Забавы ради

Глава, в которой героиню бросают, роняют и куда-то везут.

      Долго ли, коротко ли, шла девица с волком серым по лесным тропам. Да встречались им на пути невзгоды и враги лютые, да шли они под проливным дождем и палящим солнцем. И вел зверь дикий девицу за собой, уводил ее все дальше в лес. Скрылся дворец супостата златовласого, но кручинилась дева красная от дум тяжких — как быть ей дальше, как жить ей дальше…       Ладно, теперь серьезно. Когда у вас возникнет мысль сбежать в лес (сомневаюсь, но все же) — гоните ее прочь. Поверьте, это плохая идея. Если бы был топ плохих идей, то она точно была бы на первом месте.       На экране телевизора главные герои с легкостью преодолевают трудности походных условий, разжигают костры чуть ли ни щелчком пальцев и за десять минут готовят изысканное рагу из полудохлой куропатки и пары корешков из-под сомнительного пенька. Но все это — на экране. В реальности же я которой день слушала урчание своего живота, боялась каждого случайного шороха и умывалась ледяной водой из сомнительных на вид ручейков и луж, мысленно прикидывая количество бактерий и микробов.       О, да, это были просто фантастические дни, наполненные моими страданиями и попытками выжить в дикой природе. Сейчас же была глубокая ночь, и я сидела на крохотной полянке и считала камешки, которые разложила перед собой. Ни луны, ни звезд не было видно — густые кроны огромных деревьев заменяли мне небо уже несколько суток. Глаза слипались, но я упрямо держала их открытыми — нельзя. Спать было ни в коем случае нельзя, потому что в Лихолесье ночью полно тех, кто был бы не прочь полакомиться мной, а я осталась одна.       Вздрогнув от очередного жуткого звука где-то за спиной, я собрала свои «сокровища», подползла к небольшому кострищу и переворошила тлеющие угли и почти догоревшие ветки. Серый ушел пару часов назад на охоту, как всегда проигнорировав мои мольбы не бросать меня. Каждый раз, когда он уходил, я начинала трястись. От холода без его теплого бока рядом. И страха.       Когда лютоволк убежал в первый раз — я даже не поняла, что произошло, и испугалась. Сидел со мной рядом, а потом в один момент встал и убежал. Поняв, что он не в кустики отошел, я подскочила и начала метаться туда-сюда. Звала зверя, просила не оставлять меня одну и вернуться. Бродила кругами, пинала от злости ветки и камешки. Заглядывала подо все кусты, которые видела, и искала хотя бы крошечный намек на присутствие предателя. Долго и самозабвенно плакала, забившись под какую-то корягу. И, в конце концов, заснула — грязная, голодная и зареванная. Когда открыла глаза, то увидела перед собой тушку зайца и довольный скалящегося во всю наглую морду Серого. Я снова плакала, но уже от облегчения. Целовала морду волка, признавалась ему в любви и говорила-говорила-говорила.       Вообще, с разговорами были проблемы — говорить было не с кем. Только я, лютоволк и лес вокруг.       Я сбилась со счета времени и не могла вспомнить, когда ушла из дворца. Чем дальше мы отходили от эльфийского царства, тем сильнее сгущался лесной туман. Мне было тяжелее думать с каждым пройденым километром, я плохо соображала и постоянно все забывала — режимы автоклава, день рождение тети, а иногда и свое собственное имя. Лес шумел, мне казалось, что он что-то нашептывал мне. Везде мерещились темные силуэты. Если бы я знала, как будет плохо, то никогда бы не вышла из своей комнаты в лазарете. — И чем я только думала, — бормотала я, устраиваясь на ночь рядом с волком и кутаясь в тонкий эльфийский плащ, — Глупая, какая же я глупая.       Мне хотелось спать, безумно хотелось лечь прямо на землю и закрыть глаза. С головой окунуться в омут жутких и странных снов, позволить своим и чужим воспоминаниям утянуть меня за собой. Без разницы как, главное — уснуть и забыться.       Нельзя.       Нельзя отвлекаться и терять контроль над происходящим. Чем дальше мы уходили от эльфов, тем чернее и страшнее становился лес. Он гнил, превращался во что-то жуткое и неправильное. Стебли покрывались шипами, странная плесень расползалась по земле и корням, листва чернела и опадала. А еще я видела их. Огромные, гораздо больше Серого, гораздо больше меня. С безжизненными черными глазами, с восемью длинными лапами и мерзкими брюхами. Пауки-мутанты оплетали деревья своей паутиной, передвигались абсолютно бесшумно и убивали все, что попадалось им на пути. Серый показал мне их — и я пообещала себе и ему, что больше никогда не засну одна в этом проклятом лесу. Потому что меня начало трясти от одной только мысли, что такая тварь может подобраться, вонзить клыки в мое тело и утащить в свое логово. Опутать коконом из своих нитей, дождаться, пока я превращусь в желе, и сожрать меня. — Бр-р, — я не выдержала и встала, — Нужно занять себя чем-то. Причем срочно, пока я тут не свихнулась.       Засыпав остатки костра землей, я подобрала свою сумку и огляделась. Деревья отбрасывали жуткие тени на землю, в кустах справа что-то постоянно подозрительно шуршало. Желание куда-то идти отпало сразу, но подсознательно я понимала — останусь тут и все станет только хуже.       Серого слишком долго не было. И меня это пугало — не дай Бог с мохнатым что-то случится. Тогда мне будет можно смело ложиться прямо на землю и ждать, когда меня кто-нибудь сожрет.       Пнув упавшую прямо передо мной шишку, я решительно пошла. Куда — сама не знаю. Я точно видела, как Серый проходил мимо большого куста с темно-красными ягодами. Выбрав этот куст своей отправной точкой, я зашагала прямо, стараясь выбрать дорогу-которую-выбрал-бы-волк. Немного ненормально, но я могла сказать что — совсем чуть-чуть — начала ориентироваться в лесу. Различать чьи-то следы на земле. Замечать поломанные ветки и оборванные листья. Небольшие детали, по которым можно было догадаться, что произошло на этом месте. — Ну все. Надеюсь, что в этом мире есть кружок бойскаутов, потому что я определенно стала бы среди них лучшей, — сказала я, присаживаясь на корточки и кончиком пальцев коснувшись неглубокого следа волчьей лапы. Судя по углублениям — Серый бежал, едва касаясь земли. Наверняка учуял какую-нибудь дичь и погнал ее.       Поднимаясь, я заметила движение сверху. Мысленно попрощавшись с жизнью, я резко вскинула голову — и увидела знакомого черного ворона. Трехглазого. — Привет, — зачем-то ляпнула я, — Как дела?       Птица склонила голову набок. Жест и пристальный взгляд в его исполнении выглядел жутковато. Я занервничала и переступила с ноги на ногу, но осталась стоять на месте. — Король близко, — каркнул ворон, чуть не доведя меня до сердечного приступа. — Какой король? Ты о чем? — Не знаю, на что я рассчитывала, задавая вопрос птице с тремя глазами, но другого выхода я не видела. Ворон не бросался на меня и не пытался убить, но и никуда не улетал. — Вызов из седьмой палаты. Медсестра, позовите врача.       Так, а вот это уже не смешно. Нахмурившись, я огляделась — вокруг, кроме нас с вороном, никого не было. Еще раз посмотрела на него — тот щелкнул клювом: — Король близко. Позовите врача. Кругом тоска и боль. Позовите врача, сестра!       Я отвернулась и пошла прочь от дерева, на котором сидел ворон. Птичьи слова неслись мне вслед, заставляя ускорять шаг. В какой-то момент я сама не поняла, как сорвалась на бег.       Все смешалось, деревья с небом и землей. Я бежала, спотыкалась, ветки цепляли одежду и били по лицу. Казалось, что жуткое карканье было повсюду, оно преследовало меня. Впереди, сквозь противный птичий гомон, я услышала странный шум. Поняв, что выхода у меня не осталось, я побежала прямо на звук.       И, споткнувшись о еле заметный корень, я вылетела из-за деревьев и врезалась прямиком в могучую серую спину. — Какого?.. — Я ахнула, когда волк повернулся ко мне и приветственно лизнул в щеку, — Серый! О, боже, где ты был все это время?! Я тебя потеряла! Я испугалась! Серый, да как ты мог вообще! Плохой волк, очень плохой волк!       Послушав мои восклицания, мохнатый убедился в том, что я в порядке, и отвернулся. Возмутившись столь холодному к себе отношению, я топнула ногой и хотела было продолжить ругаться, когда снова услышала шум. Все чувства обострились разом, я почувствовала запах. Тяжелый, с привкусом металла во рту, он разъедал глаза. Он был настолько ярким, что мне захотелось фыркнуть и прикрыть нос хвостом.       Так, стоп. Хвостом? Определенно, моя шизофрения растет в геометрической прогрессии.       Заинтригованная, я пихнула Серого и выглянула из-за кустов, стараясь рассмотреть то, за чем так пристально наблюдал волк. От увиденного моя челюсть некрасиво отвисла.       Как оказалось, мы находились на верхушке обрыва. Овраг внизу был просторным и больше напоминал арену. Прямо под нами происходило что-то невероятное. Огромные пауки, издавая крики, бросались на одинокого воина. Его белоснежные волосы спутались, плащ куда-то пропал, а на доспехах даже отсюда были видны царапины и вмятины.       Сердце сжала невидимая рука. Я, резко начав задыхаться в приступе астмы неизвестной этиологии, даже вцепилась в шерсть беспечно сидящего волка. Никаких сомнений — воин был никем иным, как Трандуилом. Только он, будучи окруженным кучей монстров, мог выглядеть так великолепно и беспечно.       Нет, вы только посмотрите! Ни дать ни взять — аристократ на светском приеме.       Серый подцепил меня за рукав и потянул за собой назад. Мол, посмотрели и хватит. Я осталась на месте, хотя далось мне это с большим трудом — волк тянул сильно, мне пришлось даже упереться ногами в землю. Очередной рывок, и мои пятки оставили борозды. — Он один, так нельзя, — прокряхтела я.       «Ещё как можно,» — говорили мне желтые глаза волка.       Я не отличалась особыми умственными способностями, но и безнадежно тупой тоже не была. Волк тянул в одну сторону, я в другую, ткань рубашки угрожающе трещала и грозилась разорваться на две неравные части. В какой-то момент мохнатому просто надоело — он разжал зубы, я приземлилась на пятую точку. Волчьи глаза смотрели на меня максимально укоризненно, пока я, извернувшись, рассматривала происходящее в обрыве. Рука моя автоматически зашарила в сумке.       Этот мир влиял на меня плохо, потому что голова моя не думала от слова «совсем». Там, скорее всего, была пустота вместо мозга. Постучите — звонкий звук.       Небольшая рукоятка с резьбой легла в ладонь. Закусив губу, я поднялась с земли. Трандуил уверенно нанес очередной удар, брызнула черная кровь. Каким бы искусным воином не был эльф, но пауков было больше. И прямо сейчас один из мутантов несся на Короля со спины, брызжа слюной.       Сжав в руке серп, я разбежалась и прыгнула.       Я хотела броситься на паука подобно какой-нибудь деве-рыцарю. Ну, знаете, чтобы волосы красиво развевались, свет эффектно падал, и непременно с воинственным кличем. Но после потери опоры под ногами дыхание сперло от страха, и я, чуть не выронив свое сомнительное оружие, шлепнулась прямо на спину монстра. Завизжав, насекомое отпрянуло от эльфа и принялось крутиться на месте в попытках сбросить посторонний объект. Я вогнала острие как можно глубже в тело — брызнула чёрная слизь — и пыталась держаться всем, чем только можно.       Мир снова закружился калейдоскопом. Знакомое рычание, лютоволк тоже подключился к общей битве — подумала я. Но это было лишь предположение, так как мир все еще продолжал вращаться, а я, верхом на огромном пауке, была его центром.       «Сейчас стошнит,» — пронеслось в голове. Но тут сверкнул металл — жуткий предсмертный крик, и паук резко рухнул. Я кубарем скатилась с трупа и распласталась по земле некрасивой субстанцией. Воздуха ужасно не хватало, меня мутило от дикой скачки и вони. Собрав свои последние силы, я поднялась на четвереньки и уставилась на лежащего напротив монстра.       Осознание случившегося приходило очень медленно. До меня дошло, что вокруг было подозрительно тихо. Я уже хотела было начать мотать головой туда-сюда, как моей шеи резко коснулся холодный металл. — Если мне не изменяет память, то ты должна быть сейчас во дворце, — вкрадчивый голос, от которого по спине пробежали мурашки. — Вы мужчина в возрасте, память может и подводить, — как можно любезнее ответила я, пытаясь успокоить свой разбушевавшийся организм, который последнее время реагировал на Короля эльфов неадекватно. Трандуил появился в поле зрения, обойдя меня по кругу и при этом не опуская оружия. Дыхания снова стало не хватать. Его вроде пауки атаковали, чего он красивый такой? — И знаете, Ваше Величество, не вежливо наставлять на других оружие. Не могли бы вы его опустить?       Губы эльфа дрогнули в усмешке. — Не мог бы, — ответил он, рассматривая меня как экспонат. Я насупилась и отвела взгляд, пытаясь отвлечься. Вокруг нас валялись бесформенными грудами пауки, серой шерсти нигде не было видно. Оставалось только надеяться, что он не пострадал. — Твой пёс сбежал, можешь не искать его. Он, в отличии от тебя, более разумен. — Его зовут Серый. И он волк, — огрызнулась я. — Так ты ещё и дала ему кличку. Как мило, — протянул Трандуил. Сбоку послышался шум. Скосив глаза в ту сторону, я увидела выступившего из тени деревьев королевского коня. Бока могучего животного вздымались, он широко раздувал ноздри и сверкал тёмными глазами. — Залезай на коня, — бросил Король, кивая в сторону скакуна. Я скрипнула зубами: — Я никуда не поеду с вами, Ваше Величество. Не вернусь в ваш чертов дворец, ясно? — Либо ты садишься на коня, — голос эльфа оставался спокойным, но опаловые глаза угрожающе сощурились, не обещая ничего хорошего, — Либо ты побежишь за ним, волочась на привязи, как отбившаяся от стада скотина.       Я упрямо сжала губы. Огляделась. Серый сбежал, я осталась с мужчиной наедине. Вокруг — непроходимый лес, по которому меня вел волк. Как бы мне не хотелось настучать по белобрысой макушке и сбежать как можно дальше, я понимала — бежать было некуда. — Вставай, служанка. Твоя свобода закончилась. Время возвращаться, — Трандуил вернул клинок в ножны и сложил руки на груди, выжидающе замерев. Крови и открытых ран нигде не было видно — пострадали только доспехи. Он стоял уверенно, смотря на меня своими невозможными голубыми глазами. — Я сбегу снова. И не буду развлекать вас, — буркнула я, сдаваясь. С трудом поднялась с земли, пошатнулась. Злобно посмотрев на Трандуила из-подо лба, я подошла к скакуну и попыталась забраться на него. Руки и ноги тряслись, вспотевшие ладони то и дело соскальзывали с седла. Едва слышный вздох за спиной — жесткий пальцы больно впились мне в бока и подтолкнули наверх, забрасывая меня в седло, как мешок с картошкой.       Пока я извивалась на коне, пытаясь удержать равновесие, Трандуил одним движением запрыгнул сзади. Я перепугано замерла, в недоумении обернувшись: — Мы поедем… так? — Брезгуешь ехать рядом с королем? Или думаешь, что я пойду рядом с конем и повезу тебя одну? — Его дыхание коснулось моих волос. От осознания того, насколько близко я сидела с эльфом, мне стало не по себе. Жар опалил щеки и шею. Не обращая внимания на мое смущение, Трандуил бесцеремонно передвинул меня, сажая в максимально неудобную позу. С одной стороны — его холодные доспехи, с другой — шея коня, в бок уперлась лука седла. — Вы можете не брать меня с собой, — нет, ну, а вдруг прокатит? — Ни в коем случае, Лисса, — он снова улыбался — я не видела, но отчего-то поняла это, — Кто-то же должен будет мыть полы в моей темнице.

***

      Эльфы из отряда тут же оживились, когда из-за деревьев им навстречу выехал Владыка. — Владыка! — Тауриэль пустила свою лошадь вперед, беспокойно оглядывая своего правителя. Трандуил небрежно держался в седле, покачиваясь в такт шагу коня, и выглядел совершенно спокойным. Рыжеволосая воительница осмотрела его, проверяя на наличие ран, и нахмурилась. Взгляд девушки зацепился за нечто странное, что мужчина вез перед собой. — Вы справились с гнездом? — Лениво спросил Король, возвращая внимание к себе. Девушка с трудом отвлеклась, выпрямилась и отчеканила: — Благодаря вам мы смогли вырезать большую часть тварей. Другие разбежались в лес, но их было немного, — помедлив, эльфийка осторожно бросила на мужчину взгляд из-под длинных ресниц и негромко заметила: — Но это было опасно, Владыка. Вы могли пострадать. — Со мной, как видишь, ничего не случилось. Собирай своих подчиненных, мы можем двигаться обратно, — кивнул Трандуил другому подъехавшему эльфу. Тот вопросительно посмотрел на королевскую ношу — позволит ли Владыка ее забрать? Король в ответ едва заметно качнул головой.       Эльфы начали разворачивать коней и выстраиваться, занимая свои позиции. Тауриэль, чуть отстав от своего Владыки, приподнялась на седле. Глаза воительницы удивленно расширились, когда она увидела, что Трандуил вез перед собой девушку. Удивление эльфийки стало еще больше, когда в этой девушке Тауриэль узнала ту человечку, помощницу целителя.       Наконец, построение было закончено. Занимался рассвет, редкие лучи солнца пронзали густую листву. Ровными рядами эльфы двинулись в сторону дворца, возвращаясь домой. Трандуил задумчиво смотрел прямо перед собой, почти не слушая доклад начальницы стражи.       В голове Лесного Короля было много вопросов. И — удивительное дело — большинство этих вопросов касались девушки. Надоедливая и несуразная, она умудрялась отвлекать его еще во дворце, даже не показываясь на глаза. Отправляясь в поход, он намеревался отвлечься и сосредоточиться на расползавшейся по его владениям угрозе.       Пауки отравляли лес, убивали слишком много животных и вили гнезда. Их нужно было выслеживать, отлавливать и убивать. Но, несмотря на усилия эльфов, монстры все равно плодились и множились, представляя собой серьезную угрозу. Часть «защитников» того гнезда отвлеклись на него, они не доставили много проблем. Даже тот паук, пытавшийся напасть сзади… — Поразительная неблагодарность, — едко заметил подъехавший Элендиль, с презрительным выражением на прекрасном лице оглядывая помощницу целителя, — Мой Повелитель, вы были снисходительны к ней, столько дали и позволили. А она пренебрегла столь щедрыми дарами.       Элендилю с самого начала не нравилась человечка, и он был первым, кто высказал свое «против». Короля даже забавляло это — его подчиненный никогда не любил людей и отличался скверным характером, часто выводя из себя других эльфов. Лисса же раздражала темноволосого одним существованием, что уж говорить о тех моментах, когда они сталкивались в коридоре. — Люди глупы. Они склонны совершать необдуманные поступки, — протянул Трандуил. — Она явно самый глупый представитель их расы, — убежденно сказал эльф, — Владыка, самым лучшим вариантом будет либо казнить ее, либо отправить вместе с бочками в Озерный город. — Думаю, я в состоянии решить, что мне с ней делать, — Владыка бросил на Элендиля предупреждающий взгляд. Тот, запнувшись, покорно склонил голову. — Нисколько не сомневаюсь в вашей мудрости, мой Повелитель, — с Трандуилом было опасно спорить, и воин это понимал. Но Элендиль все-таки не удержался и едва слышно добавил, — Что не могу сказать об этой девице. И как только она смогла сбежать?       Трандуил опустил глаза вниз, заглядывая в лицо спящей девушке. Право, когда он увидел ее, прыгающей на паука, то не узнал. Слишком была велика разница между ней и той замухрышкой, которую первый раз тогда привели в королевский шатер. Вглядываться было некогда — собственный противник отвлекал. Но когда в овраг вслед за ней прыгнул волк — тот самый волк — то у Короля не осталось сомнений. Зверь сцепился с другим пауком и укатился вместе с ним в кусты, почти сразу пропав из вида. Трандуил думал, что не успеет, что девица не жилец.       На мгновение он даже почувствовал нечто, граничащее с сожалением. Такие эмоции испытывают, когда теряют какую-то вещь. Досадно, неприятно, но не существенно.       Король был изумлен, когда, покончив со своим монстром, увидел ее верхом на пауке. Живую, невредимую и успешно держащуюся на прыгающем мутанте. Венценосного эльфа мало что удивляло последние несколько сотен лет, но человечка — удивительное дело — успешно исправляла эту ситуацию.       Трандуил намеренно отдалил ее. Интерес был исключительно с познавательной точки зрения — ее видения и сны могли сыграть эльфу на руку. Но редкие встречи и рассказы подчиненных все равно позволили узнать об изменениях в девушке. Весь ее облик как будто обретал осязаемость, характер. Теперь это была не бледная тень, нет. Трандуил мог ощутить присутствие любого лесного эльфа во дворце — и стал ощущать ее. Маленький огонек фэа, напоминающий затухающую свечу, носился по дворам и коридорам и вечно куда-то спешил. Иногда Трандуил видел ее из окон чертогов — с корзиной и огромным стогом трав, она снова и снова врезалась в эльфов и колонны, рассыпала вещи из сумки и падала сама.       Черты лица, мимика, даже речь и голос. Крохотные изменения, настоятельно привлекающие к себе внимание и кардинально меняющие ее. У Владыки Эрин Ласгалена не было времени вместе со всеми потешаться над забавным поведением смертной. Но время от времени он подходил к окну и едва слышно говорил «хм», наблюдая за тем, как она спорит с очередным стражником, которому не повезло попасться ей на пути. Что-то поменялось в ее ответах, в ее неизменном «Ваше Величество», во взгляде из-под нелепого чепца.       Она спорила с ним там в овраге.       А затем человечка почти сразу же уснула, вжавшись в нагрудник королевского обмундирования. Уснула быстро, плотно закрыв веки и глубоко задышав. Вся оборванная и грязная, с растрепанными черными волосами она напоминала дикого зверька, который нашел укрытие и почувствовал себя в безопасности. И как только выжила в лесу?       Прожитые века давали о себе знать — неуместная сентиментальность все чаще проявлялась в некоторых поступках эльфа. Нужно было отдать ее кому-нибудь из воинов, нужно было оставить ее в лесу, нужно было не приводить ее во дворец.       Она что-то пробормотала во сне, крепче стиснув пальцы, сжимающие край его плаща. Ссадины на осунувшемся лице и темные круги под глазами делали ее совершенно жалкой — и куда только делась вся наглость. Роландариэль несколько раз говорил Владыке, что сны мучают девушку. Он подсыпал ей травы и иногда использовал магию, чтобы та лучше спала. Но в лесу целителя не было, и смертной некуда было прятаться от кошмаров. С совершенно непроницаемым лицом Трандуил опустил ладонь на волосы девушки и, сказав пару слов на синдарине, заклинанием избавил ее от беспокойных видений.       Он вез ее во дворец. Там он сможет в полной мере изучить этот феномен, но сейчас ей нужен был отдых. Все произошедшее будет лишней тратой сил и времени, если человечка умрет от истощения. — Думаю, мы узнаем это во дворце, Элендиль, — Трандуил поднял голову и оглядел своих воинов, — А сейчас отдай приказ — пусть поспешат, я желаю быстрее оказаться дома.