Destination Studio

Первый раз за долгое время Генри с Линдой отделились от остальных и отошли в сторону, хоть и ненадолго и не так далеко. За некоторыми углами периодически маячила знакомая тень, но на это супруги внимания не обращали. Ровно до тех пор, пока Генри не запнулся об странный коробочек на полу. Когда он его поднял, чтобы убрать в сторону, он понял, что это не совсем коробочек. Это была музыкальная шкатулка. Золотая с коричневыми краями крышки, на её обратной стороне возле заводного ключа были написаны иницалы — С.Л. – Так… – протянула Линда, сжав кулаки. – Я так и знала. Сейчас кому-то между ног пропишу. – Не думаю, что для него это будет проблемой, он чернильный. – прыснул Генри, пытаясь не засмеяться в голос. – Мне плевать. Это просто больно. Как только тень снова мелькнула, Линда моментально подбежала к углу и резко схватила бывшего композитора за руку. Тот аж вскрикнул от неожиданности, но быстро успокоился и развернулся. – Нельзя просто позвать по имени, обязательно за руку хватать? – злобно шикнул он и потёр запястье. – Чего? – Я тебе сейчас дам!!! – Линда подняла руку и ударила Лоуренса по щеке. – Так и знала, что от тебя подлянка будет! – Генри, уйми свою жену. – произнёс Сэм, и потом поймал руку женщины, которая опять намеревалась его ударить. – Так, мадам, может объяснишь, что произошло? – Твоя шкатулка, так??? Линда отобрала у мужа упомянутую вещь и подняла её на уровень глаз Лоуренса. Тот сначала удивился, но тут же сделал спокойное выражение лица. – Ну моя, что дальше? – Это она тут всех заставляешь странно себя чувствовать? Настолько, что никто не хочет и не может слушать мелодию! Дурак, для чего тебе оно, чтобы нас обезоружить или для чьего-то убийства??? – Зачем это мне? У меня тот же вопрос. И позволь задать тебе ещё один. – Сэм улыбнулся, как ни в чём не бывало, и взял в руки шкатулку. – Описываемый тобой эффект исходит от ЭТОГО? Он повернул ключик и открыл крышечку. Мелодия, конечно, заиграла, но… Ноты были не те: соль, ре, до, ля, си, соль, соль, фа, соль, ми-минор, ре, до. Линда широко раскрыла глаза, поняв, что ничего не происходит, и посмотрела на Сэмми. Тот просто закрыл крышку и спрятал шкатулку за спину. – Ты бы хоть разобралась сначала, а потом лезла выяснять отношения. Если так принципиально, эта шкатулка у меня ещё где-то с тридцатого года, от профессионала Алисы Мигель, выполнена на заказ. Ясно? – Сэм сделал паузу и потом продолжил. – А то, что ты тут приплела — это «Скорбь ребёнка», и я тут вообще не причём. – Подожди, как? – Генри поднял руки. – «Скорбь ребёнка»? Ясно, я понял, к чему тут ведёт. А почему такая ерунда-то с мелодией? – А мне откуда знать? – фыркнул Сэм и отвернулся. – У него и спросите. Я вам не нужен сейчас, у меня свои дела. И после этого он опять ушёл быстрым шагом. Больше его видно не было, скорее всего, опять дело в дырках в стенах. Генри посмотрел на Линду, и та кивнула. Нужно идти выяснять дела у Бенди. Который, между прочим, уже начал их искать. Это было понятно, потому что за углом виднелась его тень. – Э, мы тут, Бенди. – неуверено произнёс Генри и поднял руку. Парень заглянул за угол и потом опять спрятался за ним, после чего, судя по тени, скрестив руки. Бывший аниматор покачал головой, пытаясь сформулировать вопрос и, взяв жену за руку, подошёл к Бенди. – Так. Есть вопрос. «Скорбь ребёнка» тебе о чём-нибудь говорит? – спросил мужчина, наклонив голову. Бенди резко выпрямился и даже невольно отклонился назад, что явно означало положительный ответ. – Что с ним не так? Нам уже сказали, что это мелодия, и ты имеешь к ней отношение. Бенди недовольно рыкнул, понимая, кто сказал, и скрестил руки. Постояв так какое-то время, он коснулся стены пальцем и фыркнул. – «Я не буду ничего говорить.» Генри уже было хотел спросить почему, но прежде чем он успел сказать хоть что-то, его прервала следующая надпись. – «Сами разберётесь.» Линда не поняла, что парень имел под этим в виду, и попыталась переспросить. – Чт… Женщина не успела договорить, как Бенди поднял руку, и потом ей на лоб прилетела густая капля чернил. С Генри произошло то же самое. – Вот что ты сделал тогда. – только и успел сказать Штейн, перед тем, как заметил, что его жена упала на колени. Генри и отреагировать не успел, как с ним произошло то же самое. Когда Линда открыла глаза, сначала ничего не увидела. А потом, когда зрение нормализовалось, она смогла рассмотреть запертую дверь, поломанную лампочку на потолке и всё. В остальных местах было темно. – И ты здесь? – В смысле? Генри? Линда сначала не поняла, что происходит. У неё в голове сейчас было сразу два голоса — и её собственный, и её мужа. – Это что ещё за ерунда? – Без понятия, но мне кажется, нам лучше заткнуться и попытаться… Не думать, я так понимаю. – Поче… – Почему им просто не оставить меня в покое? Линда «замолчала» и, как и Генри, решила не подавать признаков жизни. Они, видимо, сейчас не главные тут, и всё выглядело странно. Не разрушено. Единственное, они находились в комнате, которую конкретно она не знала. Но чувствовала, что Генри её частично знает. Линда опустила голову и вздохнула. Ну, точнее, сделала это явно не она. А когда она шагнула в сторону, поняла, что она будто стала намного выше, и на левой руке была жёлтая перчатка. – А это получается..? – Да, именно. Странно, что в первый раз я видел себя… – Он так делал уже? – Да, делал… Генри едва успел закончить перед тем, как последовала следующая мысль. – Мне и без их надоедливых «проверок» плохо. Что ж, по крайней мере, всё стало на места. Генри с Линдой сейчас либо просто призраки, которые смотрят на происходящее от лица Бенди — и он, естественно, не чувствовал, это ведь явно просто момент из прошлого — либо они призраки. Но последний вариант явно отпадал, учитывая, что сделать шаг в сторону они не могли. Точнее, могли, но это не они делали. При попытке сделать шаг самостоятельно оба ощутили какой-то невидимый барьер. – А ему не проще было на словах объяснить, а не этой ерундой заниматься? – Да тихо ты, Лин. Внезапно включился свет, от которого Штейны зажмурились. И тут внезапно выяснилось, что в данной комнате была вторая дверь, едва заметная и почти сливающаяся со стеной, и открывалась она только с той стороны. С этой же не было никакой возможности открыть её. С появившегося в дверном проёме силуэта Штейны немного удивились. Джоуи. – Эй. – почему-то спокойно начал он, прикрывая дверь. – Какого чёрта, Джоуи??? – Ты вообще понимаешь, что происходит? На этот мысленный вопрос жены Генри не ответил и, как женщине показалось, он не был особо доволен тем, что видел. – Джоуи, ты больной ублюдок!!! Зачем ты пришёл??? Дрю огляделся, пройдя по помещению пару раз, и усмехнулся. – Ладно, я понял, что ты не особо рад меня видеть, не суетись. Линда злобно рыкнула и скрестила руки. Чего Джоуи тут добивается сейчас стоит? И Генри, кстати, никак ни на что будто не реагировал, и просто наблюдал. А женщина только сейчас поняла, что рыкнула-то по сути не она. Она, конечно, не удивилась, учитывая, в какой ситуации находятся, но почему-то осознание пришло не сразу. А Джоуи тем временем начал что-то убирать наверх, и Штейны повернулись туда. Под потолком на полках лежали несколько приборов с неработающими лампочками с одной из сторон и какими-то отверстиями рядом с ними. На специальные гвозди были подвешены толстые кабеля, и у одного из такого на конце имелась вилка с двумя тонкими прямоугольными контактными винтами. – Какого чёрта??? Генри, ты это видишь? – Вижу. Я понял, о чём ты. Наверное, это они и есть, но в чём проблема с этим у не… И в этот же момент он поднял руку и потёр спину где-то между лопаток. – Стоп. Линда, погоди-ка… Джоуи заметил этот жест и прикрыл глаза, вздохнув. – Ну так надо было как бы, что тебе не так. – Да пошёл ты! Это насилие! Джоуи лишь выдохнул и повернулся лицом. Скрестив руки и снова пробежав взглядом по комнате, он выдал только: – Но Фрэнкс, однако, пытался защищать тебя. – Не говори мне про него… Сам же Генри, как и Линда, вообще не понял, к чему тут Фрэнкс и зачем Джоуи про него вообще сказал. Но больше всего было непонятно, почему у Бенди на эту фразу была такая негативная реакция. В смысле, по факту в этот момент он опустил голову в пол и тяжело вздохнул. – Что это сейчас, чёрт возьми, было? Линда не столько спрашивала у Генри, сколько просто удивлялась происходящему. Причём тут Фрэнкс, почему Джоуи не ведёт себя как Джоуи и что, чёрт возьми, происходит здесь? Генри-то тоже был удивлён, это прямо чувствовалось, но он старался не думать, видимо, особо. Он действительно просто наблюдал, понимая, что думать бесполезно, можно быть перебитым реальными мыслями хозяина тела. Так что лучше молчать и не думать. Джоуи дальше выдал самое «прекрасное» продолжение разговора. Самое «прекрасное», без шуток. – Ладно, я знаю, что тебе хреново из-за того, что Уолл так тебя жестоко обманул, но серьёзно, ты ждал от него чего-то другого? Он не особо ответственный… – Это даже не ответственность, Джоуи!!! От ответственности он ушёл только один раз, когда выдернул шнур электричества из вашего чёртового чернильного блокатора!!! А это — свинство и подлость по отношению ко мне!!! – Так что… Не особо понимаю твоей причины расстраиваться. Тем более, что, ну серьёзно, он просто выполнял свою работу, порученную Томасом… – Мы были друзьями!!! Ну, я, по крайней мере, считал, что мы ими были… – Ничего больше он не делал. Если он действительно кого и предал, то это нашу семью. Всю студию, не тебя. – Закрой рот, Джозеф, ты ни черта не понимаешь и даже не хочешь, какие с Фрэнксом у нас были взаимоотношения!!! Студия тебе вообще ни разу не семья, только ты такой её считаешь, тебя не любят сотрудники, ты раздражаешь своими идеями, у тебя нет никакой семьи!!! – Какого чёрта?.. Линда снова попыталась выйти на контакт с мужем, но тот снова не среагировал. Но опять же, она чувствовала его эмоции. И в этот раз, так же, как и она, Генри был сильно ошарашен. – Ладно, хватит рыкать на меня уже. Я вот что. Джоуи достал из кармана какую-то круглую светло-коричневую вещь и, когда он перевернул её, стало видно золотой скрипичный ключ, который выходил с другой стороны как маленькая статуэтка. Генри осознал, что это, и внутренне нахмурился, внешне же кулаки сжал. – Что тебе опять не так? – спросил Джоуи и на всякий случай сделал шаг назад. – Генри, не ты сжал кулаки, помнишь? – Да знаю я. – Что это за штука, Джоуи… Последняя мысль, к слову, прозвучала ну уж слишком по-уставшему. Линда вздохнула и опустила взгляд, понимая, что всё это сделала не она. – Ты успокоился? – нетерпеливо спросил Джоуи, и женщина кивнула. – Отлично. Это музыкальная шкатулка. В общем, ну, по поводу тех поступков, которые я сделал по отношению к тебе. Я тут подумал, да, это неправильно. Прости за ту хрень. Это тебе, в качестве перемирия. – С-серьёзно, Джоуи?.. – Эй, Генри, тебе не кажется, что сейчас будет подвох? – Мне не то что кажется, я знаю, что сейчас что-то да будет. Но Генри осторожно берёт в руки шкатулку и недолго вращает её в руках. А что ему остаётся делать, если у него нет выбора что-то изменить? Он просто наблюдает от первого лица за тем, что было давно. Джоуи как-то странно улыбается и открывает шкатулку. – Ключ здесь. – он показывает на торчащий сбоку шкатулки тонкий рычажок, а потом ставит коробочку на свободную полку. – Поворачивается и, пожалуйста, мелодия пошла. Фа-мажор, ля, си-бемоль, обычная си, на следующей октаве фа-мажор, ре, снова фа-мажор, си предыдущей, фа-мажор следующей… Линда бы вздрогнула, если бы могла, но вместо этого она просто мысленно выругивается. – Чёрт возьми, Генри, это ж… – Я понял. Это оно. И внезапно он начал чувствовать сонливость. Медленно опустившись на колени и потерев глаза, Штейн выдохнул и посмотрел на Джоуи. – Джоуи, что… – Ты уже всё, что ли? – как бы удивлённо спросил Дрю и убрал руки за спину. – Ну ты как обычно, что ещё ожидалось. – Ах ты же наглая морда, старый друг… – Генри, это ненормально!!! Генри, это вообще ненормально, это из-за… – Д-Джоуи, что происходит?.. И всё. Дальше Штейны так же медленно опустились на пол и закрыли глаза. Они как бы не сознание потеряли, а заснули. Просто, заснули. И сквозь это послышалась фраза от Джоуи, что периодически прерывалась. – Хо… ш… М… чик. – Генри… Генри, мы ещё можем общаться?.. На этот вопрос Линды её муж не ответил. На фоне уже в полной темноте играла запущенная музыка, и больше ничего не происходило. Периодически она затихала, или это было из-за того, что сон становился более глубоким. Но вот чтобы она прекращалась — этого не слышали. А потом — шлепок по щеке. Линда глубоко вдохнула, резко сев у стены, и потом посмотрела в потолок. Краем глаза она заметила, как из транса вышел и Генри, но, в отличие от неё, он, хоть и так же резко очнулся, просто протяжно выдохнул и осторожно поднялся на ноги. Что касается виновника всей этой ерунды, Бенди… Он стоял на одном колене, опираясь правой рукой на пол, и тяжело дышал, полностью опустив голову. Как только женщина посмотрела на него, он немного повернул ладонь в правую сторону. – «Мне сложно удерживать сразу вас двоих, не блокируя кого-либо периодически…» – Тогда зачем ты… Зачем ты это сделал? – успокоившись, задала логичный вопрос Линда и немного пододвинулась к императору студии. – Как себя чувствуешь? – «Порядок. Просто много сил потратил. А сделал так, чтобы вы потом друг у друга не спрашивали про увиденное. Или, если вопрос в том, зачем вообще я таким методом действовал… Ну, согласитесь, вы бы меня не поняли, распиши я всё словами.» – Не знаю, почему мы должны были не понять? – спросил Генри, скрестив руки. – «Потому что она так больше не работает. Эффект реверсирован.» – А, точно… – протянула Линда. – Теперь она скорее вгоняет в тоску, а не… Что это было, усыпление? Бенди кивнул и медленно встал. Поправив плащ и заведя руки за спину, он тяжело выдохнул и постоял так где-то пять секунд. После этого он снова быстро черканул по стене. – «Они часто так делали… Ставили полный завод и усыпляли… Я не знаю, что они сделали со мной, но такая реакция была всегда. Они либо пытались просто удержать меня в комнате… Либо приходили и продолжали… Выяснять причины дефе… А можно я не буду продолжать, ребят? Я не могу…» – Что с Уолли? Бенди резко поднял голову и посмотрел на Генри, который задал этот вопрос. Тот смотрел на него немного усталым, но всё же выжидающим взглядом. – О чём шла речь? Ты же понимаешь, что таким ответом породил ещё вопросы? – продолжил мужчина, приподняв одну бровь. – Это один из них. Бенди простонал и опустил голову, застыв на какое-то время. Потом он протяжно и раздражённо рыкнул, сжав кулак и, резко развернувшись, со всей дури ударил по стене. – «ЛЖЕЦ!!! ВРУН!!! ОБМАНЩИК!!! ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ БЫЛО МНЕ В ЛИЦО ВСЁ СКАЗАТЬ???» – Воу, воу, воу, спокойно! – Генри быстро подскочил и оттащил того от стены за руку, а потом слегка приобнял парня. – Тихо ты. О чём речь? Тихий всхлип. Бенди снова опустил голову и просто опустился на колени. Он ещё пару раз шмыгнул носом — и на пол упало две чернильнын капли. – О, ну всё. – протянула Линда, увидев всё это. – Его опять понесло. Оставь ты его сейчас. – Я уж понял. – Генри устало выдохнул и за руку поставил Бенди на ноги. – Так. Давай ты сейчас успокоишься и потом всё объя… Покаж… Что-то сделаешь. Бенди быстро оставил сообщение. – «Я не хочу это объяснять! Я не могу собраться в кучу, мне слишком противно и больно от этого… Единственное, что я могу… Снова показать, но я не могу это делать сейчас. У меня мало сил, если я попытаюсь, то, скорее всего, упаду в обморок…» – Я понял. – Генри кивнул. – Пошли пока дальше, там разберёмся.

***

Норман пнул осколок штукатурки в сторону и повернулся к остальным. – У вас такие грустные рожи, будто вы на трауре побывали. – фыркнул он и опёрся локтём на стену. – В чём дело, ребят? По студии надоело бегать? – Да знаешь, Норман, вот иногда задумываешься. А достаточно ли хорошо ты знал информацию обо всех? Полк удивлённо посмотрел на Генри, который ему и ответил. Нет, правда, эта его формулировка ему была вообще непонятна, и к чему он вёл — тоже. Конечно, он достаточно хорошо знал мелочи и важное о людях. Что это за вопрос? – Ты во мне сомневаешься? – в шоке спросил киномеханик и закатил глаза. – Вот ещё, конечно, я много чего знал. И про Сэмми, и Томаса, и про Уолли, и про… – А что там у Уолли за работа была? Полк фыркнул и поправил перчатку. – Будто сам не знаешь, Генри. – ответил Норман, пожав плечами. – Уборщик, потом его взяли на подработку Томас и его ребята. А вот уж чем он там занимался определённую часть времени — я не знаю. Я его иногда вообще не видел по несколько часов, а когда пытался выследить — меня всегда подлавливали на секунду и всё. Он терялся. Но если он работал с какими-то приборами по указу Томаса, то да, я его видел. Генри перестал с Норманом разговаривать. Полк, скорее, просто отпустил быструю шутку, чем собрался начать диалог, и сам Генри разговаривать не хотел. Как и Линда. Последняя, кстати, немного отстала от команды и что-то проверяла. И настолько долго, что даже Борис, не особо понимая, что у неё там такое сложное происходит, решил на всякий случай ей помочь. Да и чёрт с ним. Генри начал осматриваться и по итогам нашёл — внезапно — аудиолог. Их они здесь, внизу, очень нечасто находили. Так что пройти мимо просто нельзя было. Генри подошёл к аудиологу и нажал кнопку воспроизведения. – Говорит Уолли… Эти ребята из «GENT» уже совсем крышей двинулись… – Да какого чёрта ты там встал, Томми? Иди уже жми! Генри поставил на паузу и посмотрел на остальных. И без пояснений было понятно, что это сказал Джоуи. И, видимо, рядом был ещё и Томас Коннор, раз к нему обратились. Генри снова нажал на кнопку проигрывания. – Сэр, ну называйте вы меня нормально. И я же вам сказал, я ещё не до конца проверил это устройство. Хватит меня торопить. – Так проверяйте сейчас! – Эй, Фрэнкс, хватит там стоять. Отойди в сторону, что ли. Если оно сломается, тебе в лицо прилетит. – Я и без вас знаю, мистер Коннор! Эй, эй! Эй. Н-не надо. Стой там. Серьёзно, там стой. Дальше началась какая-то возня. Сначала был звук такой, будто кого-то толкнули, и он свалился на пол, потом какой-то металлический звон, затем щелчок, после него недовольный рык. Генри в непонимании посмотрел на Линду. Та тоже не особо что-то понимала, Норман же был больше в шоке от там творящегося. В итоге, после всей этой мешанины из звуков произошло нечто неясное. Сначала включили какой-то механизм, потом ещё что-то сделали, и всё. Дальше только пронзительный крик. – Да заткни ты его, Томми! – Так мне у механизма стоять или его затыкать? – Господи, что они творят, совсем чокнутые… Последнюю фразу уже сказал Уолли, и настолько напугано, что вообще уже непонятно было, что произошло. Понятно только, что-то, видимо, жестокое. И запись после этого он прекратил сразу же. Генри поднял голову и посмотрел на Линду. У той были глаза размером с монету, и она вообще ничего сказать не могла. Норман же смог взять себя в кучу. – Чёрт, это что ещё за нахрен они там творили? – спросил он, потерев лоб ладонью. – Мне вот тоже интересно. Генри отодвинул от себя аудиолог и посмотрел на Бенди. У парня случайно сдвинулись волосы с левой части лица и теперь было видно, что он как-то… Опустошён, что ли. – Генри, подожди. – одёрнула мужа Линда, когда тот собирался подойти к Бенди. – Я, конечно, понимаю, что ты быстрее меня можешь всё сложить, но, может, позже, а? Бывший аниматор снова посмотрел на Бенди. Тот заметил и тоже отрицательно помотал головой, как бы говоря, не сейчас. – Ладно, идём дальше. – вздохнул Генри и пошёл вперёд. Какое-то время всё шло гладко. Просто коридоры, просто комнаты, иногда вылазили Искатели или мясники, но от них быстро избавлялись. Встречались иногда препятствия в виде закрытых дверей, но на них находились отмычки Нормана, и он быстро всё вскрывал. Но вот в какой-то момент даже отмычки не смогли бы помочь. Дверь была закрыта на какой-то механизм, который открывался определённым образом. Но везде были гайки, болты и остальные механические детали. Борис сразу понял, что к чему, и достал свой гаечный ключ. Однако быстро понял, что тут не только гаечный ключ понадобится. – Я так понял, здесь пауза. – фыркнул Норман и скрестил руки. – Я прям прошу, пусть тут будут неподалёку хоть какие-то склады с инструментами, иначе придётся искать обход, а мне вообще это лень делать. – Так походи с Борисом, осмотрись. – пожал плечами Генри. – Ты всё равно пока с нами не общаешься. – Тем нет для разговоров. – ответил Полк, зевнув сразу после этого. – Я просто гвоздями долбил эти спуски… Выматывают. – Гвозди вроде долбят, а не гвоздями. – прыснула Линда, немного наклонившись вперёд. Полк нахмурился и посмотрел на неё. – А я бы гвоздями долбил. Молоток. Гвоздями. А ещё бы я, чёрт тебя дери, в дверь поставил стену, Линда, отстань от меня! Женщина не выдержала и начала громко смеяться, иногда постукивая по стене кулаком. В итоге она просто упала на пол, не прекращая хохотать. – Норман, ты… – попыталась сказать она, но из-за смеха не получилось. – Ты ш… Да чёрт. – она подождала, пока приступ смеха не прекратиться, глубоко вдохнула и продолжила. – Ты шутник чёртов. Что ты сморозил? – Я сморозил. Ты разморозила. Линда чуть снова не засмеялась, но всё же сдержалась и не стала снова заводиться. Генри посмотрел в сторону Бориса. Тот пытался пока разобраться с тем, где нужен именно гаечный ключ, и не приступал к другим местам. Норману надоело здесь находиться, и он встал возле юноши, выжидая момента, когда он закончит возиться с гаечным ключом и можно будет пройти осмотреться в поисках инструментов. Но спустя несколько секунд киномеханик резко опустил голову и потёр глаза. Он тихо рыкнул и скрестил руки. – Чувствую себя обесточенной лампочкой… – сказал он и отвёл взгляд в сторону. Генри тихо усмехнулся. – Ну, тебя считали яркой личностью, так что после такого выражения это имеет новый смысл. – попытался пошутить он, но на это Полк только глаза закатил. – Штейн, я измотан и спать хочу. – рыкнул последний, сев на пол. – То есть, с Борисом ты не идёшь. – больше констратируя факт, нежели спрашивая, произнесла Линда. Норман кивнул и просто опустил голову в пол, вздохнув при этом. Спустя несколько секунд до него уже было не достучаться. Линда повернулась на мужа и, помолчав секунды две, обратилась к нему. – Ну я не знаю. Мы можем продолжать шоу или как? – спросила она, незаметно указывая на Бенди. Генри пожал плечами и посмотрел на парня. Император студии что-то выводил пальцем на полу, опустив голову и не обращая внимания на происходящее вокруг. Бывший аниматор сел рядом с ним и положил свою руку на его ладонь. Когда Бенди обратил на него внимание, он тихо спросил. – Готов? Парень протяжно вздохнул, прикусив нижнюю губу, и на несколько секунд отвернулся. Потом он несколько раз сжал и разжал кулак на правой руке и снова повернулся к Генри. На этот раз он просто жестами спросил что-то типа «А ВЫ готовы?» – Не понял. – удивлённо произнёс мужчина, увидев такой ответ. Бенди опустил голову и всё же решил вернуться к более толковому способу. – «Ну, всё, что сделается мне — я просто ослабну. Вам будет намного хуже. Мне было намного хуже. Я предупреждаю просто.» – Бенди, ты запустил это. – серьёзным тоном сказал Генри, взяв парня за руки и краем глаза заметив, как к ним подошла Линда. – Мы просто хотим разобраться в твоих проблемах. Давай же. В конце концов, с нами всё равно всё будет в порядке. Парень вздохнул и поднял руку. Но бывший аниматор его зачем-то перехватил. – Подожди. – сказал он. – Если всё настолько плохо… Есть способ, чтобы мы просто были там призраками, неподалёку? Бенди отрицательно помотал головой и поднёс два пальца к капающим сверху чернилам. Едва две капли упали ему на руку, он повернулся к Штейнам и жестом попросил их сесть к стене. Когда его просьбу выполнили, он оставил последнее сообщение перед тем, как дотронуться до них обоих. – «Пожалуйста, не думайте. Может, там ничего и не происходит, но я в настоящем это чувствую, это и есть дополнительная трата энергии.» – Ладно… – протянула Линда, отведя взгляд. Положив одну руку на колено, женщина сказала уже твёрже. – Действуй. Бенди резким движением ткнул в лоб сначала ей, а потом Генри и сделал пару шагов назад. Бывший аниматор выдохнул и опустил голову. Понеслась. Когда он открыл глаза, то опять оказался в той же комнате. Он чувствовал жену, так же, как и она его, но помнил про то, что думать ради диалога не стоит. – Я не… Почему им не прекратить?.. – Перестань бегать по комнате. Ты их этим только разозлишь, когда они придут! И я клянусь, если они продолжат переваливать вину на меня, то я свалю отсюда! «Свалю отсюда». Генри уже понял, что происходит, но не стал углубляться в это. Он повернулся в сторону голоса и увидел в затемнённом углу комнаты молодого паренька с блондинистыми кудрями. Он смотрел на него в ответ далеко не с раздражением, как могло показаться из-за интонации в голосе — у него во взгляде отчётливо читалось беспокойство. – Слушай, я правда ничего не смогу сделать! Они меня не станут слушать! Мне всего двадцать четыре года, я не авторитет для этих ребят из «GENT». – сказал Фрэнкс, помахав перед собой руками. Штейн быстро подошёл к Уолли и схватил его за плечи — тот вообще не испугался и посмотрел ему в глаза. – Уолли, умоляю, сделай что-нибудь!!! Пожалуйста, я не смогу это выдержать!!! – Я не виноват, что они это придумали. Меня никто не спрашивал. Не станут меня слушать, понимаешь, не станут! Генри опустил голову, тяжело вздохнув и прерывисто шикнул, чувствуя, как по щекам пошли слёзы. Он не думал и просто читал не свои мысли. – За что, за что, за что??? – Эй. – Уолли поднял его голову за подбородок и вытер ладонью нижнюю часть лица собеседника. – Только не плачь. У них возникнут ещё больше вопросов, если они увидят. Это ещё больше повлечёт последствий. Старайся оставаться спокойным, ладно, приятель? Генри кивнул и, сделав глубокий вдох, попытался успокоиться. Это как бы получилось, но ненадолго. Потому что через несколько секунд после этого в комнате загорелся свет, и та дверь начала открываться. Уолли буквально отпрыгнул от него в другой угол комнаты и скрестил руки, сделав отстранённое лицо и прикинувшись, что ничего не было. Вскоре в комнату зашёл Томас и ещё парочка ребят из компании «GENT». И просто, без предупреждений, механик схватил Штейна за руку и кинул в другой конец комнаты на какой-то самодельный операционный стол. В смысле, Штейны его и раньше замечали, но вообще не акцентировали на нём внимание никаким образом. Линда попыталась быстро соскользнуть с него, но Томас прижал её к поверхности, надавив на живот и грудь. – Куда собрался??? – прошипед Коннор и быстро привязал её к столу верёвкой, свисающей с его ножек. Причём привязал настолько сильно, что пошевелить чем-то, кроме торса, стало невозможно. Даже руки после этого, и то до онемения завязал. – Мистер Коннор, а мне вот интересно, а насколько это вам всем необходимо? – как бы с нотками скептицизма спросил Уолли, который даже близко не подошёл к происходящему. – Пока не разберёмся с проблемой. Не твоё дело. Твоё дело караулить это нечто, когда нас нет. – грубо ответил Томас и жестом сказал ребятам открыть дверь, когда услышал там шаги. После в помещение вошёл и Джоуи. – Вы закончили с подготовкой устройства? – спросил он, с презрением посмотрев на Линду. – Джоуи, ты больной садист!!! – Я бы на его месте придушила тебя, сво… – Милая, не думай. Линда остыла и снова перестала думать о чём-либо. Надо держаться и не доставлять Бенди сложностей в реальном времени. – Да. – сухо ответил Томас, отойдя женщине за спину, так что она перестала его видеть. Да, зрение у неё с мужем теперь было в двести градусов, а не в сто восемьдесят, но это всё ещё не триста шестьдесят. Сзади раздался приглушённый шум механизмов, и у женщины от страха скрутило живот. – Если ничего не надо больше, то просто давайте команду. – Действуй. После этих слов спины Линды резко коснулось что-то холодное и железное, и по телу прошла волна адской боли, заставившая её вскрикнуть. Сразу после этого её сильно шлёпнули по спине в районе правого плеча, и это сделало ситуацию хуже, учитывая, что у неё в спине между лопаток уже было воткнуто что-то металлическое, из которого по всему телу очередями в одну секунду постоянно шёл ток. Линда пыталась восстановить дыхание, но у неё вообще ничего не получалось, да и вообще, с каждой попыткой ей становилось только больнее. – Джоуи, хватит, мне больно!!! – Эм, я думаю, стоит сказать «спасибо», что это всё-таки не с нами происходит. – Линда, не думай! Женщина угомонилась и снова замолчала. Да и ей нечего было больше «думать». Когда она попыталась поднять голову, увидела, как Уолли с чистым ужасом в глазах смотрит на неё в ответ, прижимая ладонь ко рту. Очередная волна боли заставила женщину дёрнуться настолько, что она просто невольно перевернулась на живот, из-за чего она теперь наполовину просто свисала со стола. Собрав остатки сил, она схватилась дрожащими руками за край ровной поверхности и приподнялась настолько, насколько ей было необходимо, чтобы посмотреть в сторону Уолли. И когда её голова буквально на пару секунд выпрямилась, Фрэнкс резко нахмурился и сжал кулаки. Едва она снова опустила голову — раздался резкий щелчок, и всё прекратилось. Теперь больно было разве что из-за того, что в спине торчала железка. – Фрэнкс, ты охренел??? – грубо заорал Томас. – Вставил обратно, живо!!! – Идите вы, мистер Коннор! – немного сорвавшись на писк, ответил Уолли и посадил Линду на колени. – Ваши методы уже слишком! Это уже не проверки, это насилие! Он быстро вырвал из спины женщины вилку и отбросил её в сторону. Осторожно уложив её набок, Уолли отвязал её от стола и тихо произнёс. – Прости, Бенди, мне стоило сделать так раньше… – Уолли, дорогой мой мальчик. – пытаясь не показывать злость, проговорил Джоуи. – Мне кажется, твоя работа у ребят из «GENT» заключалась в том, чтобы наблюдать за этой мерзостью, а не мешать им работать. – Если их работа заключается в насилии над живым существом, то это уже пересекает все грани, мистер Дрю! – огрызнулся Уолли. – И если вы отказываетесь это понимать, то… А дальше Линда уже не слышала. Она ещё на моменте, когда Джоуи заговорил, поняла, что начала терять сознание от боли в теле, но вот конкретно сейчас уже поднялся звон в ушах, и через несколько секунд, когда она закрыла глаза, наступила полная темнота и тишина. Всё прекратилось. Женщина шикнула от неприятных ощущений и резко наклонилась, а когда лоб заныл от боли, Линда поняла, что впечаталась головой в пол. – Ай. – тихо произнесла она и снова села ровно. После этого она повернула голову в сторону мужа. Тот сидел, глядя пустым взглядом в пол, и не моргал. Но при этом видно было, что он тоже уже не в трансе, поскольку его лицо было хмурым. Бенди, сидящий напротив них, выглядел лучше, чем в прошлый раз, но всё равно едва заметно дрожал. Женщина неуверенно спросила, виновата она в этом или нет, и, когда он всё-таки кивнул, тихо извинилась. В этот момент бывший аниматор сделал глубокий вдох и заговорил. – Твои шрамы на спине, Бенди. – монотонным голосом произнёс Генри и поднял руку. А когда заметил удивлённый взгляд жены, вздохнул и спросил. – Парень, можешь повернуться и приспустить плащ? Бенди вздрогнул и попытался жестами отказать в такой просьбе. Но в итоге, поняв, что он сам к этому разговору и привёл, всё-таки сдался. Он развернулся к супругам спиной и немного приспустил верх плаща. Между лопаток так же виднелись две тонкие полосы, из которых выходили давно присохшие струи чернил. Линда в ужасе выдохнула и прикрыла рот ладонью. Не зная, что сказать, она взяла парня за руку и тихо прошептала. – Я поняла, это… Очень больно… – Уолли. – всё таким же монотонным голосом сказал Генри и поднялся на ноги. – Там был Уолли. – Да, это я заметила. – протянула Линда и потёрла затылок. – Но я не поняла, что с ним не так. Обычный Уолли. Бенди сдавленно простонал, чем заставил Генри с Линдой быстро обратить на него внимание. Когда те посмотрели на него, он уже сильно дрожал, держась одной рукой за грудь в области сердца, а второй опираясь на стену. – Бенди, ты… В порядке? – растерянно спросил Генри. Парень сильнее наклонился, из-за чего его ладонь сдвинулась немного вниз. – «Нет… С-сердце заболело…» – Чёрт. – Линда шикнула и быстро подскочила к нему, чтобы успеть подхватить его, если он упадёт. Что и произошло, собственно. – Бенди, держись, только сознание не теряй. Норман! Борис! Юноша высунул голову из-за поворота, когда его позвали по имени, а киномеханик от неожиданности свалился на пол, тоже ударившись головой об пол. – Твою мать… – рыкнул он, потирая ушибленный затылок.– Линда, не ори! Я из-за тебя об пол ударился! Это очень больно… – Да не жалуйся ты! Ты можешь кинуть мне банку с супом? Полк пробежался взглядом по комнате и, заметив сумку Линды, начал в ней рыться. Найдя полную банку, он быстрым движением кинул её женщине. Линда с лёту поймала банку и, быстро открыв её с одной стороны, передала Бенди. Тот отпил где-то половину и потом отодвинул оставшееся в сторону. Спустя пару минут ему немного полегчало, но парень всё равно ещё чувствовал дискомфорт в груди и даже небольшую тошноту. Он помахал перед лицом рукой, глубоко вздохнув, и потом уже допил оставшееся содержимое в банке. – Всё? – подёргав Бенди за руку, спросила Линда. – Полегчало? Император студии шевельнул рукой. – «Немного… Правда, внутри дискомфорт небольшой, как будто что-то в лёгкие попало, но чёрт с ним. Пройдёт со временем. Я в порядке. Побочные эффекты, видимо, от потери энергии.» – Так что с Уолли? – спросил Генри, сложив руки. – Вроде ничего такого. Бенди едва слышно рыкнул, снова двинув рукой. – «Знаешь, Генри, та боль, которую я испытывал тогда и сейчас с завидной регулярностью, намного легче, чем та, которую мне доставил этот идиот. Знаешь чем? Физическую боль можно хотя бы облегчить или вылечить! Это даже не Джоуи, от которого всегда можно ожидать подвоха…» – А поподробнее? – попыталась уточнить Линда, на что Бенди только руку поднял. – «Позже. Меня тошнит.» После этого он просто поднялся и отошёл от них. Примерно в это же время Борис закончил возиться с дверью и открыл её, после чего моментально получил пинок под зад от Бенди. Норман тихо прыснул и тоже встал, немного пошатываясь из-за того, что у него от неудобного положения онемели ноги. – О чём вы там с ним? – шёпотом спросил он у Штейнов, когда они подошли. – Он выглядит… Не здорово. – Он ослаб. – объяснил Генри. – Долго объяснять, по каким причинам, но да. Он слабый сейчас. Не из-за нас, если что. Ну, вернее, только частично из-за нас. – Я ничего не говорил. – усмехнулся Полк и пошёл вперёд.

***

Вскоре они просто взяли перерыв, поскольку Борису просто надоело идти, и ему надо было ненадолго на что-то отвлечься, Бенди просто падал с ног от слабости, а Норман начал умирать с голоду. Так что, дойдя до ещё одной более менее безопасной комнаты, они закрылись в ней, и все тут же сели на пол, занявшись своими делами. Бенди отключился сразу же, как только предоставилась возможность. И больше его пока никто не трогал. Линда с Борисом начали играть в карты, так как юноша зачем-то их с собой взял, Норман в сторонке пил суп из банки, Генри же просто сидел рядом с ним и не делал ничего. В какой-то момент он закрыл глаза, чтобы тоже отключиться ненадолго от реальности, но почему-то у него так сделать не получалось. И Норман это прекрасно видел. – Эй, Штейн. – киномеханик слегка пихнул его локтём вбок, на что бывший аниматор слегка повернул к нему голову. – Мы заблокированы здесь уже как тридцать лет… И вряд ли вообще когда-нибудь сможем выбраться наружу… Так что… Что изменилось наверху, Генри? Бывший аниматор удивлённо посмотрел на киномеханика, оглядел его с ног до головы и немного наклонил голову. – Что с тобой, Норман? – немного обеспокоенно спросил он. – Ты никогда не заводил разговоры в этом ключе и такой интонацией. Полк вздохнул, но не ответил. Сначала. – Просто мне скучно, и не хотелось бы сидеть в полной тишине. – усмехнулся Полк, отвернувшись. Генри вздохнул и начал рассказывать про всё, что помнил. Самое интересное, конечно же, было с 1939 по 1945 года — вторая мировая, на которую отослали Калеба. Он вернулся, к большой радости Генри, но был сильно ранен в ногу, из-за чего долгое время хромал. Но честное слово, слава богу, что живой вернулся, иначе бы их родители просто умерли с горя. Потом в пятидесятых началась война в Корее, в которую США ввязалась как союзник, в 54-ом афроамериканцы добились того, чтобы обучаться на равных, хоть и раздельно. И это всё, что он помнил либо хотел рассказать. – А, ну и ещё какой-то мой знакомый где-то в конце года сорок шестого вроде втирал мне про какого-то Фрэнка… Горланда, что ли, который взял и пропал чёрт знает куда. – фыркнул Генри под конец. – Без понятия, зачем он мне это рассказал, это звучало как какая-то брехня. Мужчина перевёл взгляд на Нормана и замер. Тот с очень печальным лицом вертел банку супа в руках, слегка прикрыв глаза и глядя куда-то в пол, а по его щекам текли чернильные слёзы. – Боже, Норман… – прошептал Штейн, кладя руку на плечо киномеханика. – Не нужно говорить, что я всегда буду хотеть обратно, верно? – тихо произнёс Полк, даже не собираясь скрывать эмоции. – Что бы не происходило наверху… Это в любом случае лучше чем… Этот кошмар. И после этого он просто закрыл лицо ладонями, тихо шмыгнув. Он правда старался держать себя в руках, но не настолько, чтобы не показывать эмоции. Генри вздохнул, похлопав Нормана по плечу, и просто сказал. – Прости, что заставил плакать… Полк усмехнулся, не убирая руки от лица. – За что извиняешься? Я сам попросил тебя. Я не знал, что так произойдёт. Моё тело не всегда ведёт себя понятным образом. После этого он пару раз усмехнулся, а потом просто начал смеяться, убрав руки от лица и вытерев слёзы. – Я грёбаный придурок, Генри, не бери в голову. – сквозь смех сказал Норман, вставая с пола. – Пошли развеемся, твоя жена с этим оболтусом сейчас заняты игрой, а император спит. Или ты хочешь к кому-то из них присоединиться? – У меня не получится уснуть. – отстранённо ответил Генри, повертев в руках топор. – А играть в карты я не хочу. Полк фыркнул и встал с пола, направившись в сторону коридора впереди слева. – Кстати, вот что я не понял. – начал Генри, идя следом за ним и высматривая возможные опасности. – Ты всегда мало ешь или не ешь вообще, и тебе плевать. А сейчас ты там чуть ли не падал. – Ну, во-первых, я привык к голодовке. – произнёс Норман, отпнув внезапно выскочившего из-за угла мясника. – Во-вторых, повторюсь, мой организм — странная вещь. Сегодня я могу, допустим, просто шикнуть от боли при ударе железом по голове, а завтра от этого же потерять сознание. И нет, это не зависит от силы удара или чем ударяют. – Ясно. И всё. Дальше разговор закончился. Как и что-то интересное. Просто коридор, просто комнаты, просто хрен знает зачем всё тут понастроено и пользовался ли кто-то этим когда-нибудь. Но провод упорно шёл в том направлении. И на углу стоял деревянный ящик, на котором лежал аудиолог. В такой странной глуши и аудиолог — странновато. Но тем не менее, Генри просто взял её и начал прослушивать. – У нас всегда есть проблемы, они были, но надеюсь, не будут в будущем. Самое интересное это то, что мы планируем сделать. Да, мы терпели неудачи, но в конце концов самый, казалось бы, неприглядный наш сотрудник сделал то, чего мы добиваемся. Одна мультяшка всё-таки стала живой. И надеюсь, что-... На заднем плане внезапно раздался какой-то непонятный грохот и отборный мат от сотрудников «GENT». – Что за хрень у вас там происходит??? – Мистер Дрю! Мистер Дрю, у нас проблемы! Судя по интонации Томаса в этот момент, происходило что-то из ряда вон выходящее, чего, видимо, не должно было происходить. – Какого рода проблемы??? Томми, ты что там, черт возьми, делаешь??? – ДЖОУИ!!! – Это что еще за..? Выключайся уже, чёртова кассета! И всё. После этого кассету действительно выключили. Норман медленно посмотрел на Генри, тот сделал то же самое. – Что, чёрт возьми, мы сейчас прослушали? – спросил Штейн, но киномеханик задал встречный вопрос. – Кто орал? – В смысле? Джоуи и Томас, остальные механики на фоне… – Третий голос. – жестами прервал Генри Полк. – Слушай, а я не знаю. – задумался Генри. – Может, это, мы просто не знаем этого сотрудника? – Какой сотрудник станет взывать к Джоуи таким разъярённым голосом, мать вашу? – опустив плечи, спросил Норман, закатив глаза. Но на минуту задумался. – Хотя, если подумать, то любой, но непонятна реакция мистера Дрю. Ладно, наплевать. Пошли обратно. Генри кивнул, и они пошли назад к своей троице. Бенди всё ещё спал, а вот Линда с Борисом, наоборот, УЖЕ спали. Норман тихо усмехнулся такой ерунде, когда опять почувствовал странную сонливость. – Чёрт, да что со мной такое… – устало произнёс он, потирая глаза. – Почему снова? – Ты либо просто не выспался в прошлый раз, либо я не знаю, что это. – тихо посмеялся Генри. – Просто отдохни тогда уж. Полк даже спорить не стал. Он просто сдался, растянувшись на полу недалеко от Линды и почти моментально уснул. Генри остался единственным, кто не спал, поскольку ему просто не хотелось, поэтому он закрыл все двери в коридор, достал из своего рюкзака бумагу с перьевой ручкой и стал рисовать. В какой-то момент Бенди начал слишком часто дышать и стал дёргаться, но при этом не проснулся. Не особо понимая, что происходит, Генри подошёл к нему и сел слева от него. Парень, застонав, начал царапать пол, в какой-то момент даже прикрыл голову. – Тихо, тихо. – произнёс Генри, погладив его по голове. – Тебя никто не трогает. Успокойся. Бенди затих, немного расслабившись, и Штейн для надёжности взял его за руку. После этого жеста парень успокоился окончательно и снова заснул. А вот Генри нахмурился. – Правда, Джоуи, что ты тут творил?.. – в пустоту сказал он, отведя взгляд от остальных.

***

Прошло где-то пять минут после всего этого, когда Бенди зашевелился. Генри слегка повернул голову в его сторону, и практически сразу после этого парень сел, убрав руку от бывшего аниматора и положив её на колено. – Ты в порядке? – спросил Генри, слегка толкнув его в плечо. Бенди кивнул, но в его сторону не повернулся. Он просто сидел и осматривался, а заметив, что спят вообще все, и вовсе тихо усмехнулся и встал на ноги. – «Серьёзно, вы все?» – оставил он сообщение, когда вставал. – Ну а что ещё делать? – закатил глаза Генри, убирая свои рисунки в сторону. – Мы с Норманом, конечно, отходили ненадолго, но не можем же мы просто взять и уйти. И кстати… По поводу этого. И Генри попытался вкратце пересказать о том, что они с Норманом нашли. Про запись, на которой произошло нечто странное. Бенди на это практически никак по-особенному не отреагировал. Если не считать то, что он как-то недовольно скривил рот, чем-то особенным. Но он мог сделать такую эмоцию, на самом деле, на любое упоминание Джоуи. Так что вроде бы ничего особенного. Но всё же он подошёл к стене и провёл по ней рукой. – «Я тебе вот что скажу. В тот день, как я понял, вскрылось его нае… Прошу прощения, ложь насчёт определённых вещей, и, что ж, плата за них. Попробуешь сам догадаться или мне за тебя сказать?» – Да уж, испортили парня. – фыркнул Генри, поняв, что Бенди изначально хотел написать. – Я понял. А произошло-то что, какая плата? Бенди глубоко вздохнул, а после просто развёл руки в стороны таким образом, чтобы они образовали как бы одну линию, а ладони смотрели вверх, при этом он ещё немного наклонил голову вбок. Генри сначала не понял его жест, но потом до него медленно дошло, что Бенди хотел сказать — чернильная катастрофа, поскольку жест означал что-то вроде «посмотри вокруг». Бывший аниматор отвёл взгляд, просто выдавив из себя тихое «Оу» и больше ничего не сказал. Сказать-то было что, да сейчас оно не в тему. Они вдвоём просто прождали, когда остальные встанут, чтобы идти дальше. И когда все поднялись на ноги, никто даже разговаривать ни с кем не стал, просто встали и пошли. Несколькими этажами ниже, возле какого-то очередного заброшенного офиса лежал ещё один аудиолог, который в этот раз пошла подбирать уже Линда. А Генри просто повернулся к Бенди и выдохнул. – Я так и не понял, как ты перенастроил её. – сказал он. – Ты же не мог самостоятельно снять влияние с себя, а без этого вроде как ты и изменить бы ничего не смог. – «Злость, Генри.» – написал парень на стене. – «Злость сносит крышу, и даже некоторые «вшитости», давай так это назовём. Я просто не воспринял мелодию как команду. И именно в тот момент определёнными действиями перенастроил её.» – Какими? – попытался уточнить Генри, но нормального ответа не последовало. – «Я помню, по-твоему? У меня была истерика. Я чёрт знает что творю в такие моменты. Да и зачем мне помнить? Меня вроде всё устраивает…» – Эм, ребят… – позвала Линда и, когда все обратили на неё внимание, женщина продолжила. – Вам стоит послушать. Она нажала на проигрыватель. – Один вопрос в адрес «GENT» агенства. Почему я до сих пор должен заниматься этим? Мне платят за уборку помещений и стажировку у вас, а не за присмотр за ним. Честно, он такой надоедливый и привязчивый, у меня больше нет сил. А если это часть моей стажировки у вас, то не кажется ли вам, что это вообще не входит ни в обязанности моей практики, ни в ваши? Меня уже воротит от постоянного едкого запаха чернил, такое ощущение, что они у меня в носоглотке, у меня от всего этого сплошная мигрень! Если хоть ещё один симптом того, что я работаю себе же во вред, проявиться — я свалю отсюда! – «ПОШЁЛ НАХРЕН!!!» Надпись появилась слишком внезапно, так же, как и тот, кто её оставил. Бенди со всей дури смахнул аудиолог с внешнего подоконника и разломал последний пополам. А аудиолог Норман едва успел поймать, чтобы тот не разбился к чертям собачьим. И после этого киномеханик больше к Бенди не подходил и старался держаться от него на небольшом расстоянии, так же, как и Борис, а у последнего так вообще началась настоящая истерика. – «Ты обещал разобраться с ними! Ты обещал поговорить! Ты обещал мне, что ты всё разрешишь… Ты обе… Ты соврал мне!!! Соврал и свалил!!! Наглая скотина…» – Так, давай-ка без истерик. – Генри схватил его за обе руки и приложил одну из его ладоней себе на лоб. – Давай. Ты знаешь, о чём я. Линда неуверенно посмотрела на мужа, но всё равно кивнула. Всё слишком запутано. Бенди вытер слёзы ладонью, сделав глубокий вдох и замер на какое-то время. – «Последний раз… Мне больше нечего сказать…» Он слегка пихнул Штейнов в лоб и сел на пол, отвернувшись от них. Штейны же едва успели сесть рядом, перед тем, как в трансе перестать понимать, что происходит. Уолли, как и в прошлый раз, стоял рядом, а Генри потирал опять ноющую спину. Догадаться, что произошло, не стоило и пяти секунд. Правда, лицо Фрэнкса в этот раз было каким-то не таким. Он не был напуган. Он не был рассержен. Не взволнован. Он не притворялся отстранённым. Он будто и был отстранённым. – Я говорил миллион раз, Бенди. – сказал он, вздохнув. – Им плевать. Они не перестанут это вытворять. А за тот случай, кстати говоря… Я не говорил тебе. Они меня оштрафовали за вмешательство. А я им целый дизайн машины создал… – Зачем ты создал её им… – Иногда я не понимаю, зачем меня об этом попросили, если они меня ни во что не ставят. Тоже мне, стажировка… Генри встал на ноги и подошёл к Фрэнксу. Тот быстро отвернулся от него, закрыв нос и рот рукой и простоял так пять секунд. Штейн взял его за руку и тяжело вздохнул. Уолли снова повернулся к нему и улыбнулся краем рта. – Снова будешь пытаться жестами попросить меня разобраться с ними? – снисходительно спросил уборщик, поправив волосы. – Да я знаю, что тебе надоело, но… Генри устало выдохнул, отвернувшись от него, и отошёл в сторону, после чего сел на деревянный ящик. – Они всегда будут это делать… Я знаю… Но они могли бы вернуться к старому способу… Он хотя бы не болезненный… – Слушай, приятель. – Уолли сложил ладони вместе. – Я могу попробовать объяснить им, что старый способ намного лучше, чем этот. И… После вчерашнего скандала, по идее, меня здесь не должно быть, теперь я должен быть тут только под присмотром мистера «смотрите какой я важный» Коннора. А караулить тебя будет тот парень Джимми. – Фрэнкс недовольно рыкнул. – Чёрт возьми, если они не начнут ко мне прислушиваться, я свалю отсюда! – Ты ещё ни разу не выполнил это обещание… Линда уже понимала, что он его выполнит. Бенди не понимал. Она понимала. И Генри тоже. – Когда-нибудь я его выполню, несмотря на то, что ещё ни разу этого не сделал. – Фрэнкс закатил глаза, но ещё раз посмотрел на Бенди. – Но не из-за тебя, конечно. Он как-то странно посмеялся, как будто это был нервный смех, и поднял руки. Скрестив ладони пистолетом перед лицом, он вздохнул и отвёл взгляд. – Я думаю, мне нужно уйти отсюда сейчас, иначе меня засекут. Я слышу Джеймса. Он сто процентов пожалуется мистеру Коннору. Генри опустил взгляд, скрестив ладони в замок, и отвернулся. Уолли зачем-то подошёл к нему и похлопал по плечу. – Я попытаюсь разобраться с ними. Обещаю, ладно. Я вернусь, если они в конце концов поумнеют. И он вышел за дверь, а потом в неё вошёл уже другой паренёк. Тот Джимми. Генри его помнил, конечно, но из-за причёски и потухшего взгляда он его не узнал. А для Бенди он вообще был незнакомцем. – Со мной жалость не прокатит, чернилка. – хмуро огрызнулся парень, заранее схватив первый попавшийся предмет для обороны. – Я тебе врежу, если нужно будет. – Да даже не пытался… Линда попыталась просто поменять позу, как её моментально огрели по голове железкой. Дальше просто провал в памяти, в котором Генри с Линдой в принципе могли бы обменяться мыслями, но не стали с этим затягивать. – Жестоко. – Согласен. – Три недели… Внезапный разговор Томаса с кем-то прервал их и заставил осознать, что они вообще-то очнулись. Просто глаза не открыли. – Три недели он провалялся просто так. Нет, я понимаю, что ты ликвидировал потенциальную угрозу, но нахрена с такой-то силой бить??? Как ты вообще такой слабенькой железкой так сильно ударил? – спросил Томас на повышенных тонах, копошась с чем-то. – Не знаю, это, видимо, я сам виноват, перебрал с физическими упражнениями. – ответил знакомый голос, Джимми тоже был здесь. – Ага, из-за твоей дури нельзя было выяснить его дефектность. Ты забыл, что это возможно только если он в сознании? – Мне бы ещё кто-то сказал об этом. – Вам это так важно, что ли… Где Уолли? Генри старался не делать лишних движений, так как просто не хотел проблем. Пусть доделывают, что надо, и всё. Его не вырубили. У Штейнов перед глазами встал чёрно-белый тоннель, в который их буквально толкнули, и они вообще не поняли, что это было. – Эй, Бенди, это что ты там такое делаешь? – Там не на что смотреть, мне проще переправить вас на несколько годов вперёд… – Подожди, он тебе ответил??? – Линда, мы же мысленные призраки. Почему это тебя так удивляет? Далее, после тоннеля, они оказались всё в той же комнате, всё с тем же Джеймсом, но только теперь он выглядел на три года старше, чем в прошлый раз. Он просто листал какие-то записи и не обращал внимание на Штейнов. – Да что происходит-то… Где Уолли? Это так долго времени занимает? Почему так долго?.. – Не копошись, чернилка, а то я мистера Коннора позову. – грубо сказал Джеймс, кинув в него карандашом. – Да ты мне не нужен… – Джеймс грубоватый немного стал… Линда, что ты делаешь? – Ближе к сути, Бенди. Снова чернильный тоннель. Снова та же комната. Джеймс снова немного изменился, но теперь он стоял возле двери. А Линду немного трясло. Она не понимала, что происходит, прошло столько времени, Фрэнкс как будто канул в небытие, и от этого просто возникало ощущение, что что-то неправильно. Что-то не так. Она устала ждать его. В этом запертом помещении, наедине с человеком, которому наплевать на тебя, и который на каждый твоё движение реагирует бурно и грозится вызвать Томаса. – Уолли, где ты… – Так, я не понял, что вы хотите от меня? – внезапно спросил Томас, находясь неподалёку от двери. – Вы так и не выяснили причину дефектности? За четыре с половиной года? – Джоуи… Точно Джоуи. – Ещё раз, Томми, я не буду выяснять это сам. Единственное, что вы сделали толково, это заменили наблюдающего за этим. И от Фрэнкса даже толку было мало. Сердце пропустило удар. Тут явно приближалось что-то не очень хорошее. Генри сделал небольшой шаг к двери, чтобы лучше слышать происходящее. Он хотя бы не наглел, как Джимми, который прямо видно было, что подслушивал. – От парня, что всё время грозился свалить? Вы серьёзно? – Знаешь, что он мне заявил после Нового Года в январе сорокового? – фыркнул Джоуи. – «Извините, я больше не выдерживаю ваших условий работы, у меня из-за всего этого начались проблемы со здоровьем, я увольняюсь!» Действительно же свалил, трусишка. Ещё никто не жаловался на здоровье в нашей семье, а он ушёл. Предатель мелкий. – Не надо обобщать, мистер… «Увольняюсь». В начале сорокового. Четыре с половиной года его нет. У Линды создалось ощущение, что мир остановился, при этом рассыпавшись на несколько осколков. – Нет, нет, НЕТ!!! КАК ТЫ МОГ??? Она со всей дури начала бить по стене, медленно сползая на колени и глотая слёзы, которые без остановки текли по щекам. – Мистер Коннор!.. Ей было наплевать, что она своим поведением напугала Джеймса, из-за чего тот позвал Томаса. Она просто, не задумываясь, начала сносить всё, что ей попадалось под руку, ломая любые потенциально опасные предметы. Только так сейчас можно было выместить эмоции. Уолли уже не вернется в студию, бесполезно думать, что бы с ним было. Но эта обида за такое подлое предательство просто жгла изнутри, из-за чего всё просто стало неважно. Дверь распахнулась так сильно, что хлопнула об стену, и влетевший в комнату уже в возрасте средних лет Томас вывел испуганного парня из комнаты, а после набросился на Генри. – А ну успокоился, скотина!!! – рассерженно, но с нотками паники в голосе крикнул он, толкнув его к стене. – Не смей ничего трогать!!! Мистер Дрю, уводите Джимми и валите сами! – А что, чёрт возьми, происходит??? – Живо!!! Без понятия, мне надо заткнуть его!!! – Фрэнкс, ты двуличная сволочь!.. – Бенди, выпускай! Ну же!!! Глубокий вдох — и Генри чуть не свалился на пол, а потом придержал жену, которая, в отличие от него, реально начала падать. Бенди сидел в той же позе и смотрел туда же. Но как только супруги вышли из транса, парень тут же шикнул и схватился за голову. – Уолли… – прошептал Генри, понимая, что это уже какой-то перебор. – Да что, блять, это за люди тут такие??? – выкрикнула Линда, а когда поняла, что сказала, стыдливо отвернулась. – Извините, эмоции. Бывший аниматор глубоко вдохнул, досчитав до десяти, и снова посмотрел на императора студии. Тот дрожащими пальцами водил по полу. – «Я ждал четыре с половиной года. Четыре с половиной. Круто? Нет, чёрт возьми, это жестоко!!! Господи, не дурак ли я… Я ждал ради того, чтобы понять, что меня просто обманули! Почему???» – Я даже не буду ничего спрашивать. – произнёс Генри, но быстро исправился. – Нет, всё-таки буду. Но не про это. Объясни, как ты на нас влияешь? Бенди начал выводить, но в процессе он почему-то громко шикнул и опёрся рукой на пол. – «Если чернила могут влиять на мозги изнутри, то почему не могут и снар… Стоп, ребят, погодите… У меня голова раскалывается…» Штейны даже сделать ничего не успели, даже сказать что-то. Бенди просто свалился без сознания, из-за чего Норман прилично обалдел и подошёл ближе. – Что, чёрт возьми, тут происходило и почему… – начал он, но Генри его прервал. – С него хватит пока. А по поводу остального потом расскажу. – сказал Штейн. Полк ничего не понял, но медленно кивнул, понимая, что большего сейчас и не дождёшься. Всё слишком, слишком, слишком странно.