Мистер Сыщик: Мертвец идет по следу

***

- Ты уверена? – нахмурившись, переспросил я, глядя на Пейдж, что со всей внимательностью изучала фото с изображением Джима Тисдейла и его друга, - столько лет прошло, ты можешь ошибиться. - Нет, я могу поклясться, - с каменным упрямством ответила она, - ты сам взгляни, разве не помнишь? А, неважно. Как будем в участке – сравним снимки. Речь шла о воспоминании 31 октября 2018 года. В тот день мы раскрыли дело, обезвредили бомбу, разоблачили преступников, однако, похоже, не всех, ведь по какой-то причине убийство профессора и Брауна, похищение Тисдейла и вирус, гуляющий по воздуху нашего города – все это постоянно переплетается с событиями двухлетней давности. Во всяком случае, Пейдж, обладающая примечательной памятью художницы, утверждала, что видела снимок с Джимом Тисдейлом в досье Крупина – Джим был одним из тех людей, чьи фотографии висели на доске в штаб-квартире преступника. Большинство личностей с доски опознали еще два года назад, и среди них, кажется, не было нашего немого свидетеля, но проверить все же не помешает. - Ладно, - произнес я, вкидывая в рот тонкую картошку фри. Было время обеда и мы с напарницей остановились перекусить в единственном открытом кафе на углу, - если ты права, это не назовешь простым стечением обстоятельств, не так ли? Его похищение определенно завязано тугим узлом вокруг этого. - Я все же склоняюсь к версии с участием Фицельберта, - склонив голову, ответила девушка, - пока что это имеет наибольше смысла. Мой телефон звякнул, и я взглянул на экран, отхлебнув содовой. - Что там? – вытянула шею Пейдж. - Да так, - я поморщился, - попросил Джо Патрика проверить одного мужчину с фотографии, но поиск по базе оказался пустой тратой времени. - Это еще ничего не доказывает, ты же знаешь. А что за мужчина? - Да я показывал тебе, на фото, рядом с Тисдейлом, - досадливо махнул я рукой, - ты его не узнала, - я параллельно набирал Сэму сообщение с неутешительными результатами, - и почему только мальчишка так вцепился в этот снимок? - Что ты имеешь ввиду? – Пейдж отделила ложкой половину шарика ванильного мороженного и отправила ее в рот. - Ты просто не слышала наш диалог в спальне с мистером Вашингтоном, когда студент обнаружил фотокарточку, - пустился я в пространные объяснения, но Соммерс, пусть и с набитым ртом, меня перебила: - Слушай, а ты заметил, как Сэм натужно кашлял? – я похолодел, - насколько я помню, он не проходил тест и, скорее всего, болен, так что, Зак, его нужно вразумить и отправить в карантин. Он не такой идиот, чтобы не понимать своего состояния. И кстати, тебе лучше держатся от паренька на расстоянии. Сейчас – ты опора нашего отдела, и еще не хватало тебя лишится. Ее слова сбили меня с толку. И я не нашел ничего лучше, чем приняться оправдывать Сэма, понимая, в глубине души, что говорю скорее о себе, нежели о нем. - В дневнике Брауна сказано, что человек с симптомами Саймона уже не опасен для общества… - Это не доказано, - покачала головой девушка, - ты не химик и не биолог, чтобы разбираться во всех тонкостях, да и как может больной, харкающий кровью, не представлять угрозы для окружающих? Кстати об этом, с чего ты решил, что у студента третья стадия? - Я видел, - пришлось мне признаться. - И ничего не сказал? – в сердцах девушка скомкала в руке салфетку, - идиот! Оглянись вокруг, ты хоть понимаешь, что происходит? Стоит чихнуть – и прохожие разбегаются во все стороны, с подозрением косятся на тебя; магазины и кафе массово закрываются, а в больницы постоянно поступают все новые пациенты, более того, их больше некуда девать, им остается только вернуться домой и ждать, надеяться, что ЦКЗ найдут способ! Когда я утром ехала на работу, - с горечью добавила напарница, - по радио объявили об отмене всех авиарейсов через Нью-Йорк. Тогда еще никто не мог понять, почему это происходит, а потом ЦКЗ сделали официальное объявление. К тому же произошла утечка в СМИ, и те теперь во всю трубят о смертельном исходе. Смотри, каков результат, - она ткнула пальцем в окно. За ним, посреди улицы, быстро шли прохожие, почти все в масках и шарахаясь друг от друга. Машины стояли в пробках. А один парень в серой толстовке и бейсболке, укутанный шарфом до самого носа, остановился около пункта проверки и быстро прилепил на стенку фургона листок с кричащей надписью против правительства и с завлечением прохожих на митинг ради правды, которая скрывается за карантином. Приличная женщина в распахнутом весеннем пальто сидела на скамейке и пила вино прямо из горла в компании бродячей собаки. На замечание патрульного она показала ему средний палец и весьма многословно, и доходчиво объяснила, что ей жить осталось меньше недели. А ведь прошло лишь несколько часов после официального объявления, большая часть жителей Нью-Йорка еще не осознала случившееся, и вряд ли верила всему, что говорят. И тем не менее, инциденты уже были, в городе нарастал страх, сомнения – мне сложно даже представить, что здесь будет твориться всего через пару дней. Я задумался. А я увижу, что случится? Или как во второсортном фильме о конце света, меня не окажется в списке выживших? - Да, ты права, - вслух произнес я, - стоило сказать о Саймоне сразу, но что бы это поменяло? В ЦКЗ достаточно клиентов и без пацана, его отправили бы домой, дожидаться своей участи. А так он приносит пользу нам и всему городу, помогая в расследовании. А чем скорее мы с этим разберемся – тем быстрее найдем лекарство. - Нет, - продолжила стоять на своем Пейдж, - я точно знаю, ему не следовало бы контактировать с окружающими. И точка. Ответить на возражение напарницы я не успел – мне позвонил Таррел с кратким сообщением, чтобы мы возвращались поскорее в участок. Там нас ждет много сюрпризов. Мы последовали его совету и уже спустя сорок минут поднимались на лифте в убойный отдел, где нас подстерегла еще одна неожиданность. Подъемник застрял. - Что за? – Пейдж раздраженно пнула ногой дверцу. Я досадливо прицокнул языком и нажал на кнопку вызова диспетчера. - Слушайте, здесь такая ситуация… мы застряли! Да, да тут ехать всего три этажа! Нет, он просто остановился, - я перевел взгляд на Пейдж, повторно нажимавшую кнопку нужного нам этажа и выдохнул, - пробовали. Послушайте, когда прибудет бригада ремонтников? Как через полчаса?! – напарница бросила взгляд в мою сторону, - нет, я понимаю, что пробки, мы сами… да. Но у нас нет столько времени! Вы не так поняли, никто не болен…. Да чтоб вас! – я раздраженно взъерошил волосы, - ладно. Да. Всего доброго! Я отключился, опустился на пол, опершись спиной о стену и в сердцах воскликнул: - Проклятье! Пейдж приземлилась рядом со мной и, вздохнув, заметила: - Адвокат Фицельберта будет с минуты на минуту. А вместо того, чтобы поболтать с нашим парнем мы торчим здесь! Каково, а? Похоже, Таррелу придется продолжить допрос самому. А дело было вот в чем. Майкл таки нашел Вернера Моргана и отправился с ним в участок, где уже восседал Фицельберт. Он пришел совершенно добровольно и дожидался беседы с Джимом Тисдейлом, которая, конечно, не состоялась. Шеф лаборатории вел себя так, словно понятия не имел о похищении своего подчиненного. А Таррел, бывший уже в курсе событий, резонно не поверил Фицельберту и позвонил нам. Подозреваемый же сразу после этого позвонил адвокату и наотрез отказался говорить с Майклом, утверждая, что тот необоснованно его обвиняет. Мы же с Пейдж имели по этому делу чуть больше сведений и обсуждали не одну теорию, так что надеялись, что нам удастся развязать язык боссу ABJO. Но мы оказались в ловушке лифта. Или..? Я вскочил на ноги и, сделав шаг к двери, попытался раздвинуть створки руками. - Что ты… с ума сошел?! – воскликнула Пейдж, - что ты намерен делать?! - Ну, уж точно не сидеть и, - я заскрипел зубами, пытаясь раздвинуть двери, - ждать… Город умирает и я должен заставить Фицельберта говорить! – я с шумом выдохнул. Створки лифта раздвинулись всего на несколько сантиметров, но по крайней мере, теперь я мог просунуть пальцы в образовавшуюся щель, так что дело пошло быстрее. Я заметил тонкие пальцы напарницы рядом со своими. На мой немой вопрос она ответила: - Если человека не переубедить в его безумстве, остается лишь составить ему компанию. Однако, когда мы общими усилиями все же раздвинули дверь, нас постигло горькое разочарование. Лифт попал в пространство между этажами, и мы оказались лицом к лицу со стеной шахты. Я с горьким смешком отступил обратно вглубь кабинки. Пейдж, склонив набок голову и прислонив ее к стенке, прищурив один глаз, пыталась разглядеть вверху, сквозь щель между подъёмником и стеной, где находится нужный нам этаж, но тщетно. Она вздохнула, отступила и опустилась рядом со мной на корточки, когда вдруг зазвонил ее телефон. - Ну, ребята, вы где? – послышался в трубке голос Таррела, - решили бросить меня на растерзание Фицельберту одного? - Видишь ли, Майкл, - замялась напарница, - мы застряли в лифте, а помощь прибудет еще не скоро… И тут меня осенило. - Но это не проблема, - встрял я, выхватывая у изумленной девушки телефон, - если ты поставишь мобильный на громкую связь, и мы побеседуем с подозреваемым сейчас же. - Что? – одновременно воскликнули Таррел и Соммерс, при этом последняя так и осталась с отвисшей челюстью. - Ну, а, собственно, почему бы и нет? – заявил я, - да и потом, кто сейчас капитан убойного? Правильно, так что мои… э, приказы нужно слушать и выполнять… кхм-кхм, короче, пошли на допрос. - Ладно, - слегка растерянно ответил напарник. - И не забывай следить за мимикой и реакциями босса ABJO. Майкл понимал, и буквально через минуту мы услышали шум хлопнувшей двери и недовольный голос Фицельберта: - Снова Вы? Я же сказал, я не буду говорить с Вами без своего адвоката! - Не волнуйтесь, он уже в пути, - ответил напарник, - да, собственно, я и не собирался утруждать вас беседой со мной. Вы ведь знаете детектива Фостера, не так ли? Как насчет того, чтобы иметь дело с ним? - О чем может идти речь, если его здесь нет? - Поправочка, - тут же откликнулся я, - я приехал в участок для разговора с Вами, мистер Фицельберт, но увы, не доехал всего пару этажей. Так что практически – вот он я, вам нужно всего лишь заглянуть в шахту лифта. Но чтобы этого не делать, предлагаю поговорить по телефону. - Это что, шутка? - Вовсе нет. - Слушайте, мне все равно, что у вас здесь за игры. Я жду адвоката, и собираюсь делать это в полном одиночестве. -А он Вам так нужен? Адвокат? - Ваш коллега дал мне понять, что да! - Нет-нет, это всего лишь недоразумение, - попытался успокоить я мужчину, - но и Вы поймите нас, мы в затруднительном положении… да что там, в проклятом замешательстве! Еще вчера все шло как по маслу, а сегодня же – одно сплошное безумие! Нашего главного свидетеля похитили как раз тогда, когда Нью-Йорк объявили карантинной зоной, - краем глаза я заметил, как Пейдж жестами пытается заставить меня замолчать и не разглашать информацию, но я знал, что делаю, - а вы получили повестку в участок в одно время с ним. Джимом Тисдейлом. - Вот, и вы думаете, что это я похитил химика! – возмущенно воскликнул директор, - мистер Таррел приводил мне аналогичные доводы, однако все они – полный абсурд! - А мой коллега упоминал, что похититель был неосторожен и оставил после себя отпечатки? – я блефовал и пока понятия не имел, что нашли криминалисты, - на месте преступления обнаружены также частицы ДНК. Как вы думаете, что будет если их сопоставят с вашими? - Ничего не будет, проверяйте сколько хотите, - рьяно ответил Фицельберт, - я не виновен и запугать меня вам не удастся. Я не делал ничего, что вы мне приписываете. - Тогда раз вы ни в чем не виноваты, вы легко ответите мне на вопрос, где вы были с, - я пощелкал пальцами и взглянул на Пейдж, ища поддержки. Нам ведь неизвестно точное время похищения Тисдейла, хотя Адам позвонил с заявлением об ограблении в 11 утра. - Что вы делали сегодня с 8 до 11 утра? – спросил Майкл. Хм, откуда он взял первую цифру? - Я работал в лаборатории! Да любой из сотрудников ABJO может это подтвердить! - Но это еще не значит, что вы не действовали чужими руками, - пробормотала Пейдж, так что важная шишка ее не услышал. Я же произнес: - Обязательно проверим. И последний вопрос, мистер Фицельберт. Вы прошли проверку на наличие у Вас вируса Дельты? Каков результат? На несколько секунд в телефонной трубке воцарилось молчание. - Тест, - директор замялся, - положительный. Таррел на том конце провода издал нечленораздельный звук. Я же подумал, что болезнь Фицельберта – лишь очередная причина похищения Тисдейла; в этот мотив верится намного больше – найти антидот ради спасения своей жизни. - Но это только доказывает, - продолжил мужчина, не имея понятия о моих размышлениях, - что я невиновен! Разве был бы я болен, если бы был причастен к распространению Дельты? Разве я бы не позаботился о себе заранее? Или, вы полагаете, я похитил Тисдейла. Но зачем мне это? Он причастен к созданию Дельты и я бы скорее сдал его в ЦКЗ, пусть поделится своими знаниями, может это помогло бы спасти город. Я удовольствовался этим ответом и попрощался со все еще подозреваемым; Таррел пообещал перезвонить и отключился. По моему мнению, что бы Фицельберт не говорил, у него был и мотив, и возможность похитить химика – босс ABJO нас не обманет, аргументы в свою пользу он привел весьма сомнительные. Он должен был знать об антидоте. Если только Рейчел Спенсер, курирующая проект, совсем не запудрила ему мозги. - Во всяком случае, он старался быть убедительным, - прервала Пейдж мои размышления. - Я не думаю, что, - возразил было я, но тут перезвонил напарник и мне пришлось взять трубку, - ну, что скажешь, Майкл? - Вы все слышали, - констатировал друг, - я-то отправлю Билла проверить его алиби, но сомневаюсь, что на Фицельберта что-то найдется. - Ты думаешь, он говорил правду? - Не уверен. Но, я бы сказал, в ином случае он слишком умен, чтобы действовать чужими руками. - Ты буквально озвучил мои мысли… Кстати, насчет того, что ты сказал, Майкл, с восьми утра… - Ах да, патрульный нашел свидетеля. Мужчину, что живет в том же доме, что и Тисдейл – он выходил в магазин за покупками в восемь утра и видел химика, что отпирал дверь своей квартиры. А за час до этого Джим был замечен при выходе из дома. - Угу, и это все? Человека похищают средь бела дня, и никто ничего не видел? - Полицейские еще работают над этим. Робинсон отправил запрос на ордер на изъятие видео с камер наблюдения около магазина через дорогу, все должно отлично просматриваться. Но владелец лавки не захотел с нами сотрудничать, так что придется подождать официального приказа. - Ладно, понятно. Есть еще что-нибудь интересное? Ты говорил с Вернером? - Да, - безразлично произнес Майкл, - он во всем признался. Я имею ввиду, в том, что лгал нам и покрывал Свенсона. Но мальчишка был так ошеломлен после того, как я привел доказательства вины его наставника, что не оставалось сомнений в том, что бедолага не знал, во что ввязывается. И не верил в виновность «друга» до последнего. - Он глупец, - я покачал головой, - хотя мне даже чуточку его жаль. Совсем еще ребенок, как Саймон. - Хэй, сэр дедуля, кто ты и что сделал с моим напарником? – хохотнул Таррел. - Да иди ты, - отмахнулся я, - женатик. - Ладно, гм, старик. Мне пора, пришел адвокат Фицельберта, и, кажется, он жутко злой. - Это от прогулки по ступенькам, - со знанием дела, констатировал я и добавил, - счастливо. Я отключился. Нам еще висеть здесь, между этажами, неизвестно сколько времени. Я не засекал, а бригада ремонтников еще не давала о себе знать. - Эй, Пейдж, у тебя нет случайно при себе бутылки с водой? – спросил я, умащиваясь рядом с напарницей, - или с вином, чтобы быстрее скоротать врем, - шутливо отозвался я и обернулся к ней. Девушка сидела, откинув голову, опершись спиной о стену лифта. Несмотря на возникшую, после моих слов, ухмылку на ее лице, она выглядела уставшей; почему? В тусклом электрическом свете казалось, что под ее глазами залегли синяки, а кожа – бледнее обычного. Глубоко закопавшись в расследование и в собственную болезнь, я и не замечал, как остальные тоже переживают, испытывают те же эмоции, что и я, только в отношении своих близких, и впадают в отчаяние. У Майкла заболела жена, а я ведь даже не спросил у Пейдж, все ли в порядке с ее семьей, с братом… И если ее родители так и живут в Олбани, то Джерри, кажется, приезжал в Нью-Йорк из-за выставки. - Я не пью на работе, - ответила девушка и, поймав мой взгляд, нахмурилась, - что такое? - У тебя все в порядке? – осторожно спросил я, - я имею ввиду, твой брат был здесь, когда началась эпидемия? - Ах, да нет, он ездил в Бостон, - ответила Пейдж и слабо улыбнулась, - я выгляжу так прискорбно, да? - Немного, - со вздохом откинув голову, я вперил взгляд в потолок, - извини, просто ты выглядишь измученной. - Это действительно выматывает, - призналась девушка, - все это расследование, что похоже на дешевый фильм ужасов. Хотя, ты сам знаешь, что я тебе говорю, - она взглянула на мое лицо, - между прочим, ты выглядишь не лучше. Но я рада, что вы с Таррелом в порядке и я могу на вас положится. Она улыбнулась. Если бы Пейдж только знала! К счастью, она не имела ни малейшего понятия, а ждать бригады ремонтников нам оставалось не долго. Спустя примерно минут двадцать, нас вытащили сквозь люк в потолке кабинки лифта и, успешно преодолев веревочную лестницу, мы оказались на этаже нашего отдела. Несмотря на то, что я не испытывал ни капельки страха, вися кто знает сколько метров над дном шахты, все же шагнув на твердый пол я испытал облегчение. А также подал напарнице руку, помогая ей подняться, и не успела она сказать «спасибо», как к нам подскочил Таррел, держа в руках полиэтиленовый пакет, в котором лежал мобильный. - Что это? – нахмурился я. - Телефон Пола Берджеса, - почему-то запыхавшись, ответил Майкл, - Алекс с вещь доков сказал, что на него только что звонили с неизвестного номера. - Звонили? – я изумился, - почему мобильный не выключен? - Понятия не имею, но, постой-ка, снова звонят, - телефон в руке друга завибрировал, и я нетерпеливо выхватил его, вытащил с пакета и нажал на вызов. - Алло, - коротко ответил я. - Пол Берджес? – в трубке послышался приятный женский голос и, не дождавшись ответа, собеседница продолжила, - я Линда Гилмор, Вам звонят из больницы Ленокс-Хилл, вы должны срочно приехать. Ваш сын Саймон находится в реанимации. Мне жаль. Я заморгал. Саймон? Н-не понимаю. Он был дома, он… - Что случилось? – прохрипел я, не замечая, как вдруг стало трудно дышать. - Сэр, Вам лучше приехать, - продолжала настойчиво повторять женщина, а мне показалось, что каждое ее слово вбивает гвоздь в гроб мальчишки. Пространные предложения, уклонение от ответов, нежелание говорить ничего конкретного… Когда доктора ведут себя подобным образом ничего хорошего ждать не приходится. Я и не ждал. Что это? Дельта? Сэм еще жив? Я машинально сунул телефон в руки Таррелу и, не замечая вопросов напарников, поплелся прочь, хлопнув дверью, спустился вниз по лестнице. Кровь гулко стучала в висках с каждым шагом. Я зацепился ногой за ногу и чуть не покатился вниз по ступенькам, едва успел схватится за перила. И тогда горько рассмеялся, глупым смехом безумца. В больницу мы поехали все втроем. Таррел был за рулем и наперекор своей обычной рациональной медлительности, нервно давил на газ. Пейдж сидела молча, уставившись в окно, а я же пытался мысленно заставить автомобиль ехать быстрее. В отделении худощавая, словно рыбья кость, женщина, узнав, что мы к Саймону велела подождать здесь и принялась набирать номер на стационарном телефоне. Ее губы были растянуты в дежурную улыбку, не естественною, улыбку, что не касалась глаз, в которых я прочел легкий испуг и замешательство. Всего минуту спустя к нам приблизился немолодой доктор в шесть футов ростом и, окинув взглядом нашу компанию, спросил: - Вы по поводу Саймона Берджеса? Пейдж кивнула. - Следуйте за мной. Мы шли по длинному коридору больницы, он казался мне настоящим лабиринтом. По пути постоянно попадались люди в белых халатах – будь то медсестры, врачи или ординаторы, пациенты и другие посетители, что их можно было отличить от остальных по печальным, скорбным лицам. Возможно, на наших лицах было сейчас точно такое же выражение. Доктор резко свернул направо и, открыв ключом дверь, пригласил нас внутрь. Это был кабинет, чистый, со вкусом обставленный, светлый, с окном, выходящим во двор больницы. Я оглянулся вокруг и, не видя иного выхода, сел на стул, рядом со столом доктора, и задал ему вопрос прямо в лоб: - Где Саймон? - Парень в реанимации, - присаживаясь за стол, ответил мужчина, - вам пока не следует видеться с ним, тем более, что, как вы сообщили, вы из полиции. Он все равно не сможет ответить на ваши вопросы. - Но мы друзья, - возразил я. - Он в искусственной коме, - с сожалением в голосе ответил врач, - к нему нельзя. - Но вы ведь скажете нам, что случилось, - переспросила Пейдж и, переведя взгляд на бейджик, добавила, - мистер Гроссо. Он вздохнул. - Парни, приехавшие на вызов, смогут рассказать вам больше, это они спасли мальчику жизнь. Сейчас мы только поддерживаем ее, пытаясь восстановить пациента после длительного воздействия аллергена. - Аллергена, - тупо повторил я. - Да, - продолжил Гроссо, - похоже Саймон где-то дал маху, но меня как доктора заботит не это, а его теперешнее состояние. Он никак не стабилизируется. - Возможно, - Пейдж запнулась, - это связано с тем, что мальчик болен? Заражен тем вирусом? - Вы уверены? - Не то чтобы так, но… Саймон не успел пройти процедуру, но у меня были веские подозрения. Доктор внимательно посмотрел на нее. - Я приму это к сведению и, если не возражаете, прямо сейчас займусь спасением мальчика. Потому наш разговор прошу считать оконченным, - и он потянулся к телефонной трубке, всем своим видом говоря, что нам стоит убраться с кабинета. Кажется, зря Пейдж сказала ему о Дельте. - Один вопрос, - окликнул я доктора, уже стоя на пороге, - где мы можем найти людей, приехавших на вызов? Гроссо, прижимая плечом трубку к уху и ища что-то среди стопок бумаг и папок на столе, указал свободной рукой вправо. Я пожал плечами и вышел вслед за напарниками. Давид и Уэсли – так звали парамедиков, приехавших на вызов. Они рассказали, что к ним поступил вызов от полицейских, они велели немедленно прислать машину, сообщив также, что у пациента удушье. Но когда скорая приехала, мальчик уже дышал, а один из офицеров сжимал в руке шприц. Я старался не подавать виду, но на деле был ошеломлен. Совсем недавно Саймона опоили смертельно опасным для него чаем. Это было случайностью, что едва не закончилась для парня гибелью, так что он прекрасно знал, чем может обернутся любая глупость и неосторожность. Он никогда бы, ни за что не допустил такой же ошибки. Майкл, все это время молчавший, тяжело выдохнул и произнес: - Как представились полицейские? - Офицеры Леонард Джексон и Эдвард Доз. Я в немом вопросе взглянул на напарника. Тот покачал головой – имена были ему незнакомы. - Я займусь ими, - отозвалась Пейдж, - а вы поезжайте к дому Саймона, - она кивнула нам и в ее взгляде читалось одно предложение: что-то здесь не чисто. Я, не отводя от девушки глаз, похлопал напарника по плечу, после чего мы развернулись и направились к выходу, оставив ее. Мне хотелось закричать. Сначала Ник, теперь Сэм. Я не верил в случайности, не верил, что студент сам выпил ромашковый чай, или занюхал цветы, или что там еще… Он же не идиот! Он же просто невинный ребенок! Какой последней сволочи придет в голову травить юнца? Возле дома Саймона дежурил полицейский. Мы показали значки и беспрепятственно вошли внутрь дома, мужчина только подивился, чем мог заинтересовать несчастный случай двух детективов. Оказавшись в уже знакомой нам гостиной, мы с Таррелом внимательно осмотрелись в поисках… чего? Я жаждал найти доказательства, что все это не совпадение и уж точно не трагическая случайность. Если в доме был кто-то, желающий смерти моему практиканту, он оставил хоть какой-то след, который мы обязательно обнаружим. Я сразу обратил внимание на полупустую бутылку вина, стоящую на журнальном столике около дивана. Вот так его и отравили! Проще простого. Убедить мальчишку выпить вино и… странно только, что бокал с вином был лишь один, впрочем, это сейчас не важно. Неужели никто не додумался отправить напиток на экспертизу? Словно прочтя мои мысли, ко мне приблизился Таррел, бродивший до того по дому, и, указав на следы распития алкоголя, произнес: - Думаю, у нас есть причина вызвать криминалистов. В доме наверняка кто-то был… и Сэма пытались убить. Я думал точно так же, мы знали, что это покушение на убийство, но почему-то никто так и не произнес этого вслух, словно от наших слов зависела жизнь юнца. «Его пытались убить, - мысленно повторял я, - но за что?». Вслух же я спросил: - Есть какие-нибудь доказательства помимо бутылки вина? - Мальчика нашли на полу в ванной, - было заметно, как Таррел пытается сдерживать эмоции, - возможно он просто не дошел до аптечки, упал и уже не смог подняться, пытаясь дотянутся… Господи. Но тогда почему он был мокрым, как после душа, но наполовину в одежде, тоже влажной, что не вяжется, если он действительно купался до того, как ему стало плохо. Я ничего не понимаю… кто-то пустил по водопроводу ромашковый отвар? Я медленно кивнул. Что-то здесь не складывалось. Зачем ему идти туда? Или, скорее, за кем? Может быть, женщина? Это многое бы объяснило. Сраженный неожиданной догадкой, я взглянул на бокал и приблизился к шкафчику, сквозь стеклянные створки которого виднелись фарфоровые чашки и тарелки. Рывком распахнув дверцы, я обшарил полки быстрым взглядом. Вот они! Бокалы из набора. Семь штук и все блестят, как новенькие. Я потянулся к ближайшему – не влажный. Ощупав рукой в перчатке каждый стакан, я разочарованно вздохнул. Может, конечно, кто-то постарался, чтобы все выглядело безупречно, а может просто я играю в копа там, где не следовало. - Ну и? – выгнул бровь Таррел. Я покачал головой. Вероятно, второго бокала никогда не существовало. А я тек устал! - Зови криминалистов, - выдохнул я, направляясь в сторону выхода. Может им удастся найти больше. - А ты куда? – спросил Таррел, сжимая в руке мобильный. - Мне нужно подышать. И вправду в том доме воздух казался спертым, дышать было тяжело, и двигаться – словно в вязком желе. Я догадывался, что на самом деле комната не изменилась с моего последнего визита сюда, дело было в другом. И во мне. Не дожидаясь ответа Майкла, я вышел на улицу. Я наклонился, уперся ладонями в колени, пытаясь отдышатся, ощущая, как рвущийся наружу кашель царапает горло. До моего слуха донесся, словно издалека, сигнал мобильного и, спустя пару секунд, которые показались настоящей вечностью, пока я пытался проглотить застрявший колючий ком, я понял, что это звонит телефон в кармане моих джинсов. Я содрогнулся от накатившего кашля, а после, утерев губы тыльной стороной ладони, достал мобильный и уставился на экран. В душе зародилось замешательство и беспокойство – это была Викки. Она не давала о себе знать…. сколько уже прошло времени после нашей ссоры? - Да? – напряженно сказал я, поднеся телефон к уху. Я ожидал услышать холодный тон и что-то типа фразы «верни мне мои ключи от квартиры», или… даже не знаю, что, но отнюдь не то, что услышал. - Здравствуй, Зак, - молвила она, - мне нужна твоя помощь. Рассеяно наблюдая за Майком, который что-то объяснял полицейскому, дежурившему возле дома, я пытался сообразить. Что она имеет ввиду? Это насколько же все плохо, что девушка обратилась ко мне? - Ты меня слышишь? Почему молчишь? – настойчиво переспросила она. - Да, - я вздрогнул, - в чем дело, Викки? - Ты же в курсе… Ну да, конечно, ты в курсе карантина и всего остального. - Ты больна? – прямо спросил я и зажмурился. Солнечный зайчик падал мне прямо на лицо, ослеплял, и под закрытыми веками темнота приобрела оранжевый оттенок. - Нет-нет, по крайней мере, пока что. Ер запросто подхвачу вирус, если немедленно не уеду из города. Да, как только мы расстались, - она говорит об этом так буднично, словно о походе в супермаркет, - я договорилась со своими друзьями в Чикаго, что поживу пока у них, а теперь эта эпидемия… Мой рейс на сегодня отменили и я не могу найти способ уехать. Может, ты смог бы мне посодействовать? Как-нибудь. Я заморгал и переспросил, уточняя: - Ты собиралась покинуть Нью-Йорк? Из-за меня? - Ну… да, - неловко ответила Викки, - я сдам квартиру и перееду, а в Чикаго есть филиал моей фирмы. Это теперь это не важно, все пошло вверх тормашками. Ты мне поможешь ведь? Виктория отрывисто кашлянула и затаил дыхание. Что, если она отчаянно врет и попросту хочет уехать подальше отсюда, даже будучи больной? Сердце болезненно сжалось. Как бы я хотел оказаться за тысячи миль отсюда! Как бы я хотел, чтобы Пейдж и Таррел были не здесь, в эпицентре новой чумы, а где-то далеко, не подвергая себя опасности и постоянному риску даже работая со мной! Напарница была права, мы не можем быть ни в чем уверены, даже в записях Брауна о нераспространении вируса на третьей стадии. Но уже все бессмысленно и бесполезно – зараженные контактируют со здоровыми, больницы переполнены, а полки в аптеках скоро совсем опустеют. И от этого уже никуда не деться. - Викки, - вымолвил я, - я бы и рад помочь, но не могу. Я не мэр, и не генерал, меня не станут слушать в аэропорту или на вокзале. И неужто ты думаешь, что ты такая единственная? Это даже небезопасно – сейчас толпы пытаются выехать из города, штурмуют вокзалы, аэропорты и дороги, можно нарваться на еще большие неприятности, покалечится… Лучше пережди дома, послушай музыку, посмотри «Ванильные небеса»… - Ты запомнил, - вдруг отозвалась Виктория. - Что? - Мой любимый фильм, - с горечью произнесла она, - спасибо, Зак, что выслушал. Прощай. Я ничего не ответил, и она положила трубку. На меня нахлынула волна боли, не физической. Казалось, что сердце вырывают из груди, казалось, что больше ее не услышу. И было мне так паршиво не от расставания с девушкой, а просто в один миг пришло осознание. Я могу больше никогда не увидеть Розу, родителей, Майкла и Пейдж… Я могу не проснутся однажды утром. И это утро все ближе. В участке нас уже ждала Пейдж с присущим ей нетерпением, а также искренним негодованием на показания офицеров Джексона и Доза, которые приехали на вызов Саймона. Как выяснилось, полицейские, обнаружив мальчишку в ванной на полу, решили, что это несчастный случай и настаивали на своем. Хоть девушка и понимала, как убийство выглядело со стороны, но она все равно рьяно доказывала нашу позицию и постоянно натыкалась на скептицизм. Я же был благодарен офицерам и парамедикам, что вернули парня к жизни, поэтому готов был простить им их убеждения. - У моей сестры с детства аллергия, так что я быстро догадался, что с пареньком, и нашел ампулу с лекарством в аптечке в ванной еще до приезда машины скорой, - говорил Доз детективу Соммерс, - Нэнси, будучи младше, часто совершала глупости и подвергала себя риску, так что я не удивлен, если мистер Берджес выпил, у него затуманилось в голове и он допустил ошибку. Тем не менее, показания свидетелей – не единственная причина, по которой мы с Майком так быстро вернулись в отдел. Свенсон был готов сделать признание. - Он что-то сказал? – спросил я у напарницы. - Только то, что намерен говорить лишь с тобой. - Что? – я удивленно вскинул брови, - почему? - Не знаю, - Пейдж пожала плечами, - может то, что он тебя чуть не убил, вызывает у него вину? - Или теплые воспоминания, - неодобрительно проворчал Майкл. - Ладно, мне плевать, - я качнул головой, - пошли, главное, что он готов говорить. Свенсон сидел в допросной, положив руки, сложенные в замок, на стол. Я приземлился на стул напротив него и внимательно посмотрел преступнику в глаза, одновременно произнося всего одну фразу: - Вы хотели сделать заявление? - Да. Я расскажу все, что знаю, если вы вывезете мою семью из этого адского города. - Прошу прощения? – я не поверил своим ушам. - Или вы сделаете это, или я не скажу ни слова, - твердо произнес Свенсон и добавил шепотом, глядя пристально на меня, - к тому же, я могу сообщить твоим коллегам о…гм… твоем самочувствии, капитан. Я внутренне напрягся и ощутил, как нарастает в душе злость. Он что, собрался меня шантажировать? Я попытался сконцентрироваться на чем-нибудь другом, но перед глазами стояла ухмылка Свенсона, понимающего, что он попал в точку. Если он знает, мог ли кто-нибудь из моей команды..? Я сцепил зубы и молчал, сидя напротив мерзавца, повинного в столь многих преступлениях, а он наблюдал за моей реакцией и продолжал: - У меня есть двоюродная сестра Элизабет Морли, е нее семья – муж и трехлетний сын. Мне бы очень не хотелось, чтобы они померли от Дельты. Я-то ладно, - он подмигнул и я понял, что он под антидотом. - Это ты ведь вирус выпустил, - процедил я сквозь зубы. - Допустим, - приподнял бровь мужчина, - но если бы это был я, разве могло бы случится так, что я не знал о последующем летальном исходе для всех жителей Нью-Йорка? - Решил свалять дурака? – я пытался сохранять спокойствие, но это давалось из рук вон плохо, - думаешь, я поверю, что ты не знал, на что подписываешься? - Элизабет, - терпеливо повторил Свенсон, не поддаваясь на уловку, - я все расскажу после того, как она и ее семья будут в безопасности. Могу я себе позволить такую слабость? – он усмехнулся, но в том, как искривились его губы, читалась угроза. Меня так и подмывало размозжить его физиономию об стол. - Проклятье, идиот! – воскликнул я, - да ведь чем раньше ты расскажешь обо всем, тем раньше мы найдем, как того, кто стоит за всем этим, так и антидот! И спасем не только твою кузину, но и других невинных жителей! - Я не изменю условий, - предостерег мерзавец. Я представил, как мой кулак врезался в его нос, кость хрустнула, кровь хлестала, а после второго удара в челюсть передние зубы вылетели на столешницу. Я сжал и разжал кулаки. Снова и снова. Но это не помогало. Резко встав, отчего металлические ножки стула противно заскрипели по полу, я порывисто вышел из допросной и зарядил кулаком в стену… прямо перед лицом обалдевшего агента Кейджа. На место гнева резко пришло смятение. Я отступил. Кейдж моргнул, после чего взял себя в руки и спокойно спросил: - В чем проблема, мистер Фостер? Я вкратце описал требования подонка, акцентировав внимание на том, насколько нам важно его признание. Но АНБ-шник и бровей не повел. - У нас и без того достаточно доказательств, чтобы засадить его за решетку. Мы рассчитывали на сотрудничество – что ж, не срослось, это было ожидаемо. Но мы не станем выпускать с карантинной зоны троих человек, которые, возможно, уже являются зараженными, и уж точно переносчиками заразы. Кроме того, вероятно, миссис Морли не так дорога ему, как кузина, а как сообщница. Мои люди уже проверяют ее. - Что же делать со Свенсоном, - едва слышно пробормотал я. Кейдж посмотрел на меня, как на недоумка, и ответил, хотя, никто его и не просил: - Пусть еще кто-нибудь поговорит с ним и, если результата не будет, заприте его в кутузке. Я что же, учить тебя должен, капитан? – сделав ударение на последнем слове, мужчина двинулся прочь, добавив напоследок, - я переговорю по телефону, а ты пока предоставь оригиналы материалов. Я с немым вопросом поглядел на агента, и он невозмутимо объяснил: - Вы поймали Свенсона, вот он, ваш убийца профессора Моргана, доказательств хватает и довольно об этом. Ваша работа сделана. Но мне он нужен, как соучастник гораздо большего преступления, так что ваша роль в этом деле закончилась. Ну уж нет! Ни за что! Проклятье, если Свенсон сейчас не заговорит, мы не только останемся без зацепок, но и потеряем дело! Дело, в котором замешан Серов, из-за которого пытались убить Саймона, меня, из-за которого погиб Ник и Тобиас Браун. Я не могу этого допустить. Нужно заставить подонка говорить любым способом! Я круто развернулся и шагнул обратно в допросную, успев заметить удивленный взгляд Пейдж, наблюдавшей за нашим разговором с агентом. В памяти всплыли ее резкие слова – реакция на то, что Саймон болен и ничего никому не сказал об этом, и больно сжалось сердце от того, что она не простит меня, если узнает… Кимбэлл Свенсон не должен сказать ей. Я закрыл дверь и приблизился к преступнику. Увидев меня снова, он ухмыльнулся; я же пытался лихорадочно что-то придумать. Поддавшись эмоциям, я опять здесь. Но что я могу сказать такого, что заставило бы мужчину уступить, сделать признание без удовлетворения его требований? Или хотя бы дать мне немного времени! - Ник, - неожиданно для самого себя, произнес я. И ухватился за эту мысль, как тонущий за соломинку. - Что? – подонок, не расслышав слова, подался вперед. - Его звали Ник Оушен, - продолжил я и слова полились рекой, - и он погиб, открыв дверцу моей машины. Ему оторвало руку, к слову. И на его месте должен был быть я. Видишь ли, - я зашагал по комнате, - ты совершил тройное убийство и, похоже, тебя это ничуть не страшит. Что ж, прекрасно. Тебя заботит твоя семья? Обворожительно! Однако, заботит ли тебя, что скажут твои сокамерники, узнав, что ты один из наших? - Чего? – Свенсон скривился. - Ну, сам посуди. Ты пытался убить меня дважды и, вот незадача, каждый раз неудачно, - я прицокнул языком, - уже смахивает на инсценировку. Какой уважающий себя преступник, да еще и с такой репутацией как у тебя, допустит такие глупые ошибки, как дать мне сбежать из машины и взорвать не того парня? Мда… Попахивает обманом. Этого с головой хватит, чтобы распустить слухи. А если добавить ко всему то, что ты причастен к распространению Дельты… Думаешь, у заключенных нет родственников в Нью-Йорке? И никто из них не погибнет от вируса, пока ты будешь прохлаждаться за решеткой? Недолго, судя по всему… И нет, на свободу тебя не выпустят. Разве что в черный мешок. - Какого черта?! – воскликнул Свенсон, - ты пытаешься меня запугать?! Это нарушение моих прав! Иди ты в задницу, тебе никто не поверит, что я работал на копов! - Ну, думаю они все же захотят убедится, правы ли сплетни, или ты просто растерял форму, - я сжал пальцы в кулак и согнул руки в локтях, демонстрируя, каким образом будет происходить проверка, а именно, в форме драки. И лично я сомневался, что Свенсон выберется с тюрьмы живым, - а еще, спасибо тебе за помощь в поимке банды наркоторговцев… - Да ты совсем ума лишился?! - Ну, это как посмотреть. Ты ведь убил Тобиаса Брауна, а химик, в свою очередь, был проверяющим качество товара у некоторых наркодельцов, которых мы, в свою очередь, быстренько повязали. Улавливаешь связь? Впрочем, даже если нет, твои новые соседи уловят, не сомневайся. Так что, если ты думал, что в тюрьме тебя ожидает курорт и бабки по отсидке, - я пожал плечами, - ты прогадал. Несколько секунд Свенсон размышлял над моими словами с хмурым выражением лица, после чего неохотно произнес: - Ладно, спрашивайте. Только не нужно плести всякую ахинею о моем содействии. - Прекрасно. Наконец-то можно побеседовать, - я опустился на стул и начал с простого, - это вы убили мистера Моргана? Допрос продолжался больше часа. Хотя, это скорее было похоже на исповедь с тщательным изложением мельчайших деталей. Свенсон был довольно дотошным, я же только задавал уточняющие вопросы, ерзал на стуле, обливаясь потом в душном помещении, и часто пил воду. Все мое внимание поглотил рассказ преступника. Мужчина имел дело с Рейчел Спенсер – куратором проекта «Дельта». Она связалась с ним; как вышла на него Свенсон не знал, возможно, через общих знакомых. Девушка заплатила авансом приличную суму, чтобы он… организовал побег из тюрьмы Алексея Серова. Да, именно так. Зачем русский понадобился химичке – неизвестно. Но как б там ни было, мужчина справился со своей задачей, попутно, по приказу Спенсер, заглянув в печально известный университет и сначала выпустил вирус, наткнувшись на бедного Моргана, а на следующий день вернулся чтобы пришить свидетеля. Он признался в убийстве Тобиаса Брауна, заявив, что действовал по указке Спенсер, в покушении на мою жизнь, в результате чего погиб Ник. Но на вопросы о похищении Тисдейла или о попытке устроить Саймону несчастный случай, мужчина лишь пожимал плечами. В конце концов, у него было оправдание – во время обеих преступлений он сидел здесь, в участке. Также Свенсон упомянул, не без гордости, что улики в доме Берджеса против отца Саймона – его рук дело. - Так что можете выпустить того ботаника на свободу, - криво улыбнулся подонок. Я на миг зажмурился. Перед глазами предстала картина – Берджес старший покидает стены обезьянника и первый вопрос, который он задает, это где его сын. Может удастся отстрочить момент? До выздоровления Саймона – Полу пока никто не сообщил о болезни сына, как неэтично. А так как помимо подозрения в убийстве мужчину стопроцентно обвинят в краже, у Сема и у нас есть время до слушанья о назначении залога. Нет, сейчас лучше сосредоточится на другом. Рейчел, вот кто важен. Описание Свенсона соответствовало с фотографией с присланного Фицельбертом досье: рыжая, красивая, и так далее. Она играет в этом спектакле главную роль, она курировала проект, отдавала Свенсону приказы, наверняка похищение Тисдейла – ее рук дело (вот уж кто точно знал, что Джим работал над антидотом), и, возможно, она причастна к тому, что случилось с Саймоном. Конечно, девушка, вино, ванная и все такое… Но это означало, что Сэм знал ее, иначе он бы не впустил ее и уж точно не стал бы распивать алкоголь с первой встречной. Если моя догадка вообще верна. Но кто это мог бы быть? Однокашница? Слишком юна для того, чтобы быть Рейчел. Преподавательница? Соседка? А может, это и не женщина была вовсе… Нет уж, нужно зацепится хоть за что-то. Я, усталый от долгого разговора, вышел с допросной, вытер со лба пот и, попросив Таррела дооформить Свенсона, направился к компьютерщикам, краем глаза замечая приближение агента Кейджа. Я едва сдержал рвущийся наружу вздох и повернулся к мужчине. - Что угодно? – как можно вежливей спросил я, но получилось все равно весьма сухо. - Отличный допрос, - безмятежно отозвался Кейдж, - у тебя талант, капитан. Однако, ты забыл, что я тебе сказал. Это больше не ваше дело. - Ошибаетесь, - ответил я, ощущая жуткое утомление, - мистер Свенсон признался, да. Но, как он же и сообщил, он выполнял приказы. Вы можете сейчас сказать, что Рейчел Спенсер действовала в интересах Дельты и значит является вашей подозреваемой. Но вы забываете, что помимо работы над Дельтой, она виновна в конкретных убийствах, в том числе в кражи жизни у одного сотрудника полиции. Что уж точно не в вашей компетенции. Я смотрел на лицо агента, его губы презрительно сжались, и он был готов возражать, но в то же время я заметил колебание. Все, что мне нужно, это немного времени. - Просто дайте нам пару дней, - с нажимом произнес я, - работайте с нами, и вместе мы справимся даже быстрее. Мартин Кейдж пару секунд смотрел на меня, пристально, после чего кивнул и коротко сказал: - Ладно. Докладывайте мне об обстановке. Я буду здесь, с Джо. У нас зацепка по главному свидетелю. - Главному свидетелю? Вашему? Это какому же? - Мистеру Тисдейлу. Я заскрипел зубами. Все же этот человек ничего не мыслит в сотрудничестве. Джим и наш свидетель тоже! Однако вместо того, чтобы ответить агенту, я круто развернулся и быстро направился в сторону уборной. Мне пришлось. Волна удушающего кашля подкатывала к горлу. Я спешно зашел в помещение, где витал слабый запах хлорки, и, убедившись, что здесь никого нет, прислонился спиной к двери и зашелся в кашле, согнувшись пополам, закрыв рот рукой. Ноги подкосились и, если бы не опора, я бы точно свалился, скрутился на кафельном полу, что тот эмбрион в утробе матери, пытаясь справится с приступом. Когда все наконец закончилось, я сполз вниз, ощущая себя измученным, словно только что побывал под колесами грузовика. На четвереньках, я добрался до раковины, поднялся на ноги, опираясь на ее фаянсовую поверхность и, пошатываясь, остался стоять. С зеркала на меня смотрел мужчина: бледная кожа, синяки под глазами и несколько незаживших царапин, кровь на губах. Только теперь, смывая алую жидкость со своих пальцев и уст, пытаясь выровнять дыхание, я понял. Все уже кончено. Я не ощутил страха или ужаса. Только… опустошенность. И даже облегчение, от осознания того, что скоро все закончится. В моей голове всплыли слова Брауна, словно выжженные на плоти: утомленность, одышка, ослабевающий кашель (хотя с этим я бы поспорил), четвертая стадия. Я вышел с уборной и направился прямо к Джо со словами: - Я отлучусь на пару часов, проверь до моего возвращения знакомых Сэма Берджеса. - На предмет чего? – уточнил компьютерщик, отрываясь от экрана. - Все девушки старше двадцати, что хоть отдаленно напоминают ее, - я кивнул на фото Спенсер, висевшее на доске убийств. - Без проблем, - пальцы полицейского забегали по клавиатуре. Я удовлетворенно кивнул и направился в сторону лестницы. Наручные часы показывали без пяти четыре, когда такси притормозило возле кладбища Вудлон и я, заплатив водителю, покинул машину, хлопнув дверцей. В нос ударил запах сырости и чего-то неуловимого, ощутимого только в подобных местах. По спине пробежали мурашки. Я был здесь уже второй раз за последнюю неделю. И собирался подстраховаться, если мне придется вернутся сюда и в третий, уже не по своей воле. Твердым, спокойным шагом, преодолевая искушение развернутся и бегом бросится отсюда прочь, я приблизился к мужчине, что заведовал этим местом. Он уже ждал меня. - Мистер Фостер? Я кивнул. - Отлично. Документы у Вас с собой? Вы пока осмотритесь, я вскоре вернусь, - и он двинулся в сторону небольшого домика. Я взглянул ему вслед, пожал плечами и медленно зашагал по дорожке. Солнце, повернувшее на запад, слепило глаза, под ногами шуршали редкие опавшие листья; деревянные скамейки возле обложенной каменной кладкой тропы пустовали, лишь поодаль я отмечал одинокие фигуры людей: садовника, поливающего цветы и поглядывающего на небо, сторожа и двоих посетителей возле надгробий – они держались в стороне друг от друга, со свежими букетиками цветов, и, казалось, полностью ушли в себя. Боль горячим копьем пронзила душу. И это то, что ждет меня через несколько дней? Как долго я протяну, прежде чем настанет летальный исход? И Пейдж с Таррелом придут сюда в молчании, не глядя друг на друга, не зная, что сказать, будут стоять у моей могилы? Заметив повернувшего назад мистера Дениелса, я направился к нему. Мне хотелось скорее покинуть это место, хотя приближаться к «гробовщику» на самом деле я не имел никакого желания. Пытаясь отсрочить момент, пока я не подошел к мужчине с папкой, полной бумаг, в руках, я замедлил темп и старался не смотреть по сторонам на надгробия, что так гнетуще действовали на меня. - Ну, что скажете? – с натянутой улыбкой спросил Дениелс. - Да, место хорошее, устраивает, - бросив беглый взгляд на бланки, ответил я. Мы оба изначально знали, что я это скажу. - Тогда будем оформлять? - Давайте, на одного человека, - я развернулся вокруг своей оси, - где-то здесь, особого значения не имеет. - Есть вариант в тени клена… - Вполне подойдет, - быстро проговорил я. - Какие будут пожелания насчет церемонии? – собеседник взглянул в свои бумаги. - О, без оркестра и всей той пафосной ерунды, - я досадливо поморщился, - проклятье, она и даром не нужна. Все должно быть тихо, без лишних слов, иначе разведется сырость, - меня невольно пробрала дрожь. - Я Вас понимаю, - да что он вообще может понимать?! – еще что-нибудь? - Гроб.., - я запнулся и к горлу подступил ком. Жестоко заставлять человека организовывать самому себе похороны. Пытаясь скрыть смятение, я снова обвел взглядом кладбище и выдохнул, - гроб классический, из красного дерева, если можно, - подумав, я добавил, - памятник или портрет не нужно, пусть будет только мемориальная плита. - Хорошо, - протянул Дениелс, заполняя бланки, - гроб для взрослого человека? - Да, - я нахмурился. Что он имеет ввиду. -Стандартный вопрос, - видимо, работник бюро многое прочел по моему лицу, - работа, ничего не поделаешь. Я сам терпеть не могу, когда заказывают малый размер… Очень печальное потом зрелище. Так-с, ладно, на чье имя оформляем? - На мое, - напомнил я, - Зак Фостер. - Угу, хорошо, давайте документы, но сначала подпишите здесь и здесь. И укажите параметры, - он передал мне бумагу, ручку, глядя на меня белесыми глазами, - кого хороните, если не секрет? Бабушку-дедушку? - Отнюдь, - усмехнулся я, - но вы правы, это близкий человек, ближе некуда… Этот гроб для меня. Молодой человек осмотрел меня, склонив набок голову, с натянутой улыбкой на устах, однако несмотря на демонстративное веселье, я заметил на его лице намек на тревогу и жалость. -Вы меня конечно извините, но вы отнюдь не похожи на больного человека, чтобы бронировать себе место на кладбище. Или вам гадалка предсказала печальный исход ближайших дней? Послушайте совет обыкновенного человека, можно сказать, прохожего: не портите себе настроение в такой прекрасный день, отложите это мероприятие. Я уверен, он вам понадобится ещё не скоро. Вы молоды, здоровы, у вас ещё вся жизнь впереди! -Ошибаетесь, - я горько усмехнулся, - я мертв. Меня уже убили. Оставшееся время, отведенное на оформление бумаг, Дениелс предпочтительно молчал и не поднимал на меня глаз. Возможно, он догадался о причине моего недуга, все же новости об эпидемии доходили и на тот свет. После подписания всех документов и выписки чека, я сдержанно кивнул мужчине и уже хотел уйти, но необъяснимое желание взглянуть на место своего будущего захоронения заставило меня направится к высокому разлогому клену. Часть его кроны уже пожелтела, и ранняя листва срывалась с веток и уносилась прочь на ветру. Я мгновение стоял в тени дерева, зажмурившись, подставив лицо прохладному порыву воздуха. Миллион мыслей кружили у меня в голове. Вдруг я услышал позади себя неуверенные шаги - мягкая поступь. Ожидая вновь увидеть Дениелса, я обернулся и оцепенел. Пейдж смотрела на меня глазами, полными тоски, разочарования и чего-то еще. - Что ты здесь делаешь? – только и смог выдавить я. А в голове вихрем пронеслись мысли: неужели она знает? Она сообщила кому-то? Следила за мной? Девушка, покусывая губы, отвела взгляд в сторону. Она казалась потерянной – весь ее вид кричал об этом: растрепанные волосы, погасший взор, распахнутый настежь пиджак. Ногти напарницы нервно впились в собственные ладони. Я сделал к ней шаг и повторил: - Что ты здесь делаешь, ну? – мой голос прозвучал почти угрожающе. Неожиданно она гневно сверкнула глазами, и я с облегчением выдохнул. - Не нужно так на меня смотреть, - воскликнула Соммерс, - и это тебе не комната допросов, а проклятое кладбище! Бог мой, Фостер, да это я должна спрашивать, что ты здесь забыл! - Как будто ты не знаешь! – я вздернул подбородок, не сводя с нее глаз. Пейдж со вздохом разжала пальцы и негромко проговорила: - Я могла только догадываться. Ты же молчал, хотя я прекрасно видела, что с тобой что-то происходит. Что ж, это правда? Ты болен? Я досадливо поморщился и развернулся к ней спиной, уставившись прямо перед собой. - И что теперь? – глухо спросил я, - настучишь на меня ЦКЗ и отправишь к остальным? К капитану, Конраду, Хейли? Агент Кейдж будет счастлив! - Разве дело только в этом? – воскликнула Пейдж и в ее голосе слышались отчаянные нотки, - не важно, чем ты руководствуешься – хочешь остаться и поймать преступника, или просто избежать больничной палаты – все равно ты подвергаешь окружающих опасности, необоснованному риску! Тебе не следует находится на работе, если кто-то узнает… - Не узнает, если только ты не расскажешь. - Ах, ради Бога Фостер! Я хочу видеть твое лицо, когда разговариваю с тобой! Я не смог заставить себя даже шелохнутся, так что напарница решительно приблизилась ко мне и стала рядом, я только мельком взглянул на нее, не поворачивая головы, и снова уставился вперед, буравя взглядом дерево. - Послушай, я понимаю… - Ничего подобного, - перебил я, - ты… не умираешь. А я, возможно, не доживу до следующей недели! И что потом скажут обо мне? Я не поймал Серова и Спенсер, я не нашел антидот, из-за меня погиб целый город! Я не хочу, я должен что-то сделать, чтобы предотвратить все эти смерти, но что я смогу, если буду сидеть в ЦКЗ и дожидаться своего часа, позволять ставить на себе эксперименты и медленно сходить с ума от безнадежности? - Ты думаешь только о себе! – воскликнула Пейдж и от изумления я даже обернулся к ней, - да! Ты что, супермен, в одиночку собрался спасать мир, забыв об опасности? И опасность в данном случае несешь ты! Ты забыл о нас, мы с Таррелом поймаем Спенсер, мы найдем Тисдейла, но ты не должен… Проклятье, Зак, тебе следует сидеть дома и пить лекарства! - Вот именно, дома, - горько усмехнулся я, - прошло только полдня, а в больницах уже яблоку негде упасть от таких как я. Мы это уже обсуждали, Пейдж, и тогда говорил я не только о Саймоне, понимаешь? Думаешь, реально что-то изменится, если на одного больного, свободно разгуливающего с вирусом, станет больше? Очнись, в городе больше миллиона людей и, можешь не сомневаться, в пункты проверки не обратилась и половина населения. А даже если и так, куда им потом деваться? Хочешь ты того, или нет, Дельта уже витает в воздухе, и даже если я отправлюсь на больничный, это ничего не изменит, - я помолчал секунду, переводя дух и наблюдая за реакцией девушки. Она поникла, - к тому же, - добавил я, - в дневнике Брауна указано, что после третьей стадии вирус уже не передается. - Это не доказано, - медленно ответила Соммерс, в ее голосе скользнула неуверенность. Я промолчал и посмотрел на нее. Она знает, я не отступлюсь добровольно, буду ходить на работу и пытаться поймать плохих парней, покуда мне это не удастся, или до последнего. Мы должны победить. И мы победим. Возможно, фанфар я уже не застану, но мы сделаем это. - Мы сделаем это, - вдруг произнесла Пейдж, вторя моим мыслям, - вместе. Я… не скажу никому. Только пообещай мне не умирать до того, как мы найдем антидот и засадим подонков. Я усмехнулся. - Не волнуйся. Обещаю умереть после. Она печально улыбнулась и взяла меня за руку. Глядя на нее, я вдруг ощутил глубокую привязанность и благодарность. Я несильно сжал в ответ ее ладонь.