Мистер Сыщик: Мертвец идет по следу

Этот идиот забыл снять предохранитель. Я мгновенно бросился на него, сбивая с ног, Робинсон свалился на пол, оружие вылетело из его рук. Сцепившись, мы покатились по полу под испуганные возгласы тотчас кинувшихся врассыпную людей, те, кто не убежал сразу, прижимались к стенам в ужасе. Я наносил удары, не глядя: по лицу, разбив скулу и сломав нос, попав в челюсть, хватал его за воротник - приподнимая голову противника в воздух и со всей силы ударяя обратно о кафельный пол, ощущая все нарастающее бешенство, ярость за каждую смерть, за каждое предательство, за каждую нить тонко сплетенной паутины лжи и обмана, что привели ко всему этому. И когда он сопротивлялся, когда выкручивался и наносил ответные удары, каждая вспышка боли только усиливала неудержимую злость, поглотившую меня целиком. Я состоял из злости. Я был ненавистью. И горел изнутри. Снова перекатившись, Робинсон лягнул меня ногой и сумел вырваться. Он вскочил на ноги, оглянулся, ища пистолет, но он был на противоположном конце коридора, взглянул на меня и бросился бежать вперед. Я даже не раздумывая двинулся следом, поднимаясь на ноги, выпрямляясь уже во время бега и выхватывая из кобуры табельное. - Стоять, сволочь! Люди испуганно расступались перед предателем, который несся вперёд, не разбирая дороги. А при виде оружия в моих и его руках, так и вовсе шарахались, как зайцы от волка. - Полиция, прочь с дороги! - гаркал я, отгоняя людей; стоило обогнуть толпу и я понесся все быстрее, нагоняя преступника и не обращая внимания на ноющую боль в ноге. Томас свернул снова, а когда я последовал за ним, то он с силой врезал мне кулаком в грудь, неожиданно ударив со слепого пятна за поворотом. У меня перехватило дыхание, в груди взорвалась боль и я отлетел на пол, приложившись спиной и затылком. Все тело ныло, а в горле предательски запершило. Нет, только не сейчас! Робинсон порывисто подошел ко мне и быстро наступил ботинкам на запястье, кисть, все ещё сжимавшую ствол. Я застонал и попытался двинутся, но тело ломало от боли, а каждая попытка вдохнуть только царапала горло. Я хрипел, и с ненавистью смотрел на подонка. Он наклонился, намереваясь вырвать пистолет с моей руки, и тут я нажал на затвор. Пистолет выстрелил, пуля застряла в стене, а позади я услышал вопли страха. Без сомнения, подмога была уже близко, но продержусь ли я? Я должен. Решимость возвращаюсь ко мне, а с ней и дыхание. Робинсон замешкался, услышав выстрел, и я, сделав рывок вверх, впился пальцами свободной руки ему в предплечье, молясь, чтобы это была та рука. Не было времени гадать. Я вцепился ему в руку, царапая пусть и одежду, рукав, но там, где предположительно были раны. И… да, мерзавец завопил от боли, отшатнулся и я резко высвободил свою руку, сдирая кожу и его каблук. Я поднялся так проворно, насколько мог, я был готов отразить его новую атаку, но на лице предателя красовалась гримаса боли. Он выл. Поняв, что я уже поднялся, Томас попытался сделать удар, но потерял сноровку и, увернувшись от его удара, я засадил ему в челюсть, выбив зуб. Преступник отлетел на пол. Я поглядел на его обмякшее, скулящее тело, навёл на него оружие, борясь с искушением в один миг разнести ему башку… Я опусти ствол. Жалкий ублюдок. - Ты...мразь...арестован, - прохрипел я и прочистил горло. Томас, прекратив скулить, зло покосился на меня, закусил губу до крови. - По крайней мере, я не ходячий труп. Не удержавшись, я пнул Робинсона под ребра, отчего тот скорчился на полу. Наклонившись, едва держась, чтобы не упасть на колени, я схватил его за шиворот, бросив на пол лицом вниз, и завел его руки за спину. Наручники. Они, проклятье, в его машине! Только бы дойти. Борясь с болью и поступавшим кашлем, я выпрямился, подняв мерзавца на ноги, и, толкая его в спину, повел вперед, одной рукой сжимая его предплечье, а во второй держа пистолет, что прижимался дулом к его позвоночнику. Мы прошли по крайней мере половину коридора, когда я ощутил, что уступаю. В голове билась только одна мысль: о дыхании. Я пытался сделать вдох, но с каждым разом ловил ртом лишь пустоту, а колющая боль в горле становилась все невыносимее. Хрипы прерывались судорожным кашлем, что скручивал пополам, похуже удара в живот, и выворачивал наизнанку. Я не видел перед глазами ничего, кроме кафельного пола больницы, не заметил, как хватка ослабла и Робинсон, улучив момент, вырвался и выбил с моей руки пистолет. Резкий удар в солнечное сплетение жжет, словно огнем, почему-то отдается болью в голове - она гудела словно колокол, и я вдруг осознал себя на полу. Дежавю. Сквозь гул в башке я слышал далекий голос Робинсона и видел его лицо. Он ухмылялся, а его рука сжимала пистолет. - Спокойной ночи, Сыщик. Я ощутил холод, страх. Смерть? Вот так умирают? Робинсон завопил от боли, и я вдруг увидел, что в шее мерзавца торчит толстая игла от шприца, а совсем ещё юная, худенькая медсестра, уколов Томаса, надавила на шприц, введя ему какое-то вещество, и быстро отскочила прочь в страхе, прижимаясь к холодной стене коридора. Робинсон взвыл от ярости. Он сделал движение, дабы вытащить шприц, но испугался. В неистовстве, бросив свирепый взгляд на девушку, он равно на нее дуло пистолета. Нет! Я хотел закричать, но мог лишь хрипеть и попытался подняться на локти. Медсестра зарыдала, а мне показалось, что пол гудит, в такт моей головной боли, пульсирует и бьется в агонии земля. Я слышал ее приглушенные стоны и крики. Робинсон выругался, я видел, как он резко прицелился куда-то в сторону, как он снова развернулся, как он… Медленно мужчина начал оседать на пол, так и не выстрелив. Пистолет выпал с его руки, он повалился на бок, а с его шеи торчал шприц. К Робинсону приблизился кто-то, в темной одежде. Бронежилет? И знакомое спешное цоканье каблуков по полу. - Зак, ты там жив? Просто дыши, - Пейдж опустилась на корточки и, обхватив мою голову руками, уложила ее себе на колени, поглаживая, словно ребенка. Я не мог говорить, но даже если бы и мог, не хотел произносить и слова. Я лишь крепко стиснул ее руку, ощущая, как сиплое дыхание возвращается ко мне рваными кусками. Пейдж облегченно выдохнула. - Эй, может кто-нибудь уберет его отсюда?! - до слуха донесся истерический женский голос, - и позаботьтесь о Сьюзи! У бедняжки шок! - Это больница, - фыркнула Пейдж, - когда-нибудь слышали, чтобы сюда вызывали скорую? - Мы будем первопроходцами, - сипло ответил я, улыбаясь. Я мягко освободился от рук напарницы и устало поднялся на ноги. Пейдж не преминула последовать моему примеру, а весь ее вид говорил о неодобрении и о готовности тотчас поймать меня, если я вдруг решу шлепнутся в обморок, как кисейная барышня. - Кхм, - я прокашлялся и повернулся к испуганной медсестре и успевшей от возмущения пожилой даме, - Сьюзи, да? Спасибо, - я взял ее ладонь в свою, пытаясь успокоить бедняжку, - что помогли задержать преступника и не дали меня убить. - Пожалуйста, - дрожа, как будто находилась в одной клетке с тигром, пискнула девушка и осторожно высвободила свою ладонь. - Детектив Зак Фостер к вашим услугам, - вымученно улыбнулся я и оглянулся на Пейдж, которая говорила с… Так вот почему сотрясался пол. В коридоре стоял спецназ во всей его красе. Напарница явно получила мое сообщение и красный код восприняла очень серьезно. Они прибыли как раз вовремя, чтобы не дать убить бедняжку Сьюзи. - Сюзанна Хьюм, - выдавила медсестра. - Что ж, мисс Хьюм, надеюсь вы и в дальнейшем будете спасать жизни, но уже с помощью вашей профессии, - ответил я Сьюзи и, кивнув дамам на прощание, отошёл к своей напарнице. Она стояла около недвижимого Робинсона. Его грудь лишь слегка вздымалась - единственное отличие его от мертвеца. - Ты как? - я положил руку ей на плечо. - Паршиво, - призналась девушка и с ее губ слетел горький смешок, - я… не могла поверить своим глазам. А ты? А я сохранял молчание. Мы сидели в машине Соммерс, она за рулём, сосредоточенно следя за дорогой, а я рядом, на переднем сиденье. Мой взгляд задумчиво блуждал от вида с бокового окна до номерных знаков автомобилей, ехавших впереди нас. Я потер правое запястье - боль в руке понемногу стихала - и этот жест не ускользнул от взора напарницы. Но она ничего не сказала, как сейчас, так и тогда, в ванной больницы, когда я склонился над раковиной, смывая с лица кровь. Робинсон… Он все еще был под лошадиной дозой успокоительного, когда его переправили в больничное отделение под стражей. - Как думаешь, Пейдж, - я нарушил тишину, взглянув ей в лицо, - почему он напал на меня? - Почем мне знать? - девушка фыркнула, нисколько не раздумывая над ответом, - ты, наверно, выдал себя, разве это не логично? - Я имею ввиду не драку, - я отмахнулся, - все это. Утреннее побоище, голова собаки, потом он поехал со мной в больницу, хотя мог бы этого и не делать. Зачем ему это? Что ему было нужно от меня? Знаешь, твоя теория о том, чтобы посеять сомнения и недоверия друг к другу в участке не имеет смысла, ведь Робинсон в самом деле был шпионом, крысой. И вряд ли стремился, чтобы его поймали, так что дело в другом. Но, вот только, в чем? Что я должен помнить? - я внимательно следил за глазами напарницы, и она не отвела взгляд с дороги ни на йоту. Пейдж моргнула. - Понятия не имею, - она сосредоточено крутила руль, - это же ты должен помнить, а не я. - А вот здесь ты, кажется, ошибаешься. Складка залегла на лбу девушки, и она бросила на меня взгляд, полный замешательства. - Что ты имеешь ввиду? - в ее голосе проскакивала нервозность. - Записка, посылка адресована не мне, ведь так? Те слова не имеют для меня смысла. Что я должен помнить, побитые ломом ноги? Помилуйте, можно было написать и что-то более угрожающее, чем вопрос о моих воспоминаниях! Да и теперь совершенно неясен мотив посылки… дело не в недоверии. А как раз доверии, да, Пейдж? - все это время я наблюдал за ней и выражение лица напарницы сменялось с каждым моим выводом, оно все темнело, девушка закусила губу, а во взгляде, устремленном вперед, явственно читалась вина, - что ты должна помнить? - При чем тут я?! - она едва сдерживала рвущиеся наружу эмоции. - Да ведь Робинсон знал, что Майкл ушёл на слушание и что я обязательно покажу тебе посылку, разве нет? И так и случилось! Я замолчал, глядя вперед, на дорогу. Пейдж бросила на меня настороженный взгляд. - Я думал, мы напарники и я могу тебе доверять. Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы, я видел это по ее глазам, по дрогнувшей руке на руле, по тому, как она сглотнула. Я видел это, ощущая только боль и усталость. - Я хотела защитить тебя, - внезапно сказала она - подавленно, негромко, - и помочь… спасти. У нас осталось так мало времени. - Пейдж, что ты сделала? - настойчиво спросил я. - Я заключила сделку. Вчера ночью, когда говорила с Серовым. Я… я не видела другого выхода, ведь к тому времени он засек нас с Таррелом, и я гналась за ним на машине. А потом он позвонил, прямо во время погони и я просто… Зак, а какой у нас выбор? Мы могли попытаться поймать его, засадить обратно за решетку, но к тому времени половина населения Нью-Йорка была бы мертва! Серов мог просто промолчать и… ты бы погиб! - Черт возьми, Пейдж! - я взвыл, - ты дала им уйти?! Я… я не узнаю тебя! Я думал это случайность, ты оступилась, попала в аварию и они сбежали, но сделка… Проклятье, чем ты думала?! Мы бы справились и законными методами, Серов уже сейчас мог бы сидеть у нас в участке в допросной! А что, если антидот был при нем, а ты его упустила?! - Сомневаюсь, что Серов стал бы так рисковать, - с колебанием ответила девушка, - а если лекарство находилось в квартире, мы скоро узнаем, получив ордер на обыск… - Если этот мерзавец не успеет до того времени возвратится и забрать его, как там? Через пожарный ход? А так он бы сидел, ты понимаешь?! - Не ори на меня! У меня есть план! - Ну конечно, и он основывается на доверии этому подонку?! Неужели ты думаешь, он поведется на твою юбку? - Иди к черту! - Я-то пойду, и очень скоро! - я совершенно перестал контролировать эмоции, - а вот ты заключила сделку с самим дьяволом! Ты послала всю нашу работу псу под хвост. Наше дело в угрожающее плачевном состоянии... как и наши жизни, жми на тормоз! Но Пейдж в гневе никого не слушала и не сбавляла скорость, продолжая сверлить взглядом дорогу и выплевывать ответные обвинения. - Я спасла это дело, идиот! Арестуй сейчас Серова и мы бы не добились ничего, он бы не признался, где антидот, а чтобы выяснить это самим… у нас было время! - А как же Тисдейл? - мгновенно парировал я, - ты же говорила, он был с Серовым? Он же проклятый химик! Если его удерживали насильно, он мог помочь нам, когда мы бы задержали обоих, тебе не приходило в голову? - Ты ведь не верил, что Тисдейл был там! - оскорбленно воскликнула девушка. - Поверил бы, если бы мы из арестовали! - Но я пыталась! - отчаянно крикнула она, ударив кулаком по рулю и остервенело давя на газ, - я правда пыталась, и я почти угналась за ними, когда он позвонил! Зак, если то был Тисдейл настоящий, то кто тогда в морге? Тисдейл, который бежал с Серовым, который… говорил со мной. Он не выглядел жертвой, нет! Серов назвал его Мадам. - И ты дала ему уйти, - выдохнул я. Прозевала главного подозреваемого и почему? Из-за призрачной надежды на спасение, на сделку с этим подонком! Нет, я бы и не раздумывал, я бы арестовал обоих, а потом уж разбирался, кто Тисдейл, а кто труп; и где антидот и что они хотят за него. Преступники должны понести наказание. - Даже если при этом больше чем полгорода погибнет? Не тебе потом с этим жить, Сыщик, - прошептала она и отпустила педаль газа. Я замолчал. Моя злость поутихла и, глядя на напарницу, глаза которой покраснели, а нижняя губа дрожала, так что девушка едва сдерживала слезы, я понимал, какая в действительности нужна смелость, чтобы принять подобное решение. Что бы она не выбрала, был риск проиграть. Времени в обрез. И когда ставишь все на кон, остается только молиться. Молись, Сыщик, решение уже принято. Снявши голову по волосам не плачут. - Может ты и права, - негромко произнес я, не глядя на девушку, - не думаю, что Серов и Мадам стали бы хранить антидот при свидетелях, в частности, в квартире Лейхи. К тому же, возможно для лекарства нужны особые условия, так что… нужно проверить, не зарегистрированы ли на Маилза или Тисдейла какие-нибудь складские помещения. - Ты так в действительности не думаешь, - буркнула Пейдж. - Отчего же, - я помолчал, - я пытаюсь рассуждать логически. Но это все равно не оправдывает твой поступок, ведь он совершенно безрассуден и глуп. Ты...должна была сказать мне. - Я все равно не успела бы. Некоторое время мы ехали молча, пока я не начал замечать, что пейзажи за окном не выглядят привычно и не понял, что мы свернули с пути в участок. - А куда мы едем? - удивлённо приподнял я брови. - Мне нужно заехать домой за кое-какими вещами. - Что, выпить чашечку кофе? - фыркнул я. - Нет, что за глупости… - Я думал у нас кофе-машина сломалась, - я пожал плечами. Пейдж затормозила возле многоэтажного дома и вышла из машины: - Приехали. - Погоди, - я отстегнул ремень и принялся ее догонять, - ты так и не сказала одного. - Чего же? - напарница включила сигнализацию и вошла в подъезд. - В чем состоит сама сделка? На этот вопрос я узнал ответ будучи уже у нее дома. К слову, квартира Пейдж изменилась с моего последнего визита сюда, на ее День Рождения. Она сделала ремонт и теперь здесь, казалось, было просторнее, светлее, словно солнечный свет заполнял всю комнату - гостиную - куда мы, собственно, и прошли. Я сел на мягкий кожаный диван, перевел взгляд на аквариум с рыбками, на приоткрытую балконную дверь, оценил перестановку в комнате и отклонился на спинку дивана, чтобы заглянуть в дверной проем, ведущий в коридор и на кухню. Напарница проследила мой взгляд. - Ты голоден? - Нет, я жажду… жажду объяснений. В чем состоит сама сделка и почему ты тянешь время? - Потому что, - она поглядела на часы и вздохнула, - так было нужно. Я встречаюсь с Серовым в полдень возле дома Лейхи. Если я приду одна, он даст мне лекарство, и я понимаю, что это не по гребанной инструкции, он может ускользнуть от нас, но тогда наше положение не изменится, мы ничего не потеряем. А если же те двое уйдут, оставив мне антидот - у нас окажется преимущество, то, ради чего мы сражались. И время на тайм-аут. Мы сможем немного подождать с тем, чтобы взять Серова и Мадам, но рано или поздно мы сделаем это, когда уже не будет столь острой нужды в лекарстве и времени. - Ты в самом деле так думаешь? - негромко произнес я с угрозой в голосе, - ты сошла с ума? Как ты можешь верить его словам и при этом не сказать ничего нам, заранее, я не имею в виду твое сиюминутное откровение! Этот мерзавец может подсунуть тебе любую гадость под видом антидота и ты не поймешь разницы, он может убить тебя, и нет, в таком случае наше положение очень изменится! - Если бы меня хотели убить, давно бы сделали это! - Не могу поверить своим ушам! Ты его защищаешь?! - я зашагал из угла в угол, - правду говорят, нужно довести противника до отчаяния и тот совершит ошибку. Ты совершила огромную ошибку связавшись с Серовым! Ты представитель закона и не имеешь права так себя вести, если бы ты сообщила мне раньше, хотя, мы ещё успеем организовать засаду и… - Зак, нет, мы должны рискнуть. Это лучший шанс! - Для чего? Чтобы умереть? - собственные слова заставили сердце дрогнуть. - Чтобы получить лекарство вовремя, - горько ответила она и взглянула на меня, - Серов доверяет мне. - А я ему - нет! Не мели чушь, там может быть ловушка. Нет, если ты и пойдешь туда, то не одна и после разведки. Я свяжусь с ребятами… - Даже не думай! - Пейдж немедленно вырвала телефон с моей руки, - я сказала только тебе и для того, чтобы ты остался здесь и подстраховал меня - оставался на связи, следил за маячком, а не испортил все! Серов их за километр почует. Кроме того, Робинсон, наш коп был его подручным и докладывал о каждом нашем действии. Думаешь он один был такой? - И что ты предлагаешь? - я нервно запустил пальцы в волосы, - давай знаешь что, давай я поеду! Мне ведь терять нечего и если Серов устроил ловушку.., - я пожал плечами. Пейдж замерла и уставилась на меня. - Нет, он… не даст тебе антидот. - Но тогда я хотя бы его прикончу. - Да цель ведь не в этом! Она сокрушенно качнула головой и закусила губу. - Я теряю время, - прошептала девушка. - Если ты собиралась на эту самоубийственную операцию, не стоило говорить мне, - угрожающе произнес я, - я не позволю. Пейдж судорожно сглотнула, глядя мне в глаза. Зрачки ее расширились, а на дне зелёных, широко распахнутых глаз плескалось столько отчаяния и боли. - Ты прав, - прошептала она, - не стоило тебе говорить. Я надеялась, ты сможешь понять меня, но ты не видишь того, что происходит у тебя под носом. - И это чего же? Ну, говори! - Ты слеп, Зак Фостер, - на выдохе ответила девушка и, рывком подавшись вперёд, жадно впилась в мои губы поцелуем. От неожиданности все мысли напрочь вылетели из головы, оставив лишь ее губы на моих губах, ошеломление, смесь из радости и удивления и дурманящий голову запах спелой вишни. Стоило ей чуть отстраниться, как я медленно притянул девушку за талию, отвечая на ее поцелуй, обновляя ее вкус на своих устах. Ещё никогда ее касания не казались такими нежными, ее губы - такими желанными, а она сама - такой родной, любимой женщиной, в чувствах к которой я так боялся себе признаться. Она прервала поцелуй, глядя на меня, ее губы оставались приоткрытыми, жаждущими продолжения, дыхание сбилось, и в каждом брошенном взгляде, движении рук или вдохе ощущалась пылкость, словно треск рвущейся ткани, словно грохот сорванных замков и рывком распахнутых дверей, которые, я не сомневался, не захочу закрывать снова. - Прости, - тихо прошептала она мне в губы. - Тебе не за что.., - договорить я не успел, почувствовав, как затылок резко пронзила вспышка боли и последнее слово - извиняться - утонуло в беспросветном мраке.

***

Пейдж, охнув, с трудом подхватила тело Зака, что, как подкошенный свалился бы на пол от сильного удара по голове. Девушка, тяжело выдыхая, доволокла бессознательного напарника до стены и, оперев его в положении сидя спиной о стену, приковала руку мужчины наручниками к батарее. Поднявшись наконец на ноги, она засунула пистолет, рукояткой которого и ударила Зака, обратно в кобуру и с сожалением и сочувствием поглядела на напарника. Близкого друга… или гораздо больше, чем друга? Всего за короткие мгновения ее жизнь перевернулась с ног на голову, и этот человек, который столько сделал для нее, с которым она пережила такое, что подчас и в страшном сне не приснится, ради которого она готова была пойти на любые жертвы - он сейчас умирал. И возражал против собственного спасения, глупец! Слишком опасно… чем хуже проблем, тем кардинальнее и рискованней меры по ее решению. Девушка не могла допустить, чтобы Зак погиб. Но та рациональная Пейдж не могла не сомневаться. Она понятия не имела, как обернется ситуация и ненавидела задаваться вопросами о том, что было бы, если бы… Если бы она не ушла на ночь глядя искать угонщиков, если бы дождалась Таррела в машине, если бы арестовала Серова. Дело уже в том, что этого никто и никогда не узнает - хуже все могло обернутся или наоборот. Но стоя там, возле дома на Гудзон-стрит, она думала лишь о лекарстве и сотнях, тысячах жизней, что оборвутся без антидота, в том числе и жизнь ее напарника. Но сейчас, заперев квартиру и спускаясь вниз по лестнице, она мучительно сомневалась в правильности своих поступков, но уже поздно было отступать. - Сама эту кашу заварила, сама и расхлебывать буду, - решительно сказала себе девушка, вышла из подъезда и села в машину. Она завела мотор и плавно нажала на газ, выезжая из парковки. И единственной мыслью, гнетущей ее больше остальных, была мысль о его боли. И речь шла буквально о физической боли. Она ударила его. Робинсон подослал к нему людей из-за нее, из-за ее сделки - они наверняка хотели убедиться, что Зак с ней не поедет, и в итоге она сама помогла им с этим. Почему? Неужели Серов так его боится? Или в чем причина такой одержимости? Месть? Удовольствие от причиненной боли? Или дело в другом? - Кто виноват, кроме тебя? - горько задала сама себе вопрос девушка, бросив взгляд в зеркало заднего вида на свое отражение и отпуская педаль газа. Она уже подъезжала к тому самому дому по Гудзон-стрит. Осталось затормозить и оставаться на улице. О том, чтобы проникнуть в квартиру, речь не заходила. До полудня оставалось меньше десяти минут. Пейдж села на лавочку возле дома - благо, сейчас здесь было безлюдно - проверила патроны в пистолете, обдумывая варианты развития событий. Она была готова к тому, что Серов заявится не один и попытается ее убить, к тому, что он обманет ее и подсунет пустышку или потребует чего-нибудь ещё за антидот, к тому, что он не поверит ей… но уж точно она не была готова к тому, что он не придет. Девушка нетерпеливо замерзала на деревянных перепонках, глядя на часы и проверяя исподтишка крохотный, размером с пол ногтя мизинца, маячок во внутреннем кармане пиджака. Может, конечно, она и конкретно сглупила, как сказал Зак, но никогда бы не пошла на такую встречу без определенного преимущества. Минуты утекали, как вода сквозь пальцы, а Серов все не появлялся. Пейдж ощущала себя, словно натянутая струна, словно пуля в барабане револьвера, готового выстрелить. Поэтому, когда к дому, тихо шурша шинами по асфальту, подъехала машина, девушка встрепенулась и вскочила с места. Хлопнула дверца черной ауди и с салона вышел парень в жёлтой футболке и кепке доставщика пиццы. Но характерной коробки с собой у него не было, вместо этого он держал в одной руке металлодетектор, а на ворота его футболки была прикреплена миниатюрная видеокамера с прямой трансляцией… нетрудно догадаться кому. Парень уверенно подошёл к Пейдж и она, скрестив на груди руки, выжидательно взглянула в серые глаза курьера. - Ну и? - спросила девушка, поджав губы. - Мне сказали, что я найду вас здесь, - звонко ответил мальчишка, осматриваясь тем временем по сторонам. - Кто сказал? - Он сказал, вы знаете. - Замечательно, - раздраженно цыкнула языком Соммерс, - а больше он не дал тебе никаких указаний? И почему этот трус не явился самолично? В отличие от него, я сдерживаю свое слово, здесь только я! - Ты что, обиделась, дорогая? - внезапно с устройства на ворота футболки курьера донесся знакомый насмешливый голос. Пейдж резко дернулась в сторону источника звука, ее брови сошлись на переносице, а взгляд буквально метал искры. - Ты! Почему не явился?! - Я должен был убедиться, что ты действительно пришла одна, сказала правду, - фыркнув, подметил голос Серова. - А сам-то хорош! Только и делаешь, что врешь. - Рано делать такие выводы, милочка. Вот мои условия, если хочешь продолжения спектакля, ты поедешь с курьером, но оставишь здесь все свое оружие и прочую технику. Пейдж равнодушно пожала плечами, стараясь не подавать виду, насколько ее обеспокоило сказанное Серовым. Она достала из кобуры пистолет под удивленный взгляд паренька, который явно понятия не имел, с кем связался. Наверное, ему заплатили за розыгрыш или что-то типа того. А теперь он и подавно побоится перечить голосу с устройства. Бедный малый! - Ты бесчестный ублюдок, - выдохнула Пейдж, - ты подослал к Заку своих людей. Ты подослал к нему Робинсона! Зачем ты сделал это? Зачем причинил ему вред? Ты не веришь мне? - девушка, замерев, отсчитывая бесконечно долгие мгновения, позволила посыльному проверить ее с помощью металлодетектора, и едва сдержала вздох облегчения, когда устройство не запищало, - у нас был уговор. - Ах да, твой напарник. У него своя роль в этом, у тебя - своя. Не путай грешное с праведным, - с усмешкой отозвался мерзавец и, ошибочно убедившись, что на Пейдж нет никаких маячков, продолжил, - он - моя страховка. А теперь живо в машину, если ты все еще хочешь, чтобы сделка состоялась. Пейдж бросила последний взгляд на оружие и телефон, оставленные в урне, и послушно села на переднее сиденье черной ауди. Парень сел рядом за руль, и машина тронулась с места. Они ехали неспешно, тормозя на каждом перекрестке и пропуская каждого пешехода, пока на середине бруклинского моста с аппарата не раздался голос Серова: - Отлично, Джозеф, а теперь сворачивай на обратно и езжай прямо, как я скажу. Курьер повиновался и круто развернул авто под громкие сигналы других машин и истошную, грубую ругань водителей со встречки. Ауди с визгом шин по асфальту развернулась и, набирая все большую скорость, погнала в обратном направлении. "Тонкий ход", - отметила про себя девушка приказы Серова, что так или иначе помогали убедиться в отсутствии или наличии погони. На мосту с двусторонним движением преследователю негде было бы развернутся, не выдав себя. Это если бы он был. Ауди уже через десять минут затормозила в ста метрах от закрытой газовой заправки. По указке Джозефа, Пейдж вышла с машины, хлопнув дверцей, и прищурилась от полуденного солнца. Она поглядела в сторону заправки. От короткой тени здания отделилась мужская фигура и Соммерс уверенно направилась вперед, по приближению все яснее различая черты Серова. - Дорогая, как я рад нашей встрече! - мужчина растянул губы в насмешливой улыбке и протянул девушке загорелую шершавую ладонь сразу при ее приближении. Пейдж сменила собеседника взглядом и, не дав руки, сразу спросила, глядя прямо в глаза русскому: - Где антидот? - Ну, не так быстро, цыпа, - пожал он плечами, - я ведь приготовил для тебя подарок, несмотря на твое ко мне отношение. - Подарок? Ты издеваешься?! - Пейдж вспылила, - неужели тебе недостаточно того, что ты уже сделал?! - Этот тебе понравится, - ухмыльнулся мерзавец и добавил, - обернись. Девушка резко развернулась на пятках. В ее голове лихорадочно крутились мысли, она терялась в догадках, что же мог устроить подонок, и от картинок, то и дело мелькающих в ее воображении, страх липкими щупальцами охватывал ее душу. Она с трепетом смотрела на дорогу, ожидая чего-то… неизбежного. Но когда черная Ауди с мальчишкой, отъехав несколько метров, взорвалась с оглушающим грохотом, вспыхнула как спичка… когда в воздухе повис запах гари и дыма… когда осколки стекла и ошметки человеческого тела разлетелись в разные стороны, а от поднявшегося ввысь пламени, искр и клубов дыма стало так жарко, так ярко, словно в аду при слепящем свете огня… Пейдж упала на колени. В охватившем ее ужасе, не в силах отвести взгляд от горящего автомобиля всего лишь посыльного… свидетеля. Она застыла, бесполезно хватая ртом воздух и глотая горячие клубы дыма. Из глаз девушки брызнули слезы. Серов схватил ее за ворот пиджака, поднимая с колен и Соммерс перевела на него стеклянный взгляд, но чем дольше глаза ее были устремлены на лицо убийцы, тем яснее она понимала, что только что произошло. И боль, отчаяние и сильнейшая ярость накрыли ее с головой. Пейдж тотчас вырвалась, рука девушки взметнулась к кобуре, но, вспомнив, где оставила пистолет, разбитая жестокостью, страшно закричала. - Его звали Джозеф! Невинный человек! Ты убил его! Убил просто так!! Зачем, зачем ты это сделал?! Будь ты проклят мерзкий ублюдок! Пейдж стояла лицом к лицу с Серовым, ветер трепал ее волосы, и она силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. На ее лице, в контражуре с оранжевым светом пожара за спиной, застыла свирепая, хищная маска, заставившая Серова отступить на шаг. Но его губы дрогнули в насмешливой улыбке, ведь, несмотря на ярость девушки, он ощущал свое превосходство. - Да хоть горшком назови, только в печь не сажай. Старинная русская поговорка, - мужчина вальяжно спрятал руки в карманах, в упор глядя на девушку, - Джозеф, - протянул он, словно пробуя имя на вкус, - у него наверняка была семья, какое несчастье! Бедные безутешные родственники. Жизнь так жестока. Но ты же понимаешь, я не мог оставить в живых свидетеля нашей с тобой встречи. Это слишком личное, я бы даже сказал, интимное, не так ли? Кроме того… разве этот великолепный фейерверк не повеселил тебя, дорогая? - Прекрати так меня называть! - прошипела девушка и, наверное, даже сорвалась бы, врезав мерзавцу по ухмыляющейся физиономии, если бы выражение его лица не сменилось на мрачную решимость. От голубых глаз повеяло морозным холодом, а губы сжались в тонкую линию. - Хочешь все прекратить, да? - жестко произнес он, - чтобы я выполнил свою часть уговора? Что ж, хорошо. Джимми, - с леденящей улыбкой позвал Серов, - подойди. Пейдж затаила дыхание. Ее злость сменилась ошеломлением, хоть она и пыталась подготовить себя к чему-то подобному, когда дверь здания парковки распахнулась и оттуда вышел человек - не кто иной, как Джим Тисдейл - живой и невредимый. - Это в самом деле он, - прошептала девушка, - как такое возможно? - Не это сейчас важно, - произнес Тисдейл и его губы искривились в ухмылке, - тебе следует беспокоится по другому поводу, - мужчина вытянул перед девушкой обе руки, сжатые в кулаки, и, секунду помедлив, разжал пальцы. На каждой ладони покоились по одной небольшой закупоренной стеклянной баночке с прозрачной жидкостью внутри. - Что это значит? - отчеканила Пейдж, внимательно глядя в глаза Тисдейла и подмечая, что из зелёных они почему-то превратились в карие. - Все просто, - ответил вместо Джима Серов, - в одной из этих пробирок антидот, а во второй - обыкновенная вода. Итак, что ты выбираешь? - Мы так не договаривались, - в гневе воскликнула девушка, - да и как я могу знать, что ты говоришь правду?! Докажи! - Тебе придется поверить ему на слово, - с деланным сокрушением ответил Тисдейл. - Не годится! - Пейдж отчаянно заскрипела зубами, одновременно пытаясь понять, где уже слышала этот голос. - Так ты выбираешь, или я забираю обе? - неторопливо переспросил Серов и дабы показать серьезность своих намерений сгреб обе пробирки одной рукой. - Нет! - девушка схватила его за запястье и со страхом уставилась на ладонь, сжимающую лекарство и пустышку. Она закусила губу, глаза лихорадочно перебегали с одного стеклянного сосуда на второй, ногти сильнее впились в кожу противника. - Даже не думай, - хищно оскалился Алексей, вытащил второй рукой пистолет из-за пояса и приставил дуло ко лбу девушки, - ты должна сделать выбор. Под прицелом Соммерс ослабила свою хватку и, нервно сглотнув, зажмурилась и схватила первый попавшийся пузырек. - Вот и чудно, - растянул Серов губы в улыбке, пряча в карман вторую пробирку и пистолет за пояс. Он кивнул Джиму. - Надеешься на удачу? - участливо осведомился тот у девушки. - Да, - выдавила она шепотом, не в силах говорить громче, и неверяще уставилась на пробирку в своей руке. - Думаешь, что если это антидот, ты отвезешь его в ЦКЗ и станешь героем? - продолжал вопрошать химик, - или, что если ты выбрала не тот пузырек, у тебя ещё останется время? Скажи, что ты готова поставить на кон? - Не понимаю, - медленно протянула девушка и подняла взгляд на Джима. - Видишь ли, ты ещё не знаешь самого главного, - Тисдейл склонил набок голову, равнодушно взирая на собеседницу, - у нас есть страховка. "Страховка? Какая страховка?" - Соммерс недоуменно нахмурилась, с пристальным вниманием сосредоточилась на лицах преступников… и тут ее озарило. - Зак! - имя невольно сорвалось с ее губ в неподдельно страхе, она отшатнулась, отступила на два шага, машинально покачивая головой со стороны в сторону и повторяя, - что вы сделали? Что вы сделали? - Подстраховались, конечно, - Тисдейл оставался невозмутимым, в то время, как его подельник с беспочвенно ревностным вниманием наблюдал за девушкой, - помнишь Робинсона? Ну, конечно, помнишь, прошло не так много времени с вашей последней встречи. Так вот, именно тогда, когда ты отправила своего ненаглядного в больницу с Томасом, Сыщик был отправлен не чем иным, как вирусом, во многократно усиленным благодаря исследованиям нашего общего друга. Ты даже не представляешь, какой эффект это будет иметь для человека и без того находящегося на третьей или даче четвертой стадии! По моим подсчетам, сейчас твой напарник умирает. Прямо вот так, без лишних слов и суматохи, на самом деле. Так что, - он поглядел на Пейдж и в глазах химика зажглось любопытство, вперемешку с азартом, - выбирай. Что ты поставишь на кон - жизнь дражайшего друга или целого города? Доставишь пузырек в лабораторию и Зак погибнет без лекарства, причем очень скоро. Но возможно ты спасешь жизни остальных. Или напоишь его жидкостью из пробирки, лишив, в случае удачи, целый Нью-Йорк вакцины. Хотя, есть вероятность, что ты уже проиграла и смерть Сыщика, ровно, как и миллионов людей, будет на твоих руках. Готова ли ты к такому?

***

Я очнулся от знакомого ощущения, словно тысяча колючек нещадно скребут мое горло. Ко всему прочему, меня знобило, на лбу выступил холодный пот, а голова, особенно затылочная ее часть, ныла от тупой боли. С хриплым стоном я размежил веки и медленно поднял многострадальную голову, стукнувшись ею о стену. Какого..? Что я здесь делаю? Где я вообще? Я осмотрелся, как можно медленней, дабы не вызвать головокружение, и в мыслях вспыхнуло узнавание. Точно. Гостиная Пейдж. Воспоминания проносились в воспаленном мозгу, заставляя морщится от боли и краснеть от злости и досады… на поцелуй? Нет, он как раз вызывал слишком смешанные чувства, и гнева среди них не было. Тепло разливалось в груди от одной только мысли о той близости, о том горячем касании ее губ… Не о том ты сейчас думаешь, Зак! Не сейчас. Это был импульсивный порыв, необдуманное решение, как, впрочем, и большинство первых поцелуев в мире. Я не успел развить мысль до конца, когда нахлынувших кашель скрутил меня, словно ничтожную собаченку, которую пинает ногой в живот пьяный хозяин. Меня выворачивало и в голову пришла шальная мысль, что это конец, я сейчас выплюну собственные лёгкие и умру от неспособности дышать. В висках запульсировала боль, но это была меньшая из моих проблем. Я обхватил себя холодными, словно у жабы, руками и сквозь мучительный кашель все надеялся, что это когда-нибудь закончится. Саднящая боль в горле продолжалась ещё несколько минут после того, как мне удалось восстановить дыхание - хриплое, свистящее, но, похоже, после такого приступа на большее я мог не рассчитывать. Я зажмурился и легонько потряс головой, пытаясь прогнать туман, после чего я попытался подняться на ноги, но вдруг обнаружил, что… не могу. И дело было не в ноге. Я распахнул глаза и, повернув голову, увидел наручники, накрепко приковавшие меня к батарее за одну руку. Раньше я их не замечал, а теперь хрипло выругался и уставился на новую проблему, словно на выросшую из ниоткуда непроходимую стену. - Приковала один раз - позор тебе, приковала второй - позор мне, - пробормотал я знакомые строки и огляделся в поисках отмычки. Конечно, работая с Пейдж вот уже который год, я не мог не научится парочке ее трюков, особенно со взломом замков, особенно после того, как мы побывали заложниками у наркодилеров. Нет, я не был так ловок, как моя подруга, но тем не менее, попытаться стоит. Да и пробовал пару раз. Полезный навык. В паре метров я заметил шелковую изумрудного цвета блузу, висевшую на спинке стула. И к ее воротнику была приколота брошь в виде бабочки. Вот она-то меня и заинтересовала, а точнее, острая тонкая металлическая игла. Ну и вопрос, как девушка будет выглядеть в этой тонкой летящей рубахе. Так-с, сосредоточься. Рукой дотянуться до желаемой броши я никак не мог. Извернувшись, вытянувшись во весь рост, я всего лишь достал носком ботинка до ножки стула и попытался подвинуть к себе мебель. Дело шло помаленьку, пока, не проехав несколько сантиметров, стул не уперся о край толстого ковра и никак не хотел двигаться дальше. - Ну давай же! - железный браслет больно впился в запястье, пока я снова вытянулся стрункой и за пару попыток все же свалил стул на пол. А дальше - дело техники. Стул был придвинут ещё ближе, блузка снята со спинки, собственно, как и брошь с воротника. Довольный проделанной работой, я еще некоторое время повозился с замком на наручниках, после чего оставил мои бывшие оковы валятся на полу, а сам резко вскочил с места, сгреб со стола свои вещи и собирался уже выбежать из квартиры, когда вспомнил слова Пейдж о маячке. Ее ноутбук был включен и на карте отчётливо мигала красная точка. И отнюдь не по адресу квартиры Лейхи. - Этот мерзавец уже сбежал, - зло прошептал я. А Пейдж ещё не вернулась. Почему? Почему она ещё не вернулась?! Мысли яростно бились внутри черепной коробки и холод собственной ладони, приложенной ко лбу, контрастировал с горячей злостью, раскаленной болью, кипящей внутри. Я должен что-то сделать. Сейчас же. Схватить ублюдка, убить его и дело с концом. И плевать! Пейдж как-то упоминала, что оставляла ключи соседке, мисс Локвуд, чтобы та кормила рыбок в случае командировки напарницы. Я перерыл все ящики и блокноты в поисках записной книжки с номером соседки и, наконец найдя необходимую запись, позвонил на мобильный. - Здравствуйте, мисс Локвуд. Я Зак Фостер, напарник вашей соседки, Пейдж. Да-да, - мерил я шагами комнату во время разговора, - нет, с ней ничего не случилось. Послушайте, я сейчас заперт… да нет, просто уснул. Да, я в ее квартире. Не могли бы вы открыть мне, срочный вызов на работе. Угу… спасибо. Мисс Локвуд - невысокая пухленькая шатенка - выпустила меня из плена и, относясь вначале с подозрением к моему пребыванию в квартире Соммерс, все выпытывала, почему девушка не оставила мне ключи и с ехидством пыталась заглянуть мне через плечо - словно надеясь отыскать в глубине квартиры доказательства наших с Пейдж любовных утех. Эх, видела бы она те наручники… Ну, в лучшем случае именно это событие станет самым обсуждаемым среди соседок девушки. Локвуд замкнула квартиру обратно и, посетовав на мой бледный вид, отправилась восвояси, а я взбежал вниз по лестнице, следуя за сигналом маячка, который я переадресовал на свой телефон. Красная точка на карте была неподвижной, и я одновременно радовался этому, и боялся, как бы Серов попросту не выкинул маячок, обнаружив его. Но я не мог сидеть на месте. Сердце колотилось как бешеное, голова гудела, когда я выскочил из подъезда, быстрым взглядом окинул улицу и остановил свой взор на мужчине, парковавшем свой баик неподалеку. Прихрамывая, я торопливо подошёл к нему и со словами: "Полиция, мне нужен ваш транспорт", показал здоровяку значок и буквально отпихнул его от черного Харлея, за что едва не получил в лоб. Сам же гонщик отступил на пару шагов от моего резкого удара в челюсть, и это дало мне возможность перекинуть ногу через сиденье и повернуть ключ зажигания. Мотор заурчал как сытый, довольный кот. Я поддал газу и рванул с места, выезжая на трассу в направлении маячка. В ушах свистел ветер; он запутывался в волосах, холодным дыханием обдувал и без того ледяную, покрытую мурашками кожу. От скорости, гула встречных машин и утопающих в ярости мыслей кружилась голова. Я круто развернул Харлей вправо, следуя за маячком и неумело маневрируя между сигналящими мне машинами. Удивительно, как я ещё не врезался ни в одну из них, но, похоже, сегодня удача была на моей стороне. А ведь я не слишком ловок в вождении баиков. Проехав несколько метров по встречке, обгоняя машины, я свернул на свою полосу и прибавил газу. Красная точка на карте все еще не двигалась, а я выжимал максимум из этой адской машины, и перед глазами все мельтешило, словно яркие юбки на балу у самого Зла. - Если выживешь, купишь себе такой же, а? - вдруг я услышал знакомый голос. У меня пересохло в горле. Я бросил взгляд в зеркало заднего вида, но видел там лишь машины. Тело же с болезненной ломотой отзывалось на старые чувства: я ощущал, как холодные тонкие руки обвили меня за талию, как прелестная головка склонилась на мое плечо и водопад густых шелковистых волос щекотал мне руки. В спину повеяло холодом, и я знал, что это она сидит сзади и прижимается ко мне сильнее, чтобы не упасть во время быстрой езды. Ее морозное дыхание согревало мне шею. - Куда мы едем, Зак? - спросила она голосом, полным нежности. - А куда бы ты хотела, - я обернулся к ней, улыбаясь, ловя знакомый взгляд голубых глаз, - Ирэн? - Домой, - счастливо выдохнула она и я ощутил на губах привкус ледяного поцелуя. Стало так трудно дышать. Я вернул взгляд на дорогу, начал сбавлять скорость, вспоминая, где же мой дом. Но мысли почему-то ускользали от меня, утекали, как вода сквозь пальцы. Где же я живу? Мой задумчивый взгляд упал на мобильный с открытой картой. Это он? Дом? Та красная точка? - Жми на газ, Сыщик! - раздался отчаянный крик Ирэн. Я резко обернулся. Позади нас догоняла целая армия мотоциклистов на огнедышащих махинах, черных, словно смола. Рев их моторов заглушал все остальные звуки, бил по ушам, а от мощи под их колесами трасса раскаялась докрасна, от нее исходил адский пар, как с котла, и вибрации, что заставляли дрожать и трещать по швам само существование. Я узнал их. Каждого из них. За черными хромированными шлемами невозможно было разглядеть лица, но я чувствовал их присутствие, запах, ярость и жажду мести. Здесь были все, кто погиб в ходе расследования, все, кто остался жив и сидел за решеткой, все жертвы, все свидетели, все преступники… а возглавляла этот список Ирэн, сидя прямо на моем Харлее и настойчиво требуя не сбавлять скорость. Мы можем поехать домой, вместе, стоит разогнаться достаточно сильно, стоит только не думать… - Пейдж, - хрипло простонал я, ощущая, как будто стальное лезвие вонзилось мне в шею. Я попытался вдохнуть, потянулась рукой к ножу, но не нащупал его. Я обернулся, ища взглядом Ирэн, но нашел лишь пустоту. Соленый пот застилал мне глаза, но от холода тело била крупная дрожь и становилось все сложнее удерживать руль, многовековым грузом навалилась усталость, а в голове билась лишь одна мысль: ехать вперёд. И я ехал. Вот только Харлей почему-то сбавлял скорость, красная точка на карте, казалось, только отдалялась от меня. Я с усилием надавил на газ, продолжал ехать, ощущая, как горят легкие, ехал, пока взор не стали застилал серые пятна, пока руки не соскользнули с руля, ехал, пока черноту мира не пронзила резкая вспышка боли, подарившая пустоту.

***

- Нет-нет-нет! - на лице Пейдж застыло выражение отчаяния. Она согнулась, уставившись себе под ноги широко распахнутыми глазами. Буря эмоций накрыла ее лавиной и будто сквозь эту пелену, сквозь гул и снежный буран, до нее доносился голос Серова. - Вот так неожиданность, да, милая? Ты же не думала, что я позволю ему просто так уйти? Хотя бы даже на правах ревнивого бывшего. Робинсон нанял троих человек, что должны были отправить твоего напарника в больницу с многочисленными переломами. И уж тогда бы он точно не отправился за тобой, как жена декабриста, - с горла преступник вырвался смешок, - на эту встречу. А Томас попотчевал бы его вирусом и приглядел за парнем… но Сыщик оказался крепче, чем я думал, и пришлось импровизировать. Благо, ты сама нам в этом очень подсобила. При последних словах Пейдж подняла на Серова взгляд и процедила сквозь зубы: - Мерзавец… я убью тебя, слышишь? Убью! - Я бы поспорил на эту тему, но что-то как-то не очень тянет, - поджал губы Алексей, - Бог с тобой, птичка, лети к своему Сыщику, тебе и так предстоит нелегкий выбор. - Ты отпускаешь меня? - недоверчиво уставилась она на преступника. - Ну да, я же говорил. Можешь даже взять мою машину, - он кивнул на синий Фольксваген около бензоколонки, а Тисдейл ловко перекинул девушке ключи от авто, - до твоего дома, конечно, далековато, но вдруг успеешь прежде, чем он умрет. Вот на это я бы посмотрел, - Серов хохотнул, за что тут же получил удар в скулу. Ключи в ладони Пейдж до крови оцарапали подонку кожу и, скривившись, выругавшись от неожиданной боли, он схватил ее за запястье и крепко сжал. - Не надо злить меня, - прошипел он, крепко стискивая ее руку. Соммерс вздернула подбородок, глядя на мерзавца с вызывающим упрямством, с которым совершенно не вязались слезы, брызнувшие из глаз. Серов пристально смотрел ей в лицо и, резко ухватив двумя пальцами за подбородок, притянул к себе, впиваясь губами в ее губы. Девушка попыталась отпрянуть, но он придавил пальцами ее шею, не отпуская при этом ее запястье. Она крепко стиснула зубы, не позволяя его нахальному языку пробраться глубже, а Серов прикусил ее нижнюю губу до крови, заставляя вздрогнуть. Мерзавец не сдерживал своих эмоций, упиваясь насилием, грубостью и поцелуем, он жаждал прямо сейчас схватить ее за волосы, запрокидывая девушке голову и выдирая целые каштановые пряди, придушить ее, словно безжизненную куклу, бросить на землю и пинать, пинать ногами со всей силы за все то, что она ему причинила. И после, когда она, скрутившись на асфальте, побитая и на последнем издыхании, будет умолять его о пощаде, он сорвет с нее этот паршивый пиджак, эту блузку, бюстгальтер, и.... Но все случилось иначе. Неожиданно Пейдж ответила, сбивая дыхание, припадая к его губам. А из-под полузакрытых век катились слезы, оставляя на щеках влажные дорожки. - Прощальный подарок, - чуть смягчившись прохрипел Серов, оторвавшись наконец от ее губ. Он ухмыльнулся. - Это было обязательно? - Тисдейл закатил глаза. - Похоже на то, - Алексей с пугающей нежностью провел тыльной стороной ладони по щеке притихшей девушки и отступил на шаг, не скрывая удовольствия на лице, - надеюсь, больше не свидимся, дорогая. - Ибо при следующей встрече я прикончу тебя, - едва слышно прошептала девушка и спешно направилась к машине. Как только хлопнула дверца и Пейдж села на водительское сиденье, в ее голове тотчас всплыла черная Ауди и погибший Джозеф. И ведь никто сюда даже не сунулся - пустынный участок недостроенной дороги, вот где она находилась. И знак перед поворотом сюда - "в объезд". Чего бы стоило Тисдейла или Серову взорвать ее сейчас, точно, как беднягу Джо? Об этом не скоро узнали бы, сейчас и без того дел прессе и полиции предостаточно, помимо дурочки-копа. Утешало только то, что ее могли убить уже много раз, и, видимо хотели досмотреть спектакль до конца. И слабую надежду давало то, что во время поцелуя Пейдж вытащила из кармана мерзавца второй пузырек и поверила Серову маячок на подкладку пиджака. Соммерс надавила на газ и, развернув машину, помчалась в сторону дома. Она так боялась. Боялась не успеть, не спасти, не найти выход. И не важно, что говорил Тисдейл о человечестве - весь мир для нее сейчас заключался лишь в одном человеке. А уж после - после они что-нибудь придумают. Девушка выдавила в пол педаль газа, не сводя глаз с дороги. Скоро покажется знак объезда, вот повернуть и… Свернув за угол, Пейдж резко ударила по тормозам, а сердце ее бешено застучало. На обочине пустынной дороги лежал перевернутый набок Харлей, его колесо все еще по инерции медленно вращалось. И этой трехтонной махиной был придавлен человек. Без сознания, он даже, кажется, не дышал, а все его лицо, и руки были в свежих ссадинах, он выглядел так, будто бы в одежде искупался в крови. Пейдж выскочила из машины и бросилась к нему. Она мгновенно узнала Зака Фостера в этом несчастном, по фигуре, одежде, волосам, по лицу. Схватившись за баик, девушка попыталась поднять его, чтобы вытащить напарника, умом понимая, что эта затея обречена на провал. Соммерс рухнула возле него на колени и наклонилась к его лицу, проверяя дыхание, которого не было, пульс, который был слишком слабым. Бледная, холодная кожа, глубокие тени под глазами, покрасневшие белки под закрытыми веками… Пейдж словно ощущала физическую боль, глядя на раненого, на его изможденный вид. - Только живи! Только бы Серов не обманул! Только бы не было поздно…, - она вытащила с кармана два одинаковых пузырька, в одном из которых должно было быть лекарство. Недолго думая, девушка влила поочередно содержимое каждой пробирки Заку в рот, приподняла ему голову, чтобы бедняга глотнул, и стала ждать. Ей казалось, жизнь вытекает из него каждую секунду, казалось, что сердце его замирает, и сердце ее самой в страхе перестало биться. Глаза девушки влажно заблестели. Она обхватила ладонями его лицо, роняя на бледную, поцарапанную кожу свои слезы. - Пожалуйста, очнись! Дыши! Мы не останемся на том же месте, мы укатимся в пропасть. Я укачусь в пропасть, если ты погибнешь, - только и смогла прошептать она.