кingdom of welcome addiction

      Ты никогда не думала, что будешь просить помощи у Хоуп Майклсон. Совершенно не предполагала. Тебе даже в голову эта мысль не приходила, но после последних событий в школе Сальваторе тебе в голову пришла идея о том, чтобы спросить у неё кое-что.       Вообще, вы были с ней в не очень хороших отношениях. А если точнее, то совершенно ни в каких. Ты считала самую младшую Майклсон выскочкой, которая думала, что сможет спасти всех и вся; которая пожертвует собой ради своего Лэнда или как там его; которая будет казаться всем идеалом.       У тебя вызывало это рвотные позывы.       Раньше ты была такой же самой: наивной девушкой, которая вместе с остальными своими друзьями спасала тухлый и никому не нужный Мистик-Фоллс. Елена, братья Сальваторе, Бонни, Джереми, Кэролайн и все остальные были твоими друзьями, твоей опорой. Ты с самого начала странностей в вашем городке была с ними. Смеялась с ними, когда можно было. Плакала с ними, когда случалось что-то. Была воинственной, была приманкой, была… была… была.       До одного случая, когда из-за братьев Сальваторе ты не стала вампиром. Это совсем перечеркнуло твою жизнь, потому что из-за жажды крови убила своего отца, о чем конечно же знают немногие. Почти никто. Никто, кроме тебя и Аларика.       Ты ушла. Как бы тебя не уговаривали, ты всё равно ушла. Ушла раньше, чем жизнь Елены и Бонни связали. Ты понимала, что бросаешь бывших друзей в трудную для них минуту, но находится рядом с ними ты тоже не могла. Они были для тебя предателями; теми, кто испортил твою жизнь.       Ты оборвала с ними все связи. Уехала далеко, чтобы никто не нашёл. Нашла ведьму, которая скрыла тебя заклинанием.       Тебе было жаль лишь Аларика, который практически заменил тебе отца. Он-то тебя и отловил.       Нашел в каком-то баре, когда ты была не в себе и устроила там кровавую бойню. Но тебе было не жаль. И не жалела бы, если убила бы Зальцмана, который был опытным охотником. Аларик вырубил тебя и привез в эту поганую школу, которая тебе вообще не была нужна.       Ты научилась выживать по-вампирски сама. Без чьей-либо помощи. Да, было трудно, но оно того стоило. Теперь тебе даже нравится быть вампиром.       — Хоуп Андреа Майклсон, я знаю, что ты меня бесишь, и мы не в тех отношениях, но мне нужна твоя… — еще в коридоре кричишь ты, зная, что Хоуп услышит это. Когда ты заходишь в кабинет, то не поднимаешь головы, которая была опущена вниз, чтобы не показывать свои эмоции, потому что были они не слишком положительными. Но стоило тебе взглянуть вверх, чтобы посмотреть на реакцию гибрида, то совершенно теряешься в пространстве, в испуге отступая назад. Сердце пропустило удар, и твои руки вспотели. Там стоял он. Один из кошмаров бывшей команды спасателей. И твой личный кошмар. — … помощь. Ты… — пытаясь скрыть испуг, шипишь ты, стоя на месте, прожигая как всегда ухмыляющегося Паркера ненавистным взглядом.       Он расплывается в широкой белозубой улыбке, глядя на тебе. В его руке ты замечаешь асцендент, и первой мыслью в твоей голове становится: «Какого черта он здесь делает? Как он выбрался из тюрьмы?!» Страх не был твоим лучшим другом, но то, как ты поступила с Каем, принесло свои плоды. Ты знала, что приглянулась Паркеру ещё тогда, когда он только появился. Ты провела с ним пару ночей, о чем никто, кроме вас не знал, но ты не могла остаться с ним, понимая, что Паркеру самое место в той магической тюрьме. Тебя не мучали угрызения совести. Тебе казалось, что так правильно, так нужно.       Надеялась, что Кай больше не появится в твоей жизни, но вот он здесь. Прожигает тебя своим фирменным взглядом и радостно, лукаво ухмыляется.       — Какая встреча, Т/И, — делает шаг к тебе он, но ты стоишь на месте, надеясь, что Паркер не вырвет твое быстро бьющееся сердце на глазах у присутствующих. А здесь были тот стрёмный парень Хоуп, сама Хоуп и ещё кто-то из теперь их команды спасателей.       Майклсон сразу по твоей реакции поняла, что здесь что-то не то, быстро напрягаясь. Она настороженно смотрит на вас двоих и выдает:       — Вы знакомы?       — Конечно же, — сразу ненавистно выпаливаешь ты, — это же…       — Джошуа, — он перебивает тебя, а ты теряешься в мыслях снова. Почему Хоуп не узнала убийцу Джозетт Лафлин? Потому что та тоже в свое время, пусть и короткое, заменила тебе в чем-то мать. — Что же ты, Т/И, не кидаешься ко мне с обнимашками? — ехидно выплёвывает он, надвигаясь к тебе, как хищник к своей жертве, но ты приросла к этому месту и не могла сдвинутся с него. — Или забыла, как мы с тобой были близки?       Паркер ещё помнит, как в тех попытках измениться пытался добиться тебя, и ты, вроде бы, была не против. Он ещё помнит, как ты прижималась к нему, царапала его спину в порывах страсти, посылала ему свои голодные взгляды, когда никто не видел. И Кай ещё помнит, как ты безжалостно бросила его в тюрьме, после пропав, даже не зная, что Паркер побывал на свадьбе своей сестры. И Кай знает, что тогда ты уже была вампиром и ушла с шайки Мистик-Фоллс.       В то время ты чувствовала, как тело папы слабело в твоих руках, а потом ты точно сбежала.       Кай Паркер помнит, как постоянно думал о тебе. И его желание вырвать твое такое манящее сердце выросло в разы, а то и миллионы раз.       И вот, когда у него снова появился шанс, чтобы отомстить, он встречает тебя. Какая удача!..       — Что ты здесь делаешь? — ты понимаешь, что он тебе ничего не скажет, но берешь за руку и ведёшь его отсюда, чтобы никто в виде Хоуп не подслушивал вас. И Кай разрешает себя вести куда-то, но далеко вы не заходите. Сразу у двери ты припечатала его к стене, вызывая у Кая смех.       — А у тебя, как я посмотрю, выросли зубки, Т/И. Что же этому поспособствовало?       — Замолчи, — цедишь ты сквозь зубы, все ещё прижимая Кая, зная, что если он захочет, убьет тебя. — Сделай так, чтобы нас не слышали. Не хочу, чтобы такие как Хоуп узнали о нашем разговоре.       — А где волшебное слово, малышка? — снова смеётся Кая, замечая в твоих глазах новую волну страха и ненависти. Ему нравится, что ты так противишься своим искренним чувствам, которые затмеваются яростью. Нравится выводить тебя на настоящие твои чувства. Ему хочется показать, что ты не такая, какой хочешь показаться, потому что он уверен, что это не предел твоих возможностей.       — Пожалуйста.       — Все для тебя, крошка.       Ты кривишь лицо, слыша это обращение, но молчишь и ждёшь, когда Кай прошепчет заклинание. Это случается через мгновение, и ты теперь не сдерживаешь себя: сжимаешь в руках его дурацкий пиджак и приближаешься максимально близко к его лицу, на котором ещё цвела эта его усмешка.       — Как ты выбрался из тюрьмы?!       — Какой именно, малышка, нужно уточнять. Я был в трёх тюрьмах: 1994-го года, 1903-го и 2017-го. Так что….— ехидно тянет он, видя, как ты в растерянности делаешь шаг назад. Ещё одна тюрьма… Как он выбрался из тюрьмы 1903-го года, оказался в тюрьме 2017-го и тоже выбрался оттуда?       Но ты дальше ничего не можешь осмыслить, потому что Паркер сворачивает твою прелестную шею, погружая ненадолго в царство Морфея и закидывая твое тело на плече.       — Поспи пока, потому что нам с тобой, Т/И, нужно будет многое обсудить.