Under the mask

Пак уже несколько недель, приходя домой, сразу же отрубался от усталости — он репетировал хореографию, попутно обучая остальных девушек. Парень будет центром завтрашнего выступления на празднике для императора Китая, у которого очень большое влияние на Чосон. Все надеются, что выступление кисэн поразит мужчину, что парень зачарует его своим лисьим взглядом, который пробирал до самых костей, ведь проблем с такой могущественной империей не хотелось. Сегодня была последняя репетиция, и завтра Паку обязательно надо удивить гостей. Это его личный долг, цель, которой он обязательно должен добиться и добьется же! Утром семья Чон радушно встретила членов императорской семьи Китая. Молодой наследник и красавица жена сопровождали главу семьи — правителя могущественной страны, Цинь Юн Вэя. Им провели экскурсию по дворцу, которая заняла часа три, и пригласили за стол с угощениями. Чонгук не мог сидеть на месте, ведь рядом с ним находился его… Соперник? Он сам не знал, почему был на взводе из-за наследника другого государства. Этот паренек был высоким, куда выше Чона, и накачанным. Хоть принц Чон и был силен собой, но из-за тяжелых болезней он не сможет так сильно развить мускулатуру. — Привет, — протягивает тот руку, а Чонгук никак не решается пожать ее в ответ и замирает на секунду. Кулаки чешутся, и хочется прописать в чужую челюсть, но он гость, а так с гостями не поступают. Гук еле тянет улыбку и отвечает на рукопожатие. — Я Чон Чонгук, — представляется принц. — Цинь Веньян, — улыбается парниша. Он был безумно счастлив познакомиться с таким же наследником целой страны, действительно счастлив, и в его намерениях не было ничего плохого. Абсолютно чист и невинен, он — лишь мальчишка, который хочет завести друзей. — Давай дружить? — Может узнаем друг друга получше для начала? — Чонгук сразу отстраняется от Цинь и спешит уйти. Хочется найти Пака, но он не видел его последние два дня. — Пошли вместе, — кричит Веньян и бежит за Чоном, обнимая его за плечо. Они входят в зал, где сидели король и император, и легкомысленность и злость наследников улетучиваются, потому что перед правителями другой страны нужно быть серьезными. — Вы уже подружились? — спрашивает Цинь старший и пристально смотрит на своего ребенка, тот от страха не может произнести слов и лишь кивает. Цинь Веньяну с детства, как старшему сыну, всегда доставалось все. У него уже есть целый гарем из наложниц и три жены, личные учителя и свобода, и он брал это, раз все было в доступе, но сейчас, когда время императора подходит к концу, и на трон скоро сядет наследник, от него требуют вернуть все то, что дали. У него больше нет той свободы, что была еще год назад, от него требуют знания, которые всю жизнь вдалбливали ему в голову. Он должен уделять время своим женам и наложницам, но кому они вообще нужны, если есть кисэн, которым взамен нужны лишь деньги? Последнее гуляние было на его пятнадцатилетие, парень прибыл в Чосон и провел ночь в кибане, наслаждаясь превосходными девушками. По приезду Веньяна заковали в цепи. Не в буквальном смысле. Время быть серьезным. Обед проходил в напряженной атмосфере, все молчали, и только две жены, понимающие положение друг друга, шептались в стороне. — Сегодня вечером будет праздник, — осведомляет императорскую семью Чон. — Как сядет солнце, слуги придут за вами в покои, а пока можете отдыхать, — приветливо улыбается король, мельком наблюдая за наследниками. Молодые парни сидели за отдельным столом и молча ели еду. Много вкусностей красовалось на столе, но юноши не решались начать их есть, ведь старшие еще не приступили к десертам. Они пару раз переглянулись и пришли к решению, что все-таки подождут, но они так и не попробовали сладостей, ведь мужчины решили, что есть больше не хотят. Они ушли куда-то, что-то обсуждая, ребятам не было до них дела. Их еду уносили прямо из-под их носа. Чонгук успевает схватить югва перед тем, как столики унесли, и Цинь просто молча переводит взгляд то на печенье, то на Чона. — Что это? — спрашивает он. — Югва — печенье с мёдом, обжаренное в масле, — объясняет он, разламывая его на пополам и отдавая половинку Веньяну. — Будешь? — Конечно! — он быстро засовывает ее в рот и начинает жевать, и его глаза расширяются. Кажется, он в восторге от корейских сладостей. — Как ты думаешь, сегодня на празднестве будут эти югва? — Уверен, что будут. Я, пожалуй, пойду, — парню нетерпелось найти Пака и просто посмотреть на него. Ему хватит мимолетно взглянуть на объект своей любви, чтобы быть счастливым до конца дня, но, обойдя всю территорию дворца несколько раз, он не находит кисэн и, разочарованный, плетется в свои покои, где его уже ждал Джин. — Где вы ходили? Скоро праздник! — парень бегал из стороны в сторону, понимая, что времени почти нет. — Успокойся. — Как я могу успокоиться, если вы абсолютно не готовы? Меня снова накажут… — легкая паника проскользнула в его голосе. Чонгук быстро подскакивает к юноше и хватает его за лицо, заставляя заглянуть в свои глаза. — Тебя не накажут, — каждое слово он произнес с уверенностью, давая понять, что в обиду он своего евнуха не даст. — Верь мне. — Да. Давайте я помогу Вам с ханбоком. Через пару минут Чонгук уже ходил по комнате в праздничном наряде. Длинное пальто пхо, подвязанное поясом на талии, подчеркивало сильную и подтянутую фигуру парня. Чон задерживается на пару минут, заставляя этим поволноваться Кима, и только через время выходит на гулянье. Солнце уже пряталось за горизонтом, и, наконец, стало свежее. Темные улицы освещались слабым светом от бумажных фонарей. Праздник проводился в центральном тронном зале, король и император сидели выше всех, наследники и жены сидели ниже на одном уровне, но за разными столами. Веньян то и дело вертелся, стараясь разглядеть все декорации и украшения, но, когда, после взмаха королевской руки, заиграла музыка, он успокоился и смотрел только вперед, на сцену, где скоро должны танцевать профессиональные танцовщицы. Девушки в масках выбегают вперед и усаживаются по кругу, ожидая разрешения короля. Мужчина кивает, и громкий звук барабанов вырывает всех гостей ото сна. К ударным инструментам присоединились звуки тэгым* и аджэн*, сливаясь в единую медленную мелодию, под которую девушки начали раскрывать свои веера и медленно двигаться. Каждый новый шаг девушки делали под бой барабана, медленно расползаясь в разные стороны и начиная свои битвы. Они дрались с невидимыми противниками, используя веера, как оружие. А затем громкий удар барабана заканчивает поединок и девушки снимают маски. — Что здесь делает кисэн? — увидев знакомое лицо, Веньян оживился. До этого праздника ему не было абсолютно никакого дела, но сейчас мир стал краше, когда он увидел Пака. — Ты знаешь ее? — удивился Чон, стараясь скрыть свое недовольство. — Было дело… — запнулся Цинь, а затем продолжил чуть тише. — Я провел с ней целую ночь, — ухмыльнулся он краем губ, стараясь сдержать восторг и то возбуждение, которые ощутил в ту ночь. Чонгук ничего не ответил и продолжил наблюдать за девушкой, от вида которой сердце начинало биться чаще. Он сидел с недовольным лицом, стараясь скрыть свои настоящие эмоции: ярость и злость. Парень не мог понять, на кого он злился, на счастливого наследника Китая или на любимую женщину. Веньяну хотелось набить морду, за то, что он смел дотронуться до его женщины, а кисэн хотелось уложить в постель и оттрахать до смерти, чтобы она больше думать о других мужчинах не могла. Этой ужасной мысли удивился даже сам парень, но, представив это, на душе стало чуточку легче. Он до конца досмотрел выступление, а затем решил, что надо бы навестить Пака, ведь они давно не виделись. Уйти с праздника нельзя, поэтому Чон начал морально готовиться к еще нескольким часам ада, но король останавливает праздник, чтобы сделать небольшое объявление. — Сезон охоты объявляется открытым. Императорская семья тоже приглашена на охоту, — и Чонгука накрывают страшные воспоминания о темном лесе. После случившегося он еще ни разу не был на охоте, но в этот раз ему надо быть там обязательно, чтобы показать насколько он силен и умен по сравнению с наследником Цинь. Только понимание того, что магистрат тоже будет там, чуточку успокаивала парня.