Забавы ради

      Слуги носились по коридорам дворца, оглушая пространство встревоженными криками, охами и ахами. Многие служанки вооружились вениками, мужчины тут и там пробегали с мешками и большими корзинами. Кто-то даже позвал стражников, и теперь к общей суматохе подключились еще и воины в доспехах.       Трагедия была поистине мирового масштаба.       Но перед Королем воинственно настроенные эльфы почтительно расступались, склоняя головы и с надеждой смотря вслед высокой фигуре. Мантия текла следом за беловолосым мужчиной, он смотрел прямо перед собой, высоко подняв подбородок. Подле него шли начальник стражи и наставник юного принца, оба хмурили брови и цепкими взглядами обшаривали пространство вокруг.       Поворот, высокая арка. В зале, где проходили занятия наследника трона, царил настоящий хаос. Все, лепеча и причитая, кружили вокруг стола, на котором стоял несчастный ребенок. Из голубых глаз градом лились слезы, крохотный нос покраснел, губы тряслись. Завидев отца, Леголас мгновенно стер влагу с щек рукавом и спрыгнул со своего импровизированного постамента. Проскочив мимо слуг, он влетел в объятия отца. — Ada! — Ты осмотрел его? — Холодные глаза скользнули к неспешному целителю, укладывающему свой рабочий инвентарь в холщовую сумку. Рыжий эльф, пожалуй, единственный сохранял спокойствие во всеобщем помешательстве. — С Его Высочеством все в порядке, Повелитель. Я обработал укус, — уверенно и громко — чтобы слышали другие — ответил Роландариэль, склонив голову. Его огненные пряди качнулись в такт всеобщему вздоху облегчения. — Со мной все в порядке, правда! Но Ахта!.. — Леголас говорил с трудом, то и дело сглатывал слезы. Сохраняя на лице выражение полного спокойствия, Король коснулся длинными пальцами светлых волос сына. — Не пристало принцу столь открыто демонстрировать чувства при своем народе, — мягко произнес Трандуил. Замечание отца подействовала на ребенка отрезвляюще — он начал усиленно тереть лицо руками, стараясь прогнать слезы. Дав ему время успокоиться, мужчина поднял глаза на поданных. В голосе, звучавшем с обманчивой отрешенностью, прозвучали стальные ноты: — Что произошло?       Из толпы выступил худощавый эльф, чей облик от носок сапог до темной макушки выражал строгость и чопорность. Трандуил слегка прищурил глаза, узнав в нем учителя, рекомендованного и присланного Владыкой Ривинделла. Убедившись, что на него обратили внимание, эльф демонстративно откашлялся и начал говорить: — Мы с Его Высочеством изучали письменность, когда в Зал ворвался этот дикий зверь. Она напала на Его Высочество, и я был вынужден применить силу, чтобы отогнать животное от Его Высочества. Я исполнял свой долг, Ваше…       Снова она. Почти всегда во всех событиях — она. Кажется, от этой лисы слишком много проблем. — Неправда! — Закричал Леголас, хватая отца за мантию и прерывая неспешный поток мыслей, — Не верь ему, Ada! Это все ложь! — Леголас! — Предупреждающе окликнул ребенка Андрос, но Владыка поднял руку вверх, останавливая обоих. — Что было дальше? — Игнорируя возмущение принца, спросил у говорившего эльфа Трандуил. Тот, воодушевленный вниманием правителя, продолжил: — Зверь сбежал, Ваше Величество. Я обратился к вашим доблестным стражникам, и они мгновенно начали поиски по дворцу. — Ее зовут Ахта, — процедил Леголас и сжал кулаки, смотря на учителя с непривычной злостью в голубых глазах. Тот возмущенно вскинул брови, но ребенка это не испугало — напротив, он вознамерился сказать что-то еще. Его прервал отец, опустив тяжелую длань на худое плечо, не позволяя тем самым сорваться еще одной необдуманной фразе. — Достаточно. Мы уходим, — Трандуил обращался ко всем присутствующим, и эльфы покорно склонили головы, — Благодарю всех за проявленное участие.       Роландариэль стоял подле Владыки и, раскачиваясь с пятки на носок, мечтательно смотрел в окно. Мысли целителя витали где-то далеко, и до общего переполоха ему не было никакого дела. Заметив это, Андрос нахмурил брови — рыжий эльф ответил ему обескураживающей улыбкой. — Владыка, нам продолжить поиск лисы? — Осторожно уточнил кто-то из прислуги. — Нет, — едва слышно прошептал Леголас. — Да, — величественно кивнул Король. И, крепко перехватив руку сына, увел его прочь из зала.       Ребенок молчал на протяжении всего долгого пути до своих покоев, покорно следуя за высокой фигурой. У самых дверей наставник и советник замерли в ожидании беззвучными тенями, пока стражники пропускали в комнату Владыку и принца. — Леголас? — Вопрос повис в воздухе. Мальчик быстро прошел к книжной полке, резко начав перекладывать свитки. Резкие движения — вот-вот порвется бумага под внезапно сильными детскими пальцами.       От детских слез не осталось ни следа. — Потрудись ответить, сын. — Ахта не виновата, — коротко и исчерпывающе. — И кто же, по-твоему, виновен? — Трандуил проходит к окну, с самым царственным видом усаживается на невзрачный стул. И закидывает ногу на ногу в излюбленном жесте. — Я, — отбросив бесполезные записи, Леголас разворачивается к отцу и решительно смотрит тому в глаза. Никакого сомнения или страха, только уверенность в собственной правоте. — Рад, что воспитал столь ответственного наследника, — сапог качнулся вверх-вниз, — Но все же я хочу услышать более развернутый рассказ. — Мы с ним начали спорить. Он говорил, что… Нет, не важно. Я позволил себе повысить на него голос, и потом… Ахта зарычала на него, он на нее замахнулся… И я хотел схватить ее, поднять. А она… Ada, это моя вина!

***

      Эребор напоминал муравейник в своей суматохе, от чего в сердце Торина Дубощита теплел огонь, жаром сравнимый лишь с печами кузнец самых нижних этажей. Он с улыбкой, совсем не соответствующей обстоятельствам, наблюдал за тем, как его народ вновь возвращал к жизни гору. И возвращался к жизни сам. Гномы суетились, трудясь без устали. И, не смотря на случившееся, украдкой улыбались друг другу. Совсем, как их король.       Они были дома. — Смотри-ка, все почти, как раньше, — прогудел Двалин, стоявший рядом с ним. Высокий гном сложил могучие руки на груди, вместе со своим предводителем наблюдая за восстановлением стен, — Эребор снова живет, я чувствую сердцебиение горы. И даже остроухие пришлись к делу, а?       Взгляд Торина скользнул в правый угол, где воины Трандуила так же помогали в работе. Несмотря на старые конфликты, эльфы без препирательств согласились помочь и, поснимав сверкающие доспехи и закатав рукава, помогали носить тяжелые камни. Гора спасла лесной народ, укрыв от пламени дракона. И они платили ей за оказанный приют, вместе с гномами возводя разрушенную стену заново.       Помощь сейчас была нужна, как никогда. — Лесная фея не оплошал, — задумчиво проговорил Король-под-горой, — Он вступил вместе с армией Даина в схватку, и это… Как мне звать его Лесной феей после этого?       В его голосе отчетливо проскользнуло сожаление. — Так же, как и раньше, — фыркнул друг, не скрывая широкой ухмылки, — Нам еще предстоит много работы, и, боюсь, это был не последний наш бой. — Да, — не стал спорить Торин. Похлопав гнома по плечу, он сказал, — Следи тут за всем. А я пойду в зал к нашим… союзникам. И да сохранит нас всех Махал.       Его тяжелые шаги гулким эхом проносились по пустым коридорам. Воспоминания тянулись за ним тяжелой мантией, давя на плечи. Каждый камень напоминал о прошлом, кричал о былом величии этого места. Его дом, снова его! Их ждал долгий путь восстановления Королевства-под-Горой, но он был готов к нему. Он так долго готовился к нему. — Торин!       Меж темных бровей пролегла глубокая морщина. — Дядя! — В противоположном конце коридора показался Фили. Рыжие косички забавно подпрыгивали из-за походки парня — он явно спешил. Это встревожило подгорного короля, и эхо его голоса пронеслось под сводами бесконечного коридора: — Что произошло? — Дядя, орлы прилетели! Там такое!       Не переставая хмуриться, Торин последовал за племянником. Тот пытался что-то рассказать, но узбад лишь махнул рукой на тщетные попытки Фили. Проще самому все выяснить, чем дождаться хоть какого-то внятного объяснения от рыжего принца.       Тяжелая ткань спадала с могучих плеч, а полы мантии, отороченные мехом, раскачивались в такт шагам. Замерев на мгновение перед огромными двустворчатыми воротами, Торин кивнул двум стражникам — и те распахнули двери, пропуская Короля-под-горой и принца внутрь зала. Там, за большим круглым столом, уже сидели гномы, эльфы, и люди. Не обошлось так же без мага, Бильбо и… Торин кивнул, приветствуя Берна. Огромный мужчина сидел рядом с Гэндальфом, но при появлении узбада привстал и склонил косматую голову.       Пламя от множества зажженных свечей отбрасывало причудливые тени на лица окружающих. Заняв свое место за столом, Торин оперся на руки и переплел перед лицом пальцы. Оглядел собравшихся.       Даин сверкал глазами из-под густых бровей, явно недовольный происходящим. Бильбо постоянно шевелил носом и, кажется, хотел чихнуть. Бард что-то тихо говорил развалившемуся на стуле Трандуилу, эльф лениво слушал и изредка кивал. Берн терпеливо ждал, смотря прямо перед собой.       Большего всего шума исходило от Гэндальфа. Волшебник старательно набивал трубку, оглашая округу неприятным скрежетом. Иногда он мудрено чертыхался на совершенно незнакомом наречии. — Я слышал — прилетели орлы, — громко сказал Торин, и все разом посмотрели на старца. Даже Лесной Владыка, помедлив, перевел свой царственный взор на волшебника.       Тот еще какое-то время был занят своим нехитрым делом, нисколько не смущаясь затянувшейся паузы. И поднял голову только тогда, когда на конце трубки вспыхнул огонек и над столом заструилась тонкая нить дыма. — Орлы принесли вести, — многозначительно начал волшебник. И, немного помолчав, добавил, — а также гостей в твой дворец, Торин. — Я вижу достопочтенного Берна, — снова кивок оборотня. «Гость» выглядел весьма жутко, особенно если обращать внимание на свежие рваные раны на руках, — Кого же еще принесли орлы?       Снова затянувшаяся пауза. — Прибыл Радагаст Бурый. Он также изъявил желание помочь тебе, Торин, в этой нелегкой войне. — Сумасшедший старик, увлекающийся раскуриванием трав и гонками на кроличьих упряжках? Чем же он может помочь? — Иронично протянул Трандуил. Он наклонил голову к плечу, отчего на белых волосах вспыхнули отблески пламени. Гном еле удержался от того, чтобы закатить глаза. Капризная фея. Но Владыке не было никакого дела до недовольства Дубощита, он настойчивее спросил у волшебника, — И отчего сейчас его нет в этом зале? — Таркун? — Торин не понимал, что происходит, и начинал от этого злиться. Гэндальф поднялся со своего места и медленно обошел стол, не переставая пускать в воздух кольца дыма. Остановился, слегка качнулся. И произнес, наблюдая за полетом очередного колечка: — Вам бы следовало гораздо серьезнее относиться к детям леса, Владыка, — эльф недобро сощурил опаловые глаза в ответ на это высказывание. Торин с удивлением отметил, как сразу напрягся Лесной Король — с чего бы? — Да что он тянет! — Ударил по деревянной поверхности потерявший терпение Даин, — У нас есть дела важнее, чем это! Торин! В нашем доме куча остроухих и людишек, а мы тут слушаем бредни деда! — Даин! — Осадил кузена узбад и вновь обратился к Гэндальфу, — Что произошло, Таркун? Какие вести принесли орлы? — Грядет тьма, — внезапно став серьезным, глухо произнес маг. Он мгновенно растерял весь свой рассеянный вид, и, кажется, даже отбрасываемая им тень стала в разы больше, — Тьма, годами отравляющая земли Средиземья. Орлы видели, как орчьи войска собираются заново. Они вновь нападут на Эребор, ведь гора — ключ к вратам Ангмара. И не время, Даин Железностоп, вспоминать старые распри. Гномам нужна помощь, без поддержки они не выстоят против врага. — Я выслал ворона, и придут еще наши воины! Мы сами справимся с этими мерзавцами, — хорохорился тот, но никто не поддержал его боевой настрой. Все прекрасно помнили армию, обрушившуюся темной лавиной. — Боюсь, что храбрости одних ваших воителей не хватит, — покачал седовласой головой Гэндальф, — Темный Властелин дал оркам не только силу, он позволил им самим сеять тьму, сгубившую немало волшебных душ. Смауг Ужаснейший выжил, и он также вступит в битву. — Может, не вступит? — С надеждой спросил Фили, стоящий за спиной Торина, — Его утащили те жуткие черви, он ослаб. Вдруг не станет больше лезть в Эребор? — Ты сказал, что они могут сеять тьму. Что это значит? — Хрипло спросил Дубощит. Сердце заколотилось с невероятной силой от одного только воспоминания о злом ящере, отнявшем у него дом много лет назад. — У стен Дейла один из орков попытался выстрелить в принца Леголаса, — ровным голосом сказал Гэндальф. Трандуил дернулся, будто от удара, и поддался вперед, жадно вглядываясь в мага сияющими глазами, — Стрела пронзила не его. Темный яд, коим был смазан наконечник, не просто губит, а пропитывает тьмой, дурманит разум. Этим же ядом они могли атаковать поверженного Смауга, тем самым подчинив его. Нужно собирать войска заново, Владыки. Латать доспехи, точить клинки. Им нужна гора и только.       Повисла гнетущая тишина. Каждый напряженно думал о сказанном, взвешивал все «за» и «против». Бард огладил короткую бородку и тревожно взглянул на волшебника: — Гэндальф, а?.. — Все жители Озерного города, укрывшиеся в Дейле, отправились в Сумеречный лес вместе с эльфами под предводительством принца, — успокаивающе проговорил маг. Король людей кивнул, мигом успокоившись — его семья была в безопасности. А затем посмотрел на мрачного Торина, громко обратился к нему: — Что ж, Король-под-горой, хоть моих людей и немного, но мы готовы вступить вместе с тобой в бой. Примешь ли ты нашу помощь? — Приму за честь, — он понимал, что против армии и дракона гномы были бессильны в одиночестве. Тем более, Бард был потомком Гириона, и мог бы снова вступить в бой с драконом.       Многозначительный взгляд в сторону Трандуила. — Если все так, как ты сказал, Митрандир, — растягивая слова, сказал эльф, — То я дождусь вестей от сына. И, возможно, помогу вам в этой битве. — Какой ты великодушный, — не удержался Торин. Владыка улыбнулся, дернув уголками губ. — Кхм-кхм, — робкий кашель хоббита не сразу услышали. Бедный Бильбо отчаянно засмущался, когда на него обратили внимание короли, но все же сказал, — Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор… Но, все же, кто принял на себя удар стрелы? Вместо принца Леголаса? Достопочтенный Гэндальф сказал, что яд затмевает рассудок и обращает ко тьме. — Бильбо, — качнул головой волшебник. И вновь посмотрел на гнома, — Я должен извиниться перед тобой, Торин Дубощит, ведь я без твоего ведома впустил в Эребор незваных гостей. — Ну, старый!.. — Даин! — Рявкнул Торин прежде, чем нерадивый родственник успел договорить оскорбления в адрес Гэндальфа. Зло посмотрел на волшебника, процедил: — Договаривай уже, Таркун. Что сделано, то сделано. — Милая Алиса загородила собой Леголаса, мужественно пожертвовав собой, — скорбно ответствовал маг, склоняя голову. Незнакомое имя звучало, напротив, слишком знакомо. Торину пришлось по буквам, едва шевеля губами, повторить «А-ли-са», прежде чем он понял.       Повисла напряженная тишина. Ошарашенные мужчины смотрели на старца, совершенно не ожидая такого поворота событий. — Что за Алиса? О чем этот пень трухлявый толкует? — Даин завертел головой, при этом забавно дергая усами от негодования. — Ах, бедная мисс Лис, — прошептал хоббит, прижав руки к груди. — Но ты сказал, что она в Эреборе. Значит, Лис жива! — Воскликнул Бард, с надеждой смотря на волшебника. Торин недовольно покосился на человека — тот с самого начала проявлял излишнее внимания к девушке, и гном осуждал столь нетактичное поведение. Многозначительно откашлявшись, он громко спросил, обратившись к волшебнику: — Что с ней, Таркун? Она представляет опасность? Ты сможешь ей помочь? — Вопросы посыпались один за другим. Торину пришлось взять себя в руки, чтобы остановиться. Отчего-то ему стало неимоверно жаль от того факта, что спасительницей принца оказалась Лис. Ведь если все так, как сказал маг, то у нее может и не быть шансов выжить. А ведь она так молода… — Мы с Радагастом стараемся помочь ей, — Гэндальф говорил медленно, задумчиво, — Он уже сталкивался с чем-то подобным, но тогда нужно было спасти жизнь ежика, кажется. А с Алисой все гораздо сложнее. И нет, опасности она никакой не представляет. Пока что. — Так, Барлог вас дери, я ничего не понял. Но если эта ваша Миса-Лиса представляет опасность, то пусть катится отсюда! У нас и так проблем по горло! — Торин помассировал виски, успев отвыкнуть от слишком громкого родственника. — Лис помогла нам, и не раз. Никто не выгонит ее, раненную, на Пустошь. Ей выделят одну из комнат на жилом этаже. Просите все, что понадобится. Где она сейчас? — Кажется, он начинает уставать. Отчаянно хотелось прилечь на кровать, даже без одеяла и подушки, и просто побыть в тишине. Подальше от всего этого шума. — В одной из башен. Спасибо, Торин, — поклонился Гэндальф. — Погодите, но ведь Кили тоже был ранен. Его излечила эльфийка, и меньше, чем за полчаса! — Фили даже тронул дядю за плечо, обрадованный возможностью помочь. И сделал он это весьма кстати, потому что в голове узбада уже мелькнула мысль о чудодейственных силах эльфийских целителей.       Торин повернул голову к отрешенному Трандуилу почти со скрипом. Тот демонстративно делал вид, что полностью поглощён созерцанием узора на бокале перед ним и явно не спешил предлагать свои услуги. — Я подумаю над тем, чтобы ей помочь, — спустя долгую минуту ответил, наконец, эльф. Видимо, почувствовал, как начинает нагреваться венец на голове от множества осуждающих взглядов. Узбад был готов взорваться от столь очевидного безразличия, и поэтому заговорил первым, перебив остальных: — Подумаешь? — Угрожающе уточнил он. Трандуил пожал плечами: — У меня не так много лишних лекарей. — А ведь она твоего сынка спасла, Лесной Король. Или на него у тебя тоже бы лекарей не хватило? — Подобное было рискованно говорить вслух, но гном все же не удержался. Остроухие воины за спинами своего Короля угрожающе ухватились за рукоятки мечей. В ответ звякнула сталь за спиной Торина. Присутствующие люди начали нервно оглядываться, прикидывая, чью сторону придется занять. Разгорался конфликт, и предотвратить его могло только чудо.       Убедившись, что чудо так и не соизволило свалиться им на голову, волшебник поспешило привлечь к себе внимание стуком посоха. — Я думаю, что Владыка Трандуил мог бы лично убедиться в том, что Лиссе необходима помощь его целителей, — наверное, Гэндальф все же применил какую-то магию, потому что как гномы, так и эльфы разом отступили назад, — Как я уже говорил ранее, сейчас важнее всего держаться вместе и не тратить силы, вспоминая старые распри.       Торин все еще сверлил глазами с виду невозмутимого эльфа. Она ведь служила ему, она спасла его наследника. После последнего среди гномов ей бы сразу же дали награду, титул. Да и эльфы — чтоб им, ушастым, провалиться — были не такими безжалостными чудищами. Здесь же — даже помощь сквозь дебри надменности и непонятной, необоснованной гордости. Пытается набить себе цену? Но перед кем, ведь он сам отдал приказ своим воинам помочь гномам.       Может, Лис что-то сделала ему? Украла что-то ценное или непростительно оскорбила. От этих мыслей Дубощит не удержался и улыбнулся — девушка вырастет в его глазах еще больше, если окажется, что перед своим побегом она знатно напакостила Лесному Королю.

***

      Торин стоял в тени огромной комнаты, и его тяжелый взгляд был направлен на простор Пустоши за окном. Он приказал перенести Лис сюда, выставил у дверей стражу. Гномы были не в восторге от подобного приказа — большинство боялись ведьмы, и их страх подкреплялся отравленной стрелой. Не смотря на то, что о девушке и ее состоянии говорилось лишь в зале, по Эребору поползли слухи. Дубощит подозревал, что виной тому был Даин — кузен рьяно сетовал на то, что Торин уделяет раненной слишком много внимания.       Мысли ворочались в голове медленно, неохотно. Он обошел часть владений, дабы убедиться, что работа по укреплению стен и восстановлению вооружения идет полным ходом, что на постах выставлены часовые. Множество дел требовало его вмешательства, и Торин буквально разрывался между ними, едва успевая. Еще гостей, Балрог их дери, устроить надо было. И вот, спустя безумно долгий вечер, он, наконец, добрался до этих покоев, принадлежавших когда-то давно одной знатной даме.       Отчего-то узбад подумал, что зеленая отделка и темная древесина мебели понравилась бы Лис. Он испытывал к ней добрую симпатию, подкрепленную рассказами его товарищей о том, как она помогала спасать Кили. Отважная девчушка, появившаяся из ниоткуда и время от времени превращающаяся в лису.       Тихий скрип двери. Кого принесла нелегкая? Чудной маг убежал совсем недавно, бормоча что-то про ежей и палочников. Гэндальф был занят беседой с Бильбо, в чем Торин убедился лично, когда покидал постепенно пустующий зал. Из-за вынужденного заточения в Эреборе совет предводителей почти всегда плавно перетекал в совместные трапезы, благо даже спустя много лет в погребах и кладовых горы удалось найти что-то пригодное для употребления. Даже Берн, тихо уточнив у короля о местонахождении потайных выходов из горы, вскоре пропал из виду.       Значит, гость был названным. Возможно, Бард? Любопытство одержало верх, и гном повернулся в сторону двери, дабы самолично посмотреть на посетителя. На фоне светлого прямоугольника двери появилась высокая тень. Вот же… Фея неугомонная. — Дубощит, — процедил вошедший Трандуил, скользя надменным взглядом по темной фигуре гнома. Он был явно недоволен встречей, за его спиной маячили двое эльфийских воинов. — Ты мог просто прислать целителя, — Торин в задумчивости приглаживает короткую бороду и внимательно следит за приближением перворожденного, — Ни к чему было утруждать себя визитом. — Решил лично убедиться в тяжести ее состояния, — у Владыки бороды не было, и поэтому он демонстративно встряхивает платиновыми волосами. Гном на это лишь ухмыляется.       Эльф ступает совершенно бесшумно, все ближе и ближе подходя к кровати. И останавливается в паре метров, складывает руки за спиной. В голове Торина проносится мысль, что этот жест выглядит слишком странным — движение было резким, поспешным. Будто Владыка опомнился и спрятал ладони. — Отчего ты не веришь словам Таркуна? Не думаю, что он стал бы обманывать в подобной ситуации, — он старается разговорить Трандуила, воспользовавшись поводом поговорить с ним наедине (девушка без сознания не в счет). Торин понимает, что почти всегда на лице эльфа — маска, а каждое его действие — игра на публику. Но им предстояла еще одна битва, и он хотел быть уверенным в своих союзниках. И даже заносчивый эльф не должен стать исключением. Руководствуясь своими мыслями, узбад продолжил, — Ему нет в этом никакой выгоды, он лишь хочет помочь. И помочь не только ей, но и всем нам. — Думаешь, я не верю именно ему?       Вопрос загоняет в тупик. И пока Торин стоит и растерянно моргает, Трандуил как ни в чем не бывало приближается, наконец, к кровати. Смотрит на девушку, и его опаловые глаза блестят в полумраке. — От чего ты столь предвзят к ней, Трандуил? — Гном искренне не понимал, чем Лис так досадила Владыке, — Она что-то украла у тебя? Или сделала перед побегом?       По лицу эльфа невозможно было ничего понять, оно было словно маска. То ли было виновно пламя свечей, то ли воображение узбада, но ему казалось, что вновь проступают старые ожоги Лесного Короля. Ожоги?.. И тут в голове возникло внезапное воспоминание. Тронный зал, плененный Торин. И Трандуил, из-за чьей спины выглядывает невзрачная служанка. Обычная человеческая девушка в простеньком сером наряде, нелепом чепце. Тогда внимание гнома привлекли ее глаза — слишком яркие на бледном лице, искрившиеся любопытством. Словно дикая лиса, привлеченная шумом и выглядывающая из зарослей. — А ты ведь пытался спрятать ее тогда, — громко произносит Торин, — От меня. Почему не выгнал, когда меня привели на допрос? — Она затянула с уборкой, — пожал плечами эльф, делая вид, что не понимает намеков гнома, — И не пристало простой служанке мешать переговорам. — Не лукавь. Ты знал, что меня ведут к тебе, — Дубощит прищурился, — И ты намеренно позволил ей остаться.       Ему не ответили. — Почему она сбежала от тебя? Хотя, я, конечно, догадываюсь. Характер у тебя — будь здоров, не каждый вынесет. Но все же она сбежала от тебя, а, значит, были основания. Чем ты так напугал девчонку? — На это высказывание Трандуил лишь дернул уголками губ. — Лисса желала… м-м, свободы, — неопределенный жест изящной длани, звякнули кольца. — Так ты удерживал ее? — Осторожнее, гном, — предостерегает Владыка. В голосе — металл. Но Торина это нисколько не трогает, он и не думает отступать: — Удерживал или нет? — Знаменитое гномье упрямство, — вздыхает и качает головой Трандуил. Протягивает руку, касается самыми кончиками длинных пальцев черных волос, раскиданных по подушке, — Она тоже упряма, но совсем не гном. Красивая, ты так не считаешь?       Кажется, венценосный блондин задался целью довести Торина своими вопросами. Начав сильно сомневаться в здравомыслии эльфа, Дубощит подходит ближе и тоже смотрит на бессознательную Лис. Она лежит, словно заколдованная царевна. Спутанные волосы обрамляли бледное лицо с заострившимися чертами. Изогнутые черные ресницы подрагивали, иногда девушка начинала бормотать что-то бессвязное — едва шевелились обескровленные губы. Но даже в таком состоянии она и правда была привлекательна, завораживая своей ни на что не похожей красотой.       Стрела попала почти что в сердце — в вороте расстегнутой рубашки виднелась свежая повязка, из-под которой расползались черные линии сосудов. — Она умирает, — хмуро констатировал Торин, — А ты юлишь и не хочешь отвечать. — Ты задаешь слишком много вопросов, — эльф отступил от кровати. Повел плечами, слегка улыбнулся. Снова маска, — И раз так хочешь услышать от меня объяснения, то слушай. Удерживал ли я ее? Несомненно, ведь попыток ее побега было несколько. Она нарушила покой моего дворца, постоянно ставя свое нахождение там под сомнение. Не справлялась с обязанностями, вечно оспаривала приказы. Все подкреплялось странностями в поведении, неизвестным происхождением и натянутыми историями о несуществующем доме. Как я мог ей доверять? Ведь она — сплошная проблема, так еще и помогла сбежать плененному моими воинами волку. И, наконец, она помогла сбежать тебе и твоим гномам.       Торин слушал внимательно, не перебивал. Иногда кивал. Но стоило Владыке закончить, как гном рассмеялся — громко, раскатисто. И продолжал широко улыбаться, глядя на оскорбленного перворожденного. — Видать, сказка про заколдованную деву правдой оказалась, — он снова рассмеялся. Трандуил презрительно изогнул бровь, явно не понимая смысла высказывания, — Не серчай на меня, Владыка. И на Лис не злись. Она ведь совсем не плохая, а с тобой и зайцу безобидному клыки отрастить придется.       Девушка на кровати вздрогнула, снова забормотала. Черных, выступающих на бледной коже сосудов становилось все больше. Торин разом посерьезнел, устыдившись — ей совсем худо, а они тут разговоры изволят разговаривать. — Целителя-то пришлешь, Владыка? — Внезапно раздался осторожный стук в дверь. Торин обернулся, увидел заглянувшего стражника. Темноволосый гном, почтительно поклонившись, негромко спросил: — Ваше Величество, тут врачеватель от остроухих пришел. — Пусть заходит, — кивнул Торин и с благодарность посмотрел на эльфа. И все же не удержался, ухмыльнулся в бороду, — Она не только покой дворца нарушила, да? — Я уже предупреждал тебя о чрезмерном любопытстве, — Трандуил прищурил опаловые глаза. И с особым чувством произнес, — Гном.