tear it with your teeth

      Пятница, около трех дня, и восемнадцатилетний Ричи Тозиер в сотый раз курит за школой вместе с Беверли Марш.       Небо над ними уныло-серое, воздух прохладный, неподвижный и полон далекой болтовни студентов. Бев прислоняется к кирпичной стене спортзала, согнув одну ногу, выпуская перед собой маленькие колечки дыма и выглядя, как мечта любого подростка. С ее короткими вьющимися волосами, веснушками и пухлыми губами, с ее наплевательским отношением, как будто ничто не может коснуться ее, и с огнем, дремлющим в ее глазах, будто не боится ничего на свете.       Ричи наблюдает за ней, вдыхая дым, чувствуя, как тепло приятно гудит в его груди. Успокаивает его.       — Мы должны встречаться, Бев, — произносит он. Она с любопытством приподнимает бровь, но ничего не произносит. Просто делает еще одну затяжку. — Знаешь, я чувствую, что мы уже давно должны были начать встречаться. Даже странно, что мы все еще этого не сделали.       — Хм, я чувствую, что ты говоришь это потому, что был одинок целую вечность, и тебе чертовски скучно, — протягивает она, делая вид, что обдумывает предложение. — Но просто притворюсь, что ты действительно по уши влюблен в меня, потому что никогда не бывает неподходящего времени для повышения эго.       Ричи прижимает руку к груди.       — Я глубоко оскорблен, — Бев ухмыляется, ждет, а потом Ричи опускает плечи и вздыхает. — Да, хорошо, вы правы, Мисс Марш. Суровая* Мисс Марш. Ты права, и у меня есть проблема.       — Поэтично, — фыркает она. — Знаешь, есть простое решение этой проблемы. Пригласи кого-нибудь на свидание.       — Бев, пожалуйста, пойди со мной.       Она смеется и шлепает его по руке.       — Кого-нибудь другого.       Ричи прислоняется спиной к стене, чувствуя, как ее шершавая поверхность впивается ему в кожу. Дело в том… Ричи уже и не помнит, когда в последний раз по-настоящему интересовался кем-либо. Конечно, у него были случайные связи на вечеринках, но он никогда не был заинтересован в свиданиях с этими девушками. Не может назвать ни одну девушку, к которой когда-либо испытывал искренние чувства. Ни одна из них не казалась ему… Правильной.       Немного странно, но он думает, что Эдди в некотором роде идеален для него. Вообще-то в последнее время довольно много об этом думает. Решил, что будь Эдди девушкой, то Ричи обязательно встречался бы с ним или… С ней. Даже зашел так далеко, что вызвал в своем воображении образ этой девушки Эдди. С мягкими длинными каштановыми волосами и такими же большими карими глазами.       Однажды ночью он представлял, как целовал бы ее нежную кожу, точно так же, как целовал Эдди. Прижал бы ее к кровати, оставил бы отметины на ключицах и прижался бы к ней бедрами. Но потом его разум дал сбой, и это был Эдди под ним, издававший те сладкие звуки, которые он с раскрасневшимся лицом выдыхал, когда Ричи целовал его шею. Ричи поцеловал бы Эдди в подбородок и простонал: «Я так чертовски сильно тебя хочу» — и настоящий Ричи вздрогнул и подумал: «Подожди, я что?» — и рука, которую он обвил вокруг себя, ускорилась, как бы отвечая «да».       Его разум все еще продолжает быть чертовым беспорядком.       Он выуживает еще одну сигарету.       Вскоре после этого Ричи покидает Бев и направляется ко школьному входу, чтобы дождаться Эдди, потому что почти каждый день они идут домой вместе. Жует мятную жвачку, потому что это помогает избавиться от запаха дыма, который Эдди не любит.       Когда Эдди появляется, делает он это с Элисон Терри. Они остановились у дверей, слегка склонив друг к другу головы, и заговорили.       Ричи громко чавкает жвачкой, смотря на них прищуренными глазами. На то, как развевается длинный светлый хвост Элисон, когда она откидывает голову назад, чтобы посмотреть на него, как Эдди улыбается ей, как их плечи соприкасаются.       Они немного общались с того дня месяц или два назад, когда Эдди рассказал Ричи о ней в салоне машины. Ричи действительно не знает, что и думать о ней. Окей, это не совсем правда. Она ему не нравится. Она кажется милой. Немного тихой, робкой. Но она скучная. По мнению Ричи, она не может рассмешить Эдди. Ричи всегда считал, что Эдди должен быть с кем-то, кто сможет заставить его смеяться.       К тому же какая-то его часть всегда считала, что они с Эдди в одной лодке. В то время, как все остальные неудачники влюблялись в других, а в некоторых случаях и друг в друга, Эдди всегда казался таким же, как Ричи, — ни к кому особенно не проявлявшим интереса. Ричи это вроде как нравилось.       — Так ты уже встречаешься с ней? — с легким презрением спрашивает Ричи, когда Эдди наконец подходит к нему. Тот отводит взгляд вниз, как будто эти слова были брошены в него, и дергает за лямку рюкзака.       — Я… Я не знаю… — мямлит он.       Ричи вскидывает брови в изумлении.       — Ты не знаешь? Как ты можешь не знать, встречаешься ли ты с кем-то?       — Потому что я также трахаюсь с твоей мамашей. Просто оставь меня в покое, Тозиер, — огрызается Эдди.       Ричи разражается хохотом.       — Окей, справедливо, Мистер Спагетти. Но если ты трахаешься с ней, пока я трахаюсь с твоей… Хм… Значит ли это, что я все еще буду твоим папочкой? Потому что технически ты тоже будешь моим.       — Какого хрена ты несешь? — Эдди морщит нос, хотя уголок его рта кривится.       — Погоди, это действительно сбивает с толку, — говорит Ричи, задумчиво прижимая большой палец к уголку брови. — Потому что, если бы мы с твоей мамой поженились, я был бы твоим отчимом, верно? Но если ты женишься на моей маме… Ты тоже будешь моим отчимом? Возможно ли такое, что мы оба будем отчимами друг друга? Черт, Эдс… Не уходи! Мне кажется, я только что нашел новый парадокс!       Бежит за Эдди, и тот хохочет, ускоряясь с каждым шагом, и они гоняются друг за другом, как маленькие дети, пока Ричи не обхватает его за живот и не поднимает с земли в триумфе. И Эдди визжит, и Ричи хихикает, когда тот вырывается из его хватки, а потом они идут бок о бок и обсуждают отчим-парадокс, потому что Эдди может вечно стонать и закатывать глаза, но также остается единственным, кто действительно может поддержать сумасшедшие разговоры своего друга. Ричи нежно щиплет его за щеку. Эдди улыбается ему. И это зарождает тепло в груди куда лучше, чем первая затяжка сигареты.

***

      Проходит два дня, и Ричи впервые едет за рулем своей машины.       Ремонт занял немного больше времени, чем он рассчитывал: они изо всех сил пытались найти кое-какие детали, а потом наступили холода и стало труднее работать. Пришлось совмещать ремонт со своими сменами в «Аладдине». И все же это ничуть не уменьшило его приятного нервного возбуждения, когда он впервые услышал гул мотора. Работал он над ним вместе со Стэном и Майком, и их победные крики и вопли эхом разносились по всему заднему двору. Ричи обвил рукой шею Стэна и небрежно чмокнул Майка в щеку. А потом они втиснулись в салон и поехали кататься.       Как только он высадил их — немного устав от того, что Стэн ехал на пассажирском сиденье, — забрал Билла и Бена, которые болтались у дома первого. И Бен весело рассмеялся, когда Ричи завел мотор, а Билл крикнул, чтобы тот притормозил, слишком сильно разволновавшись. После поездки Ричи поехал к тетушке Марш. Бев растянулась на пассажирском сиденье, громко подпевая радио, и попросила его прокатить ее по всему городу.       Теперь в темноте, когда холодный ветер хлещет в окна, Ричи останавливается перед домом Эдди. Последний, но не менее важный.       По-прежнему избегает дома Каспбрака, как чумы. Скорее предпочтет вытащить Эдди из него, чем пойти и увидеть его внутри. Но иногда забирается в окно Эдди поздно ночью, когда ему скучно, или он не может заснуть, или просто хочет увидеть лицо своего друга.       Ричи выходит на холод, закутывается в куртку и крадется за угол дома. Взволнованный, чтобы забрать Эдди на прогулку, услышать, как он ругает Ричи за слишком быструю езду или отводит глаза от дороги. Увидеть, как он улыбается, смеется и, может быть, даже подпевает радио, как это делала Бев, если Ричи достаточно сильно его развеселит.       На какую-то долю секунды оконная задвижка начинает протестовать, но тут Ричи распахивает ее, пролезает внутрь и падает на кровать Эдди с грацией новорожденной газели.       Раздается слабый звук, похожий на короткий крик, который так и не вырвался из чьего-то горла. Ричи выпрямляется, поправляет очки и откидывает с лица кудри.       И тут он понимает, что смотрит в испуганное лицо матери Эдди.       Комната освещена только теплым светом лампы, идущим от прикроватной тумбочки, все вокруг окутано приятным оранжевым сиянием, но лицо миссис Кей — с плотно сжатыми губами и широко раскрытыми глазами — кажется ярко-красным. Она застыла у стола Эдди, ее рука нависла над небольшой аккуратной стопкой тетрадей, оставленных там ее сыном.       Ричи задается вопросом, не слишком ли поздно снова выпрыгнуть в окно.       — Что?.. — Миссис Кей вздыхает. Выдыхает. Давится слюной. Похоже, ей трудно взять себя в руки. Или не дать себе взорваться от ярости. — Господи, какого черта ты здесь делаешь?       — Я мог бы спросить вас о том же, — отвечает Ричи на удивление хладнокровно, учитывая его внутреннюю тревогу. На этот раз он действительно облажался. — Чем это вы занимаетесь? Копаетесь в вещах Эдди?       Миссис Кей одергивают руку, протянутую к столу Эдди, и делает вид, что собирается повернуться к Ричи и ткнуть в его сторону пальцем.       — Как ты смеешь так со мной разговаривать? Мне стоит позвонить в полицию. Ты только что вломился в мой дом!       — Оу, единственное, что разломлено здесь, — это мое сердце, Миссис Кей…       — Ты ведь уже делал это раньше, не так ли? — перебивает его с таким видом, словно учуяла что-то отвратительное. — Как долго ты вламываешься в комнату моего мальчика? — выражение ее лица становится пораженным. — Что ты… Что ты делал тут? С ним?       Ричи хмурится, услышав эту странную фразу.       — Что значит, что я с ним делал? Я не причиняю ему никакого вреда…       Дрожа, Миссис Кей прижимает пальцы ко лбу. Ричи охватывает паника, когда понимает, что она вот-вот заплачет.       — О, Эдди, Эдди, Эдди. Мой драгоценный мальчик… Ты совращал его все это время!       — Какого хрена вы несете?..       — Ты грязный, отвратительный человек, — огрызается она. — Ты сделал это с ним! Ты сделал это с моим Эдди! Я не могу поверить, что когда-либо позволяла ему быть рядом с тобой… Не могу поверить…       Все, что может сделать Ричи, это смотреть, как она рыдает, как она кричит на него. Чувствует, как тонет в матрасе Эдди, опираясь на руки, и молча заставляет себя упереться до конца. Пока он полностью не погрузится в него. Может быть, он задохнется по пути вниз.       — Я понятия не имею, о чем вы говорите, — медленно произносит Ричи. Ситуация кажется огромной, как будто все это может рухнуть к его ногам в любую секунду. Но он этого не понимает. Остается только стараться держать это все над головой. — Но я могу уверить вас, что никогда не сделаю Эдди ничего плохого, он мой…       — О, я не хочу этого слышать, — перебивает его Миссис Кей, почти прорычав. — Я не хочу знать о твоих безнравственных мыслях и чувствах к моему мальчику. Вот что происходит, когда у мальчиков нет хороших отцовских фигур в их жизни, я полагаю. Мой бедный Эдди… Я должна была… — она замолкает и смотрит на Ричи. — Ты всегда был безнадежен. Твой отец никогда не заботился о тебе. И твоя мать тоже. Просто грязный мальчишка, который волен делать все, что ему заблагорассудится. Не удивлена, что ты ввязался во что-то настолько греховное. Господи, ну почему я вообще позволила Эдди…       — Со всем уважением, — произносит Ричи с каменным лицом, — заткни свой ебаный рот.       В какой-то момент он поднялся на ноги. Не помнит, как двигался. Все, что он знает, — это бурлящий в нем горячий гнев, быстрое воздымание и опускание груди, сжатые кулаки. Кем она себя возомнила, эта сука? Говорит о его семье так, будто ей что-то известно?       Возвышается над ней. Низкий рост — действительно черта семьи Каспбрак. Но она не отступает. Кипит от злости на него. Ее голос становится опасно низким, хриплым, шипящим шепотом.       — Проваливай. Из. Моего. Дома.       — С радостью.       Стремится к выходу из комнаты, но останавливается в дверях, чтобы сказать:       — Не тебе судить об испорченных семьях, Миссис Кей. То, как ты обращаешься с Эдди. Это полный пиздец. Доставляешь ему столько тревоги. Ты же знаешь, что я лезу в его окно только потому, что ты пытаешься удержать его под домашним арестом.       — Заткнись, — резко говорит Миссис К. — Ты не можешь знать, что для него хорошо.       — Я знаю, что это не ты, — отвечает Ричи. У нее отвисает челюсть. — Убирайся нахуй из комнаты Эдди.       А потом он захлопывает дверь спальни.

***

             Ричи не может унять дрожь. Сидит в своей машине, все еще стоя у дома Эдди на тихой, тенистой улице, потому что у него слишком трясутся руки, чтобы повернуть ключ зажигания.       Пиздец. Не может поверить, что это только что произошло. Не думает, что когда-либо в своей жизни ненавидел кого-то сильнее, чем ее.       И Эдди должен жить с подобным. И, черт возьми, Ричи, вероятно, только усугубил ситуацию, не так ли? Его мать, вероятно, никогда больше не выпустит Эдди на улицу, заколотит окно, чтобы никто не мог войти и выйти. Ему уже восемнадцать, черт возьми, она не может так с ним обращаться.       А теперь она думает, что Ричи портит Эдди или что-то в этом роде. Делает с ним что-то греховное. Например, что? Курение, выпивка, наркотики? Всего этого было бы достаточно, чтобы вызвать у нее сердечный приступ и приковать Эдди к кровати, чтобы он никогда больше не видел Ричи.       Эта мысль приводит в бешенство, но Ричи, однако, задерживается на чем-то другом. Чувствую себя немного больным.       «О, я не хочу этого слышать, — сказала она. — Я не хочу знать о твоих безнравственных мыслях и чувствах к моему мальчику».       По-видимому, существует только одна вещь, что она могла бы иметь в виду… Но откуда, черт возьми, Миссис Кей могла это знать? Это же невозможно. Нет никакой возможности…       Ричи кладет голову на руль. Ее слова снова и снова звучат у него в ушах. Грязный… Отвратительный… Безнравственный… Думает о своих губах на шее Эдди… Вспоминает те времена, когда представлял Эдди в своей постели… И вдруг чувствует себя отвратительно. Чувствует себя виноватым.       Он страстно желает своего лучшего друга. Все. Он сказал это. Дело не только в том, что его мысли убегают от него, становятся беспорядочными. Он искренне хочет Эдди Каспбрака.       И он делает это, пока Эдди флиртует с милой девушкой из его класса английского языка.       Господи, что бы подумал Эдди, узнай, что Ричи думает о нем по ночам? Наверное, почувствует отвращение, как и его мать…       Нет. Она ни в коем случае не имела в виду странные сексуальные фантазии Ричи. Буквально не может этого знать. Она имела в виду совсем другое, когда назвала его отвратительным. Должна была.       Все мысли Ричи движутся слишком быстро. Гнев все еще сжигает его изнутри, затуманивая мозг. Черт, ему нужно убираться отсюда. Найти Эдди.       Включает зажигание. Мотор громко грохочет.       Уже точно знает, где именно будет Эдди.

***

      Сарай — маленький дом вдали от дома.       Они с Эдди упорно трудились, чтобы превратить его во что-то приятное, в место, куда они могли бы убежать расслабиться. Какое-то время Ричи просто хотел держать это при себе. Просто что-то, что он делил с Эдди. Но было странно держать Неудачников подальше от этого, и теперь они проводят там ночи, выпивая, болтая и смеясь.       И все же они с Эдди проводят там больше всего времени. Они покрыли стены внутри несколькими простынями и одеялами, свисающими с потолка, чтобы он не выглядел таким серым, и немного утеплили его. На полу лежит ковер, а в центре комнаты стоит маленький деревянный журнальный столик, заваленный настольными играми. Пять кресел-мешков разбросаны по комнате, помятые от веса тел, и, наряду со старым шкафом, есть маленький деревянный стеллаж, полный закусок и маленьких безделушек, которые остались у Неудачников. На одной стене висит доска для игры в дартс, а на другой — черная доска, испещренная очками одной из настольных игр Ричи и Эдди. Все это освещено мягкими рождественскими огоньками, развешенными под потолком.       Самое лучшее в сарае, по мнению Ричи, — это матрас в дальнем правом углу. Старый двуспальный матрас Джорджи — Денбро собирался выбросить его, потому что его младшему брату купили матрас побольше (он был совсем как Билл, который быстро и рано начал расти), и Ричи с Эдди прибрали его себе. Он просто лежал на полу (на брезенте, по указанию Эдди), но они накидали сверху столько подушек и одеял, сколько смогли найти. Ричи иногда приходит сюда подремать.       И вот Ричи врывается в дверь, его гнев все еще кипит под кожей, а на губах звучит имя Эдди. Нисколько не удивляется, увидев там его. Хотя Эдди, конечно, удивлен, увидев его.       Стоит у шкафа, накинув на плечи одеяло, и играет с бумбоксом Ричи. Удивленно вскакивает, когда в сарай влетает его лучший друг.       — Эдди, — снова говорит Ричи, слегка задыхаясь. — Ты не мог бы остаться здесь на ночь? Вообще-то, просто, пожалуйста, останься здесь на ночь, ладно? Я бы разрешил тебе остаться в доме, но думаю, что мои родители дома. Ну, по крайней мере, моя мама. Увидел ее машину, припаркованную перед домом. И я действительно не хочу иметь с ними дело…       — Ричи, — перебивает Эдди, сбитый с толку. — Все в порядке? Что происходит?       Ричи колеблется.       — Послушай, Я… Я облажался. Я просто хотел увидеть тебя, но твоя мама была в твоей комнате и… Черт возьми, она так плохо обращается с тобой, Эдс, ты…       — Что? — краска отливает от лица Эдди. Затягивает одеяло вокруг шеи плотнее, будто пытаясь защититься. — Она застала тебя в моей комнате? О, нет… Боже… — делает несколько неуверенных шагов назад. — Что она тебе сказала?       — Вылила на меня полный ушат дерьма, — Ричи вскидывает руки. — Сказала, что я… Что я оказываю дурное влияние на тебя, в общем-то. Она вела себя так, будто я разрушил твою жизнь или что-то в этом роде. Но это она обращается с тобой, как с дерьмом! Это пиздец, как она пытается контролировать тебя. Даже после всего этого времени, даже после того, как ты понял, что она пичкала тебя фальшивыми таблетками и высказал ей все, она все еще пытается держать тебя на чертовом поводке! Она разрушает твою жизнь! И я постарался сказать ей об этом. Пытался пробиться сквозь ее толстый череп.       — Ты сделал что?.. — один из рождественских огоньков медленно тускнеет от фиолетового до изумрудного, отбрасывая зеленое сияние на лицо Эдди. Это добавляет ему болезненного выражения лица. Он сбрасывает одеяло с плеч и дергает себя за волосы. — Черт, черт, она меня убьет… Она никогда не позволит мне увидеть тебя снова… Она просто… Запрет меня в подвале, или мы переедем в Канаду, или она найдет способ запереть тебя в тюрьме, а потом мы переедем в Канаду, или… — он недоверчиво смотрит на Ричи. — О чем ты только думал?       От паники и страха в глазах Эдди у Ричи сжимается грудь. Не жалеет о том, что сказал матери Эдди, он сказал бы это еще тысячу раз, если бы пришлось. Но он знает, что ссора предстоит ужасная, что, хотя Эдди нервничает и бессвязно бормочет, его слова, вероятно, не слишком далеки от истины.       — Ненавижу, как она с тобой обращается. Я просто… Забочусь о тебе, ты же знаешь. Очень сильно, — Ричи потирает затылок. — И, кто знает, может быть, это немного откроет ей глаза. Ей нужно было это услышать, Эдс. Честно говоря, я не могу поверить, что никогда не пытался высказать ей все это раньше…       Эдди ничего не говорит. Отводит взгляд. Ричи делает осторожный шаг в его сторону.       — Хей, — тихо шепчет он. — Я собираюсь исправить это. И если я опять облажаюсь, мы сможем прятаться здесь вечно. Подальше от наших дерьмовых родителей. Выйдет даже неплохо: у нас есть закуски и настольные игры. И я позволю тебе взять матрас, не волнуйся.       Легкомысленность его слов кажется немного рискованной, учитывая, как тяжел воздух вокруг них, но Ричи надеется, что они вызовут какую-то реакцию у Эдди. Но он молчит, и это почти физически больно.       — Можешь ударить меня, если хочешь, — пробует Ричи. Придвинулся еще ближе. — Возможно, мы будет квиты, если ты это сделаешь. Только не целься мне в лицо. Это единственное, что помогает мне выживать.       Теперь он достаточно близко, чтобы протянуть руку и нежно коснуться пальцем руки Эдди. Тот приподнимает голову от прикосновения и смотрит на Ричи широко раскрытыми глазами.       Они пристально смотрят друг на друга. Рождественские огни снова тускнеют, на этот раз в золоте, и отражаются, как маленькие звездочки, в карих глазах Эдди.       — Эдди… — мягче начинает Ричи.       Эдди обхватывает его руками.       Ричи сначала вздрагивает, ожидая удара, но потом наклоняется и обхватывает его руками за поясницу. Притягивает его ближе, прижимает к себе. Эдди маленький и теплый в его объятиях, и он не думает, что когда-нибудь захочет его отпустить.       — Ты идиот, Ричи, — вздыхает Эдди, прижимаясь губами к уху Ричи. — Но… Спасибо, что попытался заступиться за меня. Что заботишься. Даже если ты превращаешь все на свете в бардак.       — Ну, тут уж изначально был полный бардак. Я уже подумал, что засуну туда руки и не смогу ничего убрать.       Эдди фыркает, вроде как смеясь, — Ричи чувствует это на своей груди — и его друг ухмыляется. Крепче обнимает Эдди и утыкается лицом ему в шею.       — Я все исправлю, — бормочет он. Обещает. Его губы касаются кожи Эдди, и это вызывает трепет вплоть до пальцев ног. Эдди так же крепко держит Ричи.       Чей-то голос, голос миссис Кей, нашептывает ему ядовитые слова. Но Ричи отмахивается от этого. Потому что ему позволено держать своего лучшего друга вот так. Даже если это заставит его сердце трепетать.       В шкафу есть сменная одежда, которую Ричи держит на случай, если ему понадобится что-нибудь мягкое, чтобы вздремнуть — пара спортивных штанов и старая рубашка, — и Эдди переодевается в нее перед сном. Он выглядит восхитительно, утопая в одежде Ричи: штаны закатаны на талии, а рубашка низко свисает с плеч. Но Ричи ничего не говорит. Просто направляется к двери и говорит Эдди, что придет первым делом утром.       Эдди останавливает его.       — Тебе не обязательно уходить, — начинает он. — Я знаю, что ты, наверное, не захочешь оставаться в доме, если там твои родители.       — Очень любезно с твоей стороны, Эдгар Аллан, — отвечает Ричи, уже взявшись за ручку двери. — Но я думаю, что сломаю себе спину, если буду спать на этом диване.       Эдди и глазом не моргает.       — Тогда не спи на диване.       Ричи замирает. Его взгляд скользит по матрасу, потом обратно, может быть, по пути опускаясь на обнаженную ключицу Эдди.       — Здесь хватит места для нас двоих, — объясняет Эдди, слегка порозовев.       Ричи соглашается, не успев толком подумать.       И жалеет, что не подумал об этом, потому что раздевается до трусов, оставляя рубашку, а потом ложится рядом с Эдди. В комнате горит только одна гирлянда, заливая комнату мягким светом.       И Эдди поворачивается так, что они оказываются лицом друг к другу. Ричи снял очки, но преимущество близорукости в том, что он все еще может его видеть. До сих пор видит, как волосы Эдди рассыпаются по подушке, падают ему на лоб, как он медленно моргает, словно хочет спать.       — Я знаю, что ты шутил, — тихо говорит Эдди, — но не думаю, что я был бы против провести здесь с тобой целую вечность.       Эти слова такие нежные. Не должны причинять Ричи боль так, как они это делают. Острая боль в сердце и боль в груди. Вот он, Ричи, снова и снова все портит. Ему семнадцать, и он бросает Эдди на вечеринке, заходит слишком далеко и целует его в шею, ему восемнадцать, и он ссорится с матерью Эдди так, что у его друга будут только неприятности, перерезая слишком тугие нити и без того натянутых отношений. Не хочет причинять Эдди боль, никогда. Просто хочет, чтобы он смеялся, чтобы чувствовал себя хорошо, счастливо, быть источником комфорта даже в его напряженной жизни. Но вот он здесь. Портит все на свете. Снова и снова.       И вот Эдди позволяет Ричи спать в своей постели, улыбается ему.       Ричи этого не заслуживает. Не заслуживает Эдди. Он просто везучий. Вот он кто. Просто чертовски везучий.       Молчание затягивается после слов Эдди, и Ричи не может сглотнуть, потому что ему кажется, что у него что-то застряло в горле, и он чувствует такую нежность, такую трепещущую привязанность к нему в этот момент, что протягивает руку и прижимает ее к его щеке. Тепло под его ладонью. Ресницы Эдди дрожат, губы приоткрываются, совсем чуть-чуть, и Ричи наклоняется вперед всем телом, переполненным желанием и тоской, и мягко целует его в лоб.       Молчит, отстраняясь, но оставаясь совсем близко, и проводит большим пальцем по веснушкам под глазом Эдди, потому что боится того, что может сказать.       Эдди тоже ничего не говорит. Смотрит на Ричи сквозь прикрытые веки. Успокаиваясь от его нежного прикосновения.       Вот так он и засыпает. Пока Ричи нежно гладит его лицо. Всего несколько дюймов между ними. Ричи видит, как ресницы Эдди слегка касаются его щеки. Розовые губы все еще слегка приоткрыты, пока он мягко выдыхает через рот.