползущим паланкином. — Ее также называют корейской сосной. — Невероятно! — обрадовался Чонгук. — Позвольте вытереть кровь с Вашего пальца. — Евнух подходит ближе и просит господина вытащить руку наружу, а затем очень аккуратно протирает пальцы и руки принца, стараясь не причинить ему боли. Минуты в пути тянулись ужасно долго, каждый час казался сутками, и принц уже заскучал. На горизонте уже давно не сменялся пейзаж, которым наследник уже насмотрелся. Еловый лес все никак не хотел кончаться. Но, как только Чон задремал, повозка остановилась, и ее поставили на землю, тем самым разбудив мальчика неожиданным «землетрясением». — Молодой принц, мы прибыли, — сообщает евнух, помогая Чонгуку встать и провожая его в уже готовый паланкин, где принц пробудет трое суток, а затем отправится обратно. Он был безмерно счастлив быть где-то не в пределах его дворца, быть не в комнате и не пить эти горькие лекарства, после которых ужасно тошнило (на самом деле он будет пить их и здесь). — Я хочу поговорить с отцом! — просится принц на улицу. — Король сейчас занят, но я уверен, что Вы можете понаблюдать за ним со стороны, — последние слова Джин прошептал с капелькой азарта в голосе и заразил им Чона. Он, полный энергии, выбегает наружу и начинает кружиться. Его палатка стояла рядом с отцовской, чуть поодаль от всех остальных палаток. Вся территория была огорожена забором, сделанным на скорую руку. Лагерь расположился на пригорке, на небольшой поляне, где не было деревьев, однако уже за забором начинался еловый лес. Мальчишка бежит к забору и наполовину переваливается через него, пока евнух стоял в стороне и с улыбкой наблюдал за ребенком. Его легкая улыбка говорила о том том, что он был счастлив за своего господина, но в ней так же читалось беспокойство, ведь он знал, что принц не выздоровел, знал, что мальчишка болен, но раскрывать он его не стал, ведь давно хотел увидеть его счастливую улыбку, а не слезы и истерики из-за заключения во дворце и болезней. — Ты похож на гордого отца, — бархатный мужской голос послышался сзади, к Киму подошел его отец. Отец и сын, оба были евнухами при дворце, но служили разным господам. Старший был слугой короля, младший прислуживал принцу. — Потому что я вырастил этого ребенка своими силами, — говорит Джин, все еще наблюдая за Чонгуком, который бегал кругами по зеленой траве. — Отец, разве Вы не горды тем, каким стал король? Вы растили его с пеленок, Вы дали ему знания и основу, разве Вы не счастливы наблюдать за ним? — Безумно счастлив… — он слегка улыбнулся, пока наблюдал за Чонгуком, потому что понял, как отец и сын похожи. Эта жажда свободы и веселья, огоньки в глазах при виде того, что незнакомо, эта улыбка — король был таким же ребенком, но более счастливым, ведь ему не приходилось пить отвратительных настоев. — Евнух Ким! — кричит мальчишка, подбегая к двум слугам. Он замечает прислугу отца и глубоко кланяется. — Здравствуйте, — улыбается он мужчине. — Добрый день, молодой господин. Чем Вы заняты? — Бегаю! — радостно восклицает Чон. — А почему Вы не с отцом? — Король с дворянами и некоторыми охотниками обсуждают план охоты. Только это секрет, — просит он, и принц понимающе кивает. — Пойдемте поедим? — спрашивает евнух чуть игриво, и наследник бежит в свою палату. — До вечера, отец, было приятно с Вами пообщаться.