Рождественский сюрприз.

Дни шли за днями, Солнце больше не палило так сильно, как раньше, Вспышка продолжала распространяться, и вскоре проникла за стены города. Заражённых внутри становилось больше, но с ними быстро разбирались остальные, кто не подвергся ещё ЕЁ воздействию. В ПОРОКе Тереза помогала создать Аве Пейдж идеальную сыворотку, но каждый раз эксперименты проваливались. Вот и сейчас девочка, которой час назад ввели сыворотку и которая, казалось, исцелилась от Вспышки, снова буквально в одно мгновение превратилась в шиза и успела убить одного из замешкавшихся охранников, но не больше. Девчонку обезвредили, а Ава сочувствующе посмотрела на Терезу, пытаясь как-то подбодрить её. Последняя молча вернулась в лабораторию и, с каким-то отсутствующим взглядом и ненормальным энтузиазмом продолжила корпеть над разработкой сыворотки, которая смогла бы наконец заставить вирус бесследно исчезнуть. Пейдж ещё какое-то время смотрела на мёртвую девочку, что так быстро вновь стала шизом, затем отдала приказ найти сбежавших друзей этого Минхо. Конечно, она знала, что те рано или поздно придут спасать своего друга, но кто знал, сколько времени это могло занять.

***

Томас стал замечать, что Ньют ведёт себя всё более странно с каждым днём, почти не разговаривает ни с кем, постоянно уходит куда-то. Эдисон видел, что блондин всячески старается избегать его. Когда вся компания садилась завтракать, Тон забирал свою порцию и опять-таки уходил куда-то, оставаясь наедине со своими невеселыми мыслями и оставляя остальных в немом недоумении. Почему-то, по не совсем понятным причинам, на душе у Томаса становилось паршиво, хотя где-то в глубине души он понимал, но не хотел этого признавать. Брюнету так не хватало ласкового «Томми», которое слетал с губ Ньюта всякий раз, когда он обращался к другу. Ему не хватало этих пшеничный вечно растрепанных волос, не хватало невинной, чуть детской улыбки Тона. Не хватало его самого целиком и полностью. Галли, не спускавший глаз с Ньюта, кажется, начинал понимать, в чём дело. Пусть блондин и избегал Томаса, но Галли часто подмечал, как тот буквально прожигал в Эдисоне дыры своим взглядом, а порой не только дыры. Сделав соответствующие выводы, бывший лидер строителей всё понял. Он решил попытаться поговорить с Ньютом и облегчить его ношу, а может и помочь. Галли отнюдь не был плохим, просто тогда Вспышка завладела его разумом. На самом деле этот парень с саркастичным взглядом вполне способен на сострадание, а уж тем более, если дело заходил о его друзьях. Они с Ньютом были хорошими друзьями и часто делились секретами там, в Глэйде. А своих друзей он в обиду не даст и никакая Вспышка ему, черт возьми, не помешает больше.

***

Трое друзей собирались отправиться наконец за Минхо, но для начала предстояло выяснить у Терезы, как безопасно и незаметно войти внутрь. Ньют почти не улыбался, молча слушая друзей, и лишь сильнее сводил брови к переносице. Томас видел, что Ньют отдаляется от него, совсем перестал разговаривать, старательно избегает пересекаться с Эдисоном, а если они случайно где и столкнутся, Тон бросал полный боли, мимолетный взгляд на него, но Томас однажды успел разглядеть мимолетный всплеск боли в глазах блондина. Вот только причину он выбрал не ту, решил, что эта боль вызвана Вспышкой, чем сильно просчитался. За день перед тем, как они собирались вломиться в ПОРОК, Эдисон решил во что бы то ни стало поговорить с Ньютом о его странном поведении. Томас нашёл блондина на скамейке в парке, сколько раз он просил не ходить туда Ньюта, переживая за друга (опять это ужасное слово…), но тот каждый день проводил там, в тени высокой сосны. На земле вокруг были разбросаны сухие пожелтевшие листья, сам Тон держал в руках книгу, которую откопал вчера где-то. Тень от сосны падала на лицо блондина, а чёлка по-обыкновению падала на глаза, и Ньюту то и дело приходилось сдувать её с лица. Томас нерешительно замер неподалёку, разглядывая блондина. Ещё никогда у него не выпадала такая возможность, ну, то-есть выпадала, но Эдисон почему-то ей не сильно пользовался. Брюнет только сейчас заметил, какие у Ньюта глаза — необычайно прекрасные и выразительные, цвета тёмного шоколада. Он стоял, не отрывая взгляда от лучшего друга, не замечавшего его. Лёгкий ветер трепал и без того непослушные пшеничные волосы Тона, иногда оставляя там сухой опавший листок. Внезапно Томасу захотелось подойти и уткнуться носом в волосы блондина. Но парень тут же сбросил с себя наваждение, сослав всё на то, что просто соскучился, и неуверенно подошёл к другу, загородив свет, к крайнему неудовольствию последнего. — Ньютти… — ласково прошептал Томас и тут же сам одернул себя, мол «что ты творишь, Томас?!» Тон поднял голову, глаза парня метали молнии, и, если бы можно было убивать взглядом, на том месте, где стоял Эдисон, осталась бы только горстка пепла. Он захлопнул книгу, подняв в воздух пыль и собрался было уходить, но Томас схватил его за руку, и надо же было так просчитаться, за ту самую, где «поселилась» Вспышка. Ньют от неожиданности выронил книгу и вскрикнул, тут же прикусив язык. — Ньютти, — черт возьми, откуда взялось это «Ньютти», подумал Эдисон, — Чёрт, прости меня, я осёл… — Это всё? — вздернув бровь, с сарказмом спросил Тон. — Нет, нет, я… Ньют, подожди, нам надо поговорить! — Эдисон снова мысленно обругал себя. — Нам не о чем говорить, — отрезал Ньют, холодно посмотрел на брюнета и, стиснув зубы и выдернув свою руку из руки друга, собрался уходить. — Ньют! Да что с тобой творится, что, черт возьми, не так?! — сорвался Томас, которому порядком надоел этот игнор со стороны блондина. Оба замерли и неотрывно смотрели друг другу в глаза какое-то время. «Чёрт, уходи Томас!» — хотелось закричать Ньюту. — «Знал бы ты, как я так люблю тебя и как ненавижу себя за это… Если бы я только мог тебя поцеловать, хоть раз…» — мысли Ньюта беспорядочно летали в голове, сменяясь так быстро, что блондин почувствовал, что у него сейчас разболится голова. На мгновение разум Тона помутнился и Вспышка овладел им. Но и этого вполне хватило, чтобы Ньют подошёл вплотную к Томасу и, заглянув в его удивлённые глаза, в которых, казалось, отражалось всё небо, оставил на губах брюнета невесомый поцелуй. Впрочем, он тут же опомнился и с ужасом взглянул на друга, мысленно проклиная самого себя. — Вот что со мной творится! Вот что не так! — тут же выкрикнул Тон, бросив взглядом очередную молнию в Томаса, даже не пытаясь скрыть боль, ясно читавшуюся в его шоколадных глазах. Томас снова попытался схватить того за руку, но Ньют ловко увернулся и, выкрикнув: «Никогда, слышишь, никогда не подходи ко мне!», скрылся из виду. Томас словно окаменел и не мог пошевелиться. Он поднёс пальцы к губам и медленно коснулся того места, где губы Ньюта оставили невесомый след. Он в который чёртов раз списал всё на Вспышку, пообещав всё исправить. Но подсознание Эдисона кричало и вопило совершенно другое, чего брюнет боялся и не хотел признавать… Солнце, словно насмехаясь над Томасом, скрылось за тучами и хлынул дождь. Жуткий ливень, а следом раздались оглушающие раскаты грома. Брюнет вздохнул и направился к остальным, мысленно обдумывая произошедшее. Галли, заметив поникшего Томаса, молча поставил перед ним порцию супа и хмуро буравил взглядом брюнета. Он примерно догадывался, что произошло между двумя друзьями, но лишь покачал головой и вернулся на своё место совершенствовать план по спасению Минхо, который был уже и без того продуман до малейших деталей. На самом деле, всем стоило отвлечься от этих серых будней и плана, да и вообще от Вспышки в целом, но пока она царствовала в этом мире, сделать это было невозможно. Да и как можно было отвлечься, когда даже твой друг подвергся воздействию этого жуткого вируса, превращающего людей в шизов. Даже самых лучших. В шизов, теряющих хоть каплю сходства с человеком. Ньют в тот день так и не вернулся…