Сумасшествие наших сердец

Воскресенье наступило довольно быстро, неделя прошла так же незаметно, как опустошались бутылки алкоголя в баре в центре города. Холодный зимний ветер пробирался под тонкие слои одежды и щекотал кожу под ней, после устраивая настоящую метель на улицах городка. Чёрная припаркованная машина рядом с аэропортом приковывала к себе восхищённые взгляды девушек и, вместе с тем, завистливое шипение парней, недовольно фыркающих куда-то в сторону. Тёплое солнце выглядывало из-за туч и освещало Ривердэйл сияющей пеленой света. Сигарета в пальцах быстро тлела. Казалось, что люди, спешащие мимо Джагхеда, снимались в каком-то дешёвом кино с замедленной съёмкой. Они горланили о каких-то экзотических местах, откуда прилетели с семьями, спешили с картонными стаканчиками кофе, нередко выплёскивая его за края и обжигая руки. Переведя взгляд на самолёт, только что прибывший, Джонс, втянув в себя сизый дым и выпустив его в воздух тонкой струйкой, бросил окурок за землю, притоптав его носом чёрных кроссовок. Он двинулся в путь, но был сбит визжащей девушкой, которая незамедлительно кинулась на шею своему парню, который, по всей видимости, вернулся из командировки и так же крепко прижимал возлюбленную к себе. Джагхед закатил глаза, почувствовав внутри, где-то на самой глубине души, неприятное чувство. Он не хотел признаваться себе в том, что скучал по назойливой девчонке под своим боком (особенно по ночам, когда в его руках не сопела полуголая Бетти), но знал это наперёд. Джонс много раз старался подавить обиду и найти объяснение глупому поведению Купер, даже звонил ей пару раз, но все его намерения обрывались на корню: Бетти не отвечала ни на сообщения, ни на звонки, ни на попытки поговорить в нормальных условиях. Плюнув на это гиблое дело, Джонс решил, что она просто рехнулась, заставив его помучиться, поэтому Джагхед намеревался дождаться того, когда Купер успокоится и перестанет строить из себя королеву всего мира. Хотя он и понимал, что они оба накосячили, Джонс не умел брать всю вину лишь на себя: если и произошла ссора, то виноват не один человек. Джагхед, передёрнув плечами от криков и визгов радостных людей, остановился у стойки регистрации, поглядывая на часы. С минуты на минуту должен появиться воодушевлённый Чарльз с улыбкой от уха до уха и чемоданом на колёсиках, противно стучащем по полу. Джонс игнорировал навязчивое желание выговориться другу, как это случалось всегда, когда паршивое чувство на душе разрасталось в настоящую чёрную дыру, поэтому не оставалось ничего, кроме как принять всё случившееся в качестве должного. Затухшая искра в груди не воспламенялась как раньше, именно поэтому взгляд стал настолько тусклым, что самому было противно от своей безысходности. Наглая Вероника, которая лезла к нему все эти дни с озорным огоньком в глазах, то и дело порождала желание хорошенько выругаться на неё за слишком явный вкус победы. Увидев, как вдалеке мелькает знакомый тёмно-синий чемодан, а человек с минералкой в руках спешит ему навстречу, Джагхед, натянув маску жизнерадостного человека без единой проблемы, шагнул вперёд, пробасив имя друга. — О-о, — улыбнувшись, Чарльз остановился и подождал, когда Джонс приблизится к нему, светясь изнутри от счастья. То, что друг был в хорошем расположении духа, радовало. Значит, момент истины можно было оттянуть, потому что Джонс сам не знал, что у него с Бетти теперь, но надеялся на то, что им удастся спокойно поговорить. Рукопожатие, как обычно, было крепким, обнявшись и несколько раз в шутку похлопав друг друга по плечам, они перебросились парочкой фраз, удостоив дружелюбным взглядом. Джагхед видел, как горели глаза друга, видел его нетерпение, чтобы побыстрее рассказать о своей поездке, поэтому, улыбнувшись, он предоставил Чарльзу слово. Пускай это и было на руку самому Джонсу. Он не хотел говорить с Купером о себе, потому что тот откуда-то имел задатки психолога и по одному взгляду мог раскусить Джагхеда, перестав верить в лучшее. Вымотанные нервы Чарльза давали о себе знать, поэтому он мог психовать всю дорогу, звонить Бетти по несколько раз в минуту, надеясь на то, что она не сожгла дом и не устроила там вечеринку. (Однажды устроила, но Джагхед быстро всех разогнал и отправил Бетти спать. Хотя никто из них за оставшуюся ночь даже не думал смыкать глаз). Сев в машину и заведя двигатель, Джонсу удалось расслабиться. Он не успевал переключаться с одного рассказа Чарльза на другой с его «а ещё», «а мы», «также я». Единственное, что понял Джагхед, так это то, что Купер хорошо провёл время в компании команды, тренера и полуголых девушек, которым он покупал коктейли. Обобщив это всё, Джонс вальяжно зажал сигарету между зубов и приметил, что в прошлом, несомненно, завидовал бы Чарльзу насчёт разгульного образа жизни, будучи находясь в отношениях, но сейчас упоминание шлюх вызывало лишь смех и еле прикрытое отвращение. — Это было круто, — мечтательно потянувшись на кресле в тёплом салоне авто, Чарльз закатил глаза, успев тыкнуть Джагхеда за то, что тот курил в машине. — Надеюсь на то, что такая поездка повторится скоро. Вот так собираться иногда бывает полезно. Джагхед незаметно кивнул и даже пошутил, но сарказм в его голосе был слишком отчётлив, поэтому у Купера задолго до окончания его рассказа, возникли подозрения и нелепые домыслы. Он собрался с мыслями и всеми вопросами. — Скажи, — замялся Чарльз, пытаясь адекватней намекнуть на то, что думал. — Ты упоминал что-то про то, что у тебя появилась девушка и... — Я не намекал на это, — отрезал Джагхед и приулыбнулся краешком губ, снимая напряжение с обоих. Неловкости между ними не было, но была какая-то стеклянная преграда, мешающая здраво рассуждать. — У тебя прекрасная привычка додумывать всё самому, хотя я даже повода не давал. Чарльз усмехнулся. В его глазах искрилось недоверие, но, видя незаинтересованность друга в таких разговорах, он прекратил допросы и сжился с мыслью о том, что Джонс сам всё расскажет, если будет нуждаться в этом. — Окей, — ответив по-простому и снова посмотрев на профиль Джонса, Чарльз с прищуром продолжил заваливать Джагхеда различными вопросами, начиная от учёбы в институте и заканчивая баром, пока не подобрался к самому важному. — Что там с Бетти? Пожалуйста, скажи мне, что она вела себя нормально, потому что я, блять, не знаю, что с ней делать. — Да. Она вела себя... Хорошо, — вспомнив про их ссору и словив неприятным осадок вновь, Джагхед искусно врал. В его голове то и дело мелькали самые разные картинки. Они составляли мозаику, где каждый кусочек был каким-то воспоминанием. Джонс точно верил в то, что это ещё не конец, он прекрасно чувствовал, что скоро всё наладится, но продолжал дуться на Бетти за детские выходки «хочу», «не хочу». — Серьёзно. в этот раз всё было спокойно, я сам удивлён, — сделав лицо поражённого человека, Джагхед мигом посмотрел на физиономию Чарльза. —Я верю тебе. Это так странно, на самом деле. По телефонным звонкам и скайпу она тоже казалась мне достаточно умиротворённой. Как это назвать? Джагхед не знал ответа на этот вопрос, лишь мог предположить. Он закусил губу и, сжав руль в пальцах сильнее, настоятельно рекомендовал себе успокоиться. — Взросление? — криво улыбнувшись, Джонс кое-как выдавил это из себя, зная, как Чарльз не любил говорить о Купер как о взрослом человеке. Он до сих пор видел в ней ту маленькую девочку с двумя хвостиками по бокам головы. Чарльз подозрительно притих. Джагхед украдкой поглядывал на него, чтобы знать, чего делать и говорить не стоит, но, увидев метания Купера, умолк. Ему нужно собраться, переварить информацию, не злиться на Джагхеда за прямолинейность. — Бля, — уронив голову на руки, Чарльз потёр красные от недосыпа глаза. — Вот ты говоришь это, а мне хреново почему-то, — зная, что за этим идёт философская тирада, Джагхед снизил скорость, проезжая украшенные людьми улочки. — Да, я понимаю, что Бетти взрослеет, и я сам хочу, чтобы она, наконец-то, усмирила свой пыл и стала спокойной, но в то же время я не могу принять её такой. Ты бы знал, что я чувствовал, когда видел её в этих идиотских вещах, когда она материлась. Я же смотрел на неё и думал: да, блять, это моя маленькая сестрёнка. Такая хорошенькая, милая, с куклой в руках, — обречённо вздохнув и проигнорировав пощипывание в глазах, Чарльз продолжил. — Я до сих пор помню все эти сарафанчики и кофты с Микки Маусом, которые я ей дарил. А сейчас вот эта девушка с косметикой и байком кажется мне слишком взрослой. Ну не может так быть. И да, дети улетают, вся такая хрень, я понимаю это башкой, но я ничего не могу поделать. Я, сука, столько раз говорил себе, что это нормально, что она уже имеет право на личную жизнь, что Бетти далеко не ребёнок. Но потом я беру фотографии со мной и с ней в руки, смотрю на ту улыбчивую малышку, и у меня, блять, сердце просто разрывается. Даже родители так не пекутся о ней, типо выросла и выросла, а я, брат, готов просто убить того парня со школы, который её лапал. Мне всегда так противно от этой мысли становится, и я ничего не могу с собой поделать. Хоть убей, до трясучки вижу в ней маленькую сестрёнку со смешными косичками, и я знаю, что она такая на самом деле. Джаг, я люблю её безумно, ты знаешь, и поэтому я так переживаю за неё, поэтому и прошу тебя присматривать за ней, — реакция вполне объяснимая для старшего брата, но его слова пугали, заседая в мыслях угрожающим шёпотом. — Один вопрос: у Бетти кто-то был.. Нет, даже не так. Она с кем-то встречается? Может, встречалась? Бетти упрямая, как баран, она никогда и ничего мне не расскажет, а тебе может. В конце концов, ты ей не брат, и я знаю, что тебе, в принципе, чуждо всё то, что я сейчас говорю, но она как-то с большей вероятностью проговорится тебе, чем мне. Тем более, ты ведь видел её в клубах, наблюдал как-то, м? Джагхед отбросил неприятные мысли о том, что у Бетти появился новый предмет обожания, поэтому она так быстро переключилась с него на другого, но почувствовал, что костяшки пальцев, только что зажившие, снова могут кровоточить. Купер слишком сильно была влюблена в него, чтобы менять на кого попало. — Нет, у неё никого нет, — выпалил быстрее, чем успел подумать, укорив себя за это. Нет, ему нужно сгладить все острые углы разговора и увести его куда подальше от этой темы. — Вернее, я не знаю. Она не посвящает меня в свои дела, но а что будет, если у неё вдруг кто-то появится? Ну так, чисто теоретически? Бетти довольно взрослая, опять же таки, пора увидеть это. Ты запретишь ей встречаться? — не заметив, как сел собственный голос, Джагхед нервно постукивал по рулю подушечками пальцев. — Я не смогу ей запретить встречаться. Но меня, блять, разрывает, когда я думаю о том, что Бетти, моя сестра, та самая, которая грохнулась с велосипеда и орала полчаса, заставляя меня бегать с ней по всем аптекам на руках, с кем-то встречается. Это хуже любой пытки, я серьёзно. Но, сука, когда я начинаю думать о том, что она ещё и сексом с ним занимается, я просто хочу утопиться. Это реально невозможно описать. Какой-то левый хер с горы трахает мою сестру, это тотальный пиздец, — Чарльз передёрнул плечами. В конце концов, у девушек это всё гораздо сложнее, и она могла просто оказаться несчастной жертвой какого-нибудь морального урода, желающего просто воспользоваться его сестрой как куском мяса. Джагхед про себя отчаянно завыл и захотел телепортироваться в начало этого разговора, стерев себе память. Чарльз всегда выговаривался ему о своих проблемах и домыслах, но никогда не было так противно слушать о том, что терзало больше всего. Не зная, что делать дальше и к каким прибегнуть мерам, Джонс сдержал порывы рассмеяться, психануть и рассказать всё, о чём друг не знал. Тогда бы до дома не доехал ни он, ни Чарльз. — Успокойся, — обречённо простонав у себя в голове, Джагхед вернулся к нормальному настрою. — Ты не можешь говорить так про человека, который уже в полном праве сам за себя отвечать. Тем более, не думаю, что тебе вообще стоит лезть в личную жизнь Бетти и представлять её с кем-то. Ей же не четырнадцать, в конце концов, — вразумить друга было задачей не из лёгких, но надежда, болтающаяся на тонкой ниточке, пока жила и вселяла веру в лучшее. Чарльз закатил глаза, обиженно сложил руки на груди от того, насколько разными были их позиции и мнения. Джонс упрямый человек, который всегда будет стоять на своём, даже если он ошибается и сам это понимает. Джагхед не принимал сторону Чарльза, старался доказать ему обратное, успокоить хотя бы немного, но почему-то оказался в пролёте. — Ладно, проехали. Это не так важно, — сдавшись, Купер не захотел портить отличное настроение каким-то глупым спором и натянул улыбку, поворачивая голову к Джагхеду. — Заедем в магазин. Уверен, у неё нет ничего съедобного, а я проголодался. Джонс поспешно кивнул, радуясь тому, что они соскочили с неприятной темы и перешли к другому разговору, словно в старые добрые времена, когда мисс Купер не появилась на пороге Чарльза с чемоданом и рюкзаком за спиной.

***

Солнце ярко светило на небе, здания отбрасывали тени на заснеженные улицы, возвышаясь среди спешащих людей. Хотя сегодня и было воскресенье, все бегали по своим делам, подготовка к Рождеству шла полным ходом, но Бетти, которая кропела над конспектами по четыре часа в день, заучивая их наизусть, мечтала о здоровом сне. Она не привыкла плакать по ночам в подушку, не привыкла засыпать без обвитой вокруг талии руки, не привыкла просыпаться в холодной кровати. Слёзы душили изнутри при каждом воспоминании, Элизабет старалась сдержать их, но при первой же попытке все старания рассыпались в пух и прах. Постоянные истерики от неизвестных номеров на телефоне, вечно обкусанные до крови губы, желание найти нужную сумму и невозможность это сделать, пугали. Бетти знала, что шутки с этими парнями плохи, они найдут её везде и обязательно исполнят свои обещания, чтобы в очередной раз доказать неукротимую власть. Но Купер знала, что это за дело. Она сама виновата, и они гоняются за ней совершенно справедливо. Попытавшись приготовиться к приезду своего брата и замазать круги под глазами, Бетти плюнула на это дело и даже не брала в расчёт то, что там будет Джагхед. Они и так всё друг другу сказали, поэтому не стоит ждать снисхождения. Но она так боялась его потерять! Пускай и сама выгнала в глупой надежде защитить, это неважно. Джагхед не будет долго один, и Бетти до дрожи в руках пугалась того, что он так просто оставит её и найдёт замену. Что эти месяца для него лишь звук, что они ничего не значат. От этих мыслей сердце в груди сжималось, пальцы на руках ловко продавливали кожу и образовывали глубокие раны. Джагхед запрещал так делать. Сейчас его не было рядом, поэтому стоило забыть об этом. Заварив третью кружку быстрорастворимого кофе и забив окончательно на своё здоровье, Бетти облокотилась на стол, приказывая себе немедленно прийти в себя. Потянувшись на неудобном стуле, она попыталась вернуться к учёбе, но буквы плыли перед глазами. Совсем скоро должны приехать её брат и... Человек, которого она безумно любит, но не видит выхода из затруднённого положения. Ключ повернулся в замочной скважине. Девушка вздрогнула, быстро сориентировалась и ринулась к шкафу, чтобы сменить футболку Джагхеда, которую она таскала дома, на свою привычную перед Чарльзом одежду. Вдохнув ещё раз еле уловимые нотки горького шоколада от любимого парфюма Джонса, Бетти запихнула её обратно на дальнюю полку и посмотрела на себя в зеркало. То, как смеялись Чарльз и Джагхед, больно кольнуло в сердце. Она чувствовала себя обиженной, когда понимала, что, пока сама рыдала и проклинала себя, Джонс так просто и легко радовался жизни, словно это для него ничего и не значило. Бетти не желала казаться слабой перед ними, поэтому пришлось собрать всю силу воли в кулак и сделать так, чтобы не было никаких сомнений в правдоподобности радостных эмоций. Бетти знала, что ей нужно просто продержаться совсем чуть-чуть, а потом она, наверняка, найдёт выход. Эта мысль согревала её долго, но в конце концов надежда на лучшее исчезала с каждым днём всё больше и больше. В доме одной было не только скучно и одиноко, но и страшно. Когда Джагхед играл в приставку или готовил что-то поесть, то навязчивое чувство паники от темноты за окном отступало: Бетти чувствовала себя так, словно была за каменной стеной, за которой её никто и никогда не посмеет тронуть. Конечно, Чарльз тоже прекрасно справлялся с ролью защитника, но она безумно скучала без обвивающих её талию рук. Пальцы нежно скользят по телу, обводя родинки, останавливаются на шее и мягко сжимают её, притягивая к себе. Бетти закрывает глаза, но её сердце колотится слишком сильно, чтобы быть спокойной. Она чувствует, как Джагхед накрывает её губы своими и сминает в жарком поцелуе, оттягивая. Он медлителен, распаляет донельзя каждую клеточку, заставляет задохнуться в любви окончательно. Купер знала: Джагхед не фанат нежности в сексе. Даже в их первый раз, когда Джонс не подозревал о том, что станет первым, он не срывался на грубость только потому что так надо. Парень любил вколачиваться в её тело, дразнить грубыми касаниями, сжимать бёдра до синяков и криков на всю комнату. Он раскрепощал её, но никогда не вёл себя настолько чувственно. И сегодняшний порыв нежности был чем-то новым. Джагхед признался, что сам никогда не занимался чем-то большим, чем просто секс, а для Бетти это вообще стало открытием всей жизни. То, как мягко он накрывал её грудь ладонью, то, с какой аккуратностью ласкал её тело языком, словно она была фарфоровой статуэткой, вводило в заблуждение. Но Элизабет знала, что это приятнее всего, что она когда-либо испытывала. — Давай, малышка, смотри на меня, — от его ласковых слов что-то загоралось в груди и растекалось по животу. Может, это просто беснующиеся бабочки, может, Бетти сошла с ума. — Вот так, — он ловит её взгляд своим и снова приникает к губам. Прикусывает, посасывает язык, заставляет гореть все внутренности алым пламенем. — Джагги, пожалуйста, — Бетти всхлипывает, когда он нежно целует шею и кроткими поцелуями приближается к груди, обводит ореолу и прикусывает твёрдый бутон. Мучительная тяга внизу живота разрастается снежным комом, тело требует освобождения от оков. — Ты мне так нужен, прошу... Джагхед улыбается, скользит пальцами в её теле, доверчиво льнущему к мужским рукам, совершает знакомые махинации, которые Джонс успел выучить наизусть: он знает, как ей приятно. Он знает, как Бетти любит. Элизабет комкает простыни руками, дышит прерывисто и быстро, требуя развязки. Её ноги начинают дрожать, когда Джагхед, поймав волну вибрации в её теле, прекращает движения и вынимает пальцы. Бетти недовольно закусывает губу, прижимается к нему, чувствуя его желание. — Ты идеальная, — Джагхед облизывается и переплетает их пальцы на руках, трётся губами об её губы. — Моя, Бетти, ты моя. Со стоном воздух из лёгких вышибает в одно мгновение. Джагхед толкается вперёд и, наконец-таки, чувствует жар мышц и влагу её тела. Бетти ощущает наполненность внутри себя, загораясь. — Аххх, — её голос срывается на крики, когда Джонс ускоряется, придерживает её за подбородок и каждые пять секунд целует до боли в лёгких. А Бетти продолжает шептать «люблю» и двигаться ему навстречу. Внезапно пришедшие в голову картинки пришлось выгонять оттуда всеми известными способами. По румянцу на щёчках и горящему взгляду Джагхед сразу бы понял, что что-то не так. С каждым шагом, приближающем Элизабет ближе к двери, сердце стучало громче. Она волновалась, боялась увидеть презрение в глазах Чарльза, старалась натянуть улыбку, чтобы скрыть лишние эмоции. Купер уже успел снять ботинки и пальто, рассмешить Джагхеда снова, вновь удариться головой о шкафчик в коридоре и покрыть его матом. Расслабление от обыденности всей ситуации всё равно не приходило. — Бетти, хэй! — Чарльз мигом подскочил к девушке, которая даже не успела сориентироваться, и втянул её в крепкие семейные объятья, сжимая с неимоверной силой. Элизабет с такой же пылкостью ответила, целуя брата в щёку и всеми силами стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на Джонса, которые совершенно наглым образом пялился на девушку. В конце концов Бетти решила спрятать взгляд в изгибе между шеей и плечом Чарльза, улыбаясь. — Я так соскучился! Посмотрев на то, каким счастливым был брат, Бетти тоже заметно расслабилась. Она игнорировала привалившегося к стене Джагхеда, игнорировала его запах и желание прямо сейчас налететь на него, спрятаться в его руках и снова почувствовать вкус его губ, лаская до утра. — Я тебе какую-то хрень привёз, тебе должно понравиться, ты такое любишь, сейчас, — Чарльз мгновенно засуетился, начал открывать чемодан и рыться в пакетах, но был остановлен рукой Джагхеда. — Пошли на кухню, разберёшься заодно, — Купер посмотрел на свалку своих вещей и пожал плечами, ещё раз обнимая Бетти. Девушка задержала дыхание, когда перед ней прошёл Джонс вместе с радостным Чарльзом, веселящимся от шуток, рассказанных почти разом. Джагхед помогал ему донести сумки и любезно согласился выпить чая, но Бетти знала, что это лишь предлог для того, чтобы остаться до позднего вечера. Сейчас Чарльз начнёт заливать что-то про футбол, потом они будут играть в видеоигры, затем строить планы на следующие выходные и, в конце концов, будут долго смеяться с тупого телешоу, валяясь на диване. В прошлом Бетти бы обязательно присоединилась к ним, разлеглась между ними и незаметно взяла бы Джагхеда за руку, а он чмокнул её в макушку и всё оставшееся время щекотал кожу головы разгорячённым дыханием. Но теперь это было невозможным. (Бетти всё равно верила в лучшее). Чарльз поставил чайник и плюхнулся на стул, а Джагхед привалился спиной к гарнитуру на кухне, наливая себе воды. Купер решил не спрашивать, почему от его толстовки пахло духами Бетти, потому что решил, что это просто из-за долгого пребывания рядом с его сестрицей. (Исключительно в деловом плане). — Бетти-и, — Чарльз счастливо протянул имя Элизабет, явно чрезмерно радуясь тому, что всё в целости и сохранности: даже хрустальный олень на полке не пострадал. — Неужели настал тот день, когда ты стала думать головой? Бетти саркастично улыбнулась и высунула язык, становясь поодаль от Джонса, рядом с дверью. Чарльз посмотрел на них с недоверием и приподнял брови в немом вопросе. — У вас всё нормально? Вы как-то... Неестественно себя ведёте, — Купер покосился сначала на одного, потом на другую. — Ты опять что-то натворила, да? — Чарльз укоризненно взглянул на сестру. — Я ничего не делала, — отрицала Бетти, гордо взглянув в сторону Джонса, но и одной секунды хватило для того, чтобы тело прошибло электрическим током. — Мы всегда так себя ведём. Чарльз снова посмотрел на Джагхеда. Он пожал плечами, язвительно улыбнувшись, Бетти могла поклясться, что за этой ухмылкой обязательно последуют едкие замечания, надеясь на то, что Джонс заткнёт свой рот. — Что ты, — от знакомого баритона мурашки побежали по спине и рукам, в груди больно кольнуло. Надежды не оправдались. — Мы жили душа в душу, просто иногда бывали случаи, когда Элизабет лгала и не объясняла ничего, убегая от ответственности, — Бетти покраснела от издевательского тона и умения Джагхеда одним словом ввести в транс, заставляя сморщить нос. Бетти сжала руки в кулаки и ясным текстом поняла, что её выводят на ссору. Причём делают это совершенно намеренно, зная, что она загорается по одному щелчку пальцев. — Потому что я не могла объяснить, передай ему, окей? — она обращалась к Чарльзу, которым наблюдал за всем этим детским садиком с закатыванием глаз. Как два маленьких ребёнка, не поделивших игрушку между собой. — Просто Джагхед иногда тоже обманывал меня и заставлял нервничать, хотя сам ни капли не переживал. Джонс вспыхнул, будто спичка, в одно мгновение чувствуя бурлящую в крови злобу. — Передай своей сестре, что она не разбирается в людях, и психотерапевт из неё так себе, раз так просто решила залезть мне в душу и непонятно откуда сделала такие идиотские выводы. А, ещё ей стоит проверить слух, потому что звонки на телефон она не слышала, хотя их было предостаточно, — желчь сочилась с его уст с немыслимой скоростью, ударяя в эпицентр обиды. Чарльз собирался открыть рот, но был перебит Бетти. Он старался предотвратить ссору, но всё оказалось напрасно, кажется, они его не хотели замечать. — А своему дружку передай, что у меня могла быть масса причин не хотеть разговаривать с ним. Боялась заразиться шлюховатостью, потому что Джонс в этом специалист, — Джагхед прыснул, не понимая, откуда она выцепила это тупое слово, где вообще услышала его, но прекрасно знал, на что был этот огромный намёк. — Ну да, конечно, во всём виноват я, а вот Бетти ни на секунду не могла включить мозг и подумать над своими словами хотя бы раз в этой жизни. По крайней мере, я надеюсь, что там есть, что включать. Чарльз, не выдержав бьющего по затылку напряжения, хлопнул рукой по столу, сотрясая его. — Так, заткнитесь оба! Бетти вздрогнула и обиженно надула губы. Джагхед всегда защищал её и успокаивал, а сейчас она всеми силами сдерживала слёзы, лишь бы не позволить себе позорную слабость. Он не имел право так говорить! И оскорблять тоже не имел! — Хорош устраивать этот цирк, я не на ваши скандалы приехал посмотреть. Закрыли тему и больше к ней не возвращаемся. Сейчас главное, что вы оба живы, и дом в порядке, — хмуро прошептал он, указывая Элизабет взглядом на дверь. Чарльз опустил вопрос о том, почему его сестру волновала половая жизнь Джагхеда, решив, что нервы у него и так ужасны. За весь этот разговор они ни разу не переглянулись, шипели друг на друга куда-то в сторону, сжимая до боли зубы. — Без разницы, — отрезала Бетти. — Я пошла, нет желания сидеть с вами. Купер закатил глаза, знал, что ей просто надо успокоиться и прийти в себя. Он махнул рукой в сторону сестры, переводя взгляд обратно на Джонса, и включил телефон, чтобы показать сделанные за время матча фотографии.

***

Бетти закрыла дверь в свою комнату и смахнула непрошенные слёзы пальцами, громко шмыгая носом. Она хотела в порыве агрессии скинуть всё со стола, закричать от несправедливости и боли, сжирающей изнутри, но ничего не могла поделать из-за сидящих на первом этаже людей. Джагхед не был так холоден к ней даже тогда, когда девушка трепала ему нервы и изо всех сил мотала по кругу недолгосрочное терпение. Теперь же его отстранённость и явная желчь в голосе, прожигающая следы в сжимающемся сердце, казалась оружием века. Бетти сдалась во власть эмоциям, которые душили её, окольцовывая шею прутьями, сползая по двери в комнате и плача в ладони. Кем она стала в его глазах? Неблагодарной идиоткой без мозгов, на что Джонс намекнул прямым текстом? Наивной дурой с низкими моральными ценностями, готовой продать любовь? Девушкой, которая пользовалась заботой, а в итоге отказалась от отношений? Чёрт возьми, он был обижен и зол, и его обида в этом случае совершенно оправданна, но Бетти от этого нисколько не легче. Видеть то, как тебя унижает родной человек, ужасно и безумно неприятно. Наблюдать за тем, как самый дорогой человек думает о тебе, как о далёкой сучке, крайне противно. Элизабет знала, что ей требовалось дышать, но захлёбывалась в собственных тихих рыданиях. И проклятья в сторону Крис, самой себя, уже давно истратили силы. Бетти хотелось бы вернуться в прошлое и сделать всё совершенно иначе. Но она осознавала, что проиграла в этой борьбе. Что-либо делать сил совсем не было. Безусловно, можно было бы отвлечься вместе с Валери, выпить пару бокалов вина в клубе и потанцевать, чтобы выбросить всю дурь из головы, но даже на это энергия покинула тело Купер. Оставалось лишь принимать ситуацию такой, какой она являлась и жалеть о случившемся, утирая горячие слёзы. Бетти не думала о том, что пожалеет, послушав Картер и ринувшись к ней на помощь, но судьба всё перекрутила иначе и подставила свою тёмную сторону. Теперь голос Крис в трубке не был успокаивающим, а, наоборот, раздражал и злил, заставляя тихо скрипеть зубами в сторону лучшей подруги за её безбашенность и беспечность в прошлом. За то, что она втянула их в опасную игру, устроила эту авантюру и даже не подумала о скорых последствиях, которые настигли их. Поднявшись с пола, Элизабет зашагала в сторону кровати, набрала номер Картер, но гудки в трубке были явным подтверждением того, что Крис не хотела разговаривать. В последнее время она стала более отдалённой, запуганной и грустной. Апатия накрыла её с головой, а Бетти, в свою очередь, боялась выйти на улицу, не говоря о том, чтобы ехать к подруге в диспансер.

***

Сумерки опустились на Ривердэйл к семи вечера, улицы постепенно пустели. В домах зажигалось всё больше огней, люди мелькали перед окнами, изредка маячили во дворах, очищая дорожки от снега. Темнота нагоняла страха и неприкрытой паники. Бетти успела вздремнуть и вдоволь наслушаться рассказов брата, орущего на весь дом со смешной, по его мнению, ситуации. Успела услышать то, что Чарльз безмерно рад вернуться в родные просторы и послушать о том, какой косоглазый судья им попался. Джагхед искренне смеялся и забавлялся с рассказов брата, этот смех отдавался противным комом в горле девушки. Либо он снова начал играть в плохого мальчика, скрывающего свои эмоции от посторонних глаз, либо ему, действительно, стало всё равно на истеричку со второго этажа дома, поэтому он мастерски забил на это. Ни то, ни другое, не вызывало прилива счастья. Купер решила, что нет ничего лучше, чем принять душ и приготовиться к завтрашней учёбе, поэтому девушка быстро собрала нужные учебники, заскочила в ванную и написала подруге о том, что не может составить ей компанию в клуб вечером. Во-первых, ей совершенно не хотелось никуда выходить. Во-вторых, опасность была на каждом шагу, и нужно быть на чеку каждую секунду жизни. Услышав, как затихли голоса на первом этаже, Бетти решила, что её брат проводил Джагхеда и улёгся спать после насыщенного дня, поэтому грузно выдохнула, опустив плечи и окончательно поникнув от несправедливости. Ей было безумно интересно, куда сейчас направился Джонс, и что было в его планах, но узнать это было огромной проблемой. Задавать такие вопросы Чарльзу нельзя, иначе он всё точно неправильно поймёт и ещё неделю будет донимать глупейшими вопросами с весьма неоднозначными ответами на них. Отвернувшись к окну, Бетти посмотрела на заснеженный двор, параллельно делая нелепый пучок на голове. Снег сыпался хлопьями с неба, укладываясь на дорогу, асфальт и землю, укрывая их белым полотном. Дверь позади тихо скрипнула, скорее всего, Чарльз по пути в свою комнату заскочил пожелать доброй ночи и отправиться к себе высыпаться. — Долго бегать от меня собираешься? Бетти вздрогнула от неожиданности, выронив резинку из рук на пол, застывая на месте с гримасой непонимания на лице. Ноги словно приросли к полу, отчего она не могла подвинуться даже на миллиметр, не говоря о том, чтобы повернуться в сторону. Хриплый голос пробрал до самых костей, впитался в каждый дюйм тела, пуская табун мурашек по нему. — М, Бетти? — его вопросы так и оставались без ответов. Хотелось сказать что-то колкое, но язык не поворачивался выдать хотя бы слово. Может, дело было в суровом тоне, колючками впивающемся в сердце. Элизабет нашла в себе силы развернуться, уставившись прямиком на Джонса, стоящего рядом с закрытой дверью. Он засунул руки в карманы толстовки, скулы были напряжены, глаза с прищуром оглядывали Бетти так, что внутри всё сжалось до микроскопических размеров. Оставаться с ним один на один не было сил. — Где Чарльз? — выдавила из себя Элизабет, вскидывая голову и пытаясь казаться уверенной. Она боялась сдаться, боялась не удержаться и сказать то, о чём Джагхеду знать не нужно. — Спит в гостиной, — Бетти закусила губу, пытаясь отвести взгляд от гипнотизирующего Джонса. Она старалась посмотреть на любой предмет в комнате. Сделав тут ремонт, интерьер стал безмерно нравиться Элизабет, поэтому она считала, что нет ничего красивее бежевых обоев и такого же цвета мебели. Взглянув на любимую картину, которая казалась воплощением прекрасного, Элизабет не заметила, что всё равно не может не смотреть на самоуверенного Джонса. Потому что за последнее время он стал самым красивым объектом в её жизни, и никто не смог бы переубедить её в обратном. Волосы небрежно раскиданы по голове, чёрные смоляные пряди спускаются на глаза и частично прикрывают их. Но Купер всё равно видит густые длинные ресницы, обрамляющие тёмно-синие, словно море в шторм, глаза. Россыпь родинок на щеке так и вызывает желание провести по ним пальцами и соединить в созвездие, а пухлые губы всегда пробивают дрожь по телу. Воспоминания накатывают волной, смывая встречающиеся на своём пути грани приличного. Становится тошно от самой себя, от желания затащить его к себе в объятья и целовать ночи напролёт, несмотря на всю ту боль, причинённую ей. — Глупая мазохистка, — невольно срывается с его губ, Бетти изумлённо поднимает свои глаза ввысь, но всё равно не находит, что ответить. Безусловно, она являлась такой, но не признавалась в этом самой себе. — Ты делаешь больно себе, отталкивая меня и прекращая наши отношения просто так, обрывая их на корню. Разве не глупая? Разве не мазохистка? Бетти жмётся у стены, в мыслях кричит «хоть бы не трогал!», потому что знает, что тогда наступит крах всего. Выстроенные барьеры канут в никуда, мир снова перевернётся с ног на голову. Она прервала их отношения не «просто так», и Бетти так отчаянно желала, чтобы Джонс понял это без слов. Джагхед наступает на неё, Бетти знает, что с её стороны будет глупо убегать от самой себя, потому что Джонс точно поймает её в свои сети. — Не трогай меня, — угроза в её голосе кажется самой смешной вещью на этом свете. Джагхед оказывается на опасно близком расстоянии, волнения, вкупе с желанием быть ещё ближе, больно бьют по вискам железными молоточками. — Я не хочу тебя видеть. Уж прости, идиотский характер, — передразнивает его, ловко выставляя руку вперёд, упираясь ладонью в грудь парня. Словно это недооборона поможет ей противостоять в неравной борьбе, где сразу же вырисовывается имя проигравшего. — Согласен, — отвечает в своей манере, одним движением руки отводя запястье в сторону, заставляя надуть щёки и чуть ли не затопать ножками от негодования. Джагхед улыбается уголком губ знакомо, вызывая трепет в груди. — Я сейчас закричу, и Чарльз застукает нас в весьма неоднозначном положении. Ты как объяснять будешь? — шипение разнеслось по комнате, остановившись вибрацией между их губами. Бетти сама не верила своим словам, вдыхая кислород полной грудью, наполняя им сжимающиеся лёгкие. — Объяснять что? Объяснять, почему мы с его сестрой ссорились сегодня словно дети в начальной школе? Объяснять, что между нами происходит на протяжении трёх месяцев? Объяснять, почему на твоей шее были следы чьих-то губ, а на бёдрах — пальцев? Ты конкретизируй, пожалуйста, я пока не понимаю, — Джагхед притворно-грустно вздохнул и покачал головой. Бетти уже не удивлялась абсолютно ничему, принимая всё как должное, не находя язвительный ответ, каких у неё доселе имелось весьма много в арсенале. — Ты умный такой? Пошёл вон, пока я действительно не разбудила Чарльза. Джагхед лишь усмехнулся, и эта нахальная ухмылка на его лице порождала желание выполнить свои угрозы, но Бетти знала, что никогда не сделает этого без согласия обеих сторон. Она не понимала, откуда в ней такая сила воли, но не была этому так рада. Джонс внезапно шагнул ближе, и их дыхания смешались в одно целое, когда тело Бетти сильнее вжалась в стену, мечтая стать с ней одним целым, лишь бы убежать от изучающего взгляда Джагхеда. Куда угодно, как можно дальше. — Детка, я скучаю по тебе, — его голос пробил на эмоции, хриплый шёпот врезался в душу с неимоверной силой, прорывая все грани рассудка. Бетти сглотнула и почувствовала, как её тело сводит судорогой. Он делает это специально! — Я не скучаю, — просипела совсем неуверенно и неправдоподобно, уничтожая всё то, что так старательно выстраивала все эти дни. — Джаг, пожалуйста, уйди! — девушка впервые чувствовала себя настолько беззащитной. — Ты кому врёшь, а? — Джонс передёрнул плечами. Его глаза вспыхнули знакомым пламенем, сжигая последние предохранители, существовавшие на этой земле. Мужская рука в мгновение ока обхватила её талию, он пошёл по запрещённой дорожке. Этого Бетти боялась больше всего: боялась не выстоять перед его касаниями. Поэтому, дёрнувшись в сторону, старалась выбраться из хватки, но вторая рука ловко захлопнула ловушку. — У тебя плохо получается обманывать, я говорил тебе? — Бетти сжала зубы, хныча от бессилия, когда его дыхание приблизилось к её уху. Искушающий шёпот пробрал до самых глубин. — Вернись, Элизабет, либо расскажи мне, что произошло. И если ты снова начнёшь говорить про то, что это ошибка, и что во всём виновата Вероника, я тебя трахну прямо у этой стены, потом перед Чарльзом вместе объясняться будем. Я тебе клянусь, я сделаю это, если ты будешь нести чушь и пытаться меня ввести в заблуждение. Скажи мне правду. Он настаивал, заставлял упасть в пропасть с огромной высоты. Бетти молчала. Нельзя. Они ищут все слабые точки, они знают про то, как дорог ей брат, но они понятия не имеют, как сильно она любит Джонса, иначе он первый стоял бы на прицеле. Отгородить. Уберечь. Сделать всё, лишь бы он остался в порядке. — Ты мне противен, убери руки, немедленно, — девушка сама не поняла, как прежние силы вернулись к ней, пускай и в маленьком количестве. Его смех защекотал кожу, Джагхед медленно провёл носом по виску, зарываясь в волосы и вдыхая родной запах. Чёрт возьми, как же он действительно скучал! — Противен? Какие слова, Элизабет, — Джагхед знал, что она могла бы запросто захреначить ему коленом по яйцам, но почему-то девушка стояла неподвижно, остерегаясь его прикосновений, дрожа от одних разгорячённых взглядов. — Знаешь, я ведь вправду безумно скучаю по тебе. Я не хочу тебя терять, и я прекрасно понимаю, что это не конец. Ты тоже это знаешь и тоже хочешь, чтобы я вытянул из тебя правду, упрямая ты девочка. Или ты хочешь проверить, насколько сильными являются мои намерения, и как я хочу тебя вернуть? Бетти чуть было не заплакала от безысходности, сжимая его кофту в руках до боли в пальцах. Как же неприятно было ощущать то, какой слабой она стала на самом деле! Она чувствовала, как он дышит ей в губы, опаляя своим дыханием, и девушка мгновенно забылась, утонула в пучине желания и своей чрезмерной любви. Почему именно она влипает в такие ситуации просто отменно?! — Чёрт побери, да! — всхлипнула, принимая громкое поражение, готовясь к родному ощущению его губ на своих, к быстрому и страстному сплетению языков, к борьбе за первенство. Джагхед выдохнул с явным желанием накрыть её губы, сминать долго-долго в неторопливы поцелуях, радоваться выигрышу и тому, что она не остыла. В его мыслях фейерверком звучало «наконец-то!», пальцы сжимали родное тело. Миллиметры между ними заканчивались, когда его рука уже обхватила её затылок и приблизила к себе. Телефон на кровати громко зазвонил, отвлекая их друг от друга. Бетти встрепенулась, быстро приходя в себя, чувствуя жар своего тела, плотно прижатого к Джонсу. Джагхед кинул уничтожающий взгляд на звонившего, но заметил незнакомый номер на экране. Подозрения немедленно посетили голову. Бетти стояла белее, чем снег, её глаза расширились от ужаса, а нижняя губа затряслась, словно у пятилетнего ребёнка, не получившего игрушку. Руки впились в кожу Джонса, сжимая до красноты, Купер ринулась к телефону, но была остановлена за локоть. — Уходи, Джагхед! — она вырывалась, пытаясь отбиться всеми известными способами. Позволила постыдную слабость, и это обернулось почти трагедией. Если бы девушка вытолкала его за дверь, то он бы ничего не заподозрил. — Кто это?! — парень встряхнул девушку за плечи, глаза бегали туда-сюда, от телефону к Бетти и наоборот, не задерживаясь ни на одном из них ни на мгновение. — Элизабет, кто это?! Бетти отключила звонок, но её реакция была пугающей. Она никогда не была столь потеряна в его глазах, поэтому страшные домыслы сразу же прочно поселились в голове. Джагхед волновался, был напряжён и зол пуще прежнего. — Неважно! — наваждение как рукой сняло, остался непреодолимый страх и паника, сковавшая конечности. Нет-нет, нельзя. Он не должен был этого видеть! — Дай сюда! Бетти прошиб холодный пот от осознания провала, который казался хуже всего, что могло произойти за этот вечер. Джонс свирепо дышал и явно не верил ей, только чёрт знал, что у него в голове, и что он мог подумать. Купер сжала кулаки, в одном из которых был крепко зажат мобильный. Своим шумом они вполне могли разбудить Чарльза, но тогда бы Джагхеду пришлось уйти, Бетти как раз надеялась на такой исход событий. Нужно было реагировать спокойнее и не выдавать себя при первой же возможности, только те мужчины запугали её настолько сильно, что ночью кошмары не раз навещали девушку, заставляя вскакивать с кровати в холодном поту. — Чёрт возьми, ты что, издеваешься? Чего ты так боишься? Этот звонивший человек, которого ты тщательно скрывала от меня? Из-за него у нас проблемы? — У нас нет никаких проблем! — Бетти слышала и намёк на измену, и испуг в его голосе, смешанный с недоверием. Она взвизгнула, когда его рука сильно сжала её запястье, надавливая на него, заставляя съёжиться и выронить телефон из рук. Поняв намерения Джонса, Элизабет начала отбиваться в надежде выхватить мобильный, но он ловко перехватил его, заходя в историю звонков. Бетти ощущала то, что ничего не могла поделать в этой ситуации, то, что ей стоит перестать сопротивляться, он всё равно возьмёт своё. — Верни, слышишь?! Джагхед вытянул обе руки с её и со своим телефонами в них, вверх, еле-еле перенося номер к себе, пока Бетти всеми силами тянула его на себе, старалась ударить или запрыгнуть на парня, чтобы не дать ему сделать ошибку. Он был упрям и настаивал на своём, отпихивая Бетти от себя подальше. — На, — вручив ей назад мобильный, Джонс получил грозный взгляд с блестящими слезами в глазах, видя то, как дрожала Бетти. На выдохе он желал сказать ещё многое, но крик Чарльза с первого этажа, который, видимо, проснулся от шума, отрезвил обоих. Бетти понимала, что не сможет забрать мобильный, её главные опасения стали реальностью, хотя она и хотела, чтобы всё это было нелепым сном. Джагхед осуждающе покачал головой, будто угрожал напрямую, без слов. Он молча вернул руки в карманы, зашагал в сторону закрытой двери с гримасой обиды и злости на лице. Бетти осела на пол, обхватив себя за плечи руками, уже надеясь на худшее. Она корила себя, осуждала, ненавидела, подрагивая в истерике, до лёгкой боли кусая губы. Девушка придумывала самые разные наихудшие выходы из ситуации, и она точно знала, что не простит себе, если Джагхед во что-то ввяжется из-за неё.