Глава 17. Пепел.
13 ноября 2020 г., 20:00
И когда ты без кожи Останешься вдруг Оттого, что убили его — Не тебя.
— На месте Владыки я приказал бы казнить тебя. И как только он допустил подобную дерзость с твоей стороны? Такое поведение нельзя оставлять безнаказанным. — Да-да, все уже поняли. На месте Владыки ты бы казнил меня еще при первой встрече. Можешь, пожалуйста, просто уйти? — Откликнулась я, не желая более терпеть присутствие противного эльфа. Но Андрос не был бы Андросом, если бы так легко отстал от меня. — Он приказал никого не пускать к тебе, — мужчина довольно вытянул длинные ноги, сидя на огромном сундуке, — Так как ты считаешься пленницей. Но не переживай! Как только наша армия покинет Дейл, тебя официально признают свободной и отпустят на все четыре стороны. Ты более не будешь иметь никого отношения к Лихолесью и потеряешь все свои привилегии. — А они были? — Кисло спросила я, продолжая прожигать взглядом дыру в плотной ткани за спиной советника. С самого вечера и до сегодняшнего утра я просидела в одном из эльфийских шатров — связанная, с кляпом во рту. Несколько стражников охраняли меня снаружи и следили, как сказал Андрос, за тем, чтобы из шатра никто не выходил и никто не заходил. Как будто были желающие, — На меня смотрели, как на ненужный предмет в интерьере. И постоянно шпыняли. Я была во дворце ровным счетом никем. Да и знаешь, странно слышать о моих привилегиях от тебя. — Знаешь, ты напоминаешь мне одну эльфийку, — мужчина, слегка прищурив глаза, задумчиво оглядел меня с ног до головы, будто пытаясь найти что-то в подтверждение своим словам. — И кого же? — Поддерживать разговор я не хотела, но любопытство — отвратительное качество — вынудило меня задать этот вопрос, — Ты ее ненавидел так же, как и меня? — Можно сказать и так, — короткая улыбка, — Она была няней Его Высочества Леголаса. В силу моего тогдашнего положения при дворе, я был вынужден часто проводить время с ней… Невыносимая была девушка. Злющая, как Балрог. Я покосилась на него, отвлекшись от своих тяжких дум. Андрос сидел, слегка откинувшись назад, и с каким-то мечтательным выражением на лице смотрел в потолок. Его слова вызвали у меня сразу множество вопросов, главный среди которых — про кого он говорит? Если верить моим видениям, то никакой нянечки при Леголасе не было замечено. По крайней мере, на постоянной основе. Или, возможно, просто одна из служанок приглянулась вредному эльфу, и поэтому он ее выделил среди остальных. — Говоришь так, будто восхищен ей, — ненавязчиво заметила я. Но его это нисколько не смутило: — Конечно, — пожал плечами брюнет, — Ей нельзя было не восхищаться. Полдворца терпеть ее не могли, но она смогла достигнуть… м-м, высот при своем положении. — И каких же? — Она показала себя лучшей среди других. Король доверял ей многое, доверял самое дорогое. Король доверял ей сына, — снова короткая улыбка, которая на секунду преобразила лицо эльфа, — Да и Его Высочество был в восторге от нее. В груди неприятно кольнуло. С каждым новым сном, в котором я была придворной лисой (как бы это странно ни звучало), я все больше сомневалась — реальные ли это воспоминания или лишь иллюзия. Спросить у Леголаса или кого-то из эльфов о существовании Ахты я почему-то не решалась. Глаза были до боли сухими. И хоть иногда я чувствовала подозрительное жжение в районе носа, я не плакала — сама же себе пообещала. А если я не смогу выполнять даже обещания, данные самой себе, то кто я вообще после этого? — Что же случилось с этой няней? — Принц вырос и более не нуждался в ее услугах, — пожал плечами эльф, — Кажется, она изъявила желание отправиться на окраины Леса к семье. Я внимательно посмотрела на брюнета, но тот был совершенно непробиваем. — Твой побег вместе с гномами? Это же возмутительно! — Как ни в чем не бывало продолжил советник, придирчиво разглядывая руки, — А еще тот раз, когда… — Андрос! — Роландариэль, сложив руки на груди, стоял в проеме шатра и недовольно смотрел на распинающегося брюнета. Шмыгнув носом, я быстро отвернулась обратно в угол и постаралась состроить на лице самое отчужденное выражение. — Уже ухожу, целитель, — протянул эльф, поднявшись одним тягучим движением. Бросив на меня взгляд, он сказал, прежде чем уйти, — И запомни, человечка. «Никем» ты стала после того, как Его Величество изгнал тебя. Он ушел, оставив нас с рыжим наедине. — Редкостной душевности эльф, не находишь? — Я предупреждал тебя. А ты меня не послушала. Ты же понимаешь, что сама виновата? — Роланд подошел и положил неподалеку от меня сверток. Затем приблизился, опустился на корточки передо мной. Заглянул в лицо, сверкая зелеными глазами. — Виновата в том, что хотела помочь? — От обиды хотелось выть. Я подняла связанные руки и потрясла ими перед целителем, — Я ведь правда помочь хотела, Роланд! Ты же знаешь о моих видениях, я не просто так их вижу. И он знает, но даже шанса мне не дал! — Лисса, твои видения не точны, — он перехватил мои руки и несильно сжал, — Он в ответе за свой народ, он должен просчитывать любой свой шаг наперед, понимаешь? Он не может просто так довериться словам человеческой девочки. — Я показывала ему, — прошептала я. Не реветь. Главное — не реветь, — Хочешь, я попробую показать тебе? Ты увидишь и, может, поверишь. Почему мне никто не верит? — Я верю тебе, Лисса, — он все еще удерживал мои ладони, нежно поглаживая большим пальцем по коже, — Не держи зла на Владыку. Он слишком многое терял и не намерен совершать старых ошибок вновь. — Ошибок? — Эхом откликнулась я. Рыжий тяжело вздохнул и серьезно посмотрел на меня. Заговорил: — Лисса, он изгнал тебя. Об этом уже все знают, и человеческий предводитель изъявил желание взять тебя под свою ответственность. Поэтому, как только мы уйдем к Эребору, тебя отпустят. Ты должна будешь укрыться в руинах вместе с людьми, слышишь? Береги себя, Лисса. Внезапное осознание — он прощается. Я захлопала ресницами, не веря в происходящее. Нервно сглотнула слюну, подалась вперед и спросила: — Ты пойдешь туда? — Я буду сражаться со своим собратьями, — согласно кивнул Роланд. — И я больше тебя не увижу? — Возможно, когда-нибудь наши пути вновь пересекутся, — в зеленых глазах — сожаление. Мне захотелось закричать от злости и обиды, от неправильности происходящего. Заметив, как я почти до крови закусила губу, целитель внезапно потянулся мне навстречу и обнял меня. Я вцепилась в него, как в спасательный круг. Обхватила его за шею, уткнулась носом в огненную шевелюру. И оглушительно громко шмыгнула, отчаянно пытаясь сдержать водопад слез, готовый вот-вот сорваться. — Роланд? Андрос рассказал про няню принца. Ты слышал? Скажи, то, что он рассказал — правда? Он какое-то время помолчал, осторожно гладя меня по спине. Кажется, что по ударам наших сердец можно было считать прошедшие секунды. Наконец, он ответил: — Андрос соврал тебе. Роланд отстранился, и я кивнула. Все правильно, он просто потешил себя тем, что наврал простой человечке. И его фантазия лишь дала ложную надежду. Я утерла рукавом нос, положила руки на колени. Выпрямила спину. Эльф тоже привел себя в порядок — оправил одежду, подтянул пояс с множеством карманов. И вновь наклонился ко мне, прижавшись губами к моему лбу. Что-то прошептал на эльфийском, а затем, наконец, направился к выходу из шатра. — Лисса? — Внезапно окликнул меня Роланд. Я хотела было подскочить, но помешали связанные ноги. Вскинула на него глаза, будто могло прозвучать что-то еще более важное. — Да? — Андрос правда соврал. Она не дожила до совершеннолетия принца. Она погибла, пожертвовав собой ради сына Короля, — от его слов стало не по себе. Слыша его будто сквозь толщу воды, я широко раскрытыми глазами посмотрела на целителя. — А принц? — Он любил ее, — с грустью ответил Роланд, одной фразой сказав слишком многое. — Береги себя, Роландариэль, — внезапно все слова, вертевшиеся на языке, закончились. Рыжий эльф кивает мне. И уходит.***
— Ты можешь быть свободна, — страж вошел в шатер и, наклонившись ко мне, перерезал охотничьим ножом веревки. Я принялась растирать затекшие запястья, изредка шипя от боли и бросая на эльфа злые взгляды. — Они ушли? — Давно, — кивнул воин. И, посмотрев на меня, зачем-то добавил, — Мы собираем шатры. — Знаю, — буркнула я, с трудом встав. Кости мучительно хрустнули, стоило мне разогнуться. Все еще ловя на себе странные взгляды эльфа, я подошла к свертку, оставленному Роландом. Потянув концы веревок, я обнаружила темно зеленый плащ и вещи, завернутые в него. Чувствуя, что глаза вновь начинает подозрительно щипать, я обернула вокруг талии пояс, так похожий на пояс целителя. Внутри него что-то призывно зазвенело, но я решила, что посмотрю позже. Взяла темно-зеленую ленту и, собрав мешающиеся волосы в косу, перевязала их. Закрепила на бедре специальные ремешки, удобнее устраивая на ноге ножны. Кинжал доставать не стала — все равно пользоваться не умею, порежусь еще. Последним, что привлекло мое внимание, стал небольшой мешочек. Нахмурившись, я быстро заглянула в него. И, едва сдерживая слезы, быстро сунула его в поясную сумку. Плащ — последний штрих. Я повернулась к ожидающему эльфу, на ходу завязывая тесемки под горлом. Слишком резко спросила: — Где сейчас люди? — Они укрылись в центре, среди развалин. Если нужно, то тебя сопроводят, — ответил он мне. Я мотнула головой и, обойдя его по большой дуге, решительно направилась на выход. Не велика честь. Все как-то резко поменялось. Они и вправду сворачивали шатры, собирались. Никто не обращал внимания на меня, бредущую между снующих эльфов. Я заметила, что часть повозок исчезла — видимо, некоторые направились обратно в Лес. Разрушенный город теперь выглядел совсем заброшенным, унылым. Стараясь особо не глазеть по сторонам, я направилась к огромному зданию, где должны были находиться люди. Тишина, окружающая меня со всех сторон, давила и пугала. Где-то у стен Эребора, среди воинов в доспехах, стоял Роланд. Бильбо. И еще Бард. Гномы, готовые сражаться против эльфийской армии. Где-то там гарцевал на огромном олене Лесной Король. Гордый, уверенный, непоколебимый. И такой глупый. — Что ты здесь забыла? — Грубо спросила женщина, встретившая меня у огромных дверей, — Я видела тебя среди эльфов, ты не из наших! Вышли еще люди — совсем старенький дедуля, пара молодых женщин. Все они смотрели на меня настороженно, с враждебностью. А я внезапно поняла, что выглядела для них совершенно чужой, даже не смотря на то, что была человеком. Как и они. — Я пришла помочь, — голос прозвучал бесцветно. Надо было сказать это уверенно. Или примирительно. Надо было проявить хоть какую-то эмоцию, но меня будто выжали в огромной соковыжималке. — Нам не нужна помощь от демона, — сварливо сказал мужчина, тыча в меня клюкой. И столько было в этой фразе злости, что я опешила. Недоуменно моргнула, удивляясь: — С чего вы это взяли? — Мы все про тебя знаем! — Женщина сделал шаг мне навстречу, воинственно выпятив грудь, — Нам рассказали, что ты обращаешься в лису. И что ты служила Лесному Королю. — Его помощь вы приняли, — процедила я, начиная медленно закипать. — Стойте! — Мальчишечий голос раздался за спинами людей внезапно. Через пару секунд из-за спин вынырнул Баин. Следом за ним выбежали его сестры — младшая, радостно взвизгнув, сразу повисла на мне. — Это же Лис! — Тильда с восторгом тормошила меня, — А мы думали, что не увидим тебя! — Лис, — удивительно, но старшая дочь Барда тоже подошла ко мне. Смущенно улыбнувшись, она потянулась обнять меня — я неловко обняла ее в ответ, то и дело бросая настороженные взгляды на людей. — Она не причинит никому вреда, — тем временем уверенно сказал Баин, обращаясь к женщине, — Отец доверяет ей. Лис больше не служит Королю, и отец поручился за нее. — То есть эльфы выгнали, и ты решила прибиться к нам? — Изогнула бровь женщина. Я в ответ фыркнула: — Я сама ушла. Они еще немного поворчали, но дети Барда твердо стояли на своем. В конце концов, жители Озерного города смирились — бросив что-то мне напоследок про то, что пайка на меня нет, женщина ушла вместе со своими сопровождающими. Сигрид взяла Тильду за руку и повела ее внутрь здания, Баин же подошел ко мне и, неловко шаркнув ногой по земле, протянул: — Тут такое дело… — Говори уже, — махнула рукой я, прекрасно понимая, что он что-то хочет от меня. — Одна из смотровых башен уцелела, — быстро затараторил Баин, — Оттуда хорошо видно гору и пустошь перед ней. Я бы хотел посмотреть! Я на мгновение задумалась, взвешивая все «за» и «против». — Веди, — кивнула я, поняв, что не смогу сидеть просто так в укрытии и мучиться от ожидания. Не веря успеху, Баин на мгновение замер с широко раскрытым ртом. А затем, радостно вскрикнув, схватил меня за руку и потянул за собой. Мы побежали по улицам Дейла, петляя между развалин. Башня оказалась неподалеку — высокое деревянное сооружение, кажется, раскачивающееся на ветру. Я прикинула высоту, с которой придется падать. Но сказать ничего не успела — Баин полез первым, закинув свой меч себе за спину. — Не спеши так! И осторожнее! — Я полезла следом, довольно-таки быстро нагнав подростка. Почти у самой вершины он запнулся, нога сорвалась. Но я успела придержать его, не дав опрокинуться назад. Недовольно сказала: — Кажется, я просила быть осторожнее. — Извини! И никакого раскаяния в голосе. Я только хмыкнула на это, почувствовав, как сжалось сердце — до того Баин сейчас напоминал маленького Леголаса. Но никакой лисы при нем не было, а значит, все это было лишь сном. Может, и происходящее вокруг — лишь сон? — Гномы так и не согласились, — почему-то прошептал Баин, устраиваясь на полу. Я опустилась рядом с ним на колени, не сводя глаз с Пустоши. Картина, открывшаяся нашим взорам, заставило сердце замереть от страха. Эльфы в сверкающих доспехах выстроились перед Эребором, среди них темное пятно — войско людей, так же вышедших биться за положенную долю сокровищ. Присмотревшись, я заметила крохотные фигурки на воротах — гномы кричали, воинственно потрясая оружием. — На что они рассчитывают? Им не выстоять против эльфийской армии, — уверенно сказал Баин, сидя рядом. Я не спешила отвечать ему, внимательно следя за приближающейся к Эребору темной точкой. Баин тоже ее заметил, — Что это? — Это ворон, — выдохнула я и посмотрела в другую сторону, поняв, наконец, что задумал Торин Дубощит. Показались копья, а следом — коренастые фигуры, полностью забранные в темные доспехи. — Гномы! Это армия гномов! — Будет сражение, — я подскочила и подбежала к поручням, вцепившись в них обеими руками. Прищурилась — да, так и есть. Трандуил верхом на олене взмахнул рукой, и его войско пришло в движение. Мне сложно описать все то, что происходило дальше. Баин постоянно что-то кричал, я же молчала и все сильнее сжимала пальцы. Картинка стремительно менялась, вот две армии встали друг против друга. Гном на огромном кабане что-то предварительно прокричал, размахивая здоровенным топором. Эльфы дали залп стрелами, в ответ гномы выпустили из катапульт странный механизм, сбивший стрелы еще в полете. Я ахнула и испуганно зажала рот рукой, когда огромные копья вонзились в землю, раскидав воинов. — Лис, смотри! Смотри туда! Гора неподалеку от Пустоши дрожала, в прямом смысле этого слова. — У меня плохое предчувствие, — прошептала я. И именно в этот момент земля взорвалась. Одна гора, вторая. Камень разлетелся в щепки, и на поверхность вырвались чудовища — огромные черви с распахнутыми пастями, издающие жуткие крики. — Боги, да это же черви-оборотни, — Баин схватил меня за локоть, начал трясти. Я же окаменела от ужаса, глядя, как монстры вновь скрываются в земле, оставляя за собой туннели. И через несколько минут вместо них показались орки, — Лис, там орки! Орки идут к горе! Гномы начали перестраиваться, вставая на защиту Эребора и мгновенно забывая про эльфов. Те же замерли, ожидая решения своего Короля — без его приказа они не сдвинутся с места. Люди также остались стоять, видимо, не зная, что им делать дальше. — Они же не справятся с ними, орков слишком много. Эльфы помогут? — Баин смотрел то на меня, то на Пустошь. — Он не станет рисковать, — покачала головой я. Конечно, он не станет. Потому что он слишком ценит бессмертие, данное им. Потому что жизнь гнома или человека — лишь миг в жизни эльфа. — Лис, там еще орки, — Баин силой развернул меня в нужную сторону. Я чертыхнулась, увидев, как небольшой отряд орков на жутких волках движется прямо к Дейлу. — Нам нужно будет предупредить всех, — сама себе кивнула я, стараясь сосредоточиться и продумать план дальнейших действий, — Придется драться, жители Озерного города должны быть го… Ого! Эльфы и гномы встретили врага вместе, почти что плечом к плечу. Я стояла с открытым ртом и смотрела, как три народа буквально врезаются в беспросветно-черное марево нечисти. Армии возглавляли трое всадников — незнакомый гном, Бард и Трандуил. Даже отсюда я видела, как белоснежные волосы развеваются за ним плащом, блестя на солнце. — Орки еще не проломили стену? — Мимоходом спросила я, не желая пропустить не секунды битвы. — Лис, они с тараном. Лис, они ломают стену! — Да, ты прав. Нам надо спешить, — я с трудом оторвалась от зрелища и, сделав пару глубоких вдохов, уже хотела было направиться к лестнице. И вдруг… Вспышка. Золото, жуткий смех. Черные деревья, белый снег на земле. Нет, не снег — пепел. Снова вспышка. Тела в почерневших доспехах, изуродованные лица. И все белое, все покрыто пеплом. Смех, заставляющий сердце сжиматься от страха. А затем рев, от которого подгибаются колени. — Лис! Голос Баина как сквозь толщу воды. Дышать было тяжело, воздуха просто не хватало. В глазах начало темнеть, виски сдавило от боли. — Лис, это дракон! К Эребору летит дракон! Да почему же ты молчишь?! — Он встряхнул меня, и только после этого я пришла в себя. Поняла, что задержала дыхание — поэтому в глазах и потемнело. Я заставила себя повернуться, посмотреть на Пустошь. Ничего не было видно — все смешалось, не найти ни своих, ни чужих. Будто в замедленной съемке к горе приближался Смауг. Огромный и древний ящер отбросил тень на армии, затмив собой небо. Грудь пронзила жуткая боль. Я поднесла руки к лицу и закрыла рот, сдерживая плач. Слезы полились сами собой, солеными дорожками разъедая щеки. Столб пламени обрушился на войска. — Отец! — Закричал рядом Баин. А я говорила. Говорила ему, предупреждала его. Просила его! Давясь рыданиями, я схватила трясущегося Баина за рукав и силком потащила к лестнице. Слезы застилали глаза, но я все же посмотрела на стену — орки до сих пор били тараном по камню. Еще есть время. У нас — есть. — Я — вниз, ты следом, — мальчишка, обливаясь слезами, закивал. Хорошо, что он не впал в истерику. Потому что сил на то, чтобы сейчас приводить его в чувство, у меня не было. И, кажется, что сил больше не будет никогда и ни на что. Мы начали спускаться. Я на каком-то автомате двигала руками-ногами, постоянно смотря наверх — держится ли Баин. Надо было защитить его, защитить девочек. Я должна была их защитить, потому что отец детей был на Пустоши. Я задохнулась, чуть не разжав руки. Все тело свело судорогой, боль была почти физической. Там ведь, на Пустоши, были все… Нет, хватит! Об этом — позже, сейчас есть дела важнее. — Давай, нам надо бежать, — я помогла Баину слезть с лестницы. Он посмотрел на меня заплаканными глазами — совсем ведь еще ребенок — и я, не выдержав, прижала его к себе. Он всхлипнул, вздрогнул от плача. И я была бы рада пожалеть его, попытаться хоть как-то успокоить. Но времени не было. Когда мы добрались до здания, где укрывались жители Озерного города, там уже шло сражение. Эльфы и люди бились с орками, не давая им приблизиться к дому. Видимо, там спрятали детей и совсем стариков. — А-а! — Я не успела ничего сделать — Баин, схватив меч, бросился на ближайшего орка. Выругавшись, я взялась за свой кинжал и побежала вслед за ним. — Баин, а ну вернись! — За отца! За Дейл! — Кажется, его крики воодушевили окружающих. Все вторили ему, с новыми силами бросаясь на монстров. Я кричать не стала. Молча сжала клинок и вонзила его в спину одного из чудищ. Он заревел, попытался развернуться и схватить меня. Но тут один из эльфов, воспользовавшись тем, что орк отвлекся, с размаху снес ему голову. Приглядевшись, я не поверила своим глазам. — Ты! — Я знал, что ты волновалась! — Леголас, не смотря на то, что вокруг шло сражение, улыбнулся мне. И эта улыбка подействовала не хуже дефибриллятора — меня будто прошибло током, привело в чувство. — Как же ты?.. — Потом, нет времени! Будь рядом! И я была рядом. Старалась держатся за спиной эльфа, как могла, билась. Не давала оркам подойти к принцу сзади, то и дело нанося уколы своим кинжалом. — А ты неплохо дерешься, человечка, — мимо пробежала Тауриэль, сверкнув огненной гривой. Удивительно, но мы справлялись. Орков становилось все меньше, и, слава богам, их не прибавлялось. Раненных оттаскивали в руины, остальные же продолжали сражаться. Основными бойцами были эльфы, но и люди были не так уж и бесполезны — они обрушили на уродцев весь свой гнев и ярость в виде заточенных древков швабр и другой утвари, используемой совсем не по назначению. — Вроде, всех перебили, — тяжело дыша, сказала знакомая женщина. Остальные согласно закивали, эльфы же молчали. Воины хмуро оттирали черную кровь с оружия, переглядываясь друг с другом. — Лисса, ты как? — Леголас, наконец, повернулся ко мне. С тревогой взглянул на меня, внимательно осмотрел с ног до головы. А я не выдержала — весь запал пропал, я вспоминала об увиденном. Слезы снова хлынули из глаз. — Он там... они… Дракон! Кашляя и давясь плачем, я подбежала к нему. И он обнял меня, заключая в кольцо рук. Я спрятала лицо на его груди, с трудом выдавив из себя: — Я предупреждала его, я правда предупреждала. Он такой упрямый… Упрямый! — Тш-ш, — принц успокаивающе погладил меня по голове, — Еще есть надежда, Лис. Я видел, как ворота Эребора распахнулись. Они могли укрыться, понимаешь? И я видел, как к Дейлу летят орлы. — Орлы? — Шмыгнула носом я, отстраняясь. Леголас снова улыбнулся мне, кивнул. — Что нам всем делать? — Спросил пожилой мужчина, подходя к нам. Принц переглянулся с Тауриэль, она кивнула ему. — Эльфы, находящиеся в Дейле, немедленно начнут отступать к Лесу. Оставаться здесь становится опасно, исход сражения до сих пор неясен. Вам же мы предлагаем также покинуть стены города, мой народ с радостью даст вам кров. Момент минутной радости бесцеремонно прервало мини-землетрясение. Жуткий грохот и рев оглушил, кажется, даже контузив. Многие попадали на землю, остались стоять только эльфы и, что удивительно, я. В голове все еще гудело. Ноги дрожали, стоять было тяжело. Я подняла глаза на Леголаса — тот, как и остальные эльфы, запрокинул голову и на что-то смотрел. Что произошло? Вместо того, чтобы выяснить, в чем дело, я почему-то оглянулась. Руины и камни вокруг покрывал тонкий слой пепла… За ближайшим обломком что-то блеснула. Я прищурилась, и все перестало двоиться. Я увидела орка. Небольшого, по сравнению с остальными, с темной кожей и непонятной бандурой на голове. Он натягивал тетиву, направляя абсолютно черную стрелу прямо на… Шаг. Мне достаточно было сделать один единственный шаг. И я сделала его, встав напротив орка и загородив собой Леголаса. Короткая вспышка боли, будто обожгло пламенем. И холод, стремительно расползающийся по телу от места, куда вошел наконечник. — Лисса! Свист другой стрелы прямо над ухом, видимо, кто-то из эльфов выстрелил. Мы с орком упали одновременно, с той лишь разницей, что меня подхватил Леголас. Он опустился вниз, бережно удерживая меня на руках. — Лисса, что ты наделала? — В голубых, таких знакомых, глазах океан тревоги. Эльфы склонились надо мной, где-то совсем рядом заплакала Тильда. — Кажется, я тебя спасла, — выдавила из себя я. Он что-то сказал подбежавшей Тауриэль на эльфийском, та поспешно начала копаться в поданной другим эльфом сумке. Они все так переживали и торопились, будто случилось что-то серьезное. Но там же есть еще раненные, так много раненных в здании, а еще на Пустоши. Я так надеялась, что на Пустоши кто-то остался. — Лисса, слушай внимательно. Все хорошо, ты справишься. Смотри на меня, Лисса! — Пытался отвлекать меня Леголас, пока Тауриэль что-то делала вокруг все еще торчащей стрелы. Говорить я не могла. Стоило попытаться сказать хоть слово — и я закашлялась от горячей жидкости с привкусом железа во рту. Эльф удерживал меня, не давая задохнуться. С трудом сделав очередной вдох, я перевела взгляд на небо. Прямо надо мной кружили снежинки — нет же, глупая — хлопья пепла. Даже облака были серыми, будто обгоревшими. Смог ли остаться кто-то на Пустоши? — Лисса… — Голос звучал далеко-далеко. Среди облаков замелькали птицы, они опускались все ниже и ниже. Не так уж и плохо умереть, если вдруг случится так, что на Пустоши никого не осталось.***
Холодный ветер срывал с деревьев последние листья. Старая ива скрипела, клонясь к реке. Один из листков, также сорванный ветром, кружась вместе со снежинками, опустился на темную макушку меж опущенных ушей. — Ахта! Лиса часто-часто дышала, лежа на боку. Ее лапы подрагивали, кончик хвоста иногда постукивал по земле. Часть черного меха покрыл иней, окрашивая его в белый. — Ахта! — Детский голос звучал встревожено. Шорох, звук ломающихся веток. И вот на берег выбегает юный эльф. Он видит своего питомца на земле, вскрикивает: — Ахта, ну хватит спать! Ada вот-вот объявит начало! Все только нас и ждут! Всего лишь плохой сон. Она просыпается, звонко чихает. Тянется и поднимается одним гибким движением. Смахивает пушистым хвостом остатки снега со спины и, снова чихнув, оглядывается. Леголас уже убежал, хохоча на весь зимний Лес. И она, помедлив, бросается его догонять.
