Глава 15. В королевском шатре.
14 августа 2020 г., 19:50
Был выбор мой — безумье за отвагу, Был вызов мой — Вы приняли его.
Проливной дождь стучал по крышам и поверхностям почти всю ночь и утро, превращая Лихолесье в огромное болото. После ливня стояла невыносимая духота, казалось, что нагрелся даже воздух. Несмотря на распахнутые окна и двери, в библиотеке не было даже намека на сквозняк. Растянувшись на горячем камне под столом, я постаралась максимально себя обездвижить, лишь изредка обмахиваясь пушистым хвостом. Кто-нибудь, включите кондиционер. Мальчишка, на вид лет десяти, тоже лежал на полу неподалеку. В расстегнутой белоснежной рубашке и с завязанными на макушке светлыми волосами, он окружил себя картами и книгами, полностью погрузившись в изучение содержимого летописей. Он старательно обгрызал кончик пера, снова и снова зачеркивая что-то на пергаменте перед собой. Кажется, он занимается этим с самого рассвета — принц вскочил со своей кровати, как только первые лучи коснулись штор на окне. — Ничего не понимаю. Я следовал указаниям в этой книге, начертил все, как там было сказано. Но про эту деталь там ни слова не было! Прикрыв глаза, я постаралась слиться с полом. Ночка выдалась бессонной — сначала юный наследник переживал из-за грозы, затем — из-за того, что вспомнил про обещание библиотекаря дать новые книги. А спать мне хотелось еще с вечера — после занятий на конюшне. — Ахта, — укоризненный детский голос настиг меня почти сразу же, — Вместо того, чтобы лежать и ничего не делать, могла бы помочь. Мне, знаешь ли, тоже очень жарко, но я нашел в себе силы заняться серьезным делом. Может, надо задержать дыхание на какое-то время, и тогда он отстанет? — Ахта! Я поморщилась от звонкого оклика. Что за отвратительная привычка повышать на меня голос? Недовольно покосившись на принца, я с трудом отлепила свое тельце от поверхности и поковыляла к эльфу. Юному наследнику последнее время нравилось листать старые книги о путешествиях и первых кораблях, на которых эльфы пересекали моря. Леголас искал всю возможную информацию об этом, допытываясь до библиотекаря и педагогов. Не то чтобы мне было жалко наставников принца, конечно нет. Куда больше меня волновало собственное душевное спокойствие и целостность организма, ценность которых я осознала после неудачной попытки заплыва на самодельном плоту по озеру. Считаю, что это несправедливо. Этим ушастым снобам платят зарплату за то, что они сидят с принцем в душных кабинетах и монотонно вливают в его светлую голову множественные знания. В то время как я, даже не имея страховки в этом мире, ежедневно куда-то ползу, лезу, плыву и буквально летаю за неугомонным ребенком. Тут не то что зарплата, тут уже премиальные должны быть. Покряхтывая, я подошла ближе и послушно села на указанное место подле принца. Скептически оглядела разложенные бумаги, всем своим видом показывая отношение к очередной затее. С чего он вообще взял, что лиса будет что-то смыслить в кораблестроении? — Ты знала об истинном Валиноре? — Спросил меня Леголас и, нахмурившись, начал копаться среди книг. Я тяжело вздохнула. Юный принц упрямо отказывался принимать тот факт, что я всего лишь дикий зверек — и не знаю даже малой части того, что знают перворожденные. Он разложил передо мной карту, которой, судя по выцветшей краске и потрепанным краям, минуло не одно столетие. — Смотри, вот это, — он указал мне на самый край карты, — Истинный Валинор. Далекие земли, куда уходят все эльфы после того, как жизнь здесь, в Средиземье, становится не мила. Отец не хотел, чтобы я раньше времени узнал об этом, но я спросил у одного из наставников. И даже попросил у библиотекаря эти книги. Так что мы с тобой сможем все это прочитать, построить корабль и когда-нибудь уплыть туда, представляешь? Если бы могла — стукнула бы его, честное слово. Встряхнувшись, я обошла карту и уселась прямо на небольшое изображение земель, о которых мне только что рассказал принц. Леголас осуждающе посмотрел на меня, я хмуро посмотрела на него в ответ. — Ахта, не начинай себя вести как все остальные. Я — не ребенок, ясно? Надеюсь, что провинившийся учитель уже доложил обо всем Королю, и в скором времени Трандуил заявится в библиотеку и прикроет это подпольное строительство. Леголас уже в который раз загорался идеей побега из отчего дома, и это не могло не волновать. Чем старше он становился, тем серьезнее выглядели его попытки. В конце концов, второго «плаванья» я уже не вынесу. Я подошла к эльфенку и, приподнявшись, уперлась лапами ему в грудь. Потеревшись щекой о его щеку, я как бы невзначай коснулась носом тонкой шеи и поддела небольшой кулон, висевший на простом шнурке. Леголас, потрепав меня между ушей, послушно взял в руки золоченый листок. — Да, ты как всегда права. Но как я могу по-другому, Ахта? Мне тесно во дворце, в этом лесу. Я не создан для правления, понимаешь? — Я смотрю в голубые глаза и верю каждому слову ребенка, — Все эти уроки, тренировки, и этот ужасный трон. Он так далеко от подданных! Отец сидит на нем и смотрит на всех свысока, он умеет это. А я — нет, понимаешь? Он говорит, что я недостаточно ответственен. Что я должен учиться брать на себя ответственность. Но зачем мне это, если я не хочу править? Тяжелое бремя — быть питомцем. Я не могла ничего ответить юному принцу, сказать ему даже пары слов. Приходилось лишь надеяться на то, что он поймет и справится со всем сам. — Знаешь, чего бы я хотел? — Леголас закинул руки за голову, мечтательно зажмурившись, — Построить корабль. Необязательно большой, совсем нет. Пусть он будет маленьким, но быстрым. И с белыми парусами. Мы бы с тобой уплыли, Ахта, далеко-далеко. Думаю, что отец был бы не против. Он везде меня отпускает с тобой. Представляешь, сколько всего таит в себе вода? Растроганная, я отвернулась в попытках отвлечься. Не важно, что нас с принцем в наших приключениях всегда сопровождало как минимум три телохранителя — его высочеству этого знать было необязательно. Я заметила рядом с хвостом желудь, который, скорее всего, выпал из бездонного кармана Леголаса. У принца была забавная привычка — собирать все подряд и прятать к себе, при чем даже он сам не знал зачем. Слегка высунув язык, я тронула желудь лапой. — Его, наверное, нельзя оставлять одного. Он ведь совсем… совсем станет холодным, — лицо Леголаса омрачилось. Совершенно нетипичное серьезное выражение на детском лице выглядело несуразно. Он вернулся в исходное положение и встревоженно посмотрел на меня, катающую желудь между лап, — Ахта, ты должна мне кое-что пообещать. Прижав уши к голове, я попыталась быстро и незаметно скрыться под столом. Но Леголас был все-таки эльфом, и поэтому с поистине эльфийской реакцией успел перехватить меня в самом начале моего пути. Единственное, что я успела — беспомощно поскрести лапами. — Это очень важно, Ахта. Я никому не доверяю так же, как тебе, — принц поднял меня в воздух прямо напротив собственного лица и внимательно посмотрел мне в глаза. Проникшись серьезностью момента, я послушно обмякла и приготовилась слушать. — Больше всего на свете я хочу когда-нибудь уплыть отсюда. Но отец не поплывет со мной, он навсегда связан с Лесом, — его лоб исказила морщинка, — Его нельзя оставлять одного, понимаешь? Если честно, то я не понимала. Наивно хлопала глазами и ждала, когда уже ребенок вспомнит про обед. Но вместо того, чтобы озаботиться приемом пищи, неугомонный принц подскочил и подбежал к одному из стеллажей. Вернулся он ко мне с толстой книгой, которую открыл почти сразу же на нужной ему странице — там заблаговременно была оставлена закладка, сделанная из кленового листа. — Смотри, — он указал мне на яркое изображение высокого мужчины в окружении виданных и невиданных зверей и птиц. Заинтересовавшись, я чуть ли не носом ткнулась в страницу, — Это один из великих айнур. Его имя Оромэ, и он покровитель лесов Арды. Видишь? У него на поясе — рог, звуком которого он пугал всех злых порождений Мелькора. Я уже слышала про айнур на нескольких уроках. Библиотекарь приходил заниматься с юным наследником и рассказывал про зарождение Арды. Мне нравились занятия, которые проводил высокий эльф с длинными седыми волосами — он разрешал Леголасу сидеть на полу, есть печенье, и, главное, он был совершенно не против моего присутствия. — Он подарил Калегорму одну из своих гончих — говорящего пса Хуана. Он стал хранителем Калегорма и везде сопровождал его, прямо как ты меня, — мне нравилось слушать юного принца. Его голос был наполнен искренне детским восторгом, необъятным теплом и проникал в самое сердце. Каждый раз, находясь рядом с ним, я чувствовала, как его силы наполняют меня. Будто топливный бак, так давно пустеющий без жидкости. Ребенок часто рассказывал мне истории. Читал взятые из библиотеки книги, пересказывал услышанное на уроках. С совершенно детской непосредственностью он делился всем, что узнавал, с лисой. Безмолвным зверьком, которого так рьяно не любил его венценосный отец. Леголас наклонился ко мне и очень внимательно заглянул в глаза: — Ахта, пообещай мне, что будешь приглядывать за моим отцом после того, как я уплыву на Запад. Задумавшись над перспективой, я почему-то вспомнила, как Его Величество швырнул в меня подушкой после того, как я случайно разбудила его грохотом упавшей вазы. — Ахта, ты всегда меня выручала, — умоляюще протянул ребенок, — Я не смогу уплыть, если не буду уверен в том, что о нем позаботятся. Ага, то есть та армия слуг и воинов не в счет? — Ахта, пожалуйста. Тяжелый вздох. Я не могла противиться этим голубым глазам, таким похожим на глаза Лесного Короля. Леголасу еще предстояло вырасти, а со временем все детские мечты так или иначе превращаются во взрослые цели. И кто знает — захочет ли взрослый Леголас уплыть на Запад, оставив позади дом и семью. Обреченно склонив голову, я заслужила восторженный смех и объятия. — Ты такая хорошая, Ахта! Пока Леголас пытался сломать мне ребра своей благодарностью и любовью, я покосилась в сторону карты. И подумала о том, что работать в качестве няни для Владыки — неплохой скачок карьерного роста. Вряд ли бы в сиятельном Валиноре ждали лису.***
Знаете, я для себя решила, что быть лисой — не так уж и плохо. А после прогулки по лесу, кишащему опасностями, я точно знала, что огромный серый волк — весьма приятный спутник. Неслышно ступая по ковру из листьев, я вместе с Серым добралась до разрушенного Дейла. Понаблюдав за происходящим в руинах с одной из скал, я увидела, что жители Озерного города нашли для себя приют среди руин. Бедные люди, перепуганные и насквозь пропитанные запахом гари, пытались хоть как-то устроиться на новом, непригодном для жилья, месте. Сначала я хотела сразу бежать к Барду — почти сразу, как только заметила его высокую фигуру среди остальных. Но потом, помедлив, остановилась. Оглядела себя — всклоченная шерсть, истоптанные лапы, в хвосте колючка. Покосилась на довольного Серого, облизывающегося после кролика, съеденного на обед. И передумала. Вряд ли там, в городе, обрадуются подобной компании. Последнее время я ловила себя на мысли о том, что я чужая. Везде. Среди эльфов, среди гномов, среди людей. Я думала, что стоит мне добраться до представителей человеческого рода — и все наладится, меня безоговорочно примут. Но, вспоминая испуганные глаза детей и настороженность соратника Барда, я понимала — мое место не там. Точно не среди этих людей. Может, мне стоит податься в другое место? Возможно, у них есть какая-нибудь деревня, где живут не совсем обычные люди. Волшебники там, ведьмы. Вдруг где-то есть место, где есть такие же, как я — люди, превращающиеся в животных. Это было бы совсем неплохо. Там бы мне объяснили — кто я, почему я такая. И совсем уж запредельная мечта — вернуться домой. Пусть мне дадут какой-нибудь амулет, волшебный клубок, коня магического. Скажут, что надо пойти и спасти кого-нибудь, выкрасть редкий артефакт. Все что угодно, лишь бы вернуться. Домой, с головой в дождливый Питер. В пустую однокомнатную квартиру, где из живого кроме меня только кактусы да огромная пальма, принесенная когда-то давно мамой. К родителям и младшему брату на самый край города, к бабушке в деревню. Вновь спуститься в метро, проехаться до колледжа. Встретить у станции Нюту и Ленку, забежать в любимую кафешку за самыми вкусными в городе пышками. А оттуда прямиком на лекции, чтобы просидеть в душной аудитории до самого вечера. Забиться под теплое одеяло с чашкой чая. И, глядя в окно с тринадцатого этажа, наконец понять, что на небе совершенно не видно звезд. Смириться с этим и уснуть, провалиться в беспробудный сон, пока не прозвенит будильник, который тоже как-то раз принесла мне в квартиру мама. Воспоминания о собственной жизни сейчас казались странными и непривычными. Они смешивались между собой, иногда я ловила себя на мысли о том, что путаюсь — где мой брат, а где маленький Леголас. Где я спешу на утренний обход в отделении, а где — на обход королевских покоев. Зачем мне нужно было обходить королевские покои? Наверное, мне бы хотелось верить в то, что лисьи воспоминания — такие же реальные, как и мои собственные. Да даже если это не так, то ладно. Лучше помнить о том, что пальма удачно вписывалась в любой интерьер, а будильник звенел всегда вовремя. Лучше, чем не помнить ничего. Свернувшись клубком под боком своего мохнатого приятеля, я положила голову на лапы и задумчиво посмотрела на едва заметные огни в центральном здании. Думать в зверином облике было сложно — мысли путались, иногда совсем терялись. Я почти что заставляла себя соображать, и это было весьма нелегкое занятие. Радовало одно — я была не одна, со мной был Серый. Будто почувствовав, волк над моей головой фыркнул и смачно лизнул меня между ушей. После этого простого жеста я, будто по волшебству, почти сразу же провалилась в сон. Слава богам, без сновидений.***
Проснулась я от того, что ощутила холод. Не почувствовав рядом могучего дыхания волка, я, с трудом разлепив глаза, приподняла голову и огляделась. Солнце высоко светило в небе, а Серый сидел неподалеку и смотрел куда-то вниз со скалы. Позевывая, я потянулась и подошла к зверю. Приветливо боднув того в плечо, я уселась рядом и посмотрела туда же, куда и он. Если бы лисы умели свистеть — то я бы присвистнула. Знакомое войско в золоченых доспехах выстроилось на площади Дейла. Эльфы, а это были именно они, совершенно бесшумно заполнили город. Приглядевшись, я увидела знакомого оленя и не менее знакомого эльфа, восседавшего на нем. Не удержавшись, я подскочила. Нервно сделала круг вокруг волка, толкнула его. Мазнула пушистым хвостом по груди, наступила лапой на его хвост. Взвизгнула, когда он щелкнул зубами в опасной близости от моего уха, и отпрыгнула в сторону. Просто немыслимо. Господи, какой мужчина. Просто немыслимо, что кто-то может выглядеть так преступно красиво и величественно, сидя на огромном олене. У лис бывают сердечные приступы? Если да, то меня ждет весьма незавидная участь. Появление Лесного Короля всегда вызывало у меня специфичную реакцию, а тут еще так неожиданно и внезапно. Подышав где-то с минуту, я вернулась на свое место и еще раз пригляделась к мужским силуэтам внизу. Трандуил, гордо выпрямившись в седле на своем скакуне, что-то говорил Барду — Лучник в ответ явно возмущался, взмахивая руками от негодования. Мужчина выглядел потрепано после стычки с драконом, вся его одежда было обгорелой и грязной. Эльф же был совершенен — облаченный в серебряные доспехи, с россыпью длинных белых волос на контрасте темной ткани плаща. Я чисто физически не могла слышать их разговора, но почему-то знала, что его речь звучит негромко, лениво. Было видно, что они спорят. Точнее, спорил Бард, а эльф лишь усмехался. Нет, ну каков все-таки наглец. Не обращая внимания на возмущенное ворчание волка, я начала решительно спускаться вниз. Цепляясь за каменные выступы, царапая лапы и оставляя приличные клочки шерсти на колючках кустарников, я упрямо ползла вниз. Теперь-то уж я точно доберусь до Дейла и, клянусь собственным хвостом, заставлю венценосного лицемера помочь гномам. Заставлю, потому что от этого будет зависеть его же жизнь. Заставлю, потому что когда-то давно я (или все же не я) пообещала маленькому голубоглазому мальчику, что позабочусь о его отце. Сверху что-то зашуршало, посыпался гравий. Мгновение, и острые клыки смыкаются на моем загривке и вздергивают вверх. Послушно повиснув, я позволяю Серому удерживать меня в воздухе — все равно спустя пару метров скалолазания я устала. Без особого труда волк в несколько могучих прыжков оказывается внизу. Ставит меня на землю, укоризненно смотрит. Я виновато заглядываю в умные желтые глаза, а затем киваю в сторону города. Он отрицательно качает головой в ответ. Секундное замешательство, в течение которого я слишком часто хлопаю ресницами. Мне сейчас показалось, или это только что промелькнул человеческий жест? Я подошла к Серому и недоверчиво понюхала его морду. Он коснулся носом моего носа и резко выпрямился. Коротко рыкнул — и, развернувшись, быстро скрылся среди листвы. Меня опять бросили? Разозлившись, я почти что помчалась в сторону Дейла. Справлюсь и без посторонней помощи, не маленькая. Сколько можно, в конце концов, полагаться лишь на волка? Надо и самой что-то начинать делать. По крайней мере, пытаться что-то делать. Как-то незаметно для себя, ругаясь и проклиная все на свете, я смогла пересечь огромную стену (читай: нашла маленькую дыру среди камня). Пока я бродила кругами по разрушенному городу в поисках людей и эльфов, солнце начало медленно, но верно клониться к горизонту. Когда последняя надежда почти покинула меня, я заметила среди развалин огни. Еще пару метров, и стали слышны голоса — воины переговаривались на своем певучем языке, видимо, один пост сменял другой. С высоты моего лисьего роста эльфы казались просто гигантами — поежившись, я решила держаться от них подальше. Стараясь двигаться больше в тени, я проскочила мимо стражи прямо к огромному шатру, раскинувшемуся среди развалин. — Грядет война! Мы все в смертельной опасности! — Старческий голос звучал встревоженно. Нервно переступив с лапы на лапу, я все же не удержалась и, поддавшись любопытству, сунула нос в шатер. Компания внутри была весьма колоритна — старец в серых одеждах, Бард в вычищенном кафтане, и Трандуил в великолепной мантии в пол. Я подавила мечтательный вздох, глядя на эльфа. — О чем вы говорите? — Лучник, нахмурившись, подошел ближе к деду. Тот хотел было ответить мужчине, но его самым бессовестным образом перебил Лесной Король. Закатив глаза, венценосный блондин демонстративно налил бокал темно-красного вина и протянул его ничего не понимающему Барду: — Я вижу, что ты ничего не знаешь о волшебниках. Они подобны зимнему грому, принесенному ветром. Грохочет вдалеке, вселяя напрасную тревогу и суету, — взгляд, брошенный на мужчину в сером, был полон скепсиса, — Но иногда гром — это всего лишь гром. Я невольно поддалась вперед — волшебник? Вот этот седовласый мужчина со спутанный бородой, облаченный в серый балдахин и вооруженный внушительных размеров посохом, и есть волшебник? То есть, чисто теоретически, этот очаровательный дедуля может знать о перемещениях между мирами и превращениях в животных? — Но не в этот раз! — Я начала испытывать невольное уважение к дедушке. На его месте я бы точно взорвалась и, как минимум, стукнула зазнавшегося эльфа посохом, — На подходе армия орков. Они воины, их готовили к войне. Наш враг призвал все свои силы! — Зачем ему нападать сейчас? — Бард посмотрел на Лесного Короля, явно встревоженный. Трандуил раздраженно вздохнул и отставил бокал в сторону. — Мы вынудили его! — Всплеснул руками дедок. Продолжая активно жестикулировать, волшебник вышел из шатра, поманив за собой предводителей. Бард безоговорочно вышел вслед за ним, Трандуил же замер у выхода. Медленно повернул голову, окинув пространство цепким взглядом опаловых глаз. Я перестала дышать, сжавшись в комок за одним из сундуков. — Когда отряд Торина Дубощита отправился возвращать себе свой дом. Гномы не должны были достичь Эребора! Поэтому Азогу Осквернителю приказали убить их. Его Хозяин желает завладеть этой горой, — в речах старца проскальзывали гнетущие нотки, — Не ради ее сокровищ, а ради ее стратегического положения. Это его Врата в земли Ангмара на Севере. Мало чего понимая, я старалась не упустить ни единого слова: — Если это проклятое королевство восстанет из руин… С улицы еще долго слышались их голоса, мужчины спорили между собой. Между тем в шатер несколько раз заходили слуги — эльфы навели порядок, переставили стол и стулья. Глотая слюни, я наблюдала за тем, как симпатичный брюнет расставил на маленьком столике кувшин, бокал и блюдо с фруктами. — Ваше Величество? — Я должен проверить кое-что. Оставьте стражников у шатра, и довольно, — раздавал указания где-то за завесой ткани Трандуил, — Не сводите глаз с горы! Дождавшись, когда вокруг все стихнет, я позволила себя выйти из своего укрытия. Потянулась, размяла лапы. И уже приготовилась к прыжку на поверхность стола, дабы смести оттуда все съедобное, как почувствовала внезапную боль во всем теле разом. Сжав челюсти почти до скрипа, я задрожала на земле. Зрение утратило свою ясность, меня охватила судорога. Единственная осознанная мысль — меня не должны услышать. Ни в коем случае. Тихо выдохнув, я вытянулась во весь рост. Сердце колотилось в груди и билось о ребра, перед глазами все еще плыло. С трудом подняв одну руку, я убедилась в человечности своей конечности. Потерев глаза, я заставила себя сесть. Хотелось выругаться, но нельзя — стражники все еще стояли у входа в шатер, каким-то чудом я ощущала их присутствие. Мда, такого еще не было. Совершенно голая, я поднялась с пола и, пошатываясь, подошла к тяжелым сундукам, за которыми ранее пряталась. Наугад открыв один из них, я тихо фыркнула — и вытянула наружу темную с алым мантию, закуталась в нее. На секунду замерла, погрузившись — целиком и полностью — в запах ткани. Пришла в себя от того, что желудок свело от голода. Испугавшись, что стражники услышать завывания кита из моего живота, я за пару шагов добралась до стола. И с ненормально широкой улыбкой села на высокий резной стул, служивший Его Величеству троном в походах. Трандуил вошел в шатер как раз в тот момент, когда я с жадностью вгрызалась в огромный кусок дыни. Возникла весьма неловкая пауза, в течение которой Лесной Король созерцал представшее перед ним зрелище, а я пыталась прожевать огромный кусок сочного плода. Ручеек сока побежал по моему подбородку, я поперхнулась и беззвучно закашлялась. Сквозь выступившие слезы смогла увидеть, как эльф на мгновение состроил непередаваемую физиономию. — Ты не перестаешь удивлять меня, служанка. — Все ради… агх!.. Все для вас, Ваше Величество. Один из стражников заглянул было в шатер, но Трандуил прогнал его прежде, чем тот успел что-то увидеть. Я даже испытала чувство благодарности по отношению к эльфу. Во-первых, он не позволил другим увидеть мой позор. Во-вторых, хоть это и вряд ли было его заслугой, дыня была потрясающе вкусной. — Не могу сказать, что рад это слышать, — я прищурилась, внимательно следя за передвижением короля по шатру. Отчего-то слова короля меня задели, в груди неприятно кольнуло. Он прошел вдоль сундуков, задумчиво оглядел открытый. — Тогда я сказала неправду, — пожимаю плечами я, уязвленная. Досадливо морщусь и поправляю мантию, все норовившую съехать с моих плеч вниз. С той же задумчивостью, с которой он рассматривал сундуку, Трандуил переводит взгляд на меня. Чему-то улыбается, слегка дернув уголками губ. — Как ты прошла мимо стражи? — Спросил он, складывая руки за спиной. — Очень легко, даже напрягаться не пришлось, — мне хочется наговорить ему гадостей, вывести из себя. Признаться честно, меня слегка задело его безразличие. Или у Его Величества каждый поход в шатре голая девица дыни ест? — Не в твоем положении мне дерзить, служанка, — он подходит ко мне ближе и замирает, будто ожидая от меня чего-то. Я искренне не понимаю, чего он от меня хочет, но дыню все-таки откладываю в сторону. — Ваше Величество, давайте упустим все эти любезности, — он иронично приподнимает бровь на мои слова, но я игнорирую этот жест, — Я спешила к вам не для того, чтобы в очередной раз услышать про свой низкий социальный статус. — Ты спешила, дабы предстать передо мной обнаженной? — От его тона по коже бегут мурашки. — Нет! — Вспыхиваю я и подскакиваю на месте, чуть не запутавшись в длинной мантии, — Ваше Величество, всем грозит опасность. Эльфам, гномам, людям — всем, понимаете? Он делает еще пару шагов в мою сторону, останавливается напротив. Склоняет голову к плечу — так, что белоснежные волосы скользят по темно ткани — и смотрит на меня. От его взгляда хочется спрятаться, укутаться в мантию. — Как странно, — тянет он, — Ведь я уже сегодня слышал подобное. Митрандир не смог убедить меня в правдивости своих слов. Так с чего я должен верить простой служанке, которая уже не раз обманывала меня и моих подданных? Кажется, мои щеки полыхают ярче костра у шатра. Ноги внезапно становятся ватными, крохотные шаги даются мне с невероятным трудом. Смущенная, почти испуганная, я сокращаю расстояние между нами и тянусь к Лесному Королю. Он позволяет мне взять его за руку — знакомая изящная длань и пальцы, унизанные холодными резными кольцами. Шум крови в ушах мешает думать, я почти, что заставляю себя соображать. Смотря куда-то в район его шеи, я выдавливаю: — Я могу вам показать, — произношу это вслух и сгораю от стыда. — Нет. — Нет? — Беспомощно переспрашиваю, чувствуя себя невероятно глупо. Внутри что-то с треском обрывается, я растерянно поднимаю на него глаза. По его лицу сложно что-то понять, полное отсутствие эмоций. — Так сложнее видеть то, что ты хочешь мне показать. Недостаточно, — он делает паузу. Молчу и слушаю, завороженная его глазами-опалами, — Я буду недостаточно близко, чтобы видеть. Плохой сон, нерегулярное питание и стрессовые ситуации сказывались на моем самочувствие и поведении. Да и то падение со смотровой башни, я просто уверена, не обошло меня стороной и оставило свой след. Потому что я, сжав одной рукой края мантии, привстаю на носочки — какой же он высокий — и робко касаюсь губами его губ. Как же невыносимо. Я не знала, получится ли у меня. Сомневалась, ведь никогда прежде не делала такого. Но я знала, что если не сделаю все возможное, чтобы помочь, то никогда не прощу себе этого. В этот поцелуй я постаралась вложить все — тревожные видения, жуткие образы из снов, зловещий смех. Я целовала Лесного Короля и воскрешала в памяти полчища орков, погибших эльфов, разрушенный Лес. Показывала ему, рассказывала без слов про грядущую битву. Перебирайте, разглядывайте, перематывайте, как пленку. Только поверьте мне и волшебнику, пожалуйста. В какой-то момент собственные видения кажутся слишком реальными. Я пугаюсь, вздрагиваю, и пытаюсь отстраниться. Чертова мантия летит на пол, но меня это мало волнует — я упираюсь ладонями ему в грудь, толкаю. Боги, я не хочу это видеть снова. Трандуил перехватывает мои руки, не позволяя разомкнуть поцелуй. Обнимает за голые плечи и прижимает к себе, как когда-то давно во дворце. И что-то происходит. Он скользит руками по моей спине, не оставляя между нами даже сантиметра. Страшные картинки меркнут, будто кто-то накрывает их простыней. Мужчина продолжает копаться в моей голове, но проделывает это без моего участия, самостоятельно. Это не первый мой поцелуй с Лесным Королем. Но впервые я целуюсь с ним так — без тревожного будущего и давящего прошлого. Его губы уверенно завладевают моими, и единственное, что мне остается — подчиниться. Позволить ему делать то, что он считает нужным. По телу пробегают волны. Сердце будто замедляет свой ритм, подстраиваясь под размеренное сердцебиение эльфа. Тепло разливается от тех мест, где меня касались королевские руки. Порывисто вздохнув, я хочу обхватить его за шею. Но сама себя останавливаю и лишь слегка сжимаю ткань у него на груди. В какой-то момент пелена видений пропадает. Мы остаемся с ним вдвоем посреди шатра. И бесконечно долгое мгновение, навсегда врезавшееся в мою память, Лесной Король целует меня просто так. Его глаза кажутся темнее, чем обычно. Я жадно глотаю воздух, но все же нахожу в себе силы отстраниться. Откашлявшись, я делаю шаг назад — вот это сила воли. — Надеюсь, вы примите во внимание мои слова и слова волшебника, — стараюсь, чтобы голос звучал увереннее, но выходит нечто хриплое. Неловко прикрывшись руками, я быстро подхватываю с земли королевскую мантию и кутаюсь в нее. — Возможно, я подумаю об этом на досуге, — Трандуил стоит, как ни в чем не бывало. Смотрит на меня еще более задумчивым взглядом, будто решая что-то для себя в голове. О реальности сцены с поцелуем говорила лишь его мятая одежда. — Отлично, — киваю. Встряхиваю головой так, чтобы темные волосы укрыли плечи. И, развернувшись, решительно направляюсь к выходу. — Ты так упорно бежишь от меня, служанка, — летят мне в спину его слова. Я оборачиваюсь. Лесной Король будто и не говорил ничего — отвернувшись, он наливал себе из графина вино. На губах невольно заиграла улыбка — чему улыбаешься, глупая? — и я, не переставая улыбаться, вышла из королевского шатра навстречу удивленным стражникам. Вышла, как есть. В одной королевской мантии.
