Железная Леди

      Захария метался по кабинету и мысленно проклинал своего бывшего друга, умудрившегося перевернуть его размеренную жизнь с ног на голову. Восемнадцать лет назад он и подумать не мог, что будет так отчаянно желать смерти нефилиму, который дал ему полную свободу действий не обремененную законами, но сейчас на весах стояло не только право безвозмездно воплощать в жизнь свои планы, какими бы они ни были жестокими, но и жизнь девушки, ставшей для него приемной дочерью.       Мысленно выругавшись, Безмолвный брат приземлился в мягкое кресло за большим столом и сложил руки в молитвенной позе и начал постукивать пальцами друг об друга. Этот жест его успокаивал, но жутко бесил Аластора. Выходов из ситуации было несколько, но ему они абсолютно не нравились. Причина даже была не в возможности расставания с рыжим бесенком, проблема заключалась в конклаве, который на восемьдесят процентов был занят людьми Родерика. Стоит только чуть ослабить поводок и эти цепные псы разорвут ни в чем не повинную девушку и ее семью на мелкие кусочки, а хоронить близкого человека он был не намерен.       Войдите! Попросил Захария еще до того, как рука решившего побеспокоить его гостя коснулась поверхности двери. Он не нарушал собственных правил и не читал мысли, просто почувствовал присутствие нефилима, которого ждал уже достаточно давно.       — Прости, что побеспокоила, — извинилась Джослин, осторожно проскальзывая в неприветливое помещение. Комната была квадратной и основное пространство было занято большим рабочим столом, за которым в удобном кресле восседал Безмолвный брат. Несколько узких полок были завалены грудами всякого хлама, оказавшимся при детальном рассмотрении ветхими папками с личными делами. В середине всего того стоял одинокий стул, прямо напротив «начальника», с идеально прямой спинкой и высокими подлокотниками.       Я ждал тебя, так что визит не стал для меня неожиданностью.       — Ждал? — Женщина вскинула брови в вопросе, мелкими шагами пробираясь к единственному свободному месту. Наверно это был один из способов профилактики у провинившихся. — Откуда ты знал о моем желании навестить тебя?       Джослин, ты умная женщина, не уклоняйся от прямого ответа или вопроса, вздохнул Захария, потирая белыми пальцами виски, скрывая раздражение. Если хочешь, то так и спроси, ковырялся я в твоей голове или нет. Сразу позволю себе дать ответ — нет, и в мыслях не было нарушать правила, написанные лично мной. Просто логический вывод.       — И из каких же предположений ты сделал такой вывод? — Усмехнулась охотница, присаживаясь на самый краешек стула, продолжая держать в руках дневник дочери, который захватила с собой чисто по энерции.       Ты никогда не верила в смерть своей дочери, усмехнулся Безмолвный брат, откидываясь на спинку кресла, но не сводя глаз с собеседницы. Стоило только Валентину заикнуться про странную рыжеволосую девушку, как ты тут же примчалась для выяснения правды. Твой визит ко мне с допросом был лишь вопросом времени.       — Откуда ты знаешь, что я никогда не верила в смерть Клариссы? — Тихо поинтересовалась Джослин, прикусывая губу, чтобы не сболтнуть лишнего.       Опять повторюсь — говори прямо то, что пришло тебе в голову, раздраженно махнул рукой Захария, задевая длинным рукавом стопку листов, которые посыпались на пол, поднимая облачко пыли. Да, я следил за тобой и за твоим мужем, достаточно пристально, чтобы знать о ваших ссорах по поводу смерти дочери, о походах Валентина к другим женщинам и так далее по списку. Думаю, ты уже прекрасно осведомлена, почему я вел слежку за вашей семьей.       — Лаэн наша дочь, — воспользовавшись советом собеседника и прожигая его пылающим взглядом, сказала женщина. Тот даже не шелохнулся, лишь слегка дернулся уголок сшитых синеватых как у трупа губ. — Восемнадцать лет назад ты выкрал ее из нашего дома.       Поправочка на факты, пока ты на меня все грехи не повесила, вклинился в обвинения Безмолвный брат выпрямляя спину и принимая вертикальное положение. Ребенка украл не я, а Родерик. Можешь сколько угодно называть меня ублюдком и бесчувственной тварью — я это заслужил сполна, однако не я был организатором тех бесчинств, что творились тогда на улицах города.       — Ты сейчас вот так просто признаешь, что Инквизитор уничтожил несколько сотен нефилимов только ради того, чтобы без свидетелей украсть нашу девочку? — севшим голосом произнесла охотница, выпадая в осадок. Направляясь к кабинету Захарии, она была настроена любой ценой выведать правду из молчаливого брата, но честные и не украшенные яркими фразами типа «Это было ради общего блага» ответы просто выбивали из своей тарелки.       Ты и сама до этого додумалась, пожал плечами Безмолвный брат, стряхивая пыль с рукавов. Запереть зал совета со всеми членами конклава за минуту до нападения, выставить охрану, чтобы никого не выпускали ни под каким предлогом, отсутствовать на протяжении всего пожара, а потом объявить, что виновника убили черт знает, где, непонятно кто и при каких обстоятельствах — согласись, это слишком далеко от правды. Джослин смотрела на Захарию широко раскрытыми глазами и с трудом переваривала поступающую информацию. Мозг категорически отказывался воспринимать тот факт, что собеседник сейчас принимает ее сторону размышлений, помогает раскопать более глубокие тайны и вообще откровенно сдает всех сообщников! Глубоко вздохнув, она по инерции провела ладонью по небольшой тетради в твердом переплете, которая являлась дневником Лаэн, найденным при помощи кота в библиотеке. В последнее время это стало для нее традицией, да и спокойствия прибавлялось по непонятным причинам.       — Что такого особенно было в моей дочери? — Спросила женщина чуть дрогнувшим голосом. — Почему из-за нее погибло столько нефилимов?       Кровь ангела. Просто ответил Захария, склонив голову на бок. Надо уточнять, что это значит?       — Нет, — буркнула охотница, нахмурив брови. Эту способность у некоторых детей она слышала уже не первый раз, но тогда это относилось к Джейсу, сыну Лайтвудов. — И какими талантами обладает Лаэн?       Спасибо, что избавила меня от нудного объяснения, усмехнулся Безмолвный брат, снова откидываясь на спинку кресла. Твоя дочь уникальна в своем роде. Когда Родерик захотел получить в руки необычного ребенка, он прошерстил каждую семью, в которой мог родиться такой малыш. Да, да, да, тут же махнул он рукой, скривившись, как от дольки кислого лимона, предотвращая тем самым вопрос, вертевшийся на языке женщины, те случаи с припадками и прочей ерундой. Какой-то способ проверки, открытый этим придурком. Так вот, я отвлекся, Захария вернул на лицо маску безразличия и продолжил, тогда мы, конечно, и предположить не могли, какие таланты откроются в девочке. Сначала она просто накладывала только что выученные руны без стило, щелкнув пальцами или взмахнув рукой. А потом случилось то, что перевернуло представление об одаренных детях. На мгновение, мужчина замолчал, тщательно взвешивая в голове слова, для дальнейшей фразы и продолжил, — Лаэн начала создавать новые руны.       Он внимательно следил за реакцией собеседницы. Женщина побледнела и отшатнулась от собеседника, но быстро вернула самообладание, одолеваемая любопытством.       — В каком смысле, новые руны? — Еле слышно спросила она, тряхнув головой.       В самом прямом, ответил Захария, доставая из ящика стола тонкую тетрадку и открывая ее на первой странице. Что ты видишь? Поинтересовался он, показывая Джослин руну, начерченную ручкой на клетчатом листе.       — Это руна невидимости, — моментально отозвалась охотница, на подсознательном уровне определяя предназначение рисунка, но присмотревшись более внимательно, тут же пошла на попятный, — только она изображается совсем по другому!       Старая, да, рисуется более упрощенно, а эта была нарисована рукой твоей дочери и соединяет в себе по меньшей мере еще две дополнительных руны, помогающих скрыть не только самого нефилима, но и предметы, расположенные в радиусе двух метров от него.       — Но такое невозможно! — закричала женщина, выхватывая из цепких пальцев Безмолвного брата тетрадь и начиная пролистывать ее, методично осматривая рисунки, знакомые по силе, но отличающиеся от традиционного нанесения. — Как можно создать то, что не подвластно простому нефилиму?       Твоя дочь особенная, у нее больше силы, чем у всех Сумеречных охотников вместе взятых, тем более, что связь с Джейсом делает ее еще сильнее.       — Что?! — Воскликнула Джослин, выронив из рук тетрадь и опрокинув с коленей дневник. — Ты знаешь, что они вместе?       Такое заявление скорее напугало ее, чем удивило. Она сразу же смирилась со странными отношениями между Джейсом и Лаэн, не смотря на то, что вспыхнули они через сутки, после знакомства. Охотнице удалось даже мужа успокоить по этому поводу, все-таки счастье дочери стояло на первом месте. Однако осведомленность Захарии заставляла напрячься и ждать удара в спину или какой-нибудь гадости, способной разрушить хрупкий мир девушки.       Я не чудовище, Джослин, и никогда не посмею разрушить счастье, не побоюсь того сочетания слов, приемной дочери. Безмолвный брат усмехнулся, наблюдая, как женщина успокаивается, поднимает с пола тетрадки и отряхивает их от пыли. А по поводу твоего вопроса, да, я знаю, что теперь они связаны узами избранных. Такой мощный всплеск магии любой бы почувствовал.       — А эта связь, она не опасна? — Осторожно спросила Джослин, чтобы окончательно убедить себя в правильности выбора дочери.       Поверь, для них двоих это самая мощная защита. Они чувствуют состояние друг друга, и при малейшей опасности будут мчаться на выручку. К тому же, связь делает их зависимыми, что не позволит одному причинить вред другому.       — Значит Лаэн в надежных руках, — улыбнулась охотница, получая одобрительный кивок со стороны мужчины.       Можешь даже не волноваться по этому поводу.       — А что по поводу планов Родерика? Тут стоит волноваться, или он не представляет угрозы? — Резко меняя тему, прямо в лоб поинтересовалась Джослин, замечая, как       Захария напрягся. Эта тема ему явно не нравилась.       Могу только предполагать, что Инквизитор еще проявит себя. Прорычал Безмолвный брат, сжимая руки в кулаки, сдерживая ярость. Он слишком много сил потратил на похищение, улаживание всех формальностей и дал весомые обещания, чтобы отказываться от идеи. Не знаю как, но этот властолюбивый ублюдок попытается добраться до Лаэн.       — Ты сможешь защитить ее? — Спросила женщина, наклоняясь чуть в перед.       После всего, что я сделал, после того, как я восемнадцать лет скрывал твою дочь в недрах города Костей, воспитывал ее по самым суровым правилам нефилимов, учил убивать, врал, что ее родители мертвы, ты доверяешь мне защиту Лаэн?       Казалось, что удивить Захарию сильнее не сможет никто. Он откровенно уставился на собеседницу и уронил бы челюсть на поверхность стола, если бы такое было возможно. Мужчина ожидал заявлений, что в родительском доме девушке будет намного безопаснее, но простой вопрос выбил ее из колеи надолго.       — Чтобы ты не сделал, — пожала плечами Джослин, улыбаясь дружелюбной улыбкой, — ты сделал это ради моей дочери. Посмотри, какая она красивая и умная выросла. Да, я злюсь на тебя за упущенные восемнадцать лет ее жизни, за то, что не мне были адресованы первые слова и улыбки, но тебе, самому жестокому, молчаливому и бесчувственному Безмолвному брату удалось стать для девочки приемным отцом. Если она доверяет тебе, то и я буду доверять.       Признаюсь честно, такого поворота я не ожидал, пробормотал Захария, стараясь скрыть смущение от теплых слов в его сторону.       — Привыкай, — усмехнулась охотница, — ты теперь заочно член семьи!       Захария фыркнул и отмахнулся руками от женщины, словно она сморозила глупость. Он прекрасно понимал, что Валентин скорее отравиться каким-нибудь ядом, чем позволит ему и дальше воспитывать Лаэн. И Джослин не сможет его остановить.       — Не делай вид, что тебя это не интересует, — заявила Джослин, тряхнув головой. — Лаэн выросла, держа тебя за руку, следовательно мы не посмеем разлучить вас на совсем.       Посмотрю я, как ты будешь объяснять это своему мужу.       -Он в курсе. Поскрипел зубами, побурчал в мою сторону проклятия, и успокоился, — как не в чем не бывало перечислила женщина, наблюдая как лицо Захарии меняется от недоверчивого к заинтересованному, а потом к шкодному. — Да, можешь попрекать его этим, только осторожно, а то опять подеретесь.       Джослин, ты просто замечательная женщина! Теперь я понимаю, в кого уродилась Лаэн.       — Спасибо за комплимент, — охотница шутливо поклонилась, но снова стала серьезной. — Расскажи мне что-нибудь из жизни Лаэн. — Попросила она, положив на стол тетрадку в твердом коричневом переплете с надписями. — Я прочитала ее дневник, но мне бы хотелось услышать и твои мысли.       Если честно, я думал, что эта тетрадка давно уничтожена, отозвался Захария, тут же погружаясь в пучину воспоминаний, связанных с маленьким рыжим чертенком, подпортившим неимоверное количество нервов. Я подарил ей дневник на третий день рождения, чтобы было, куда записать свои эмоции или проказы. Сама понимаешь, маленькая девочка, умеющая читать и писать, рвущаяся за большими знаниями, была одинока, не смотря на толпу нянек, шныряющих по следу.       Джослин подалась вперед, чтобы не пропустить не единого слова, как музыка звучавших для нее. Осознание, что сейчас ей открывают тайны детства дочери, приводило женщину в восторг.       Лаэн очень рано начала задавать вопросы о родителях и мире Сумеречных охотников. Однажды она пришла ко мне и заявила, что ее имя Кларисса Моргенштерн и что у нее есть брат Джонатан. Безмолвный брат заметил довольную улыбку на лице собеседницы, и он ее прекрасно понимал. Даже в чужом доме ребенок знал, кто его настоящие родители. Мы тогда не на шутку перепугались, усмехнулся Захария, складывая руки на стол прямо перед собой. Мне пришлось провести с ней первый и серьезный разговор, объяснить, что это имя дали ей погибшие родители, а в городе Костей ее назвали Лаэн, чтобы маг, убивший мать и отца, не смог ее найти. Она поверила и больше не спрашивала.       — А что подвигло тебя привести еще двоих детей? — Поинтересовалась Джослин, мысленно ставя галочку, что все сказанное мужчины совпадает с описанием в дневнике.       Пакости, которые начала устраивать Лаэн, усмехнулся тот, вспоминая те жуткие дни, когда даже шага нельзя было ступить без спотыкания через подножку или ведра ледяной воды, льющейся за шиворот. За неполную неделю несколько Безмолвных братьев попали под влияние скучающего ребенка и оказались в лазарете с повреждениями, едва совместимыми с жизнью. Нам с Аластором была поставлена задача срочном порядке найти пару детей нефилимов, не отмеченных в списках конклава, дабы удержать энергию ребенка. Дружба, конечно, не сразу возникла между ними, но потихоньку, шаг за шагом Лаэн, Джейн и Лео ужились на одном месте.       — Много, таких как Джейн и Лео? Я имею в виду детей, которые не знают о своих родителях? — Спросила женщина. Она не понимала, зачем ей эта информация, но хотела получить ответ.       Достаточно, уклончиво ответил Захария, не вдаваясь в подробности. На данный момент, мне известны около сорока нефилимов, которые даже не подозревают о жизни своих родителей.       — Я всегда думала, что Сумеречные охотники намного лучше людей, но ошиблась, — тихо проговорила Джослин, сжимая руки в кулаки. — Даже нефилимы бросают своих детей.       Не все же сделали это добровольно, отозвался Безмолвный брат. Кто-то просто не подозревает, что у него есть ребенок.       — Пожалуй ты прав, — улыбнулась охотница, сменяя гнев на милость.       Знаешь, что меня настораживает в тебе, Джослин? Спросил мужчина, склоняя голову на бок. Он давно собирался задать особо важный вопрос, но никак не мог подобрать время. Получив вопросительный взгляд, он усмехнулся и ответил. Стертые воспоминания. Я знаю, что Валентин провел ревизию в наших документах и раскопал кое-какую информацию. Почему ты ничего не спрашиваешь об этом?       — Потому что не хочу, — честно ответила женщина, разводя руками. — У меня не хватит храбрости выслушать повествование о том, чему подвергалась моя дочь за нарушения правил.       Тем более, что Джейн вам наверняка все рассказала.       — Ты точно не читаешь мысли? — Скептически спросила Джослин, прищуривая глаза.       Точно! Захохотал Захария. Я же учил их Джослин, мне как никому другому известны все секреты этих малолетних проказников. И я не буду ругать девушку за это.       — Я вот одного никак не пойму, — медленно начала охотница. — Ты не собираешься ругать своих учеников, знаешь про связь Лаэн и Джейса, ты даже рассказал мне весомый компромат на Родерика. К чему все это? Ведь не просто же так нам дали разрешение приехать в город Костей.       Повторюсь — ты умная женщина, Джослин. Безмолвный брат отвесил легкий поклон собеседнице и снова занял свое место в кресле. Ты права, во всех моих действиях сокрыт смысл, и он очень прост — я хочу, чтобы Лаэн, наконец, приобрела семью, о которой всегда мечта. С самого первого дня пребывания ребенка здесь, я знал, что однажды я отвечу за свои поступки и сейчас это время настало.       — Ну, вот как на тебя после такого злиться? — Всплеснула руками женщина, широко улыбаясь. — Я даже обозвать тебя плохим словом не могу! — она покачала головой, еле сдерживая веселое хихиканье.       Жаль, Валентину это бы понравилось! Фыркнул Захария, поддерживая приподнятое настроение.       Джослин приготовилась задать еще один вопрос, касающийся вражды между мужчинами, но ее наглым образом прервали. Дверь в кабинет сорвало с петель весьма мощной руной, раскидывая во все стороны куски мелкого камня. Прикрывшись рукой, женщина отскочила подальше, чтобы не попасть под удар. На пороге, белые, словно простыни, стояли Джейс и Джейн, причем первый был со следами крови на лице, а вторая тряслась как осиновый листик.       Какого черта? Гневно начал Безмолвный брат, собираясь отругать свою ученицу, но она опередила его, бросившись к столу.       — Лаэн. — Выдохнула девушка, хватаясь за острый угол, чтобы не упасть. — Ее похитил Лео.       Началось, сдавленно прошептал Захария, тяжело опускаясь в свое кресло под тремя парами испуганных глаз.