Destination Studio

Бенди сел на гамак и упёрся подбородком в ладонь, направив свой взгляд будто в никуда. Вышел Борис, которого растормошил Генри, и решил помочь с обработками ран у Линды. Женщина же, стиснув зубы и глядя в пол, не проронила после этого ни слова. Казалось, Борис был просто счастлив помогать людям, которые так хорошо к нему относились. Ведь до этого ему приходилось выживать буквально в одиночку, так ведь можно было и с ума сойти. Переведя взгляд на Бенди, юноша вздрогнул и замер. Впервые он полностью видел лицо того, кто в мультиках был его другом. Крючковатый и будто с небольшой горбинкой нос, тонкие длинные губы и кошачьи глаза будто с одними только зрачками и какими-то подобиями слёз под нижними веками… Парнишка проскулил то ли от неприязни, то ли от страха и отвернулся. Что за уродец… Это не тот Бенди. Сам же Бенди, будто прочитав его мысли и поняв эмоции, рыкнул и в один прыжок оказался рядом с Борисом. Плевать уже, что рядом полно народу, этот трусливый мерзавец вообще без стеснения выражает своё «фи» по отношению к императору студии. И к его внешности. Совсем обнаглел. Схватить юношу за шиворот, Бенди с размаху швырнул того об стенку и, подбежав к нему, со всей дури начал избивать его по лицу. Внешность Бенди, видите ли, ему не нравится. Посмотрите-ка, идеальный нашёлся… Какое же желание у парня было превратить лицо подростка в сгустки чернил, оторвать ему половину конечностей, чтобы он прочувствовал всё дерьмо уродства… Но это ему не удалось. Генри подскочил с места, как только заметил потасовку и схватил Бенди за воротник. – Парень, полегче! Успокойся, приятель! – произнёс он, слегка повысив тон и развернул Бенди к себе. – Да что случилось-то? Того колотило от злости, и потому всё, что он сейчас делал, это рычал и злился. На Бориса, что сейчас скулил, сидя у стенки, на Генри, что не понимает ничего, и на самого себя, за то, что не может всё рассказать вкратце. Его руки тряслись так, что если бы он попытался что-то написать, то вышла бы неразборчивая тарабарщина, и ноги тоже подкашывались. Оперевшись на стол и попытавшись отдышаться, парень понял, что стало только хуже. Посмотрев зачем-то в сторону Линды, Бенди понял, что та вновь злится на него за Бориса. За идеального, милого, доброго подростка, который не способен сделать ничего плохого… Резкая и острая боль в груди заставила Бенди вскрикнуть. Упав на колени и схватившись за сердце, он попытался восстановить вмиг сбившееся дыхание и успокоиться. Он ненавидел это. Каждый раз, когда это случалось, он чувствовал себя подбитым и беззащитным животным, что не в состоянии что-то сделать. Растерявшись из-за такого, Генри с Линдой испуганно переглянулись и попытались растормошить молодого императора. Даже Норман, который уже собирался куда-то уйти, заметил это и потряс Бенди за плечо. Ничего не помогало. Но через несколько секунд тот сам вернулся в нормальное состояние и, тяжело выдохнув, на дрожащих ногах поднялся с пола. – Это что, чёрт возьми, было? – ошарашенно выпалила Линда, разведя руками. Бенди проигнорировал её и ушёл в дальний угол. Сейчас у него не было никакого желания разговаривать. Нервы важнее. И, как видно, он их слишком много потратил за раз… И ему нужно было просто отдохнуть. Просто поспать какое-то время… Он лёг на гамак и, отвернувшись к стене, уснул. Генри посмотрел на жену, надеясь, что у неё хоть какие-то догадки есть, но та покачала головой. – Без понятия. – сказала она и затянула потуже бинты. – По крайней мере, здесь точно без нужного оборудования делать нечего. – женщина залумалась и убрала за ухо рыжую прядь, что упала на глаз и мешалась. – Норман, я помню, был лазарет. Раз уж ты собрался куда-то, не выяснишь, далеко ли он? С таким путеводителем, даже с учётом того, что он главный тут и всё знает, мы не выберемся. Норман закатил глаза и рыкнул. – Кстати, а куда ты собрался? – спросил у него Генри. – Да какая разница, у меня свои дела есть. – А если серьёзно? Полк завёл руки за спину и ехидно улыбнулся. – Слушай, Генри, если ты будешь знать, чем я занимаюсь, я тебе гарантирую, ты пожалеешь о том, что выпрашивал рассказать это. – он фыркнул и нажал на кнопку управления дверьми. – Не скажешь, да? – скептически спросила жена бывшего аниматора и скрестила руки. – Не-а. Увидимся позже, растрачивальщики чужих нервов. – усмехнулся киномеханик, выйдя за ворота. Однако после этого он развернулся и сказал уже серьёзным тоном. – Нет, я серьёзно говорю, прекращайте тратить нервы обитателям студии, которые и так натерпелись немало. И Бенди тоже хватит терроризировать. Ворота закрылись, и за ними послышались удаляющиеся шаги киномеханика. Борис, наконец, встал с пола и подошёл к Линде, протянув к ней руки. Та улыбнулась и обняла парнишку, погладив его по голове. – Ну и… Что теперь делать будем? – спросил Генри у жены, на что та пожала плечами. – Я не знаю. Не хочется никуда выходить. – женщина посмотрела в потолок и вздохнула. – Я хочу просто отдохнуть… – Так а мы и не выйдем пока. – печальнл усмехнулся бывший аниматор. – С Бенди что-то непонятное опять происходит, и Норман укатил. – Скажи, почему тебя так волнует этот Бенди? – фыркнула Линда. Генри немного обалдел и нахмурился. – Ты что, по второму кругу хочешь, что ли? – тихо спросил он. Женщина ошарашенно глянула на него и быстро отрицательно помотала головой. – Ладно, отвечу. – устало вздохнув, произнёс мужчина. – Потому что он мой первый персонаж, и тот, в кого я вложил душу при создании. Ну знаешь, задал поведение, характер, внешность. – Ага. – задумчиво сказала женщина. – А другие? – С другими я чуть меньше маялся. Я создал их, так сказать, привлекательными и хорошими, но меня к ним не тянет. Линда молча переварила информацию и кивнула. – Но эта личность не Бенди. Понимаешь? – в итоге сказала она. Генри фыркнул и убрал руки за спину. – Почему это? – Характер другой. – пояснила женщина. – Людям свойственно меняться. – сказал её муж. Линда хотела вставить аргумент, но передумала. Она не поймёт. Генри творческпя личность, она — научная. Не получится понять.

***

Пока Борис доедал последнюю банку супа, супруги занимались своими делами. Линда читала какую-то научную книгу, которую нашла на полке, Генри же рисовал в положении полулёжа. Хоть было и не совсем удобно, его это не волновало. На этот раз он рисовал Бенди в новом костюмчике. В серой жилетке и тёмных брюках с серыми полосками. Зачем рисовать новый дизайн Бенди, когда уже всё закрыто и не работает — он и сам не знал. Просидев так ещё какое-то время, Генри положил листок и карандаш на пол и лёг на спину. Пролежав на гамаке какое-то время, он закрыл глаза и совсем не заметил, что уснул. Открыв глаза, он поначалу не понял где находится. Это было какое-то незнакомое ему помещение, обставленное механизмами и висящими, стоящими и лежащими трубами, по которым шумно текли чернила. В центре комнаты стояла чернильная машина, возле которой лежали листки с нарисованной везде Алисой. Покачав головой и попытавшись прийти в себя, мужчина выдохнул и сделал шаг назад. Что вообще происходит? Почему он здесь? В этот момент раздался яростный крик. Знакомый ему голос Джоуи. Генри повернул голову и невольно отшатнулся. Тот решительно, сжимая кулаки, направлялся к нему. – Ты что тут вытворяешь?! – заорал на бывшего аниматора директор студии. – Как ты вообще сюда забрался?! Генри попытался покачать головой, дать понять, что он не понимает что происходит, но вместо этого начал лишь отходить назад, подняв руки в защитном жесте. Да и вместо мысли «я не понимаю ничего» появилась другая — «я не сделал ничего плохого». – Не маши руками, идиот. – процедил Джоуи, хватая мужчину за руку. – Сегодня же скажу Томми сделать блок надёжней. Генри покачал головой и поймал себя на мысли, что делает не то, что хочет. Он хотел вырваться и развернуть Джоуи к себе, дабы выяснить, что за ерунда творится — но послушно шёл за ним. «Джоуи, хватит тащить меня за собой. Что происходит?» «Почему ты так ко мне относишься?» «Да объяснись уже. Остановись!» «Перестань меня мучить!» Мысли сменялись одна на другую, перебивая друг друга. Мысли самого мужчины всё чаще заглушали чьи-то чужие. Всё чаще вместо требований к Джоуи всё объяснить возникало желание закричать и просить помощи. Хоть у кого-нибудь. Ощущалась какая-то очень сильная душевная боль. Музыкальный отдел. Закрытая дверь. Мужчина помнил её — она была завалена поломанными балками. Но сейчас не было ни намёка на них. «Только не снова!..» Генри помотал головой, пытаясь отогнать чужую странную мысль и не заметил как Джоуи резко открыл дверь. Ощутимый удар в спину, затем несколько раз в бок от падения на пол, и последний — сильный, оглушающий удар головой об стену, от которого зазвенело в ушах, и Генри заорал. Он был готов поклясться, что почувствовал, как что-то хрустнуло в районе макушки. – Не ори, тварь, тебя услышат люди!!! Мне не охота зевак прогонять из-за тебя! – крикнул Джоуи и захлопнул дверь. Корчась от боли и держась за голову, попутно с этим пытаясь восстановить дыхание, Генри не понимал — почему Джоуи сейчас вообще сделал это? Что это было в принципе сейчас? Почему он его не любит? Почему отец его так ненавидит? Отец? Что? – «Генри?» Мужчина резко открыл глаза и сел на гамак с ошарашенным лицом. Что, чёрт возьми, это сейчас было? Сон? Такой реалистичный и будто настоящий. Потрогав свой затылок, бывший аниматор не почувствовал ничего, кроме, естественно, своей же руки, что коснулась головы. Глупость какая-то… Ни разу в жизни он не получал травм головы, зачем проверять? Конечно же, это был сон. – Спал, что ли? – позвала его Линда, постучав по столу пальцами. – Да вроде бы… – тихо ответил её муж, опуская руку. – Звала? – Да, звала. Умудрилась забрать у Бориса одну несколько банок с супом. – женщина коротко посмеялась. – Будешь? – Потом, да, ага… – ответил Генри, всё ещё не отойдя ото этого сна. Нет, ну это на просто сон не совсем похоже. Это было явно что-то большее… Мужчина поднял взгляд и увидел, что Бенди, сидя на гамаке, вырисовывал что-то на стене. Что самое интересное — его глаза вновь были скрыты под волосами, и его эмоции вновь были не видны для чужих глаз. Не поняв, что и как произошло, Генри начал оглядываться. С потолка с той стороны, где была голова парня, когда он спал, оказывается, всё это время была небольшая дырка, и теперь оттуда маленькими капельками стекали чернила. Это вроде как объяснило ерунду с восстановившимися передними прядями. В конце концов, Бенди чернильное создание. Попытавшись рассмотреть рисунки парня, Генри не понял ничего. Но среди всего этого была странная фраза, которую невозможно было разобрать. «ПСМОМОШЛГЕНИПРЧТОЛЭТО ОТРИВЕПРООЕРИОСТИДЕАЮ» – Бенди? – мужчина позвал императора студии, и тот сразу повернулся. Вот только зачем он позвал его, Генри сам не понял, и потому спросил первое, что пришло на ум. – Как волосы вернулись? Предположение ведь это всего лишь предположение, и бывший аниматор мог ошибиться насчёт чернил. Но, видимо, не ошибся. Бенди показал пальцем на потолок и потом на стену. – «Я чернильное создание, с помощью чернил можно легко восстановить что угодно. Ну, если, конечно, это «что угодно» довольно лёгкой степени…» – Ну я так и думал. Парень пожал плечами, усмехнувшись и вернулся к рисованию на стене. Теперь рисунки пошли уже понятные. Ноты, игрушки, круглые формы пластинок, и рожица маленького мальчика, которую парень сразу же перечеркнул движением руки и тяжело вздохнул. В помещение вошёл расстроенный Борис и сразу же посмотрел на Линду. Бенди, что сидел к нему спиной, медленно, словно в замедленном действии, повернул голову в его сторону, будто он почувствовал появление юноши. Тот вмиг зажался и опустил взгляд, осторожными движениями что-то показав Линде. – Переведи. – обратилась она к мужу. – Говорит, хочет обратно свою банку. Женщина закатила глаза, при этом улыбнувшись, и усмехнулась. – Ты пять банок навернул! – повернулась она к парнишке. – Хватит жрать, дурашка. Генри тихо засмеялся на это, а вот со стороны Бенди послышался злобный, а возможно, и ехидный смешок. Под его пальцем тут же появилась ещё одна надпись. –«Тебе всегда лишь бы пожрать да поспать. От тебя мало толку.» Борис, казалось, обиделся и как только Бенди отвернулся, погрозил ему кулаком, не издав ни звука. Ух, повезло ему, что молодой император студии не услышал, иначе на месте юноши осталось только мокрое место, в самом что ни на есть прямом смысле. Но вообще было странно, что он почему-то осмелился сделать подобный жест в сторону Бенди. Похоже, зная, что его защищают, он почувствовал неприкосновенность и превосходство над парнем, вот только он при этом забыл одно — может, это и Бенди, но он не маленький наивный и глупый мальчик, а взрослый парень, что явно таит злобу на многое, и в том числе на Бориса. Почему только, непонятно. Генри встал с гамака и только сейчас заметил, что по его лбу стекала капелька чернил. Он мигом смахнул её и обратился к юноше. – Слушай, дружище… – он только начал говорить, как тут же Бенди нервно ахнул, из-за чего бывший аниматор повернулся в его сторону. Тот мёртвой хваткой вцепился в ткань гамака и едва заметно дрожал, довольно сильно наклонившись в их сторону. Странно, что лицом вниз не упал. – Бенди, я со всеми так общаюсь, если считаю своим другом. Что случилось-то? – выдохнул Генри, на что получил ответ сообщением на стене. –«Ты к Норману так не обращаешься.» – Иногда обращаюсь. Может, ты не слышал. Бенди понуро опустил голову и отвернулся, скрестив руки. С трудом верилось… – Отдыхай давай, потом нужно будет делать вылазку, чтобы выход найти. А ты у нас, считай, главный проводник. Парень устало рыкнул и, плюхнувшись спиной на гамак, отвернулся к стене. – Ладно, Борис, ещё раз. – мужчина вздохнул. – Хочешь в карты сыграть? Если Норман их не забрал. Но Борис покачал головой и начал Генри куда-то звать. Тот с непониманием пошёл за юношей, а он привёл его в туалет и начал рыться под раковинами. Мужчина непонимающе поднял бровь, а Борис вскоре подошёл к нему, держа в руках банджо… Банджо! – Чего? – бывший аниматор удивился и посмотрел туда, где только что рылся Борис. Под раковинами, оказывается, была скрытый и явно заваленный чем-то длинный тайник – Чего, ещё раз? И кто надоумился так сделать? Парнишка повертел головой и быстро, с улыбкой на лице, проиграл на инструменте первые аккорды «Ивы…».

***

После того, как Борис нашёл инструмент, на котором можно играть, он закатил целый концерт по заявкам, решив пролемонстрировать свои типа способности. Вот только Бенди это не понравилось. Спустя некоторое время он быстро соскочил с гамака и, подойдя к Борису, забрал у него банджо, а после просто трахнул того по голове грифом инструмента. После этого на стенах появилась масса сообщений с весьма грубыми выражениями, смысл которых сводился к «Хватит рвать струны, идиот, ты вообще играть не умеешь, не строй из себя умного». Как оказалось, император студии довольно неплохо разбирается в музыке, что он и продемонстрировал на примере всё той же «Ивы…». И правда, когда её проиграл Бенди, она прозвучала значительно лучше, чем было у Бориса. И тому это не понравилось. Он выхватил у Генри листок с бумагой, быстро настрочил что-то на листке и показал его Бенди. Бывший аниматор сидел как раз с его стороны и потому запросто прочитал сообщение. – «Не учи меня! Я сам знаю, как играть! Я здесь потому что меня хоть кто-то любит и уважает, а ты опять всё портишь!» Бенди поднял левую ногу и со всей силы пнул Бориса в живот. Тот отлетел в стену и, приземлившись, попытался встать, но молодой император оказался быстрее. Он поднял юношу и несколько раз впечатал его голову в стену, потом развернул к себе и начал избивать уже кулаками. Коленом ударив Бориса под рёбра, Бенди схватил того за подтяжки и со всей дури кинул его на пол. Доски треснули, и юноша, будучи уже весь в чернилах и царапинах, глянул в сторону бывшего друга. Было видно лишь рот и нос, он не мог понять эмоции парня. Его гнев выдавали только частое и тяжёлое дыхание и частые удары сердца, что из-за расстояния были приглушёнными. В ту паузу, когда Линда с Генри уже побежали оттаскивать Бенди — до этого он метался по комнате чуть ли не со скоростью света, и был риск попасть под удар — парень схватил со стола нож Линды и занёс руку для удара, злобно зарычав. В этот момент Бориса будто переклинило. Он мигом вскочил на ноги и, будто на автомате, размахнулся. Удар в подбородок, два удара в грудь, удар по рёбрам, по ногам — юноша переметнулся за спину растерявшегося и согнувшегося от ноющей боли во вновь пострадавших костях Бенди и, заломив ему руки и отобрав нож, повалил его на пол. Тот начал едва слышно постанывать, судорожно дыша, и встать не мог — слишком больно. После этого юноша будто вновь пришёл в себя и помотал головой — что он только что вытворил? – О. Хре. Неть. – по слогам произнесла Линда и спрятала нож в свой карман от греха подальше. – Борис, ты цел? – Мне кажется, это стоит спрашивать у обоих, дорогая. – заметил Генри. – Но вообще-то да, ты в порядке? Борис с полным спокойствием на лице покивал головой и улыбнулся, смахнув с себя капельки чернил. Бывший аниматор перевёл взгляд на лежащего на полу парня, которого всё ещё немного трясло, и вновь обратился к юноше. – Ты где так делать научился? Борис пожал плечами. А что он мог ещё ответить, если он не знал? Генри же решил проверить состояние Бенди и перевернул его на спину. Тот не издал ни звука, не сделал ни единого движения, лишь медленно и равномерно дышал. Он ни на что и никак не реагировал. А когда мужчина поднял его за плечи и попытался посадить — он тут же снова упал на пол, стоило бывшему аниматору отпустить его. Генри занервничал — парень был полностью без сознания. Резко повернув голову к Борису, он задал немой вопрос — как так. Юноша напрягся и жестами передал, что он тут совсем не при делах, ведь несколько секунд назад Бенди был в сознании, а те удары, которые Борис нанёс, не могли привести к этому, ведь боль от них небольшая. Насколько сам подросток понял, единственный удар, который действительно вывел Бенди из готовности к будущим действиям, был удар по рёбрам, но от боли после него всё равно не отключишься. Где-то через полминуты Бенди застонал и начал медленно вставать. Генри сразу среагировал и помог ему в этом, поскольку ноги его явно не держали сейчас. Как только парень поднялся, он устало вздохнул и отвернулся. Мало того, что на него поднял руку кто-то, кто должен его бояться по факту, так ещё и это. Отстранившись от всех во второй раз, он ушёл в угол и снова сел на гамак. Чернила с потолка к тому времени течь перестали, так что Бенди снова лёг и попытался уснуть. Однако Борису явно не нравилось сидеть тихо. Так что он без всяких раздумий включил музыку в граммофоне и начал танцевать. Танцы были простенькие, впрочем, как и все нынешние, но в любом случае он справлялся с этим куда лучше, чем с игрой на банджо. Линда усмехнулась. Во даёт парнишка. Генри же, прекрасно понимающий, что такое точно кончиться чем-то ещё может, часто поглядывал в сторону Бенди, но тот уже не проявлял агрессии. Точнее, проявлял, но пассивную, и в конце концов он просто отвернулся к стене, устало рыкнув и закрыв уши ладонями. Бывший аниматор немного успокоился и временно перестал следить за ним, и теперь тоже смотрел в сторону Бориса.

***

Стоит ли говорить, что Бенди весь этот цирк не нравился? У них тут что, выступления артистов? Веселится Борис, видите ли, а остальные и не против… Генри вроде как поглядывал в сторону парня, но и тому, что творит Борис, он не протестовал. Его всё устраивало! Дабы отвлечься и немного успокоиться, Бенди стал выводить пальцем рисунки. И опять рисовал он контуры книг, игрушек, радио и инструментов всех предназначений, начиная музыкальными и заканчивая медицинскими… Случайно выведя на стене контур шприца, парень поморщился и оторвал руку. Ну нет. Зачем он это рисует? От этого образа его тошнит уже… Зачеркнув эту фигуру, Бенди начал выводить новую. Вышла в итоге неплохая чашка, правда, ручка немного кривая была, палец соскользнул. В итоге парню это всё надоело, и он опустил руку. Под ложечкой начало подвывать, и Бенди, вздохнув, встал с гамака и пошёл искать ещё полные банки. Если этот идиот Борис всё сожрал в одну наглую рожу, он его придушит. Нахрена в их компании этот трусливый подросток? Нет, серьёзно, зачем он здесь? Только ест, спит, и ерундой занимается. Одна из банок стояла прямо на столе. Бенди успел только коснуться её одними лишь кончиками пальцев, как Борис тут же подскочил и вцепился в эту же банку. После этого юноша хмуро посмотрел на Бенди, отчего последний знатно так ошалел. Это что вообще сейчас такое происходит? Совсем, что ли, мозги не работают у него… Парнишка через секунду потянул банку на себя. Бенди же, устав от такой наглости откровенной, прописал ему сильный шлепок по лбу, от которого Борис отлетел на несколько сантиметров, и забрал суп себе. После этого опять отошёл в дальний угол и уже там спокойно пил его. Борис прорычал что-то недовольным тоном и, подойдя к супругам, указал на молодого императора рукой. Генри просто посмеялся с ситуации, а Линда покачала головой. Ну вот что она могла тут сказать? Она даже не могла определить, странная эта ситуация или какая-то другая. Да и вообще, здесь она была согласна с Бенди, что неожиданно. Ну серьёзно, Борис уже несколько банок выпил, сколько можно-то. Но только в этом. С шлепком она не была согласна. Можно было и мягче. Хотя… Какой там мягче, если этот парень с нестабильной психикой с пустого места заводится и начинает чуть ли не по стенке Бориса размазывать. Юноша расстроено выдохнул и снова попытался сыграть на банджо. В затылок прилетела отломленная от банки крышка. То есть ему опять дали понять, что лучше прекратить немедленно, пока не стало хуже. Ну, здесь Борис уже вконец скис и, плюнув на всё это дело, пошёл читать книжку по обучению механике, что была в другой комнате. – Не, ну знаешь, так от скуки сдохнуть можно. – протянула Линда, обращаясь к мужу. – Не-а. Я рисую, у меня есть занятие. – с улыбкой ответил ей Генри, поднимая голову. – Ну иди в карты с Борисом сыграй. Главное, в одной комнате этих двоих не держать. А то бардак какой-то выходит. – Бардак бардаком, это да. – фыркнула женщина, скрестив руки. – Что он к Борису привязался? Что он ему сделал? – Открою секрет, но ничего. Абсолютно. И я не про то, что он ему вреда не приносил. – Генри выдохнул. – Борис в прямом смысле ничего Бенди не сделал. Поняв, что жена его не поняла, тот предложил ей вспомнить любой мультик, где они вдвоём, и описать их взаимоотношения. Та неуверенным тоном сказала, что помнит только то, что Борис постоянно что-то ел, спал, а в одной серии и вовсе ради беспроблемной еды обманул мальчика, который хотел явно отпраздновать вместе с ним. На это бывший аниматор развёл руками, мол, поняла? Линда кивнула, но покачала головой. – Нет, ну тут бы просто натянутые отношения, мне кажется, были бы. А тут прямо ненависть. Даже Норман, по–моему, Бенди только бесит, а не вот так. Генри пожал плечами. Ну не знает он, в чём дело. А Бенди сейчас явно не хочет разговаривать. Ну потом, значит. Вздохнув и закатив глаза от скуки, Линда позвала Бориса по имени и предупредила, что сейчас будет играть с ним в карты. Через несколько секунд она ушла к нему в другую комнату, оставив Генри тихо смеяться с забавности этих переговоров и рисовать.