Забавы ради

Спеши за мной, дыши со мной, Прими мою природу, Иди, не стой, на запах мой, Испей меня, как воду.*

      Вокруг все замело белым. Высоко вскидывая лапы, я несусь по заснеженному камню и с трудом разбираю дорогу. Но отчего-то я точно знаю, куда бегу.       Где-то совсем рядом слышится жуткий вой. Следуя неведомому инстинкту, я стараюсь держаться ближе к скале, ближе к укрытию. Поворот головы — темные тени сквозь вьюгу — вижу волков. Их гибкие тела и оскаленные пасти. Я знаю, что волки — это опасность. И не важно, кто ты — человек или лиса.       Огромный хищник выступил из снега и темноты. Взвизгнув, я затормозила, отчаянно скользя лапами и сдирая их в кровь. Совершенно белый волк с горящими желтыми глазами оценивающе смерил меня взглядом. Вскинув морду выше, я ощетинилась — просто так становиться для него обедом я не собиралась.       Он фыркнул — жест показался мне знакомым. Я пригнулась к земле, всматриваясь в могучего зверя. Серый?..       Волк коротко рыкнул, призывно качнув головой и, развернувшись, прыгнул в снежную бурю. Недоуменно моргнув, повертела головой — это он мне? Стряхнула с хвоста образовавшийся небольшой сугроб и, немного помедлив, бросилась за ним.

***

— Где ты пропадала, Ахта? — Укоризненно вопрошал Леголас, таща меня в неизвестном направлении, — Я совсем тебя обыскался, звал много раз. Плохая лисица, сегодня ты останешься без печенья.       Болтая в воздухе хвостом-лапами, я довольно повисла на руках маленького принца. Оглядевшись, с удивлением поняла — ребенок нес меня в знакомый лазарет. Попав внутрь, я еле удержалась от удивленного писка.       Роландариэль стоял около раздетого по пояс Трандуила и обрабатывал длинную сеченую рану на руке Владыки. Моя челюсть неприлично отвисла при виде полуголого Лесного Короля. — Сын? — Трандуил отстранил целителя, чтобы увидеть нас. От меня не укрылось то, как скривился эльф, когда заметил меня на руках у Леголаса. — Что случилось, ada? Тебя ранили? — Встревоженно спросил эльфенок. — Орки у границ. Ничего серьезного, враг побежден, — размеренно ответил Трандуил, продолжая раздраженно изучать меня опаловыми глазами. Может, показать ему язык? — Что привело юного принца в лазарет? — Роланд, в отличие от своего правителя, был более вежливым. Он также не был похож на того рыжего, которого я видела в реальности. Не такой хмурый, совсем нет. Целитель, как и Трандуил, светился изнутри. Его свет был похож на теплое пламя, горящее дома в камине. — Ахта где-то бегала и поранила лапы, — моей тушкой потрясли перед мужчинами в качестве доказательства, — Ее нужно вылечить. Я хотел пойти с ней к ручью, а она еле ходит. — Мой принц, вы назвали свою лису… — Роланд с плохо скрываемой улыбкой покосился на хмурого Трандуила, — «Хитрая лиса»? — Да, — важно кивнул Леголас, нисколько не смущаясь недовольства венценосного родителя, — Это сокращение от ее полного имени. — Боюсь спросить, мой принц, но каково же ее полное имя? — Рыжего определенно веселило происходящее. Трандуил набросил на плечи, будто высеченные из камня, рубашку и встал, вызвав мой разочарованный вздох. Эльф уставился на меня, явно собираясь отобрать у принца и выкинуть в окно. — Не думаю, что давать эльфийское имя простому животному правильно, — процедил Король. — Ахта не простое животное, она особенная! — Мой защитник прижал меня к себе, пряча от отца. — Думаю, у меня найдется немного целебной мази для ее лап, — миролюбиво сказал Роланд, поманив к себе Леголаса. Бочком, маленький принц обошел Трандуила и радостно направился к целителю. Не удержавшись, я высунулась из-за плеча мальчика и продемонстрировала злому Владыке язык.       Определенно, без печенья я останусь не только сегодня.

***

      Громко чихнув, я проснулась.       Снаружи был слышен какой-то шум и возня, но я не придала этому значения. В темноте волчьего укрытия было тепло и уютно, пахло сеном. С хрустом потянувшись, я привстала на локтях и посмотрела на лежащего рядом волка. — Эй, это же был твой сон, да? — Негромко спросила я, для лучшей слышимости ухватив большое подрагивающие ухо. Боднув меня в плечо, лютоволк смачно зевнул и перевернулся на другой бок. Это он так от ответа ушел, стервец? Несильно толкнув его в пушистый бок, я постаралась собраться и встать. Осторожно, чтобы не наступить Серому на что-нибудь жизненно важное, я перелезла через развалившегося волка и вылезла на свет божий.       Вылезала я с кряхтением, ворчанием и ворохом сена, прилипшего к волосам и одежде. Подняла голову — и узрела несколько наконечников стрел, направленных на меня. Вот тебе и доброе утро. — Что за народ пошёл. Тыкать острыми предметами в дам не очень прилично, — процедила я, поднимаясь и демонстративно отряхивая подол мятого платья, — Тем более с утра. — Что ты делала у волка? — Грозно спросил меня один из эльфов. Удивительно, но после ночи на земле я была не в самом лучшем настроении и лебезить перед кем-то не хотела. — Спала, — они не опускали свои луки, пришлось скорчить возмущённое лицо, — Ну, и чего вы уставились? Спать на улице теперь преступление? И, вообще, пропустите, мне надо в лазарет, а потом — кормить зверя.       Видимо, мужики решили, что лучше не стоит связываться с неадекватной мной, и посторонились. Я гордо продефилировала мимо них, мысленно молясь, чтобы им не приспичило схватить меня и отвести прямиком к белобрысому тирану.       Все-таки перворожденные относились ко мне не так уж и радушно. А после сегодняшнего утра подозрительные взгляды стражи будут мне гарантированы. Я больше чем уверена, что пока я, прихрамывая на отдавленную тяжелым волком ногу, тащусь до лазарета, кто-то из этих ушастых уже докладывал о случившемся Владыке. — Лисса, ты где была всю ночь? О, Валар, выглядишь просто ужасно, — первые фразы целителя, и мне уже хочется обратно в ворох сена. — Ты такой любезный, Роланд, — я прошла мимо целителя и попыталась как можно быстрее скрыться в своей комнате, но рыжий загородил мне дорогу. Я поджала губы и хмуро посмотрела на него исподлобья. — И не смотри так на меня, Лисса. Ты на мой вопрос ответишь? Или у тебя в комнате важные дела, не терпящие промедления? — Судя по сложенным на груди рукам, Роланд тоже не собирался сдаваться. Весь запал, с которым я бежала в лазарет мимо лесных эльфов, куда-то пропал. Разом поникнув, я сдулась под суровым взглядом зелёных очей своего начальства. — Лисса?       Судорожный вздох. — Лисса, что произошло?       Теперь уже всхлипнула. И сдалась. Вспомнила ночь, проведенную в попытках выплакаться дикому волку, и чувство одиночества в этом дворце, заполненном перворождёнными. И ещё много других ночей без тёплого меха и понимающих желтых глаз, проведённых в пустоте маленькой комнаты. Выстроенная мной стена в попытках оградиться от происходящего снова дала огромную трещину. Что произошло? Мое попадание в этот мир — вот, что произошло. — Мне каждую ночь снится какая-то ересь, у меня постоянно голова раскалывается на две части от боли, а ваша Лесная фея колдует надо мной! — Все это я выдала на выдохе, активно жестикулируя и ходя перед целителем взад-вперёд, — Я просто хочу вернуться домой, забыть обо всем этом и жить, как раньше! А он издевается надо мной, ему лишь бы развлечься за мой счёт!       Я говорила много, говорила с чувством. Тяжесть, давившая на меня от невозможности выговориться, постепенно покидала мои плечи. Выслушав все, Роланд мягко подцепил меня под локоть и силком усадил на кушетку, на которую обычно сажал пациентов. Начал развязывать мой платок. Звонко шлепнул по рукам, когда я попыталась помешать ему. — Во-первых, никогда не называй нашего Владыку так, как ты назвала его при мне, — наставительно сказал он. Мои волосы повисли по бокам от лица свалявшимися прядями. Целитель с невозмутимым выражением лица вытащил из них несколько травинок и сухих веток, — Не знаю, откуда ты услышала это… Его называли по-разному, но в присутствии эльфов такое недопустимо. — Во сне, — буркнула я. Роланд начал пальцами разбирать мои волосы, но я особо не думала о том, что он там делает. Сказывалась усталость и постоянное напряжение, — Я слышала во сне, что кто-то называл его так. — Во-вторых, ты не обычный человек, Лисса. Я наблюдал за тобой и видел, что у тебя беспокойный сон. Мы с Королем говорили об этом… — Так и знала! — Не повышай голос, — Роланд взял деревянный гребень и начал бережно расчёсывать мои волосы. Я прикрыла глаза, млея. Голос эльфа лился мёдом, — Не злись на него, Лисса. Ты чужой человек, он принял тебя и позволил жить среди своего народа. Ему надо быть уверенным, что ты не представляешь опасность.       Рыжий хитрец, ведь сам колдует, как свой Король. Не знаю, каким образом, но я отчего-то чувствовала его магию — она была теплой, как огонь в домашнем очаге. Ругаться расхотелось совсем. Под чуткими прикосновениями я была готова простить целителю все — даже те жутко вонючие ягоды, которые он вчера сказал мне размять для мази. — Роланд, ты о чем вообще — какая опасность? Ну, подумаешь, вижу всякую ерунду. У меня наверняка просто от нервов психоз какой-нибудь начался, — монотонно протянула я, с трудом удерживая глаза открытыми. Ещё немного — и точно усну на кушетке, некрасиво пуская слюни на обивку. — Я не знаю, что значит слово «психоз», но сны у тебя не простые, — негромко сказал эльф, а потом резко перевёл тему, — Что с твоими волосами? Лисса, у тебя что-то странное с ними. И ещё это раздражение на ушах. — Возможно, аллергия. А волосы — это ерунда, у меня они были покрашены. Мои каштановые отрастать начали, — махнула рукой я. О чем мы там вообще говорили? — Но у тебя чёрные корни. — Что? — Не думаю, что Роланд страдал дальтонизмом. Заподозрив неладное, я подскочила и понеслась галопом в свою комнату к зеркалу, висящему в ванной. Вообще, я туда старалась смотреть как можно реже — совершенные и прекрасные эльфы вызывали острый прилив комплексов.       Из зеркальной глади на меня уставилось нечто помятое и плохо выглядящее. Мой холодный блонд давно превратился в нечто желтоватое, а корни… корни и правда были пугающе чёрного цвета. Неужели они такими на контрасте кажутся? Для убедительности подёргав пряди, я обследовала все остальное.       Уши чесались, глаза слегка покраснели — определенно, у меня началась аллергия. Возможно, на шерсть Серого или какую-нибудь траву — странной флоры-фауны в Лихолесье было предостаточно. — Может, срезать их? — Тоскливо протянула я, несчастными глазами смотря на подошедшего Роланда. — Это плохая идея, — покачал головой он, — Обрезанные волосы считаются плохим знаком. У всех народов, не только среди эльфов. Я думаю, мы можем их окрасить.       Целитель пожал плечами, заметив мой удивленный взгляд: — Конечно, светлого цвета добиться не получится. Но с таким чёрным хорошо справится краска для ткани. — Роландариэль, — торжественно произнесла я, одновременно затягивая на своей голове новый чистый платок, — Тебе кто-нибудь говорил, что ты чудо? — Сегодня — пока что нет, — рыжий плут улыбнулся так, что я чуть не врезалась в дверной косяк. — Тогда знай — ты просто чудо.       И, окрылённая надеждой на приличную прическу и приличный внешний вид, побежала на поиски Рины. Косметические процедуры всегда приносили удовольствие, а покраска волос — просто непередаваемые эмоции. Все проблемы мигом вылетели из моей и без того пустой головы.

***

      Разлив воду по полу, я начала тоскливо елозить тряпкой туда-сюда. И кто меня только надоумил идти к эльфийке? Ах, точно. Это же был Роланд.       После того, как мы воспользовались предложенным целителем способом, мои волосы стали пугающе иссиня-чёрного цвета. Конечно, это было не совсем ужасно — лучше так, чем попугай вместо волос. Смена имиджа не понравилась всем — ни мне, ни Рине. Черный цвет смотрелся неуместно с моим серым лицом и невзрачными глазами. Я стала выглядеть слишком… Даже не знаю, как объяснить. Слишком вызывающе? Слишком неформально? Определенно, я стала выглядеть «слишком». И оставалось надеяться только на то, что краска выцветет и перестанет выглядеть настолько агрессивно.       А ещё стоило надеяться на то, что эта же краска отмоется с моих ушей, лба и рук. Ну, и рук Рины, естественно. — Лисса, мне надо бежать. У нас по расписанию уборка в покоях Владыки, а я вся в краске! — Мы метались по коридору, стараясь избегать проходящих мимо перворождённых. Рина чопорно заявила, что в подобном виде девам не пристало показываться при посторонних. Я не могла с ней не согласиться — вид и правда был не самым приятным для чутких к прекрасному эльфов. — Спасибо тебе за помощь, — коснулась локтя девушки я, пока та выглядывала из-за колонны, — Без тебя я бы не справилась. — Не стоит благодарностей. Твои платки мне сразу не понравились, — девушка вышла из нашего укрытия и махнула мне рукой. И именно в этот момент я почувствовала сомнение в чистоте ее эльфийской крови. Потому что она — о Боги, ну за что — махнула своей изящной рукой, споткнулась и упала. Вместе с ведром оставшейся краски. — Вот же… Ох, блин, — не найдя подходящих слов, пробормотала я. Рина с широко раскрытыми глазами, в которых уже блестели слёзы, смотрела на меня. Под ее ногами трагично расползалось чёрное пятно. — Лисса… — Так, — выдохнула я, предвидя истерику, — Отставить панику. Все под контролем, я уберу. А ты беги по делам.       И вот теперь я, грязная и уставшая, ползаю по полу и пытаюсь оттереть чёрные разводы, проклиная своё большое и доброе сердце. К слову сказать, с тем средством, которое мне дали в кладовой, краска смывалась недурно.       Сдув выпавшие из прически волосы, я встала и, со смаком потягиваясь, вышла на небольшой балкончик. Сейчас проветрюсь немного и можно заканчивать.       Щеки холодил вечерний воздух. Снова на Лихолесье опускалась ночь накрывая все вокруг мягким одеялом темноты. Я оглядела верхушки огромных деревьев, что прорастали от самого дворца и тянулись далеко-далеко. Казалось, что вокруг чертогов разлилось бескрайнее зеленое море. Подперев щеку рукой, я облокотилась на поручни. Каждый раз, глядя на этот лес, я все чаще думала. О странных снах, странном мире и странных существах, живущих здесь. И старалась не думать о своём собственном мире. Совсем. — Мой Повелитель, он никого не слушается. Боюсь, что идею с приручением зверя придётся оставить. Как только он окажется на воле без цепей — сбежит.       Я замерла и, не веря, поддалась вперед. Опасно облокотившись, постаралась разглядеть происходящее на верхнем балконе. Подтверждая мои догадки, в свете огней мелькнули знакомые рыжие волосы. — Я был сегодня у его загона и видел его. Зверь слабеет на привязи, это может сыграть нам на руку.       Ах, и венценосная блондинка тоже там. Этот голос мне скоро в кошмарах снится будет. Это они о Сером треплются? — Какой прок в ослабшем животном? — Было слышно, как Роланд сомневался. Но они были правы — Серый слабел в неволе. Я видела это, но так отчаянно не хотела этого признавать. Мои попытки расшевелить его были пустыми — пока на его шее был тяжелый обруч, волк был обречен. И, судя по всему, это и было главной задумкой Лесного Короля. Подавив в себе приступ незамеченной ранее злости, я замерла и вся обратилась в слух. — Он будет поддаваться дрессировке. Привыкнет подчиняться. Уже привыкает. И спустя время мы сможем использовать его в своих интересах.       Я чуть не лопнула от праведного гнева и других распирающих меня эмоций, но вовремя зажала себе рот ладонью. Главное — не издать ни звука. Но кто бы знал, как мне хотелось издать эти звуки — желательно слова. Желательно ругательные.       Тяжелый вздох целителя. — Вы упрямы, Повелитель. Я все же опасаюсь, что волк не будет слушаться никого, — секундная пауза. А затем вкрадчивым голосом Роланд добавил, — Кроме моей помощницы. — Которая тоже не хочет подчиняться, — я скорее видела, чем слышала, недовольство Лесного Короля. Поди всего перекосило при одном только напоминании обо мне. — Она спасла вашего сына, Повелитель. И она справляется со всей работой, которую вы дали ей. А работы, смею заметить, достаточно много для простой человеческой девушки. Тем более для девушки, спасшей вашего сына.       Я хотела залезть по лианам, оплетающим стену, прямо на этот балкон и расцеловать Роланда. Мой герой! И не важно, что только пару часов назад я хотела умереть ему назло в его проклятом лазарете. Вечера в куче трав и рецептов не прошли даром — рыжая вредина оценила мои старания. — Да. И она не хочет подчиняться, — да что за баран, чего он привязался ко мне. Я хожу тише мыши, делая свою работу, иногда убираюсь у него в покоях. Мы с ним почти не встречаемся, чего он взъелся на меня? — Вы напугали ее, мой Повелитель. Не забывайте, что она всего лишь человек.       Сверху произошло какое-то шевеление, мелькнула серебристая мантия. Я испуганно отошла к стене, прячась в тени. Не дай боже увидит — никакой Роланд тогда не спасёт. — Она не просто человек, Роландариэль, — задумчиво протянул Король, — Уже не человек… это занимает меня. Я займусь ими обоими после того, как разберусь с тем гнездом у границ.       Мужчины помолчали. Я теребила кончик пояса, нервничая все больше. В голове вместе с пульсом билась еще тысяча мыслей. Лесной Владыка что-то задумал, ему что-то нужно было — от меня и от Серого. Займется нами?.. — Зачем она вам, Владыка? Даром провидения обладают многие эльфы, это не редкость. Да, девушка необычна, но я не чувствую в ней сил. — Удивительно. Я начинаю думать, что ты пытаешься защитить ее от меня.       Роланд смиренно молчит, а я от страха за него прижимаю руки к груди. Слабая попытка унять колотящееся сердце, которое билось так сильно, что перворожденные могли услышать его. — Не могу отрицать, что мне желанно то, что она видит в своих снах. Ее разум мечется между чужими судьбами. Эльфы способны взглянуть на прошлое и будущее, я не спорю с тобой, целитель. Но эта девица не просто созерцает невидимым оком. Она видит то, что видеть не должна. Она…       Как бы я не старалась — не услышала того, что очень тихо произнёс Трандуил. — Вы можете увидеть все и так, Повелитель. Зачем изводить ее? Она не дикий волк, ее не нужно приручать, — Рыжий слишком смел, даже я своим недалеким мозгом поняла это. А еще я понимала другое. Неприятное, колючее осознание своего положения жгло где-то в горле и подкатывало слезливым комком. И снова за сегодня моя оборона терпит поражение — то не трещина, а не хилый такой разлом.       Я слышу звук, напоминающий усмешку. — В тебе говорит неуместная привязанность, Роландариэль. Неужели воспылал теплыми чувствами к смертной? Несомненно, она не дикий волк, — он улыбается. Я точно знаю это, — От волка в перспективе гораздо больше пользы. А она всего лишь человек, она, как лесной зверек. Несуразный, бесполезный зверек. Взятый во дворец исключительно забавы ради.       Тема — исчерпана. Они говорят о чем-то еще, лениво перебрасываясь фразами. Двое перворожденных говорили о дворцовых делах, обсуждали предстоящий поход Владыки. Я слышала их голоса, но не слушала.       Злость разгоралась ярким пламенем в груди, согревала. Я изначально осознавала, что я — пустое место по сравнению с великими и ужасными. И я была не против быть пустым местом. Со мной считались, меня не бросили погибать в лесу. Мне даже дали иллюзию того, что я могу быть полезной.       Иллюзию, не более.       Ему вздумалось смеяться надо мной. Забавляться за мой счет. Как он там сказал — несуразный зверек?       Они ушли внутрь дворца, все еще разговаривая о чем-то. Я медленно поднялась с пола, не замечая боли в затекших ногах. Вся продрогла, сидя на холодном балконе, но это неважно — отогреюсь и ладно. Раз он посчитал меня забавной, раз не ждет от меня никакой пользы… Что же, придется поспешить, чтобы оправдать его ожидания на мой счет.       Встряхнув почерневшими волосами, я уже собралась бежать к себе в комнату — разрабатывать план по отмщению своей оскорбленной чести. Но споткнулась об оставленное ведро. Уборка сама себя не доделала. — Ничего, сейчас полы домою и как устрою им, — решила я и взялась за тряпку.