Железная Леди

      Родерик ненавидел путешествия через портал, потому что всегда промахивался с местом назначения. Ладно, если ошибка состояла из незначительного расстояния, но когда его выбрасывало за несколько километров от нужного места, это было далеко не смешно.       Сейчас он стоял посреди лесной глуши примерно в двух километрах от места встречи с Марксом и проклинал брата за то, что тому приспичило в срочном порядке вернуться в свой дом. Идти пешком такое расстояние охотнику было лень, а открытие еще одного портала граничило с риском оказаться еще дальше, чем нужно. Выругавшись сквозь зубы, Инквизитор поплелся к дому, запрятанному среди деревьев, где когда-то лично поселил родственника, цепляясь за колючие кусты и торчащие из земли корни.       Дорога с несколькими падениями в грязь заняла больше часа, что окончательно вывело нефилима из себя. К месту встречи он пришел злой как черт и готов был сорваться при любом малейшем поводе, но весь негатив улетучился, стоило ему увидеть во что превратился маленький домик за восемнадцать лет. Точнее, мужчина вообще его не увидел, потому что обзор закрывала высокая каменная стена, огибающая приличную территорию. Можно было сказать, что это просто способ закрыться от любопытных глаз, если бы не неимоверное количество рун, украшающих каждый метр. Здесь были и маскирующие руны, и защищающие от нежелательного проникновения, даже отталкивающие, на тот случай, если гость прибыл с плохими намерениями. На воротах, что были распахнуты настежь, даже не было замка, или какого другого способа запора, да это было бы уже лишним, потому что без должных знаний и умений взломать такой барьер было невозможно.       Переступив границу, Родерик почувствовал, как через его тело прошла мощная волна сканирования. Что пытался выявить хозяин, прекрасно зная, что в гости мог зайти только брат, оставалось загадкой, но чувство грозящих неприятностей поселилось где-то в глубине души.       Замок поражал своими размерами. Именно замок, а не жалкая лачуга, какой ее помнил Инквизитор. Массивные башни, устремляющиеся прямо в небо, большие светящиеся окна, каменные горгульи уродливого вида в качестве украшений. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы кровь в жилах застыла от ужаса. Помимо этого, пощекотать нервы могли бродившие по территории демоны, словно сторожевые псы имеющие ошейники и бирку с именем. Передернув плечами, охотник замер с открытым ртом, оценивая ситуацию. Маркс хорошо постарался, чтобы создать место обитания под стать своему внешнему виду. Убедившись, что убивать его никто не собирается, он решительно направился к входным дверям, что без чьей либо помощи открылись, стоило ему подойти ближе.       Внутреннее убранство замка оставляло желать лучшего. Если территория вокруг еще могла удивить красотой природы, то внутри были лишь голые черные стены, освещаемые свечами, закрепленными в канделябрах. Ни картин, ни гобеленов, просто грубый камень на стенах и потолке. Только пол был покрыт каким-то материалом, напоминающим мрамор, но не скользящий, а мягкий и ребристый       — Ты задержался!       Родерик резко обернулся на голос, грубо прозвучавший со стороны противоположного конца холла.       — Как всегда промахнулся с порталом, — усмехнулся мужчина, разводя руками. — Вечная моя проблема.       — Что-то не меняется со временем, — криво усмехнулся Маркс, стремительно приближаясь к гостю, и рукой, предлагая тому пройти следом в правый коридор.       В длинном и узком пространстве, служившим трофейной комнатой, не было и намека на головы зверей, убитых на охоте или рога оленей на пару с чучелом волка. Тут были головы демонов, чередующиеся с головами нефилимов, каждая из которых имела на лбу клеймо. Порядковый номер, устанавливающий последовательность смертей. Инквизитор удивленными глазами окинул не маленькую коллекцию. Некоторых Сумеречных охотников он когда-то знал лично, а остальных видел в рубрике пропавшие без вести, что только подстегнуло его любопытство.       — Откуда у тебя это все? — Задал вопрос нефилим, ни на шаг не отставая от мага.       — Скажем так, это личности, слишком близко подобравшиеся к раскрытию моей тайны, — уклончиво ответил Маркс, резко сворачивая в неприметную нишу и начиная без остановки подниматься по винтовой лестнице. Крутые ступени вели под самый потолок, высотой насчитывающий метра три, где был небольшой проем, ведущий в личный кабинет хозяина. — Не люблю, когда кто-то шныряет поблизости.       — Я же позаботился о том, чтобы тебя считали мертвым! — Воскликнул Родерик, оказываясь в небольшой круглой комнате. Однако, кроме двух мягких кресел и столика с алкоголем там больше ничего не было. Ни картин, ни книжных полок, ни письменного стола. Создавалось впечатление, что комната, хоть и служила кабинетом, являет собой мышеловку, захлопывающуюся при наличии мышки, а мышкой в данный момент был он сам.       — Не все верили тебе на слово, брат, — отмахнулся Маркс, занимая одно кресло и жестом предлагая собеседнику сесть во второе. — И ты прекрасно понимаешь, что если бы не твои люди в совете, Валентин Моргенштерн давно свергнул тебя с поста Инквизитора.       Инквизитор скрипнул зубами, но ничего не ответил. Он ненавидел Сумеречного охотника всеми фибрами души, но ничего не мог изменить. Убийство поставило бы под угрозу его положение, а несчастный случай подстроить слишком сложно, особенно с опытным нефилимом, за версту чуявшим опасную игру.       — Но теперь я верну в свои руки сто процентную власть, — усмехнулся охотник, откидываясь на спинку кресла. — И тогда даже этот ублюдок со светлыми мыслями и идеями меня не остановит. Ты ведь выполнил мою просьбу? — Отвлекаясь от мечтаний, спросил Родерик.       — Неужели ты сомневаешься в своем брате? — Желтые глаза мага блеснули весельем, за которым скрывалось нечто опасное, выжидающее своего часа, чтобы обрушиться на противника.       — И в мыслях не было, — покачал головой мужчина, сцепляя пальцы в замок перед собой, дабы унять дрожь в руках. — Она здесь?       — Заперта в комнате на несколько замков, — уклончиво ответил Маркс, прищурившись. — Должен признаться, было интересно охотиться за ней.       — Проблемы?       — Абсолютно никаких, — мгновенно ответил брат, качнув головой. — Семейка Моргенштерн еще не скоро заметит пропажу дочурки, уж я позаботился об этом, — он растянул губы в зверином оскале, обнажая желтоватые зубы. Родерик мысленно отметил, что клыков во рту не наблюдается.       — Когда я смогу забрать ее? — Спросил Инквизитор, подаваясь вперед, желая поскорее забрать желанный трофей, и умчатся в Идрис для построения дальнейшего плана действий. Да и находиться в обществе родственника ему было не очень приятно, что-то на подсознательном уровне кричало об опасности, не давая успокоиться и насладиться беседой.       — Ты мог бы забрать ее хоть сейчас, — дружелюбно произнес маг, взмахом руки разливая янтарную жидкость из графина по бокалам. — Но давай лучше выпьем за окончание нашего общего дела.       Родерик по инерции принял стакан с алкоголем, стараясь ничем не выдать своего беспокойства. В прошлый раз, Маркс был только счастлив поскорее избавиться от старшего брата, вечно читающего лекции и надзирающего, чтобы он не наделал глупости. Оттягивание момента расплаты значило лишь одно — младший засранец что-то задумал, и это что-то включало в себя удержание Инквизитора в замке на некоторое время.       — За удачное завершение! — Провозгласил охотник и, отсалютовав бокалом брату, резко опрокинул жидкость в рот. Алкоголь приятно обжег горло, согревая внутренности, которые еще не отошли от встречи с демонами при входе. Однако странный привкус сразу же заставил его насторожиться, но разомкнуть губ, чтобы задать вопрос или пошевелить хотя бы пальцем он уже не мог. Мышеловка захлопнулась. Мышка сама позволила себя поймать.       — Знаешь, Родерик, — медленно проговорил Маркс, отставляя нетронутый бокал обратно на столик. — У меня было достаточно времени в городе Костей, чтобы обдумать все варианты исходов из нашего соглашения. Признаюсь честно, сначала я хотел просто выкрасть девку и послать тебя подальше, продолжить убивать и экспериментировать над магическими заклинаниями, — маг склонил голову на бок и провел пальцами по шрамам под правым глазом. — Однако когда увидел, на что способна эта девчонка, желание отдавать такой трофей тебе, жалкому неудачнику, пропало напрочь.       Мужчина поднялся на ноги и обошел кресло брата, оказываясь у него за спиной. Он склонился к уху Инквизитора, окутывая того запахом крови, гниения и смерти, и зашептал тихим, с рычащими нотками, голосом хищника.       — Ты всегда был неудачником в моих глазах. Тебе не удалось заткнуть за пояс двух нефилимов, что так легко выбивали тебя с поста Инквизитора, — едкий смешок сорвался с искривленных губ брата, заставляя по коже Родерика пробежаться мурашкам. — Был лишь один плюс — это прикрытие, благодаря которому я смог подняться на невероятные высоты в магии. Я смог стать сильнее, присвоить силы некоторых животных и стать неуязвимым. Сила, скорость и нечеловеческая реакция никогда не сравняться даже с рунами, что вы, жалкие охотники, малюете на своих телах. Но теперь, когда в моих руках есть нечто могущественное, когда под моим контролем находится самый одаренный нефилим, ты мне не нужен! — Маркс оскалился, проводя языком по удлинившимся клыкам. — Ты пахнешь страхом, — протянул он, проводя носом по щеке брата, что не мог даже мелко трястись от обуревающих его эмоций. — А я питаюсь этой эмоцией.       Родерик мысленно взывал ко всем богам о помощи, в тысячный раз, проклиная себя за такую глупую ошибку, как доверие родственнику. Кровь, не смотря на дикий страх, сжимающий сердце, не бежала быстрее по венам, не разрывала легкие от нехватки кислорода, она просто застыла, словно патока.       Резкая боль в шее пронзила его внезапно, но даже звука не сорвалось с окаменевших губ. Маг, вгрызаясь в плоть, высасывал вместе с кровью все воспоминания и жизненные силы брата. Опьяняющее чувство заполняло каждую клеточку, животные инстинкты разрывали мозг на тысячи кусков, а душа пела от возможности утолить голод. Это было похоже на оргазм, если бы он мог испытывать такие человеческие чувства, как наслаждение. Теперь ему были известны все тайны конклава, каждую деталь, что была спланирована Инквизитором. Это был большой плюс к его возможностям и захвату власти. Ничто его уже не сможет остановить.       Маркс с трудом заставил себя оторваться от лакомого кусочка. Убивать брата он пока не собирался, только исключить из игры, чтобы не мешался под ногами, пока шло приготовление к празднеству. Замедляющий яд и значительная кровопотеря делали его похожим на труп с замедленными жизненными процессами. Это должно было вырубить Инквизитора на ближайшие часов восемь, как раз достаточное время для окончательных штрихов.       — Милая, ты не должна была подглядывать, — нежно произнес мужчина, усаживаясь в свое кресло и направляя взгляд желтых глаз на проем в полу. — Я ведь специально увел брата сюда, чтобы оградить тебя от ужасов.       — Ты так заботишься обо мне, — улыбаясь, произнесла Лаэн, поднимаясь в комнату. На ней было длинное черное облегающее платье с разрезом, начинающимся от правого бедра, и глубоким вырезом на спине. Из украшений на охотнице была только нитка черного жемчуга, вплетенная в волосы, закрепленные на затылке и ниспадающие на плечи.       — Конечно, разве я могу волновать мою невесту? — Фыркнул Маркс, протягивая руку, приглашая этим девушку к себе. Та вложила хрупкую ладошку в широкую, мозолистую руку мага и плавной походкой подошла к креслу, после чего присела на одно колено к мужчине.       — Видеть, как ты избавляешься от преград перед нашим счастьем, это не волнение, — прощебетала охотница, запуская пальчики в черные как смоль волосы, собранные на затылке в хвост.       Маркс прикрыл глаза, наслаждаясь приятными прикосновениями. Первое, что он сделал по возвращении в замок, это вернул свой внешний облик, избавляясь от щуплого тела мальчишки, что был слабым и глупым, не способным даже противится чужой воле, подавляющей его. Играть чувствами остальных, используя Лео было забавно, но слишком утомительно. Теперь же он мог быть самим собой, когда не надо было постоянно задумываться о хрупкости тела, в котором заключалась душа.       — Ты прекрасна, — произнес мужчина, проводя пальцем по нежной шее Лаэн, за талию притягивая ее ближе к своей груди. — И полностью моя.       — Можешь не сомневаться, любимый, — сверкнула желтыми глазами девушка, склоняясь над лицом мага, поглаживая кончиками пальцев изуродованную щеку. — И через несколько часов я стану твоей женой. Тогда никто не посмеет разлучить нас.       Довольно зарычав, Маркс притянул голову девушки к себе и накрыл алые губы жестким поцелуем, утверждая тем самым свою власть над ней, подчиняя и так подвластное его разуму тело. Когда барьеры были сломлены, Лаэн стала послушной, даже не надо было прилагать особые усилия, чтобы удержать ее в нужной для него роли.       — Милая, нам придется прерваться, — хрипло прошептал он, прерывая поцелуй, и удерживая охотницу от дальнейшего возбуждения. — Мне необходимо закончить последние приготовления к свадьбе, а тебе нужно отдохнуть.       — Я люблю тебя, — прошептала девушка и, подарив на прощание нежный поцелуй, покинула колени Маркса, плавной походкой направляясь к лестнице.       Тот проводил хищным взглядом пленницу, отмечая движения бедер, шелест ткани по полу и размеренное биение сердца. Мужчина растянул губы в усмешке, ощущая, как срабатывает защита от поисковых рун. Все шло точно по плану. Оставалось только дождаться почетных гостей.