Сумасшествие наших сердец

Джагхед долго раздумывал над принятием какого-либо решения, но всё время, когда приходил к крайней точке своих мыслей, видел лишь один правильный выход из сложившейся в его жизни непростой ситуации. Вероника наверняка обиделась и покинула бар, уходя всё с такой же гордо поднятой головой и злобной физиономией, игнорируя насмешки Свит Пи, который был вне себя от счастья свалившейся на голову Лодж кармы. Он всегда говорил, что люди должны отчитываться за все свои поступки, поэтому в его голове даже на секунду не промелькнула мысль о том, чтобы проявить хотя бы каплю жалости к вечно уверенной в себе Веронике. Рассвет Джонс встретил на кожаном диване всё в том же кабинете, щурясь от лучей зимнего солнца и от головной боли одновременно. Похмелье от выпитой бутылки виски ощущалось отлично, но это последнее, на чём ему стоило акцентировать своё внимание. Были вещи гораздо важнее и опаснее, это, наверное, один из пугающих факторов, мешающий трезво мыслить. Джагхед искренне надеялся на то, что с Элизабет было всё в порядке, и что она безмятежно спала в своей кровати, но что-то ему подсказывало, что сегодняшний день навсегда останется в его памяти. Он сумел дозвониться Чарльзу, который вернулся из клуба ближе под утро и ворчал в трубку, уверяя Джонса в том, что с ним и с его сестрой всё хорошо, и что Джагхеду нужно иметь совесть, потому что звонить в такую рань кощунственно. Естественно, пропустив мимо ушей все нравоучения Купера, Джонс, вспыльчивый по своей натуре человек, начал расхаживать по кабинету, дожидаясь действия выпитого анальгетика, время от времени поглядывая на сейф в самом углу. Сомнения пуще прежнего терзали его душу, но он не подавал вида, стараясь найти самый безболезненный и безопасный выход из ситуации. Джагхед, в принципе, до сих пор был вне себя от злости на Бетти, которая даже на минуточку не представляла, во что ввязалась, но так же сильно он гневался на Крис, потому что почти был уверен в том, что именно Картер затащила их в этот омут. По словам Купер, Крис всегда искала приключений, нередко потом отчитываясь за совершённые деяния. То, что помощь этим безбашенным людям требовалась как можно скорее, было ясно сразу, и Джагхед отлично верил в то, что те мужчины, с которыми неугомонным девушкам не посчастливилось связаться, слова на ветер просто так не бросали. Они наверняка знали, что делали и угрожали не на пустом месте. В конце концов, понять их тоже можно, потому что собственная жизнь для адекватного человека в разы дороже всего остального, если уж стоит такой выбор, то понятно, в пользу чего будет конечный результат. Джагхед бы очень хотел посоветоваться с Горошком, потому что тот как никто иной прекрасно понимал его и всегда давал по-настоящему дельные советы, но почему-то именно об этой ситуации не хотелось трубить даже другу. Порывы рассказать всё Чарльзу были подавлены сразу же, как только зародились в голове, чтобы ненароком эти мысли не осуществились. Джонс никогда не жаловался на отсутствие денег в своей жизни, наоборот, где-то их было даже слишком много, и молодость не прошла даром, имея много последствий. Таких, как, например, затонувшая яхта, разгромленный отель-ресторан или, того хуже, пять суток в Швейцарской полиции, но это всё было по глупости и ошибке. Джагхед знал меру и знал, где надо остановиться, чтобы не пересекать черту дозволенного. Ему множество раз предлагали попробовать наркотики, но он был разумным и смело смотрел в будущее, где не хотел видеть себя героиновым торчком. Все прелести жизни можно было сосредоточить на других, более приятных и не таких опасных вещах, в число которых входил секс и множество друзей-мажоров, готовых пойти на всё ради веселья. А теперь Джагхед прекрасно понимал весь крах. Он бы лучше отказался от денег и большого заработка, но проводил в детстве много времени с отцом, как, например, тот пухлый Карл из его класса, которого отец стабильно забирал из школы и покупал не такое дорогое шоколадное мороженое. Джонс всегда подшучивал над ним, но в глубине души чертовски сильно завидовал, потому что мать самого Джагхеда давно создала новую семью и изредка интересовалась делами сына, приезжая по праздникам в гости. Зато сейчас ЭфПи Джонс отдыхал на Мальдивах с очередной пассией, которую приманил деньгами, и от этих мыслей выворачивало наизнанку. Неужели ему самому не противно? Неужели за все годы своей жизни он так и не осознал её смысл? Который не заключался в несоизмеримом количестве бабла и моделях, а скрывался в чём-то более высшем и светлом, казалось, недосягаемом поначалу. Джагхед долго задавался такими вопросами, но вскоре плюнул на это дело, а потом во внезапно приехавшей Бетти невольно узнал себя. Она искала утешение в друзьях и строила из себя самостоятельную взрослую девочку, хотя на деле была маленьким ребёнком, неспособным на серьёзные решения. Это ясно и понятно объясняло то, почему же Купер не ринулась к Джагхеду с самого начала. Ей было стыдно и некомфортно просить у него такие деньги, и она, будучи восемнадцатилетним подростком, привыкла сама справляться со всеми трудностями на жизненном пути, чтобы доказать самой себе, на что горазда. Ругать Элизабет за это глупо и бессмысленно, она всегда была такой же упрямой, как Чарльз, которому проще утопиться, но не пойти за бескорыстной помощью. Джагхед знал то, что медленно начинал взрослеть, потому что в прошлых отношениях, которые продлились всего месяц, он не особо волновался над чувствами партнёрши, и для него словосочетание «моя девушка» было не более, чем просто какой-то статус, ограничивающий человека во многих вещах. Теперь же всё гораздо сложнее, потому что Бетти совершенно не тот человек, которому он желал сделать больно. Зная, что девушка пыталась найти решение и выбраться из всей этой ситуации самостоятельно, лишь бы всё поскорее закончилось, Джонс не стал бы влезать в любое другое дело, если бы оно не касалось жизни Бетти и не ставило её здоровье под угрозу. Он до последнего не верил и не хотел верить в то, что Купер может быть наркоманкой, плотно подсевшей на героин, потому что это тот самый случай, когда любые разговоры, а, тем более, лечение, бесполезны. Какие бы бабки он не вложил на её «выздоровление», Бетти вряд ли бы смогла отмыться от всего этого дерьма, поэтому оставалось верить в лучшее и надеяться на то, что она говорила правду. В конце концов, никаких признаков зависимости не было, хотя Джонс не понаслышке знаком с тем, как хорошо наркоманы могут скрывать такие вещи от посторонних глаз. Но, если память его не подводила, и Джагхед был не настолько сильно ослеплён своими чувствами, её тело было чистое, и это давало вдохнуть кислород маленькой дозой, чтобы на время избавиться от переживаний. С теми людьми, которым Купер и её подружка задолжали действительно крупную сумму, Джонс сумел договориться встретиться в шесть в местном парке. Он изо всех сил надеялся, что даже таким мудаками верить можно, и что они больше не сунутся ни к Бетти, ни к Крис, оставляя их в покое. Хотя последняя и вызывала лишь неприкрытую злость. Бетти отзывалась о Картер, как о самой лучшей подруге из своего окружения, потому что та всегда поддерживала и была рядом даже тогда, когда казалось, что мир рухнет в любую секунду. Джонс долгое время пропускал все рассказы об их дружбе мимо ушей, что было плохим решением. Конечно, он заикался на тему того, чтобы Купер наконец-таки познакомила его с Крис, но делал это лишь из вежливости, потому что Джагхед прекрасно знал, что сам с Картер вряд ли будет общаться. Теперь он ясно понимал, что ему нужно было действовать радикально и настойчиво, потому что все отговорки Бетти были банальны и глупы, но он не воспринимал их всерьёз. И, наверное, это уже было большой ошибкой самого парня, который винил не только сумасшедшую сестричку друга, но и самого себя за такую беспечность, которая впоследствии вылилась в этот немаленький конфликт. Джагхед долго раздумывал над всем этим, потом выпил кофе и поздоровался с барменом, пришедшим после ночной смены Свит Пи. Горошек, похоже, отсыпался, а Джагхед знал, что он поддержал бы его в таком решении и сказал, что денег у бара предостаточно, поэтому Джонс мог отложить мысли о ремонте чуть дальше и заботиться о личной жизни и насущных проблемах в ней. В три часа дня, когда все остальные проблемы, касавшиеся его работы и одного безмозглого сотрудника, были решены, а разговор с Вероникой стёрт из памяти, Джагхед вынул нужную сумму из сейфа, посчитав оставшиеся там деньги, по-прежнему так же сильно злясь на Бетти за её безалаберность. Это большие деньги, и Купер должна была заранее понимать, к чему приведёт их желание «словить кайф».

***

Бетти нравилось танцевать. Это было некое хобби, позволяющее отвлечься от всего остального и окунуться в себя с головой, почувствовать своё тело и наладить контакт с душой. Она часто посещала сей кружок, там было много хороших знакомых, да и за фигурой так было гораздо проще следить, поэтому Купер чётко для себя решила, что будет ходить на танцы как минимум два раза в неделю, по вторникам и четвергам, чтобы только вышвырнуть из головы мысли о Джонсе и о его существовании, влиянии на неё саму. Вчерашний разговор не сказать, что успокоил нервы, наоборот, расшатал их куда сильнее. Во-первых, после его ухода Бетти почти что сорвала голос, плача полночи в подушку и еле-еле совладая с эмоциями, которые били ключом. Во-вторых, Купер безумно боялась действий тех мужчин, к которым сунулся Джагхед, ведь они запросто могли найти его и шантажировать Бетти в разы больше. А в-третьих… Он сказал, что больше не вернётся, и Купер расценивала это как то, что между ними всё кончено, пытаясь вырваться из пут таких нежелательных мыслей. Бетти ни за что не хотела прекращать их отношения, но вчерашние слова, вонзившиеся в сердце осиновым колом, болезненно теребили каждое нервное окончание. Девушка чувствовала себя виноватой перед каждым человеком в её жизни, и вчерашним вечером даже отказалась от разговора с Крис, которая названивала ей по несколько раз, желая достучаться до подруги. Картер волновалась за жизнь и здоровье Бетти и извинялась множество раз, но ни одно из её извинений не могло решить те проблемы, возникшие между ними. Деревья в белом инее склоняли свои массивные ветки над заснеженной дорожкой парка, петлявшей между ними. Где-то поблизости слышался гул машин, голоса подростков, гуляющих после школы, разговоры женщин, сидящих с колясками на лавочках. Небо затянулось пеленой чёрных туч, закрывая яркие звёзды, видные в обычные дни всему городу. Атмосфера приближающегося Рождества витала в воздухе, пробираясь под кожу буквально к каждому, заставляя улыбаться от охватившей детской радости. Бетти закинула сумку на плечо повыше, едва не поскользнувшись на гололёде, следуя дальше к себе домой. Хотелось поскорее добраться до дивана и упасть на него, завернувшись в тонкий плед с чашкой горячего шоколада. Этот день отдавался пульсацией в висках, но танцы всё-таки помогли снять напряжение хотя бы немного, лишь бы это давление на плечи прекратилось. Засунув руки в карманы, которые уже изрядно пощипывали от морозца, потому что перчатки были бесследно затеряны, возможно, в самой школе, Бетти медленно шагала по узкой дорожке, смотря себе под ноги, на носы ботинок. Знойный ветер проникал под пальто, заставляя сжиматься от холодка и мгновенно покрывшейся мурашками кожи. В детстве Элизабет всегда старалась говорить лишь правду родителям, надеясь на их снисхождение в определённых ситуациях. Потом же, будучи импульсивным подростком, она уже отдалялась от них, понимая, что у Элис и Хэла довольно много работы, и они не так сильно желают знать все подробности жизни дочери, поэтому нередко попросту просили не отвлекать их, погрязнув в собственных делах с редакцией. У Бетти появлялись друзья, подруги, подростковые проблемы, и она постепенно закрывалась в себе, ища утешение в долгих звонках по телефону и разговорах по скайпу до самого рассвета. А потом… Когда все эти проблемы навалились на неё таким тяжелейшим грузом, буквально принуждая гнуться под их тяжестью, Купер решила, что свалит подальше из Толедо, и жильё с Чарльзом казалось самой лучшей идеей. Родители, правда, до конца не понимали, зачем ей это, ведь смена школы несла за собой множество хлопот, но Бетти настоятельно просила перевестись, поэтому им не осталось ничего, кроме как пойти на уговоры дочери. Пускай ни один не знал истинной проблемы, по которой ей пришлось бежать. Бетти услышала, как треснула веточка рядом, съёжившись от пробежавшихся по позвоночнику мурашек, ускоряя свой шаг. Она будто чувствовала приближающуюся опасность на клеточном уровне, боковым зрением пытаясь приметить что-нибудь неладное. — Ну здравствуй, — Купер резко, пожалуй, слишком, застыла, потому что чуть не полетела носом вперёд, почти рухнув под ноги откуда-то взявшемуся мужчине в чёрной куртке. — Куда же ты, мы даже не пообщались, — его хищный оскал заставил всё внутри сжаться до микроскопических размеров. Бетти ринулась назад, чтобы избежать разговора с этим недружелюбным мужчиной, который уже был ей знаком, но, только развернувшись, уткнулась носом в грудь рыжего парня, схватившего девушку за руку. — Эй, пусти! — Купер норовила ударить его коленкой в бедро, чтобы выиграть для себя время, но была остановлена его же ногой, когда тот ловко перекрутил руку и завалил девушку на холодный снег, в следствие чего та ударилась головой о бордюр. В глазах на несколько мгновений потемнело. — Какая встреча, Бетти, — ласково прошептал шатен с причудливой стрижкой и шрамом над правой бровью, который уходил к самому виску и казался довольно глубоким. — Вот уж не думали, что увидим тебя здесь, но стоило твоей мордашке замаячить на горизонте, мы не могли отказаться от шанса повидаться с тобой. Купер вдохнула воздух сквозь плотно сжатые зубы, ощущая, как ноет конечность, которая в крепкой хватке находилась у одного из них. Она открыла глаза, чувствуя всю горечь ситуации и своё безвыходное положение. — Вы… Так нечестно! — Бетти что есть сил пнула рыжего в голень, но тот даже не пошатнулся, лишь разозлился, теряя своё терпение и грубо встряхивая девушку, заставляя её вновь потерять координацию в пространстве. — Вы давали больше времени! Бетти отчаянно завопила, пытаясь кого-нибудь призвать на помощь, но ей ловко заткнули рот, читая неизбежный страх в малахитовых глазах. Девушка мёрзла на снегу, ощущая себя безвольной куклой, которую вертели, как хотели, не обращая внимания на все пререкания и просьбы отпустить. Как назло, в этой части парка было тихо и пустынно, чёрт дёрнул её, заставляя срезать до дома. — Видишь ли, ты уже три месяца бегаешь от нас, — доходчиво начал второй, присаживаясь на корточки и сплёвывая слюну в сторону, склоняя голову чуть набок, чтобы лучше разглядеть собеседницу. — Днём больше, днём меньше… Разве это что-то решит? Купер судорожно забилась в панике, стараясь отползти назад на более менее небольшое расстояние, но скорчилась от боли, когда по рёбрам прилетел сильный удар ботинком. Слёзы почти вырвались из глаз, создавая ощущение пойманной в клетку жертвы, хотя, наверное, так оно и было. — Каждый раз мы слышали одно и то же, — приторный тон не сочетался с опасным огоньком в глазах противника, и Элизабет дёрнулась вновь, мечтая о том, чтобы всё происходящее оказалось глупым сном. Было больно не столько за свою собственную жизнь, висевшую на тонком волоске над самой пропастью, сколько от реакции бедного Чарльза и родителей. Чёрт возьми, она ведь запросто сломает их жизни, заставит винить самих себя, хотя они тут совершенно не при чём. Бетти не желает думать над истошными криками Чарльза, его злостью и страданиями, которые она вполне может доставить каждому встречному. В любом случае, Джагхед тоже будет переживать не менее слабо, и это было последней каплей, после которой слёзы всё же прыснули из глаз, стекая к подбородку. — Ох, Бетти, Бетти, — хрипло начал рыжий, нежно поглаживая кожу щеки большим пальцем, сжимая шею девушки плотными тисками. — Ты всегда казалась мне стойкой и мудрой девочкой, что же случилось? Купер шмыгнула носом, после чего распахнула глаза, когда в бок снова прилетел удар, от которого кашель непроизвольно пронзил лёгкие, заставляя свернуться на снегу в клубочек, вдыхая воздух сжимающейся грудью. — Не ной! — Элизабет видела необузданный огонь в глазах того, кто крепко удерживал её на месте, а потом схватил за волосы и накрутил их на сжатый кулак, вынуждая запрокинуть голову назад. — Думаешь, ты выиграла? Думаешь, такая умная? Не смей тягаться с теми, кто тебе не по зубам, мелкая ты шлюха, — с презрением выплюнул высокий мужчина. Бетти не могла вымолвить и слова, сжимая руки в кулаки, с которых кровь постепенно скатывалась вниз, на снег, окрашивая его в ярко красный цвет. Девушка дрожала от сковавшего тело страха, впившегося колючей ленточкой во все внутренние органы поочерёдно, словно обвязывая их тугой проволокой. Она знала, что на этом в любую секунду её короткая жизнь может скоропостижно закончиться. Они наверняка не упустят возможность закопать её чуть подальше от дороги, такие мысли сводили с ума, приводя жертву насилия в полнейший шок. Чуть моргнув, выпустив новую порцию горячих слёз, Элизабет судорожно начала хватать воздух ртом, потому что пальцы на её шее неожиданно сомкнулись, и кислород так резко перестал приходить в лёгкие, что пульсация в висках усилилась до стука молоточков по ним. Бетти колотила руками по дорожке, дёргая ногами и стараясь любой ценой вырваться из цепких гадких лап. — Больно? Тебе больно, сука? — мужчина отпустил её, сжалившись, видя, как девушка начинала терять сознание, почти что сжимаясь пополам. Бетти облокотилась кулачком на землю, оттягивая шарф вбок, чтобы пропустить воздух в лёгкие. — А нам было не больно? Когда те, к кому в долги влез ёбаный Эдгар, чуть не покромсали нас на кусочки, оставляя глубокие следы ножом? Смотри, тварь, — рыжий задрал рукав куртки, показывая уродливый след, тянувшийся от запястья до самого локтя. Кожа была покрыта отвратительными волдырями и посинела по всему периметру раны. Бетти громко сглотнула: на столько уж противным было зрелище, рвотные порывы сразу же подкатили к горлу от одного представления о том, как именно был сделан этот порез, и что сейчас давние знакомые надумывают с ней сделать. Глубокие раны на ладонях стали щипать всё меньше, скорее всего, оттого, что Купер была далека от боли на руках, сосредотачивая внимание на том, как сильно ныла нога и ломило рёбра, по которым ещё раз не хило прилетело носком грубых ботинок. — Ну что ты, — и снова этот примиримый тон, от которого мурашки ползут по коже. — Мы же просто хотим вернуть своё, — Бетти от напряжения сжалась в комочек, стараясь закрыть живот и грудь руками, но пинок по спине заставил скорчиться и разогнуться, зашипев от боли. Элизабет почувствовала, как грубые пальцы скользят по её шее и недавно оставленным отметинам, а потом сдавливают всё сильнее. Она вскрикнула, когда завидела в руках мужчины нож, но широкая ладонь вновь быстро накрыла её рот, заставляя сдавленно мычать. Бетти забрыкалась, когда ей ловко разрезали шарф и откинули в сторону, пуговицы пальто расстёгивались медленно, но в верном направлении. Зарыдав ещё сильнее, девушка пинала ногами противников, но понимала, какой слабой была по сравнению с ними. — Просто желаем заставить тебя чувствовать так же паршиво, как мы, когда нас чуть не убили из огнестрела за бабки, которые Эдгар так и не потрудился вернуть… Героин — это не шутки, куколка, поэтому нужно было думать пустой башкой и подобием мозга в ней, а не совать любопытный носик туда, откуда потом нет выхода, — искра в глазах снова загорелась и вспыхнула ярким пламенем. Бетти ощущала, как холодно становится. Пускай она и пыталась отодвинуться, отпихнуть от себя мужчин, склонившихся над ней и грязно лапающих молодое тело, все шансы на спасение были ничтожно малы. Пальто давно было расстёгнуто, Элизабет старалась оставить его на своём теле, а не оставаться в одной тонкой водолазке, плотно облепляющей её фигуру, сопротивление оказывать было практически бесполезно. Тихие рыдание переросли в истерику, дёргаясь и пинаясь, Бетти ударялась головой о виднеющийся промежуток асфальта, когда нож коснулся её шеи. — Мы хотим отомстить тебе, Элизабет, — презрительно выплюнул шатен, надавливая лезвием на нежную кожу. Холод, плотно сковавший тело, мешал не только шевелиться, но и мыслить. В глазах постепенно затягивалась мутная пелена, пока рыжий, решив снова вспомнить тот шрам, оставленный теми, у которых они с дружками были должниками, размахнулся и с точностью ударил по бедру, заставляя заливаться слезами и чувствовать неприкрытое отвращение. Что им мешает затолкать её в машину и изнасиловать поочереди? Шатен крепко удерживал девушку на месте, пока на неё сыпались удары, попадая то по ногам и коленкам, то по рёбрам и рукам, оставляя синяки, а холодное лезвие давно «улучшило» картину тоненькой кровавой плоской на шее, уходящей к ключицам. Бетти мечтала умереть в тот момент. Или хотя бы упасть в обморок от боли, лишь бы не терпеть тех страданий, которые приносило каждое движение. Разбитая губа от пощёчины резко закровоточила, и во рту скопился металлический привкус, мешающий дышать ещё больше. Девушка уже перестала реагировать полукриками, почти умирая от нескончаемой пытки. — Всё, Дэйв, хватит! — шатен остановил приятеля, показывая ему «стоп». — Хватит, я сказал! — Ей этого мало! Эта стерва чуть не лишила нас жизни! Думаешь, она действительно собрала нужную сумму?! Мы сдохнем, Пирс, совсем скоро, ты же знаешь, на что способен… — Заткнись! — шатен оборвал его, брезгливо отряхиваясь от снега и складывая ножик. — Она почти не дышит, хватит с неё. Пацан обещал принести то, что задолжала эта шлюха, нам просто надо подождать, — сделал заключение, похоже, самый главный из них, убирая нож в правый карман куртки. — И ты ему поверил? Ладно, будь по-твоему, но тогда нахрена мы поймали её сейчас? — А затем, чтобы хотя бы немного проучить сучку. И преподать урок на будущее, я думаю, она хорошо его запомнит, — их гогот отозвался эхом в пустынной стороне парка. — Мы тоже многого натерпелись… Это была бонусная часть… Блять, где его носит? — мужчина взглянул на часы, хлопнув по плечу друга и принуждая его двинуться вперёд, проходя на несколько метров. Бетти захрипела, пытаясь приподняться. Голова кружилась, и она изо всех сил надеялась на то, что у неё нет сотрясения. Руки тряслись, поэтому вскоре, после нескольких неудачных попыток, девушка снова рухнула на снег, понимая, что, видимо, пришёл конец её жизни, беззвучно плача и переворачиваясь на правый бок, чтобы улучшить качество дыхания и сплюнуть кровь. В этот момент было плевать абсолютно на всё, даже на разодранное пальто рядом, в голове был сплошной туман, мешающий соображать. Она смотрела вслед расплывающимся фигурам, но не осталось сил даже на то, чтобы проклясть их. — Дэйв, блять, какого хуя ты кряхтишь?! — шатен взбесился, топая ногой, сдерживая себя, чтобы не пнуть товарища. — Я очкую, — он кивнул в сторону лежащей примерно в сорока метрах от них девушки, топчась на месте от холода. — А если её найдут? Или камеры… Или парень соврал и ничего не… — Какие, блять, камеры?! Где, на дереве?! Ты думаешь, кому-то увлекательно следить за жизнью, мать твою, птиц?! Прекрати паниковать, ждём ещё минут пять и сворачиваемся. Эта сука всё равно подохнет, если он не явится. Дэйв кивнул и замолчал, расслабленно выдыхая. На горизонте замаячила синяя джинсовка и высокий человек, приближающийся к ним с чёрным пакетом, зажатым в руках. Скрип снега под его кроссовками раздражал, но, терпеливо дождавшись, пока Джонс приблизится к ним, Пирс выкурил сигарету, протягивая руку. Только слишком знакомым показалось ему лицо подошедшего парня… — Стоп, — Джагхед, который ничуть не волновался, лишь для вида показывая неудобства, потому что знал, что физическая подготовка после восьми лет пребывания в банде у него довольно хорошая, отодвинул руку в сторону, наслаждаясь нетерпением на лицах мужчин. — Где гарантия, что вы не сунетесь больше ни к Бетти, ни ко мне? — Чувак, мы всего лишь дилеры, — вкрадчиво начал шатен, на всякий случай зажимая нож в кармане. — За нами стоит кое-кто повыше, и мне нахуй не сдался ни ты, ни твоя подружка, если бы не задолженные бабки. Ты пойми, нам так-то жить тоже хочется, поэтому заканчивай спектакль, и я обещаю, мы, блять, исчезнем и в жизни к это шалаве больше не подойдём. С ней связываться всё равно, что смертный приговор собственноручно подписать, — Дэйв засмеялся, но после короткого, полного ненависти взгляда главного, замолк, доставая пачку сигарет из куртки. Увидев, как сомневается Джонс, Пирс скривился, мгновенно забыв про место, в котором они находились. — Да я, блять, клянусь тебе! Джагхед, выгнув дугой бровь, протянул пакет, который у него мгновенно выхватили, проверяя наличие всей суммы. Он пошатывался на месте, вальяжно засунув руки в карманы. — Во-от, — шатен довольно улыбнулся. — Купер только учиться и учиться. Кстати, ты мне кого-то напоминаешь, только вспомнить никак не могу, кого? Работать с нами не мог и не встречал я тебя вроде… Молод слишком, — мужчина почесал затылок. Джагхед усмехнулся. Ох, криминальное прошлое ЭфПи, связанное с бизнесом и бандой Змей, где он неплохо подзаработал, со своей-то любовью к деньгам, давали о себе знать частенько. В конце концов, тогда ещё молодой и уверенный в себе Форсайт искал приключения и не боялся загреметь за решётку, ловко управляя бандой, а потом, после ухода в отставку и открытия собственной сети отелей и гостиниц, передал управление сыну. Джагхед правил бандой всего два года, потому что потом пришлось распустить «Змей» и самому отправиться в свободный полёт. Старые представители группировки умирали, а молодые разъезжались по свету, и только некоторые до сих пор рисковали таскать куртки с нашивками, пугая каждого встречного таким видом. Неудивительно, что мужчина распознал в нём ЭфПи, потому что внешне Джагхед всегда оставался похожим на отца. И также неудивительно, что этот Пирс имел в прошлом тёмные делишки с его папашей или же был знаком очно, может, просто повидавшись несколько раз в общих компаниях, допустим, байкеров. — Понятия не имею, — решив не раскрывать все фишки, Джагхед пожал плечами, но лишь подогрел интерес собеседника. — Твоя фамилия случайно… Не Джонс? — осведомился шатен, но рыжий, видимо, новенький в их коллективе, решил не встрявать в разговор, совершенно не понимая, о ком шла речь. — Да. И, предвидя дальнейшие вопросы, на все я отвечу «да», — поняв, что речь зашла бы о его отце и наследнике бизнеса, то бишь, самом Джагхеде, Джонс избежал этой темы, мечтая отправиться домой. — Серьёзно?! — Пирс снова засмеялся, хлопнув Джагхеда по плечу. — Как тесен этот мир… Чёрт, сто лет уже прошло, эх… — и, поддавшись ностальгии о былых временах, Пирс закатил глаза, улыбаясь. — Ладно, парень, твой отец прекрасный человек, — поджал губы, смеряя Джагхеда оценивающим взглядом. — Безумно рад, я передам обязательно, — развернувшись на пятках, Джагхед хмыкнул, собираясь покинуть злосчастное место встречи с дружками отца, но был остановлен сильной рукой. — Лишь от большого обожания к твоему отцу и в знак благодарности ему, даю тебе аванс, — загадочно прошептал Пирс, подзывая Дэйва к себе. — Она там. Кивнув в глубину парка, Пирс усмехнулся, напоследок ударив Джонса кулаком по руке, как бы дружелюбно прощаясь, и, присвистывая себе по нос незатейливую мелодию, шатен двинулся прочь вместе с дружком, ускоряя каждый шаг, ревностно сжимая пакет. В первую минуту Джагхед не понял ничего, собираясь забить на слова полоумного придурка, но потом, словно сердцем почуяв что-то неладное, неспешным шагом двинулся по тропинке, сводя брови к переносице. При каждом метре сердцебиение ускорялось и, достигнув наконец своего пика, сердце почти что остановилось, застывая в грудной клетке. Увидев то, что, мягко говоря, повергло парня в шок, Джонс всеми силами надеялся на то, что ему почудилось, а потом, поняв, что это не видение, Джагхед просил лишь о том, чтобы Бетти, блять, дышала. Потому что у самого глаза слезились, и руки тряслись похлеще, чем у наркомана с ломкой, чёрт бы их побрал. Джагхед сглотнул, проклиная себя всеми известными матами, и, если бы не боязнь потерять Купер, которой была дорога каждая секунда, иначе бы переохлаждение настигло её неминуемо быстро, то он бы догнал тех сук всеми способами, заставляя харкаться кровью и захлёбываться ей же. — Бетти, детка, — он приземлился на колени, слыша стук своего сердца, прося себя об одном одолжении: не поддаваться панике. Иначе они оба умрут в этом парке, рядом друг с другом, прямо на дорожке. — Джаг, — она еле-еле зашевелила губами, пока Джонс, не мешкаясь, стянул свою куртку, разочарованно смотря на истерзанное пальто, а, точнее, лоскутки ткани, аккуратно обхватывая пальчики Элизабет своими. Как же он ненавидел всех и всё в тот момент! Хотелось орать, рвать на голове волосы, материться на всю округу и драться с каждым встречным, но, осознавая, что агрессия вряд ли что-то решит, Джагхед выдохнул спокойно и приказал себе думать рационально. Аккуратно подхватив Элизабет на руки и положив на свои колени, Джагхед мягко облачил девушку в свою куртку, сжимая в крепких объятьях. Коснувшись кончика её носа губами, Джонс услышал тихое дыхание, целуя девушку в лоб и позволяя ей расслабиться в горячих руках. Чёрт возьми, почему всё это казалось глупым сном?! — Тише, маленькая моя, — с мольбой посмотрев на тающую в его руках девушку, Джагхед погладил её по щеке, подарив ещё один невесомый поцелуй в висок. — Чш-ш, только не засыпай, слышишь? Слушай мой голос, просто будь сейчас в сознании, я прошу тебя, — Джагхед застегнул молнию, не обращая внимания на ветер, продувающий его кофту, согревая ладошки Бетти горячим дыханием. — Вот так, милая, умница, — и сразу же из головы вылетели все обиды, недопонимания, ссоры, осталось лишь желание видеть свою девушку живой. Главное — живой! — Д… Джаг… Они, — Бетти завертела головой, но расслабилась, когда Джонс буквально приказал ей это сделать, забываясь в его объятьях. — Они тебя не тронут, — заверил её Джагхед, укутывая девушку посильнее, потянувшись за её сумкой и хватая её пальцами. Решив, что с пальто делать что-либо бесполезно, Джагхед приподнялся, обхватывая Купер под коленями и вставая вместе с ней, позволяя уткнуться холодным носиком себе в шею, топая по скрипучему снегу к машине, которая, благо, была припаркована прямо за воротами парка. — Давай, держись, малышка, — прося её лишь об одном, Джагхед спешил как мог, практически не ощущая тяжести в своих руках от выбрасываемого в кровь адреналина. — Ты у меня сильная девочка, я знаю это… Всё, детка, потерпи, всё закончилось, слышишь? — Джонс нёс ещё много несвязного между собой бреда, одаривая её то комплиментами, то ругая самого себя за то, что так поздно пришёл, хотя он явился в чётко назначенное время, заставляя Бетти приулыбнуться сквозь слёзы и лишь по его просьбам оставаться в сознании и дальше. — Маленькая моя… Кое-как выудив из кармана джинсов ключи, Джагхед не с первого раза нажал на нужную кнопку трясущимися пальцами, присев для того, чтобы открыть заднюю дверь своей машины, дыша часто и прерывисто, почти что убивая себя изнутри всеми выливающимися переживаниями на фоне эмоционального всплеска. Запихнув себя в салон вместе с Бетти, Джагхед захлопнул дверь, небрежно откидывая сумку с одеждой куда-то в сторону, потянувшись вперёд и, показав свои способности действовать на отлично в стрессовой ситуации, когда длины руки почти не хватает для того, чтобы вставить ключ зажигания, всё-таки справился с поставленной задачей, заводя машину. Моментально включив печку, Джагхед снова приник губами ко лбу Элизабет, укачивая в своих объятьях. — Я-я… Я так б-боялась там ум-умереть, — Бетти прижималась всё ближе, боясь, что явь окажется воспалённой фантазией, но Джонс и его губы были до боли реальные. — Не смей мне об этом даже заикаться, — угрожающий тон не терпел возражений в свой адрес, Джагхед развернул плед, всегда лежащий на сиденье по просьбе самой Бетти, потому что она часто мёрзла, когда они катались ночью по городу, радуясь тому, что теперь он оказался действительно важен. Обмотав Бетти и прижав её вновь, Джагхед обнял девушку ещё крепче, позволяя одинокой слезинке выкатиться из глаза на её волосы. Он осознал, что не видел своих слёз, наверное, лет с семи, когда чётко для себя решил, что мужчины не должны плакать, поэтому сейчас, после такого разгона, спокойствие ощущалось, как сладкая вата, такое же мягкое и воздушное, словно его можно было потрогать. — Всё, девочка моя, я рядом, я с тобой… Чёрт возьми, Бетти, — Джагхед, не сумев справиться с эмоциями и отчаянно сжавшимися на вороте кофты уже, благо, тёплыми пальчиками, взглянул в изумрудные, широко распахнутые глаза, впиваясь в губы каким-то диким и необузданным поцелуем. Бетти рвано выдохнула, расслабляясь у него на коленях. И оба только что поняли, насколько, на самом деле, скучали друг по другу. Скучали по губам, сплетённым в замок пальцам, мягким прикосновениям. Джагхед осознал, как была важна ему всё это время Бетти, желая ударить себя по голове чем-нибудь тяжёлым, лишь бы стереть воспоминания о своих сомнениях. Он не отпустит. Вот, блять, даже если будут угрожать атомной бомбой или чем похлеще, всё равно уже не отпустит. Никуда. Никогда. Ни за что. Элизабет нашла в себе силы дотянуться ладонью до его щеки, чувствуя, с каким голодом и привычным обожанием целует её Джагхед, будто боится, что она растворится в воздухе в сию же минуту. Их языки нежно сталкивались друг с другом в безудержной борьбе, лаская и упиваясь знакомым вкусом, буквально унося в нирвану. Прикусив нижнюю губу девушки, Джагхед через силу отстранился, шепча важные и, в то же время, долгожданные слова. — Бетти, прости, чёрт побери, прости, — он снова обнял её, прижимая к своей груди, понимая, чего бы лишился, если бы не пошёл дальше. Он мог быть даже благодарен своему отцу за то, что тот буквально натолкнул дилера сказать о том, что Купер где-то поблизости. — Детка, я вёл себя, как последняя сволочь с тобой, и я бы… Я бы никогда себе не простил если бы с тобой что-то случилось, — «я умер бы сам, рядом, если бы не смог спасти тебя». — Извини, милая, пожалуйста, чёрт, я буду много раз просить прощения за такое скотское поведение в последнее время и… — Нет, — Бетти оборвала его, снова сливаясь с парнем в тёплом поцелуе, чувствуя боль по всему телу, но с его словами она будто ослабевала, отдавая предпочтение эмоциональному благополучию и радости даже в таком положении. — Я во всём виновата, и я должна просить прощение за… Джагхед не дал ей договорить, прижал к своему телу, позволяя снова окунуться в тепло и свой неизменный аромат одеколона, качая девушку из стороны в сторону, оберегая её от нежелательных касаний, словно фарфоровую статуэтку. Бетти быстро замолчала, чувствуя, как ком в горле рвётся наружу вместе с ещё одной порцией слёз, в которых она захлёбывалась несколько минут назад, не надеясь на такое скорое спасение. Он был рядом. Так близко, наконец-то он просто позволяет быть ближе, сжимает в своих объятьях всё крепче и крепче, не разрешая думать о плохом и заставляя изгонять всякие противные мысли из головы, потому что им там точно не самое место. — Не говори ерунды, — одёрнул её Джагхед. Натерпелась так много, испугалась его маленькая девочка, и ему попросту не за что сердиться на Купер, наоборот, стоит вновь винить себя и думать над тем, как он вёл себя по отношению к Элизабет в последнее время. — Послушай, Беттс… То, что я сказал вчера, и вообще последние дни выдались адскими для наших отношений, но я верю в то, что всё наладится. Ты понимаешь, что я был зол не столько на тебя, сколько на самого себя за то, что не разглядел причины раньше. И, чёрт, я действительно боялся тебя потерять, до такой степени, что сорвался на тебе же, потому что хотел доказать, насколько сильно ты важна мне. Вместо этого получилось так, что мы будто разошлись, но у меня даже в мыслях не было бросать или оставлять тебя, ты ведь прекрасно это знаешь и понимаешь. Прости, детка, прости меня за такое поведение и за те слова, это как состояние шока, когда единственный способ защититься — агрессия. Бетти кивнула и прислонилась щекой к его грудной клетке, слыша, как сильно колотилось у Джонса сердце, успокаивая его искромётную речь нежными касаниями своих пальчиков к ребру ладони Джагхеда. Парень скользил руками по её спине, убаюкивая и наслаждаясь весом на своих коленях, радуясь тому, что сейчас она попросту в его руках во все смыслах этого словосочетания. Истощённая и напуганная, но они справятся, обязательно, он просто не позволит больше секретам и глупым недомолвкам, которые потом выливаются в такие вот страшные ситуации, проникнуть к ним в отношения. — Я думала, что ты больше не придёшь, — всхлипнула Элизабет, и его сердце предательски сжалось в груди. Погладив Бетти по влажным спутанным волосам, Джонс решил, что сегодня лучше отвезёт девушку в больницу, чтобы врачи провели осмотр и сказали, нет ли чего-то сильно повреждённого, потому что он знал, что не будет спать всю ночь, пока не узнает, как на самом деле себя чувствует Купер. — И что я снова всё разрушила, — Бетти доверчиво посмотрела на мотающего головой Джонса, обводя родинки на его щеке пальчиками, утыкаясь лицом в ложбинку между плечом и шеей. — Нет, Беттс, — заверил её совершенно уверенным тоном, понимая, что та хотя бы больше не дрожит, вцепившись ногтями в его кофту, сжимая в ладошке. — Нам просто стоит обсудить это всё чуть позже, когда ты окончательно придёшь в себя. А сейчас я отвезу тебя в больницу, потому что твоё состояние по-прежнему меня пугает. Элизабет в качестве протеста активно замотала головой, хмуря брови. — Не надо, — Джагхед сверкнул глазами. — Я не хочу, чтобы Чарльз знал обо всём этом, потому что он… — Они просто проверят тебя, а Чарльзу я скажу, что ты с ночевкой у Джози или кого-нибудь ещё. Я не намерен трястись при каждом твоём шорохе и думать, в порядке ли ты, ладно? И вообще, как ты собираешься скрывать это от брата? Бетти глубоко вздохнула и пожала плечами. — Я не знаю. Как-нибудь скрою, потому что в последнее время Чарльз слишком увлечён какой-то тёлкой из клуба, поэтому он вряд ли будет до меня докапываться… А побои замажу косметикой, если она поможет, — на лице Джонса снова промелькнула тень ненависти к тем ублюдкам, когда он посмотрел на след ладони на скуле Элизабет, нежно целуя её в лоб. Джагхеду бы безумно сильно хотелось найти этих тварей и заставить их пожалеть о своих действиях, проучив, но, в то же время, он прекрасно понимал, что этим развяжет войну. Сейчас шанс того, что они сунутся к Бетти ещё раз, крайне мал, а, если он решит действовать под силой жажды мести, то тогда поставит в зону опасности не только самого себя, но и дорогих себе людей. А ему вдоволь хватило этого сердечного мини-приступа, когда он увидел лежащую на снегу Бетти. И как бы не чесались кулаки, боязнь вновь ставить под угрозу дорогих людей, была значительно выше. Он бы никогда себе не простил, если бы Бетти пострадала из-за него. Он ещё раз взглянул на мирно засопевшую в его руках Бетти, которая даже не подозревала, сколько раз всё внутри у Джонса перевернулось с ног на голову, и сколько раз он успел обматерить себя и виновников, пока внешне сохранял мнимое и такое нужное спокойствие. Поняв, что надо двигаться в путь, Джагхед, заботясь о безопасности Бетти, аккуратно уложил её на сидения, напоследок легонько погладив кончик носа пальцами, прислоняясь к нему губами и оставляя тёплый чмок. Купер приоткрыла глаза, приулыбнувшись уголком губ, стараясь не обращать внимание на ноющее тело.

***

В больнице, куда они приехали спустя полчаса, Бетти немедленно приняли, помогая дойти до нужного кабинета, но ринувшегося за ней Джагхеда пришлось удержать на месте и налить ему успокоительного, заставляя выпить и расслабиться. Дружелюбный персонал (ещё бы, потому что один осмотр стоил немалых бабок) успокаивал разбушевавшегося Джонса, который успел посчитать все полоски на обоях, измерить комнату ожидания шагами, накрутить себя до такой степени, что боль в висках было уже почти невозможно терпеть. Он места себе не находил, слоняясь из угла в угол и рассматривая предметы интерьера, успев предупредить Чарльза о том, что сегодня ночью Купер точно не явится домой, а заночует у подружки. Наконец-таки дверь распахнулась и вышел врач, устало потирая переносицу, на которую то и дело съезжали его причудливые очки, просматривая свой блокнотик и сканируя Джагхеда усталым взглядом. Следом за ним выперлась и Бетти, всё ещё закутанная в плед, еле передвигая ногами. — Она ужасно упрямая, — вынес вердикт доктор, не обращая внимания на пыхтевшую сзади девушку. — В общем, мисс Купер, мистер Джонс, вам по-крупному повезло. Более того, Бетти — крепкий орешек, другая девушка её телосложения и комплекции могла бы пострадать гораздо сильнее. Сотрясения мозга нет, хотя шишка за затылке будет огромной, но и до первого диагноза вам было совершенно недалеко. Побои на рёбрах, да и вообще по всему периметру тела… Я сообщу об этом в полицию, потому что те люди явно… — Не утруждайтесь, — от волнения в глазах начало рябить. — Мы сообщим сами, и это уже наши личные проблемы. Врач устало вздохнул, не смея спорить с клиентом и в глубине души не желая ввязываться в это дело. — Я бы порекомендовал эту ночь и завтрашний день отлежаться в больнице, чтобы мы могли следить за Элизабет… — Я сказала, что не останусь здесь, — встряла разговор Бетти, жмурясь от яркого больничного света, ослепляющего глаза. Она закуталась в мягкую ткань посильнее. — Какая разница, где мне просто лежать? В этих стенах или дома в нормальной кровати, если ничего категоричного у меня нет? — Ты еле стоишь на ногах, — Джагхед попытался вразумить девушку, но она, как и обычно, оставалась непреклонна. — Конечно, потому что у меня болит тело и я ужасно устала, — Бетти фыркнула, морщась от боли в губе. — Ладно, в конце концов, это не более, чем просто мои рекомендации, — доктор кивнул Купер, и она, подобрав концы пледа, спадающие на пол, поплелась вперёд, терпеливо перенося каждый шаг, давшийся с трудом. Ещё и мокрая одежда так неприятно липла к коже, оставалось только надеяться, что её крепкий и сильный иммунитет выдержит такой удар на него, потому что последний раз Бетти болела года четыре назад. — Она отлежится дома, на крайний случай у меня есть Ваш номер телефона, — Джагхед позволил Купер нырнуть в свои объятья. создавая для неё опору и поддерживая девушку, крепко прижимая к себе всем телом. — Внутренних кровотечений нет, след на горле я обработал. Из остального, опять же таки, шишка, которая будет мучить вас, по меньшей мере, месяц, и остальные следы на теле. Я так понял, ты успела сгруппироваться и закрыть живот, иначе всё закончилось бы плачевно… — мужчина замешкался, подходя к Джонсу и вкладывая ему в руку листок с рецептом. — Тут необходимые лекарства, мазь можно приобрести в интернет-магазине, сайт я указал, — он терпеливо улыбнулся. — Как можно меньше движений первые дни, организм должен восстановиться, хотя бы чуть-чуть. Проследите за этим, пожалуйста. Джагхед кивнул, свернул листочек и засунул в передний карман джинсов, пожав доктору руку. Бетти поблагодарила его, откидываясь парню на плечо с просьбой отвезти ей к Джонсу домой, чувствуя истекающие силы. Она боялась думать о том, в каком состоянии и виде предстала перед всеми, зевая и опираясь на Джагхеда, неспешным шагом следуя к его машине.

***

Джагхед старался вести машину медленно, потому что за день подморозило, и дорога покрылась тонкой коркой льда. К тому же, на заднем сиденье мило сопела Бетти, сумев принять нужную позу, в которой у неё не так сильно затекала нога и не ломило всё тело, и теперь ответственность за чужую жизнь улеглась на плечи Джагхеда. Он заехал по пути в аптеку, купив нужные лекарства, которые там имелись в наличии и сделал заказ почти сразу же, как только сел в машину, пока Бетти свернулась калачиком сзади и тихо дышала, не снимая с себя плед. Джагхед так надеялся на то, что Чарльз ничего не заподозрит. Синяку на голове и пощёчине они ещё смогут придумать объяснение с желанием-то Купер встрявать в разные неприятности и передряги с одноклассниками, а вот остальным нелицеприятным следам на теле невозможно найти логическое объяснение. Руки на руле сжимались непроизвольно, как только Джонс представлял, как именно Бетти вытерпела все эти минуты издевательств, и тогда сердце у Джонса стучало с такой силой, что позавидовал бы опытный бегут на километровые дистанции. Это был страх за кого-то. Липкий, вязкий, противный страх, парализующий каждую конечность. Возможно, сейчас бы ему стоило успокоиться, потому что его девочка рядом даже после стольких просьб остаться на ночь в больнице, но почему-то боязнь за неё снова скручивала внутренности в узел. Джагхед знал, что они не вернутся. Бетти впилась ему в руку ногтями и упрашивала ничего не говорить ни полиции, ни кому-либо другому. Попросила забыть случившееся, как самый страшные ночной кошмар и не лезть больше к ним ни разу в жизни. Она пообещала, что будет впредь говорить правду и не скрывать столь важных деталей и вещей от Джагхеда. Со всей этой суматохой Джагхед решил, что сейчас им просто нужно отдохнуть и набраться побольше сил, чтобы смотреть в завтрашний день в абсолютно трезвом виде. Он попросил Свит Пи приглядеть за баром в эту ночь и избежал разговоров о Веронике, которая так и не появилась там ни разу за день. Горошек расспрашивал, что такого могло между ними произойти, раз они убежала вчерашней ночью, свирепо скрипев зубами, но Джагхед мастерски обошёл столь щекотливую тему, потому что, во-первых, не было никакого желания обсуждать самоуверенную Лодж, во-вторых, сзади находилась Бетти, и в подробностях Джонс бы не рисковал что-то рассказывать. Потому что Купер и так хватило пережитого, ей, как минимум, нужно прийти в себя. Подъехав к своему дому, Джагхед взлохматил волосы, пытаясь взбодриться и взял с соседнего сиденья бутылку минеральной воды, делая несколько глотков, смачивая пересохшее горло прохладной жидкостью. Бетти не проснулась, лишь поворочалась, когда Джонс хлопнул дверью и выудил её из машины, вновь поднимая на руки, ногой закрывая машину. Потащившись домой с почти иссякшими силами, Джагхед, благо, без особо труда и напряга открыл дверь, заходя в тепло и игнорируя включатель света, стянул ботинки, рандомно швырнув их в сторону, проходя в глубь дома. Спальня встретила его свежим воздухом и чистым постельным бельём, которое день назад он удосужился поменять. Аккуратно, стараясь не доставлять лишних неудобств, Джагхед опустил Бетти на кровать, приглаживая волосы. Сняв плед и отшвырнув его в угол комнаты, Джонс принялся расшнуровывать сапоги, стянув их и поставив рядом. Его куртка вернулась на спинку стула, за ней же следом туда легла водолазка. Джагхед медленно избавил её от таких же влажных джинсов, кладя рядышком. Его мысли, в принципе, не выходили за пределы комнаты, но он всеми силами подавлял в себе взявшиеся совершенно неприличные фантазии в связи с полуобнажённым всегда желанным телом на своей кровати, поэтому потребовалось немало сил и духа, чтобы мысленно наорать на себя за самое что ни на есть неподходящее время, успокаивая себя и отозвавшееся тело. Джагхед избавился и от своего верха одежды, приподнимая одеяло и опускаясь на мягкий матрас, обвивая тонкую талию Элизабет руками, прижимая к себе. Её неизменный аромат ежевики вновь защекотал рецепторы в носу, заставляя губы растянуться в блаженной улыбке. Рядом. Она наконец-тки рядом. Родная. Единственная. Маленькая. Его. Бетти почувствовала охвативший жар мужского тела, прижимаясь поближе и привычно обхватывая его бёдра ногой, потираясь носиком о чувствительную кожу шеи. — Я тебя разбудил? — Джагхед заботливо зарылся рукой в растрёпанные мягкие волосы, перебирая их неспешными касаниями. Бетти вновь прикрыла глаза и осталось лишь замурлыкать от приятных долгожданных прикосновений. — Нет, — девушка чмокнула его в щёку, сумев дотянуться до его лица губами, когда он перевернул их и подложил свою руку ей под голову, усмехаясь. — Я скучала по тебе, — честно призналась она, когда его губы накрыли её в чувственном поцелуе, который, впрочем, длился недолго, но был желанный обоими в свете последних событий. Бетти обвила его шею тонкими руками, отстраняясь и нежно глядя на Джагхеда, впоследствии зарывшегося носом в её раскиданные по подушке волосы, растрепавшиеся из собранного хвостика. Джонс улыбнулся, стараясь не опираться на Бетти всем телом, дабы ненароком не повредить её. Он снова чувствовал себя, как дома, и речь шла о том, что с этой девушкой дом был везде, несмотря на окружающую обстановку. — Давай договоримся ещё раз, — Джагхед мягко сжал её подбородок пальцами и чувственно коснулся разбитой губы своими, словно пытался забрать боль, причинённую теми ублюдками, воспоминания о которых хотелось стереть из головы навсегда. — Отныне ты всегда говоришь мне лишь правду и не пытаешься выбраться из проблем самостоятельно, ладно? — Бетти незамедлительно кивнула, устраиваясь ещё удобнее, пытаясь спрятаться с головой в сильных родных объятьях. — Ты сказал, что ничего не будет, как раньше… — решила Бетти озвучить терзающие её душу сомнения, обхватывая грудную клетку Джагхеда руками, устроившись так, что не было неудобств. — Разумеется, я так сказал потому что думал, что ты… Принимаешь наркотики, — этот страшный приговор заставил Купер возмущённо сжать его плечо рукой, впиваясь ногтями в тёплую кожу. — И вообще, тот тип говорил довольно-таки убедительно, да и ты скрывала от меня достаточно секретов. И если ты хочешь, чтобы все мои сомнения ушли, то, детка, потрудись рассказать всё от начала и до конца. Бетти вздохнула, обдумывая слова Джонса. Рассказать сейчас всё, из-за чего это случилось, значить вернуть его доверие, и выбор был очевиден с самого начала. Джагхед задумчиво вырисовывал узоры на её оголённой руке, соединяя родинки в одно непонятное созвездие, прислонившись щекой к макушке Бетти. — Когда я ещё жила в Толедо год назад… — Купер собралась с мыслями, стараясь доходчивее объяснить всё то, что творилось у неё голове. — Мы с Крис были намного ближе, чем сейчас, и не отходили друг от друга ни на шаг. Она знала всё обо мне, а я о ней, и мы старались никогда ничего не утаивать друг от друга. В то время Крис… Ей тогда очень нравился Чарльз, и она каждый день не давала мне покоя своими расспросами о нём. Крис каждый день залазила на его страницу в инстаграме, даже хотела начать общение, но не решалась… А потом у Чарльза неожиданно появилась та временная девушка, но Крис восприняла это всё близко к сердцу и в душе ненавидела её. Я старалась помочь и даже намекала Чарльзу на отношения, но он лишь смеялся и говорил, что она безумно мала для него и его запросов… Дурак, — Бетти злобно засопела. — А после… У Крис умерли родители. Разбились в автокатастрофе, — Элизабет шмыгнула носом. Эти воспоминания о тех трагических днях вызвали волну паники и дрожи. — Она тогда впала в депрессию, но я, честно, пыталась ей помочь, ходила с ней к психологу, и Крис, вроде бы, начала восстанавливаться, пока… — Бетти подозрительно замолчала и мотнула головой, будто хотела избавиться от пришедшего наваждения. — А потом я увидела её расширенные зрачки, и… Джаг, она словно была не в себе, как будто её подменили… Крис смеялась, была в эйфории, и тогда я поняла, в чём дело, когда, кроме пачки сигарет в кармане заметила косяк и несколько пакетиков… — девушка сорвалась на шёпот, вздрагивая всем телом оттого, что пришлось пережить обеим в прошлом, и через что пришлось пройти, чтобы добраться точки назначения в настоящем. — Это ужасно! Я старалась её вразумить, но она и слушать меня не хотела, назвала параноиком и сказала поменьше верить во вред наркотиков, — Бетти посмотрела на затаившего дыхание Джонса, подтянувшего её тело чуть ближе одной рукой, крепко опоясывая талию. — Крис уверяла меня в том, что сможет бросить в любой момент, потом познакомила с тем Эдгаром… Я думаю, тебе уже рассказали о нём достаточно. — Это тот, который влез из-за неё в долги? — на всякий случай уточнил Джагхед, хмуря брови. — Да, он, — Бетти тут же подтвердила, продолжая излагать свою мысль. — В общем, они с Крис… Как бы закрутили роман, и он какое-то время пытался сказать ей то же самое, что говорила я, но Крис оставалась непреклонна и никого не слушала, не меняя своего мнения. Это больно, Джаг. Я видела, как теряю её. Она несколько раз хотела посадить меня, «расслабить», но я честно ничего такого не пробовала! Я даже не пыталась этого сделать, правда! — Бетти задрожала, с содроганием вспоминая все тяжёлые случаи, когда Крис тёрлась под дверью её квартиры с красными глазами и трясущимися руками. — Но она всё равно оставалась для меня одной из самых близких… Потом эйфория пропала, и осталась лишь потребность в новой дозе, чтобы не умереть от элементарной ломки… Мне было так страшно за неё, Джаг, — Купер всхлипнула, когда он переплёл их пальцы и внимательно выслушивал, не пытаясь больше ничего уточнить, чувствуя, как от каждого слова сердце обливается кровью. — Она брала деньги в долг у меня, у остальных друзей, одноклассников, и я уже даже не пыталась читать ей нотации, это бесполезно. А потом… Она пришла поздно ночью, её трясло, тошнило, мне казалось, что она вот-вот умрёт, и я тогда испугалась по-настоящему. Хорошо, что родители в тот момент были на отдыхе, иначе проблем было бы не избежать… В ту ночь я столько плакала, Джаг, я, правда, так боялась, что она скончается прямо у меня на пороге! Или убьёт меня, ещё хуже… Я побежала к Эдгару, он, действительно, так сильно был влюблён в Крис, что сразу же обратился куда только можно… Те мужчины — это… Это его давние знакомые, которые ему доверяли, а он доверял Крис, хотя это было зря… Я точно знала, что она ничего не вернёт в ближайшее время, но дилер тогда передавал героин мне лично, потому что, опять же, был знакомым Эдгара… Я неслась домой каждый день, помогала Крис, но это всё плохо закончилось… Сумма была большой, а откуда мы бы с ней взяли такие деньги?! Я родителям даже не думала говорить, они бы меня убили на месте, если бы узнали, чем я занималась. Эдгар поторапливал, а потом он попал в больницу с переломами рёбер, и вся его «любовь» быстро сошла на «нет». Нас начали доставать, угрожать… Я еле уговорила Крис лечь в наркодиспансер, где она, к слову, до сих пор. А сама уехала сюда, думала, что выкрою время, но зря… Они из-под земли достанут, если понадобится, Джаг! Под конец Бетти окончательно обмякла в его руках и залилась слезами, вспоминая все те кошмары, которые случались в её недолгой жизни по вине подруги. Джагхед почувствовал себя полнейшим мудаком, вспоминая, как вёл себя с ней в тот злополучный вечер, даже успел обвинить её в том, что Купер никогда и ни при каких обстоятельствах не делала. Нарекая себя идиотом, Джонс продолжал держать девушку у себя на руках, нежно поглаживая волосы. — Чёрт, детка, — собравшись, Джагхед нахмурился. — Ты безумно сильная, Бетти. И я… Я, действительно, был не прав в тот вечер, чёрт возьми, это ужасно. — Не стоит, — Элизабет опаляла кожу горячим дыханием, закрывая глаза. — Ты не виноват. Я должна была сказать раньше… Крис сейчас безумно стесняется всего этого, и я обещала, что никому ничего не скажу, поэтому… Пожалуйста, дай мне такое же обещание. Не обсуждай это с Чарльзом, я прошу, Джагги, — Джонс быстро закивал. — Конечно. Беттс, я горжусь тобой и тем, что ты выстояла в такой ситуации после всего этого… Я не думал всерьёз над тем, что ты могла оказаться настоящей наркоманкой, это было словно затмение. Я был зол и раздражён, поэтому всё вылилось в ссору. Но в глубине души я знал, что моя девочка умная и, по крайней мере, никаких признаков зависимости я у тебя не увидел, — Бетти буркнула «потому что их и нет», слыша его тихий смешок и наслаждаясь ощущением мужских рук на своём теле. Она скучала. Просто до безумия и лёгкой дрожи. Джагхед замолчал. Его напряжение стало видно невооружённым взглядом, он будто что-то тщательно обдумывал и не решался сказать, но, в конечном итоге, посчитав все минусы и плюсы, Джонс пнул себя, напомнив, что он теперь ничего не скрывают, поэтому, распахнув глаза, заставил Бетти привстать и приблизиться к нему чуть ближе. — Я совершил ошибку, и я хочу, чтобы ты об этом знала, — Джагхед сглотнул, заправляя мягкие пряди её волос за ушко, ловя на себе любопытный взгляд. — Вчера, когда я ушёл… Мы разругались, я отправился в бар. Там была Вероника. В общем, она призналась мне в чувствах, а потом… Мы поцеловались, и я не оттолкнул её, мне стало жаль Ронни из-за того, что она сказала, и я тоже почувствовал, что виноват перед ней. Это было сочувствие, не более. Только потом, когда она решила, что сможет уложить меня, я уже заверил Лодж в том, что между нами ничего не может быть. Она ушла, я повторюсь: мы лишь поцеловались, не более… Честно, Бетти, — ожидая от неё слёз и истерики, Джагхед приготовился к худшему, но испытал невероятное облегчение за сказанное. Но Бетти только лишь презрительно фыркнула и отвернулась к окну, формулируя крутящиеся в голове мысли. — Она призналась тебе в чувствах? — Джонс коротко кивнул. — Ладно, а ты… У тебя что-то осталось к ней… Ну там симпатия или хотя бы… — Бетти, стоп! — Джагхед вовремя одёрнул девушку, пока она не накрутила у себя в голове затейливый сюжет, обхватывая её лицо ладонями. — Какая мерзость, как ты вообще могла подумать о таком, — Джонс пренебрежительно сморщил нос. — Я ничего к ней не чувствовал и не чувствую. Она хорошая подруга, но не девушка. Ты же прекрасно понимаешь, что Лодж капризная, и ей важна выгода от мужчины, а быть мешком с деньгами для девушки я никогда не был намерен. Поэтому даже думать таком не смей, иначе ты меня оскорбишь, — он серьёзно поднял палец вверх, доказывая свои намерения. Бетти приулыбнулась, не желая до конца дослушивать его тираду, в которой он негодовал от высказанного предположения своей девушки, прижимаясь к нему губами вновь. Он хитро улыбнулся и утянул девушку в более глубокий поцелуй. Начиная задыхаться от накала и сжавшихся лёгких, Бетти напоследок прикусила его пухлую губу, зализывая красноватый след, с приятным чмоком отстраняясь и утыкаясь носом в его щёку. — Спасибо, Джагги. За то, что рассказал и не скрыл правду. Я верю тебе, и я знаю, что была не права в прошлом. Что вела себя ужасно по отношению к тебе, и я уверяю, я научусь как-нибудь справляться со своей ревностью. По крайней мере, не буду её больше так сильно показывать, ты только не обижайся… — Бетти вздохнула, прекрасно зная, что ей стоит поменять жизненные позиции, и она даже не станет дуться на его общение с Вероникой больше, будучу до конца уверенной в своём выбранном партнёре. — Я постараюсь быть хорошей девочкой и поменьше действовать тебе на нервы, сладкий, — Бетти криво улыбнулась, слыша бешеный стук своего сердца, вновь укладывая голову на широкую грудь. — Звучит так заманчиво, — Джонс зевнул, прикрывая рот правой ладонью, вновь обнимая Бетти. — Спокойной ночи, детка. Бетти прошептала в ответ то же самое, чувствуя себя полностью опустошённой в связи с последними событиями, надеясь на крепкий и хороший сон, мгновенно в него проваливаясь, лишь на грани реальность чувствуя, как по спине скользят пальцы Джонса, успокаивая её нежными касаниями.

***

Весь следующий день оба провели в размышлениях. Джагхед заботливо обрабатывал раны выписанными средствами, учтиво интересовался, всё ли с ней в порядке, не позволял брать на себя какие-либо нагрузки. Бетти была благодарна ему за такую заботу, а потом, когда в два дня к нему в гости нагрянула Тони по их же просьбе, Купер попросила её не распространятся насчёт своего состояния. Топаз долго мотала головой и гневалась на тех уродов, которые довели бедную девочку до такого состояния, помогая Элизабет замать видные синяки тональным кремом, чтобы только Чарльз ничего не заподозрил. На её скромное предположение рассказать всё брату оба посмотрела на Тони каким-то недобрым взглядом, и она вскоре сдалась. Бетти знала, что Чарльз редко будет дома, потому что ему нужно сдать все долги по учёбе, да ещё как-то совмещать это со своими тренировками, потому что тренер далеко не в восторге от того, как игроки в команде расслабились. Поэтому просто нужно поменьше попадаться ему на глаза, чтобы не вызывать лишних сомнений, носить одежду, которая помогла бы скрыть оставленные синяки до тех пор, пока они не сойдут. Благо, сейчас зима, поэтому всё можно списать на холод и лёгкую простуду, которая, скорее всего, навестит Бетти после случившегося, если её сильный иммунитет всё же даст сбой. Синяк на щеке можно с лёгкостью списать на драку в школе с тупой девчонкой, потому что такое у Элизабет не впервые. Бетти хотела заявить, что обязательно вернёт все деньги Джагхеду, но он взглянул на неё, как на полоумную, запрещая даже думать об этом. Только посоветовал сразу же вернуть долги тем, у которых успела назанимать сама Элизабет. Джонс заботливо обнимал её, когда Тони ушла, а Бетти изъявила желание посмотреть фильм, потому что Чарльз наивно верил, что его сестра задержится в школе аж до пяти вечера, готовя проект по ненавистной биологии. Джагхед наслаждался, когда проводил время с Бетти, когда они вот так в обнимку пялились на экран телевизора, когда отвлекались и медленно целовались, улыбаясь друг другу. Джагхед не хотел бы поднимать тему, касающуюся Крис, потому что понимал, что Бетти будет неприятно слышать любое оскорбление в сторону подруги, но сам прекрасно осознавал, что сделает всё, лишь бы Элизабет как можно меньше поддавалась влиянию подружки. Он не сможет ограничить их общение, но сможет заставить Бетти понять, что Картер — потерянный человек. Он как никто другой знал, что бывших наркоманов не существует, ведь на ум приходила та самая история с другом, который тоже утверждал, что каждая новая доза — буквально последняя, а в итоге его нашли в собственном доме с передозом и зажатой в руке иглой. Жалкое зрелище. — Беттс, — он тихо позвал девушку, и она тут же приподнялась на локтях, внимательно вглядываясь в серые глаза напротив, усмехаясь и кончиками пальцев проводя по его скуле. — Я знаю, по крайней мере, теперь уверен в том, что наркотиками ты не балуешься, но всё равно должен сказать тебе кое-что важное. Бетти подтянулась, проявляя заинтересованность в словах парня, словно ожидала от него этого важного разговора и понимала, что они не избегут такой щекотливой темы. — Понимаешь, детка, наркомания — это ни в коем случае не болезнь и даже в некоторых случаях не физическая зависимость. Это уже склад ума человека, то, без чего он не сможет жить, потому что выработал привычку. «Чистых» наркоманов, как утверждают врачи, не бывает. Рано или поздно всё равно захочется «принять», поэтому глупо утверждать, что это безвредно. Ты знаешь про моего друга, но он тоже лечился долгое время, вложил в это огромное количество денег и вроде даже стал порядочным человеком, пока в один прекрасный день Фэнгс не нашёл его с передозировкой. Я не говорю за всех, я знаю, что бывали случаи, когда бороли зависимость и далее жили спокойной жизнью, но такое случалось редко. И никто не даст гарантию, что Крис настолько сильна. Я говорю это к тому, чтобы ты была готова к любому исходу событий. Для этого нужна мотивация, и пока наркоман сам не поймёт, что он находится на грани, тем более, если он уже перешёл на героин, то никто и ничто не заставит его сделать это насильно. Если она вылезет из этого дерьма и найдёт другие радости, то будет прекрасно. Особенно наркоманам помогает выбраться влюблённость, семья, что-то такое, что находится в глубине души и заменяет искусственный экстаз от наркотиков. Но, как я понял, это ты вразумила Картер лечь в диспансер, и без тебя ничего этого бы не было. Потому ты просто должна понимать, что Крис может… Вернуться к героину каждый день после выписки, и никто не даст стопроцентную гарантию, пока она сама не поймёт, на сколько опасны её увлечения, — Джонс опасливо посмотрел на девушку, но она не подавала никаких признаков недовольства, лишь обречённо вздохнула. — Я знаю, Джагги. Я поняла, что ты хочешь до меня донести. Крис может умереть в любой день, я смирилась с этим давно, ещё после той злополучной ночи. Мне было сложно принять мысли об этом, но рано или поздно на стадию отрицания приходит смирение. Поэтому если ты думаешь, что я не готова к тому, что Крис, может быть, скончается не от старости, а от наркотиков и не через семьдесят лет, а буквально через несколько месяцев, или как распорядится судьба, то нет. Я готова. И пускай мне больно думать о таком, я не могу вечно жить в розовом мире, и я вполне выросла для того, чтобы принимать реальность такой, какая она есть на самом деле, — Джонс заметил застывшие слёзы в глазах, нежно целуя её в лоб и снова прижимая к своей груди, восхищаясь рассуждениями своей девочки и её выдержкой. Она на самом деле такая сильная. — Я горжусь тобой, Беттс, — Джагхед улыбнулся. — Чертовски сильно горжусь. Бетти усмехнулась в ответ, игнорируя жжение в глазах после всего сказанного, но, одновременно с этим, на душе стало в разу легче, будто ей было необходимо выговориться и обнажить свои страхи перед близким человеком, чтобы знать, что она далеко не сумасшедшая.

***

Прошло ещё три недели, снег засыпал Ривердэйл, словно природа сделала настоящий подарок под Рождество, которое должно было наступить буквально через три дня. Радостный визг детей был слышен в домах, запах свежей выпечки струился по улицам, заставляя блаженно закатывать глаза и спешить к семье, лишь бы поскорее добраться до родных и близких. Бетти, наконец-то оправилась от травм. Синяки пожелтели и почти не были видны, на её коже всё заживало с сумасшедшей скоростью, поэтому теперь можно было почти не прятаться от Чарльза за объёмными толстовками и футболками. Она снова стала часто смотреть в зеркало, улыбаться, когда понимала, что все проблемы, равнее терзающие её душу, ушли бесследно. Элизабет даже успела съездить к Крис и обрадовать её такой новостью, упуская некоторые подробности от подруги. Солнышко не грело, но светило ярко, облаков на небе практически не было, начались рождественские каникулы, это послужило поводом побольше выходить на улицу и гулять с друзьями. Джагхед мотался по делам с баром, нанимал новых сотрудников, помогал Свит Пи, который попал в сложную ситуацию с арендодателями и искал квартиру. Джонс услужливо предложил пожить у себя, потому что Горошек выручал его практически всегда, да и он активно искал новое жильё, поэтому не стеснил бы Джагхеда за пару недель. Вероника почти не лезла, лишь закатывала глаза, когда видела Бетти, которая величественно шла к кабинету Джонса и насмехалась над ней, вновь соврав Чарльзу по поводу подруги, к которой она якобы отправилась в гости. Воскресенье почти подходило к концу, Чарльз решил забить на институт, как и остальная компания, включая Джонса и множество других дружков, они слонялись по городу, как в старые добрые времена, наслаждаясь беззаботностью. Голова гудела от преддверия праздников, которые следовали один за другим. Бетти готовила ужин, ловко нарезая салат и подпевая незатейливой песенке, играющей у неё в голове. Девушка дождалась Купера, который ушёл гулять со своей новой пассией, предупредив её об этом. Закинув дольку лимона в чай, Бетти вскрикнула, когда сзади её обняли мужские руки и прижали к своему торсу, заставляя засмеяться и почувствовать влажные губы на своей шее. — Джаг, уйди, — Элизабет настойчиво пыталась оттолкнуть обезумевшего Джагхеда, который соизволил остаться с ней, а не играть в приставку в компании Свит Пи. — Я есть хочу, поэтому пусти немедленно! Она шуточно надула губы и в протест своим громким словам прижалась попкой в обтягивающих леггинсах к паху парня, отклоняя голову назад, подставляя шею для его жарких поцелуев. — Проказница, — Джонс наградил её укусом чуть ниже ворота футболки, разворачивая к себе за талию и впиваясь в мягкие губы настойчивым поцелуем, крепко обнимая. — А ты нахал, Джонс, — Бетти улыбнулась, зарываясь тонкими пальчиками в спутанные смоляные волосы, ловя ртом судорожный вздох и нетерпеливый рык. Чувствуя, как возбуждение стремительно захватывает их в свой плен, девушка прикусила губу и нежно прошлась ногтями ногтями по прессу под его толстовкой. Джагхед рыкнул, до боли сжал ягодицы пальцами и притянул к себе, упиваясь сладким сочетание ягод, среди которых первенство занимали клубника и ежевика, ненасытно выцеловывая алые губки, прикусывая и зализывая свои следы. Бетти выдохнула, провокационно выдав стон, утонувший в их влажном поцелуе, когда он теснее сжал чужое тело и не оставил между ними почти ни единого миллиметра. За всем этим они совершенно не заметили, как распахнулась входная дверь, будучи слишком увлечённые голодным поцелуем, успокаивая изголодавшиеся друг по другу тела. Бетти шумно дышала, вонзая острые ноготочки в скрытые тёплой тканью плечи. — Ах ты сука! — этот вскрик стал точкой невозврата, когда Элизабет почувствовала цепкие пальцы на своём теле, с силой отцепившие её от Джагхеда, заставляя взглянуть на представшую картину всё ещё с затянувшейся перед глазами мутной пеленой возбуждения. Чарльз спокойным шагом возвращался домой после прогулки, наслаждаясь светом солнца в городском парке, предварительно засунув руки в карманы своей зимней куртки. Вдалеке виднелся выход, мимо проходили незнакомцы, некоторые из них желали счастливого Рождества и быстро перебирали ногами по скрипучему белому снегу. Через несколько секунд, буквально нарушая идиллию Чарльза, забывшего о каких-либо делах, прямо перед ним мелькнула чёрная знакомая макушка. Купер приподнял бровь, будто не поверил своим глазам, вынимая руку из кармана и протягивая её старой знакомой в знак приветствия. — Ох, Чарльз, — Вероника приняла рукопожатие, величественно стряхивая снежинки с шубы и убирая чёрные локоны за плечи. На бордовых губах расцвела ядовитая усмешка. — Рада тебя видеть. — Мисс Лодж, — притворно удивился Купер, видя признаки агрессии на лице собеседницы, но не придавая этому никакого значения. Казалось, красочное настроение ни что не в силах испортить. — Неожиданная встреча, однако. Вероника натянуто улыбнулась, сканируя знакомого парня взглядом, будто пытаясь найти в нём недостатки, но, вернув взгляд на лицо Чарльза, который выглядел абсолютно спокойным, ей в голову неожиданно пришла безумно прекрасная идея, если, конечно, она сработает. — И не говори, — Лодж крутанулась, ведь они стояли посреди оживлённой дорожки, и, схватив Чарльза за руку, она оттянула его на самый краешек, заставляя недоумённо вскинуть брови. — Ты давно вернулся? — Недели три назад, а что? — он видел тень сомнения на лице Лодж, но она ушла так же быстро, как Вероника возникла рядом с парнем несколько секунд назад. — Да так, интересно, — девушка закусила губу, притворно-сладким тоном продолжая. — Как дела? Учёба? Чарльз недоверчиво ухмыльнулся, складывая руки в замок и буквально прося Веронику не ломать комедию и дальше, чтобы это не выглядело так глупо и несуразно. Словно этой снежной королеве было дело до его учёбы. — Никогда в жизни не поверю, что тебя интересует моя учёба, Вероника, — пропел Купер, бегая взглядом по лицу Лодж, пытаясь разгадать противоречивые, но явно не самые хорошие эмоции на лице Вероники. — Ты ведь что-то хотела от меня, верно? — А ты сообразительный, — протянула девушка, соблюдая интригу, но Чарльза это как-то не торкало, потом что ноги начинали замерзать. — Я действительно кое-что хочу тебе рассказать. И это «кое-что» точно не понравится тебе, милый мой, — «дружелюбно» хмыкнула девушка. — Не хочешь догадаться самостоятельно, о чём или о ком пойдёт речь? — Нет времени играть в угадайку, — заметил Чарльз, совершенно не заботясь о грубости в своих словах. В конце концов, эта девушка девушка раздражала своим величественным поведением не его одного. — Поэтому даже пытаться не буду. Давай говори, и я пойду, а то холодно. Лодж всё ещё была уверена в том, что смелости у Бетти и Джагхеда сказать всё Чарльзу явно не хватило, и действовала, совершенно не обращая внимания на давно умершую совесть, которая у любого другого человека моментально бы проснулась и попросила не лезть в дела чужих людей. Вероника обошла Купера, закатывая глаза и заставляя его обернуться, хотя сам Чарльз не намеревался бегать за этой выскочкой, но её загадочный вид всё-таки побудил остаться. — Неужели ты так ничего и не узнал? — притворно-грустно просипела девушка, выпячивая нижнюю губу вперёд, желая показать жалость к брату девушки, которую она на дух не переносила. — Какой ужас. Не думала, что они будут скрывать всё это так долго. Но зато качественно, — оскал на её губах с более выразительным, привлекая внимание некоторых прохожих. Вероника выглядела, как хищный зверь, загнавший добычу в клетку. — Не узнал о чём? — Чарльз насмешливо сверкнул зелёными глазами, но Лодж с ним явно не хотела веселиться, показывая себя с противоположной, гадкой стороны. — Радуйся-радуйся, — едко выплюнула девушка, облизывая накрашенные губы от хорошего чувства подступающей мести. — На твоём месте я бы давно плакала. Ты ведь хотел быть у Бетти единственным родным человеком, которому бы она так сильно доверяла? А что в итоге? В итоге ты просто никто, и твоя сестра не может доверить тебе элементарных вещей? Мгновенно напрягшись, Чарльз передёрнул плечами от морозца, уже не перебивая Веронику саркастичными вставками, даже смутно и приблизительно не догадываясь, о чём может пойти речь. — Это так невежественно, — топнула ножкой Лодж, создавая впечатление избалованного ребёнка, чьи прихоти до сих пор не исполнились. — Да и Джагхед оказался самым настоящим предателем, не находишь? Купер сощурился и показал высшую степень своего непонимания. Лодж хмыкнула, словно невзначай начав разглядывать новый маникюр на ногтях, прерывая своё громкое выступление для передышки. — Вероника, ты можешь как-нибудь ускориться, потому что мне пора домой? — начал терять терпение даже такой спокойный человек, как Купер, и вся ситуация перестала казаться ему смешной. Более того, с каждой последующей секундой она принимала всё более опасный и нежелательный вид. — Без проблем, — «добродушная» улыбка снова осветило лицо девушки, которая соизволила убрать руку в карман шубы и поднять свой взгляд на Чарльза, продолжая незаконченный разговор, постепенно подбираясь к самому интересному месту. — Я думала, что это не коснётся Бетти, но всё вышло так, как многие и ожидали. Джагхед на раз, два затащил твою «невинную», — сделав кавычки пальцами, Вероника продолжила. — Сестру в постель и потрудился рассказать об этом Горошку во всех подробностях. Хотя, они на протяжении длительного времени спят, так что… — Чего? — Чарльз прыснул то ли от смеха, то ли от временного шока, в который не потрудился впасть. — Ты не в себе? — Не в себе будешь ты, когда увидишь это сам, — раздражённо зашипела Лодж, не прощая оскорбление к себе, тем более, сделанное в таком тоне. — Или ты думаешь, что Джагхеду бегать за ней надо было? Бро-ось, Бетти слишком юная и наивная девочка, и Джонс даже не старался заполучить её в качестве своего трофея. Чарльз сузил глаза, но так и не смог расшифровать все противоречивые эмоции на лице Вероники, которая явно наслаждалась его временным ступором и замешательством, хотя девушка заранее прекрасно знала, какой эффект окажет на него. Пускай и пришлось немного преувеличить, что Лодж всегда делала отменно и качественно, часть из её высказываний была правдой. А именно та малость про завязавшиеся отношения между сестрой Купера и его лучшим другом, которые теперь находились в зоне риска. — Вероника, если это шутка, то она нихрена несмешная, — напрягся против своей воли Чарльз, чувствуя острую потребность в том, чтобы увидеть свою сестру и объясниться с ней. — А так похоже на то, чтобы я шутила? — снова огрызнулась Лодж, обиженно взмахивая густыми чёрными ресницами. — Ладно, ты, в общем-то, можешь и не верить мне, я не заставляю, отнюдь. Просто я считаю, что лучше сейчас узнать правду, чем и дальше ходить обманутым. Разве нет? Чарльз не желал верить во всё это и держался буквально на последнем издыхании, но ухмылка Вероники выбила его из колеи окончательно. Местами он иногда сомневался в адекватности девушки, но она бы не стала специально подлавливать его, да и Лодж совершенно не тот человек, который стал бы шутить такими вещами, хотя бы потому что ей нравился Джагхед. — У меня есть одно их совместное фото, не думала, что когда-нибудь покажу его, но, видимо, настало время, — Лодж вытащила телефон и начала клацать ногтями по экрану, старательно выискивая нужный компромат. Она всё ещё злилась, кипела от безумия внутри себя. В тот злополучный вечер Джонс нанёс сильный удар по её самооценке, и это послужило поводом отплатить ему той же монетой, чтобы он знал, кому отказал и во что обычно выливаются оскорбления в сторону величественной Вероники Лодж. — На, — протянув Чарльзу айфон, девушка победоносно смотрела на выражением его лица, на котором эмоции сменяли друг друга почти ежесекундно, но каждая не несла в себе положительный характер. Та фотография была сделана недавно в клубе, когда она успела подловить виновников сегодняшнего торжества у стены и запечатлеть их на камеру своего мобильного. Там было прекрасно видно, как Джонс обнимал Бетти, и с какой улыбкой стояла сестра Чарльза, отвечая на целомудренный поцелуй Джагхеда. Купер понял, что это явно не фотошоп, потому что в таких делах Вероника не была сильна, а заморачиваться и платить деньги тем, кто в этом разбирается получше, Лодж бы не стала. Взглянув на девушку со смутным осознанием всего происходящего, Чарльз выдохнул. Его руки сами собой сжались в кулаки, а холодный взгляд почти что начал метать молнии в собеседницу, противно улыбающуюся сладкой мести, наконец-то пришедшей в своё законное действие. Бетти не сразу сообразила, что произошло, когда её оттянули от Джагхеда, но в следующее мгновение тот отклонился в сторону, получив удар по лицу от Чарльза, также продолжая находиться во временном ступоре и совсем не понимать, что сейчас произошло. Воспользовавшись замешательством, Купер снова полез с кулаками, не скрывая своей злости, пока Джонс пытался увернуться от ударов и перехватить запястья полоумного дружка. Следующий не менее сильный удар пришёлся Джагхеду по животу, и он склонился над полом, ожидая чего-то ещё, впрочем, в душе понимая, что заслужил, но Бетти, которая успела понять, что произошло, повисла на руке брата, злобно скалясь на него. — Чарльз, ты совсем конченый?! — завопила девушка так, что у обоих заложило уши, пиная братца ладонью в плечо и оттаскивая его от Джонса, продолжая осыпать Чарльза всеми известными оскорблениями. — Ты вообще ненормальный?! Какого хрена?! — Бетти продолжала верещать, чувствуя непреодолимую вину перед Джагхедом за поведение своего брата. В конце концов, собственные угрызения совести довели её до слёз. Джонс рисковал жизнью ради неё, пожертвовал огромными деньгами ради неё, отказался на время её выздоровления от общения со многими друзьями ради неё, тратился на дорогие лекарства, опять же таки, ради неё. А вместо того, чтобы услышать слова благодарности, он получает кулаками по лицу. От обиды ком в горле начал першить, и слёзы всё-таки вырвались из глаз, когда Бетти продолжала колотить брата по плечам, злобно запыхтев при этом. Такой Купер видел её впервые. Она словно обнажила себя настоящую, сняла вечные маски, которых была уже целая коллекция и заплакала перед ним, не насильно выдавливая слёзы, а на самом деле, по-настоящему. — Бетти, успокойся, — Чарльз попытался вразумить сестру, но она вырывалась уже из его рук и, когда у неё получилось оттолкнуть брата, ринулась к Джонсу, который, благо, был в нормальным состоянии. Купер только немного повредил левую скулу, оставив на неё красный отпечаток и небольшую область рядом с глазом. — Ты что творишь?! — снова крикнула Элизабет, заботливо касаясь пальчиками гематомы на лице Джагхеда, стоявшего почему-то со спокойным лицом, оборачиваясь к Чарльзу и набрасываясь на него с упрёками. — Можно было поговорить нормально?! Зачем это делать?! — Зачем?! — взорвался Чарльз, пытаясь подойти к ним ближе, но Бетти расставила руки в стороны и заслонила собой собой Джонса, одним лишь испепеляющим взглядом превращая Чарльза в кучку пепла. — Бетти, отойди, — Джагхед постарался отодвинуть от себя Элизабет, но она упёрлась и не двинулась с места ни на миллиметр. — Только тронь его, — угрожающе зашипела девушка. — Ты, блять, что, издеваешься?! — потерял терпение Чарльз, негодующе размахивая руками. — Почему я узнаю, что мою сестру трахает мой лучший, сука, друг от какой-то шлюхи-Вероники, и почему я вижу это?! Ладно, если бы это длилось неделю, но ты, Джонс, знал, как я относился к парням Бетти, и что я думал об отношениях в восемнадцать, выслушивал меня и нагло врал! Я имел право узнать об этом самый первый, ясно?! И вообще, я не разрешаю… — Завались, Чарльз, — резко перебила его Бетти. — Вот поэтому мы и не рассказывали! Ты бы не принял, ты попросту неуравновешенный человек! И пойми, пожалуйста, мне не всего восемнадцать, а уже восемнадцать! Я могу встречаться с кем захочу и трахаться тоже с кем захочу, это моя личная жизнь! Как ты вообще так смеешь отзываться о Джагхеде?! Он гонялся со мной, пока ты был в своих турах, в полицейский участок, в школу, доставал меня по ночам из клубов! Знаешь, сколько денег он дал шерифу на то, чтобы мы забыли инцидент, когда я пьяная на байке влетела в ограждение жилого дома и нахер разгромила там всё?! Да, представь, это всё было, но Джагхед никогда не бросал меня в сложных ситуациях, пока ты прозябал в этих барах с тёлками! Конечно, ты просто спихнул меня на Джагхеда, а я, уж прости, не подарок! И в три ночи он ехал за мной в загородный дом Джози, чтобы вытащить меня оттуда до того, как я набухаюсь и утону в бассейне! И ты не имеешь никакого права запрещать мне отношения с этим человеком! Мы хотели всё сказать на Рождество, а ты послушал какую-то дешёвую шалаву, которая из кожи вон лезет, чтобы вернуть себе Джага и опустить меня в ваших глазах! — заливаясь слезами, Бетти крепко сжала ладонь Джонса в своей руке, шмыгая носом и пуще прежнего тая обиду на брата. Джагхед вздохнул, смотря на смятение на лице Чарльза, который бегал глазами с одного на вторую, не веря свим ушам. И пока он находился в трансе, разучившись составлять предложения, Джагхед аккуратно подтолкнул Бетти ладонью к выходу. — Иди в комнату, мы поговорим, — заверил он девушку, нежно целуя в макушку и заставляя её через силу покинуть помещение, кинув свирепый взгляд на Купера. Он недоверчиво смотрел на предельно спокойного Джагхеда, который улыбнулся в ответ Бетти, и Чарльз мог поклясться, что никогда не видел такой тёплой улыбки на лице друга, когда он смотрел вслед его сестре, окончательно запутавшись в своих рассуждениях и мыслях. — Сядь, — Джонс кивнул на диван, разворачиваясь к кухонному гарнитуру, когда Купер упал на указанный предмет мебели, всё ещё не отходя от шока и прокручивая слова Элизабет у себя в голове. — Выпей, — он протянул другу стакан коньяка, который тот мигом осушил и даже не поморщился, сидя с широко открытыми глазами. — А теперь слушай меня. Ты думаешь, что я настолько тупой ублюдок? Потому что я догадываюсь, чего тебе могла наговорить эта дура. Или у меня инстинкта самосохранения нет? Если бы я хотел просто трахаться или играть с чьими-то чувствами, то выбрал бы наивную шлюшку из клуба или института, там таких полно. Но я бы ни за что на свете не подошёл к твоей сестре, потому что ты прекрасно знаешь, как я тебя уважаю, — недоверчиво глянув на Джагхеда и выслушивая его стальной тон, Чарльз перевёл взгляд обратно на стакан в своих руках. — Уважаешь? Почему бы тогда сразу не сказать мне о том, что вы… Типа вместе? — «Типа вместе» ты со своей новой подружкой, Чарльз, — холодно заметил Джагхед, заставляя Чарльза с удивлением приподнять брови вверх. — А не говорили мы тебе, потому что не знали, что тогда из этого всего выйдет. И мы оба не были уверены в своих чувствах, поэтому решили повременить с признанием тебе. И я уже догадываюсь, в чём будет заключаться твой следующий упрёк, — словив его раздражение, Чарльз соизволил пропустить едкую вставку, наполненную сарказмом. — Тогда в машине мне было очень хреново всё это от тебя слышать, чтоб ты знал. И в тот момент мы с Бетти находились в небольшой ссоре, если ты помнишь. И как ты это себе вообще представляешь? Ты говоришь о том, что тебе хочется четвертовать ухажёров сестры, а я такой: «Сука, так это ж я». Так по-твоему? — Я всё равно не могу понять, как ты вообще встречаешься с… — Ах, да, прости. Я же бесчувственный камень, который вот ни на секунду не может влюбиться, конечно. Об этом тебе тоже Вероника поведала, чёрт бы её побрал? — с толикой обиды пробурчал Джонс, заметив, как замешкался в своих размышлениях Чарльз. — Да, я люблю её, да, я уверен в этом. И нет, я не собираюсь тебе как-либо доказывать свои слова. Я знаю, что поступал хреново, когда скрывал от тебя свои отношения, но у меня не было другого выхода. Потому что на тот момент я так же, как и ты, сомневался в наших отношениях, и это я тебе говорю сейчас честно. Раздумывая над словами Джонса, который ни капельки не боялся его гнева, Чарльз снова обречённо вздохнул, потирая глаза и чувствуя, как закипает голова от одних только мыслей обо всём ранее сказанном. В словах Джагхеда не было подвоха, и Чарльз знал, что он, действительно, уважал его, и Джонс не стал бы просто так пользоваться Бетти, если бы хотел просто удовлетворить свои физические потребности. Но смириться с тем, что его сестра и лучший друг находятся в отношениях, не так-то просто. Хотя бы потому что Чарльза воротило от одних мыслей о том, как это всё завязалось и во что впоследствии вылилось. — Почему ты тогда не просил меня вернуть деньги за ограждение и остальное… Теперь я уверен, что Бетти на этом не ограничилась, — выдохнул Чарльз, снова посмотрев на недоверчивого Джонса, которому оставалось покрутить пальцем у виска. — Почем не говорил обо всех её проделках? — Потому что она просила не рассказывать, и в этом не было какое-то необходимости. А, возвращаясь к первому вопросу… Ты у брата своей девушки, если он есть конечно, спрашиваешь денег на то, чтобы сводить её, допустим, в ресторан? Вот и я в полном состоянии заплатить за все её проделки, ладно? Чарльз промычал что-то нечленораздельное, цокая. — С этим известием я буду мириться ещё очень долго, Джонс, — убрав злость из своего голоса, Чарльз снова посмотрел на усмехающегося Джагхеда. — В любом случае, я лучше, чем какой-нибудь придурок из её школы, которого ты бы в первый раз увидел, и этого бы хватило ещё на год, — Купер непроизвольно приподнял уголок губ, зная, что не може не согласиться с таким заявлением. В конце концов, когда-то это должно было случиться. Повисла напряжённая тишина, когда Чарльз встал с дивана и в знак примирения притащил лёд из морозилки, приказывая приложить его к ране. Джагхед признался, что прилетело ему всё же за дело, с чем Чарльз охотно согласился, наконец-таки избавившись от куртки. — Иди давай к ней, — указал на дальнейшие действия Чарльза Джонс, кивая на лестницу, ведущую на второй этаж. — Лучше извинись перед Бетти, иначе ещё неделю она будет тебя игнорировать, — объяснился Джагхед. Купер согласно кивнул, показав жестом, что следит за Джагхедом и Бетти, последовав в комнату своей сестры. Джонс развалился на диване, расслабленно улыбаясь тому, что последнее испытание можно считать пройденным, поэтому спокойно продолжал наблюдать за потрескивающими в огне поленьями в камине чуть поодаль от себя. И в душе, где-то в самой глубине, он даже выражал смутную благодарность Лодж за то, что она сообщила всё Чарльзу, чтобы они не испортили Рождественские праздники, и чтобы Купер уже начал смиряться с волнующей его мыслью.