Рождественский сюрприз.

There is no use in imagining a world without you. Your love was like a drug I was addicted to. Darren Hayes «Black out the sun»

Галли, как всегда хмуро, шагал по направлению к парку, где, по его мнению, должен был находиться Ньют. Через полчаса компания собиралась, наконец, пробраться внутрь ПОРОКа, поэтому бывший глава строителей в срочном порядке отправился искать блондина, ибо без него план был обречен на полнейший крах, а времени переделывать его не было. Спустя десять минут поисков, Галли, наконец, облегчённо выдохнул, заметив шагавшего по тропинке Ньюта, и поспешил к нему. Тон задумчиво вышагивал по дорожке в парке, прокручивая в голове один и тот же момент, словно заевшая пластинка. Голова разрывалась от мыслей и противоречивых чувств. Вспоминая тот мимолетный поцелуй, Ньюту было хорошо и радостно, ведь он так долго мечтал об этом, а потом он вспоминал взгляд Томаса: такой испуганный, непонимающий и в то же время сочувственный. Блондин со злостью пнул корягу, торчавшую из-под земли, стараясь вложить в это всю свою обиду, злость и боль, что у него, как ни странно, получилось. В результате в опустошенной душе осталась лишь серая тоска, давящая на сердце. Вдруг громкий оклик вырвал парня из раздумий и заставил повернуться в сторону, откуда исходил звук. Таким образом, он оказался лицом к лицу с недовольным Галли, который тут же предъявил к нему претензии насчёт чуть не испорченного плана. — Ты вообще понимаешь, что творишь? Мы этот план неделю разрабатывали, а ты из-за какой-то своей прихоти чуть ли не испортил всё! — Галли определённо был очень зол, хотя когда он собирался найти Ньюта, то был более-менее спокоен и даже чувствовал какую-то жалость к парню. — Я.… Прости, я чуть не подвёл всех вас… — слова бывшего лидера строителей отрезвили Тона, привели мысли в относительный порядок, и теперь блондин чувствовал себя очень виноватым и крайне безответственным. Галли ещё минуту выпускал пар, отчитывая друга и в конце, дав тому несильный подзатыльник, развернулся и со словами «Всё, пошли, время поджимает», пошёл к их «лагерю». Ньют лишь виновато кивнул и поспешил следом.

***

[далее автор не считает нужным описывать события до момента смерти Ньюта, так как они в точности повторяют события фильма (книгу я ещё не читала: с). Скажу лишь, что на время Ньют перестал мучить себя из-за чувств к Томасу и полностью отдался плану по спасению Минхо]

***

Как только последние отзвуки голоса Терезы, произнесшей довольно-таки вдохновляющую речь, стихи в ночи, Томас услышал за спиной шорох. Медленно оборачиваясь с замиранием сердца, тот увидел Ньюта, который, кажется, совсем потерял себя в этой чёртовой Вспышке. Эдисону вдруг захотелось обладать какой-нибудь фантастической силой, чтобы избавить друга от этой чумы, что не знает жалости, и обрушить на мир всю свою злость, а её немало скопилось: на ПОРОК, на Вспышку, на всех людей отчего-то. Ньют, поднявшись с земли, развернул к Томасу лицо. Его глаза были совершенно чёрные, а изо рта вытекала чёрная вязкая жидкость, словно чёрная кровь. Томас всё ещё надеялся где-то в глубине души, что блондин очнётся, сможет выиграть для них время, такое ценное сейчас, и они успеют его спасти… Всё, что было дальше, для Томаса было словно во сне, в жутком кошмаре его самых страшных страхов. Пожалуй, если бы они были сейчас в Хогвартсе, этот момент был бы его боггартом. Как жаль, что там, в этом чëртовом мире нет магии и нельзя просто крикнуть «Риддикулус!» и прогнать этот кошмар прочь. Ньют кинулся на Томаса, намереваясь убить его. А для того все было в замедленной съёмке и казалось, будто он видит всё чужими глазами. Вот он видит, как блондин выхватывает с его пояса пистолет и направляет себе в голову, не в силах справиться с этим кошмаром в его теле. Томас тянет к нему руку не давая выстрелить, и этот миг тянется слишком долго. Томасу кажется, что он слишком медленно всё делает, кажется, что он целую минуту тянет руку к пистолету, но ему наконец удаётся отбросить его на приличное расстояние. А из горла Ньюта вырывается измученный тихий стон. Вот блондин снова нападает, снова падает и встаёт. Теперь в его руке появляется большой нож, острие которого жутко блестит в свете пожара, взметающегося в небо за спинами парней. Ньют вновь кидается на Томаса, размахивая своим оружием, как вдруг разум на мгновение снова берёт верх над вспышкой. А потом всё происходит так быстро, что у брюнета не остаётся того самого такого ценного времени на то, чтобы предотвратить последующие действия Ньюта. Время с чудовищной скоростью утекало из пальцев Эдисона, пытавшего задержать хотя бы крупицу, словно песок. Какая-то жалкая доля секунды и вот уже из груди Ньюта торчит этот злосчастный нож, а кругом быстро расплывается тёмное кровавое пятно. Томас молча, с ужасом наблюдает за другом и подхватывает того, когда тот медленно начинает оседать от бессилия. С губ блондина вместе с последним вздохом срывается тихое «Томми», такое нежное и печальное и такое до боли родное. Вмиг осознание того, что он потерял его, потерял Ньюта, приходит к Томасу. Брюнет внезапно понимает, что больше не услышит этого «Томми», сказанного милым Ньютом с его искрящимися и в то же время чуть грустными шоколадными глазами, с его пшеничными волосами, пахнущими чем-то необычайно приятным, не увидит этой ласковой улыбки, трогающей потресканные от солнца губы Тона. Он больше не увидит его. Поняв, что если останется здесь ещё хоть на секунду, он просто больше отсюда не уйдёт, а так и останется лежать рядом с хрупким телом его бывшего друга (а друга ли?), Томас встал и, кинув быстрый взгляд на подбежавших Бренду, Минхо и Галли, держащих в руках треклятую сыворотку, которая уже ничем не поможет, Эдисон, пошатываясь, пошёл прочь к зданию ПОРОКа. «Почему они пришли так поздно?», всю дорогу брюнета мучил один единственный вопрос: почему он не успел? почему он не смог? он обещал Ньюту, что всё исправит, обещал, что вылечит от этой чёртовой Вспышки, обещал, в конце концов, что всё будет хорошо. Но всё далеко не хорошо! Всё совсем не хорошо! В голове бушевала страшная буря, а вокруг в небо взмывали алые языки пламени, пожирающие всё вокруг: и дома и людей. Томас шёл уничтожать. Убить Аву Пейдж, уничтожить ПОРОК, уничтожить всё, что связано с ним. По словам Терезы, он мог спасти Ньюта, но не спас. Томас ненавидел себя за это, ненавидел себя за то, что помогал ПОРОКу, погубившему Ньюта, ненавидел за то, что позволил себе промедление, в результате которого погиб Ньют. Ньют умер из-за него, из-за Томаса, так и не заметив его, что тот любил его и готов был отдать жизнь за него, что и сделал. Томас остался один на один с судьбой, так и не поймав за хвост птицу счастья, улетевшую со смертью Ньюта. Томас молча шёл по одному из длинных коридоров ПОРОКа, намереваясь отыскать Аву Пейдж, что ему вскоре удалось. Он направил на неё пистолет. — Это правда? Я мог спасти его? Я мог спасти Ньюта? — срываются слова с губ Томаса, по лицу которого катятся слёзы, оставляя маленькие мокрые дорожки на щеках. Ава кивает. Рука дрожит. Томас медленно опускает пистолет, не в силах выстрелить. Он понимал, что только он один виноват в смерти Ньюта, он один не успел и не смог спасти его. Тело Авы Пейдж падает на пол с тихим стуком, распространившимся повсюду эхом. Томас как в тумане видит мёртвое тело главы ПОРОКа и поднимает глаза, встречаясь взглядом с Крысюком, довольно улыбающимся. Он словно сама Смерть, сам Рок, пришёл, чтобы отомстить ему, Томас, за ложь, за его обещание, унёсшееся в пустоту вместе с шоколадным глазами блондина с обворожительной улыбкой, действовавшей словно бальзам, слабительное, которого так сейчас не хватало. И он потерял себя в этой боли. Томас больше не мог что-либо предпринимать и отдался в руки судьбы, продолжая видеть происходящую реальность в лёгкой дымке. Последнее, что он помнил, ослеплённый болью, к которой добавился выстрел Дженсона и попавшая куда-то в живот пуля, это падающее в огонь тело Терезы и след от их поцелуя на окровавленных губах.