Under the mask

— Магистрат определенно выиграл, — хихикает Веньян, смотря на всю дичь, которую он убил. — Да… — вздыхает старший Чон. — Что на счет второго места? — Наследник занял второе место; Вы, господин, третье, — завершает спор евнух Ким. — Извините, отец, раз я выиграл, я поеду раньше, — ухмыляется Чон, смотря на грустного отца, и просит седлать лошадь. — На легке я прибуду ко дворцу после заката. Не волнуйтесь, я прибуду в целости и сохранности. — Был спор? — спрашивает Тэхен, но его игнорируют. — Хорошо, езжай, — охает король, отмахиваясь от сына. — Что произошло? — влезает Ким. — До встречи, отец. — Пока, — тихо шепчет магистрат, а затем снова обращается к рядом стоящему евнуху: — Что происходит? — но ему не успевают дать ответ, потому что король подзывает к себе слугу, и тот, пообещав рассказать все позже, скрывается в покоях правителя. — Меня все игнорируют?

***

Принц прибывает ко дворцу уже после захода солнца и, оставив своего скакуна у ворот в конюшню, бежит к своей ненаглядной. Усталость сходит с лица, и на нем появляется влюбленная улыбка, только от мысли о Пак хочется взлететь от счастья. Юноша решил, что сегодня он признается и предложит кисэн стать его наложницей, а позже — женой. Он без предупреждения врывается в покои для наложниц и интуитивно шагает к двери, возле которой часами мог сидеть, лишь бы краем глаза увидеть или услышать свою любовь. Наследник без стука врывается в чужую комнату и застает там переодевавшуюся кисэн, которая явно не ожидала гостей. Пак в панике натягивает жилет обратно, стараясь прикрыть грудь, а затем начинает кричать с просьбой уйти. — Ты приказываешь мне? — хмыкает Чонгук, поворачивая парня на себя и заглядывая в чужие глаза, которые в панике ищут, за что ухватиться. Страшно, сейчас было по-настоящему страшно. — Ты боишься? — Да, уже поздно. Какая женщина будет рада, если ночью в их покои вломился мужчина. Даже если я кисэн, я такого не потерплю! И Чон не выдерживает и целует эти пухлые губы, которые так манят с самого первого знакомства; парень заставляет Пака замолчать. Яркий сладкий вкус почувствовался на кончике языка, и Гук понял, что кисэн ела клубнику до его прихода. Его руки блуждают по чужому телу, поднимая юбку. И, как только его рука касается ноги, Пак с криком ударяет со всей силы парня. Белый след пульсировал на щеке, набираясь краской. — Ч-что? — держится парень за свое лицо, не понимая, что только что произошло. — Я не позволю прикасаться к моему телу без моего разрешения! Я не какая-то шлюха, которая дает всем подряд, пожалуйста, запомни. Уходи, пока я не позвала охрану, и чтоб я больше тебя не видела. — Но я люблю тебя. — Любовь? — и сердце больно колет. — Ее не существует. Я кисэн, играющая с чужими эмоциями и чувствами. Уж извини, такова моя натура. Чонгук уходит, так и не заметив боли в чужом голосе. Он чувствует, что его предали, растоптали и выбросили. Неужели все это время с ним играли, словно он какая-то ненужная игрушка? И какая-то злоба появилась в груди, что аж больно стало: ребра будто давили на органы, заставляя задыхаться. — Ваше Высочество! — в комнату принца влетает придворная дама, ошарашенная неожиданным прибытием наследника, который сейчас в добром здравии сидел за письменным столом. — Что Вы тут делаете, разве Вы не должны быть на охоте? — Дама Но, — обращается он к старой женщине, — не беспокойся, — он раздраженно трет переносицу, — отец с гостями прибудут завтра к обеду. Я не голоден, сейчас лягу спать, можешь идти, — Чон отмахивается от женщины, стараясь быстрее выпроводить ее, но она все не сдается. — Я прикажу дворцовому лекарю приготовить травы, Вы, кажется, устали. — Я в полном порядке, — цедит он сквозь зубы. — Я все же прикажу, — она кланяется и отходит спиной назад, а затем скрывается за дверьми, и только тогда Чон позволяет себе разозлиться. Он в ярости скидывает со стола тушь, и она разбивается, осыпаясь и растекаясь темной лужей на полу, как и любовь в сердце Гука. Юноша решает лечь спать, а не крушить комнату дальше, и это оказывается лучшим его решением, потому что на утро он уже не чувствовал той злости на Пака, а даже наоборот, хотелось прибежать, поджав хвост, и вымаливать прощения. Отвратительный запах травяного отвара, который стоял в комнате еще со вчерашнего вечера, бодрил разум лучше холодных ван или хорошего завтрака. Принц залпом выпивает его и решает прогуляться до завтрака, что принесут в комнату к десяти часам утра. Голосистые птицы щебечут в саду, прячась в густых кронах деревьев от настойчиво ползущего вверх солнца, а затем, чуть дальше, слышатся взмахи, что рассекают воздух со свистом, и недовольные пыхтения. Чон, затаившись в кустах, проверяет местность и замирает от удивления, увидев кисэн, которая тренировалась танцевать с веером. Движения Пака были резкими, даже агрессивными; казалось, что он сражается на мечах, а не держит в руках веер. «Я могу смотреть?» — думает парень, продолжая наблюдать за кисэн, на которой не было жакета, а юбка была подвязана, тем самым открывая голень. Сочетание этого красивого личика и сильного тела — мощные плечи, как следствие постоянных физических тренировок, сильно выделялись на фоне женственного лица — немного удивило принца, но он быстро счел это не очень интересным и позабыл, продолжая дальше любоваться отточенными движениями. На каждый свой взмах Пак говорил по слову, полностью отдаваясь злости и обиде. — Мы, — он тяжело дышал, — не можем, — вкладывая все силы в слова, — быть, — он, — вместе, — пытается осознать эти очевидные вещи. Парень садится в тень дерева, отбросив веер, чтобы немного передохнуть; он продолжает ругаться себе под нос: «Я ненавижу свое происхождение», — шипит он, разочаровываясь в самом себе. Солнце начинало пригревать, и Пак собирался уходить, чтобы начать урок с девочками, но, услышав мужской голос, затаился в кустах. — Господин, — евнух, первым делом прибыв во дворец, ищет наследника, чтобы удостовериться в его здравии, — вот, где вы были, — улыбается он, найдя Чона. — Евнух Ким, — неловок смеется Гук. — Вы не вовремя, — он пытается прогнать слугу взглядом, но тот не понимает. — Его величество уже расположился в своих покоях. Он просил предупредить Вас, что через пару дней после отъезда императорской семьи Цинь будут выборы Вашей жены из представленных женщин, которых обучает кисэн Пак. — Хорошо, я понял тебя, пошли отсюда. — Завтрак подадут еще не скоро, давайте прогуляемся. Погода просто чудесная, — улыбается евнух, а затем, услышав шорохи, идет к ним, чтобы проверить, что происходит. Он раздвигает кусты и видит девушку, что в отчаянии пытается надеть жакет; парень смущается, но, переступив себя, интересуется: — Вы?.. — Прошу прощения, я занималась неподалеку, а затем задремала под деревом, — Пак хватает веер и раскрывает его, закрывая лицо. Парень старается прикрыть грудь, но замечает сзади фигуру в королевской одежде. Высокий парень в красном ханбоке с вышитыми на нем золотыми нитями узорами сверху вниз смотрел на кисэн, что дергалась в попытках надеть одежду. Перед Паком сейчас принц, наследник страны и будущий король, чьи приказы нельзя игнорировать — это он понял сразу же, но то, что у него точно такое же лицо, что и у его любимого, убивало. «Я ударил его», — крутилось в голове. — «Меня казнят», — безэмоционально улыбнулся юноша этой мысли, смотря в удивленные глаза принца. Или он скорее был напуган так же, как и сам парень? — Ты подслушивала? — тихо спрашивает евнух, понимая, что атмосфера накаляется. — Прощу прощения, господин, Вам показалось, — обращается он к Чону. — Извините меня за мою дерзость, — кисэн пытается попросить прощения за вчерашний инцидент, — я готова принять любое наказание, — кланяется Пак, завязывая откорым.* Чонгук лишь отмахивается от него, давая спокойно уйти и переварить все случившееся. — Принц, что это было? — интересуется евнух. — Ты о чем? Пошли прогуляемся. — Я был уверен, что именно эта женщина интересовала Вас, — хмыкает Ким, следуя за господином. — Или Ваше сердце охладело к ней? — Ничего у меня не охладело… Она просто не ожидала увидеть меня в королевской одежде, — бубнит Чон. — Что-то случилось, пока меня не было? Вы что-то скрываете от меня! — Неправда. Кстати, почему вы приехали так рано? — меняется тему Гук. — Король пожелал выдвинуться ни свет ни заря, чтобы приехать домой пораньше. Я правда не знаю, что творится у него в голове, — шепчет евнух. — Сокджин, просто будь осторожен со словами: помнишь же, что случилось в прошлый раз, хотя ты и не был виноват? — Да, господин… — Ким потускнел от наплывших воспоминаний о том, как его хлестали плетью за то, что он не уследил за юным принцем. Уродливые шрамы до сих пор напоминают о тех минувших днях, заставляя вспомнить о своей вине.

***

— Тот Чон, что всегда приходил посмотреть на уроки и шептал мне слова любви, оказывается, является принцем этой страны? — сам у себя спрашивает Пак, ходя из угла в угол свой комнаты. — То есть, я влюблен в наследника? И я ударил его… — он резко садится на колени и хватается за голову, портя прическу. — Меня казнят! — в отчаянии шепчет он, стараясь сдержать слезы. — Я умру!.. — парень встает и снова садится на пол. — Это конец! — пусто улыбается он с глазами, полными слез. — Учитель! — девушка без стука входит в комнату. — Сегодня урок, помните? — Да, — он поднимается на ватных ногах и шагает к беседке, где его уже ждут. — Все хорошо? «А ведь точно… Почему я такой непрофессиональный? Моя главная задача здесь — обучить девушек быть женщинами. А уже после я буду заботится обо всем остальном.» — Все хорошо, — кисэн отбрасывает все лишние эмоции, приветливо улыбаясь девушкам. — Мне уже нечему вас обучать, мои дорогие, я передал Вам все свои знания. Совсем скоро будут смотры, в которых примут участие наследник и король. Надеюсь, Вы покажете все, что сможете. — И Вы уедете? — Я соберу свои вещи и покину дворец после того, как семья Чон выберет достойную жену для принца, а до этого момента я буду рядом. Точно, он выполнит свой долг и покинет дворец, оставив все свои чувства здесь, позабыв обо всем. Он снова станет главной кисэн самого крупного кибана, но, если придется умереть, он примет это наказание. «Какой пример я подам своим девочкам, если не смогу ответить за свои действия.»