кingdom of welcome addiction

      Когда Клаус видит счастливые лица своего младшего брата и его невесты, его начинает воротить изнутри. Лицо незаметно для всех кривится в презрительной гримасе, а потом он начинает фальшиво-приветливо улыбаться, чтобы не навевать на себя какие-то подозрения, которые сейчас были ни к чему. Но внутри все ещё до сих пор болезненно сжималось, так трудно было сохранять спокойное лицо, когда девушка Кола проходилась своим взглядом по Майклсону, с которым их связывает одна общая тайна.       Тайна, покрытая мраком, чёрт возьми.       Клауса начинает тошнить, когда Кол при всей их семье тянется за поцелуем к Джованне, когда он сжимает тоненькие руки девушки, когда он и она демонстрируют свои руки, на пальцах которых виднелись дорогие обручальные кольца. Но Ник держит лицо, со всеми поздравляет парочку, желает им счастья, на самом деле в мыслях желая совершенно иного. Обнимает брата, целует в щеку невестку, внимательно следя за ней, следя за её реакцией. Но Джи не поддается этому, хоть и чувствует, как Клаус на несколько секунд дольше задерживает свои уста на её щеке, оставляя след от смазанного поцелуя, который девушка тут же хочет стереть рукой. Этот невинный поцелуй кажется ей порочным. Он выдаёт все мысли Ника с потрохами.       Джованни становится от этого не по себе, но она продолжает счастливо растягивать губы в улыбке и держать своего жениха за руку. Она его любит, и наконец у них все нормально.       Но Клаус сдаваться не собирается. Он не из таких людей, которые сдаются просто так. Джованни это прекрасно известно. Всем, кто имел дело с Клаусом Майклсоном, это известно. И Джи хотела бы, чтобы это в свое время обошло ее стороной, но дорога привела Ника к ней.       Джи прикрывает глаза и цепляется взглядом за фигуру Майклсона, который быстрее всех скрывается с этого небольшого семейного ужина, где старший брат будет благословлять младшего на удачный брак. Она задумчиво смотрит в ту сторону, куда завернул Ник, что неторопливыми шагами направлялся к своей комнате, дабы одному напиться до беспамятства, или чтобы уйти в бар, тоже там напившись до потери сознания. Но что-то шепчет ему внутри, что не стоит так рано уходить, потому что за ним придёт Джи-Джи — так он любил её называть, — чтобы наверняка попросить ничего не рассказывать членам их семьи о кратковременной интрижке с ним, когда Джованна только познакомилась с Колом.       — Всё в порядке, Джи? — улыбается Кол, замечая какое-то отрешённое состояние своей будущей супруги, на что она только кивает, мягко улыбаясь и заторможено переводя взгляд на шатена.       — Конечно, все просто отлично, — кареглазая прижимается к боку Кола, но через мгновение отстраняется, объясняя это тем, что ей нужно припудрить носик.       Джованна быстро идёт по стопам Клауса, который все же был прав, ожидая, когда девушка завернет в коридор, где он стоял. Это случается сразу, как Ник вспоминает о Джи: он с грохотом сталкивает ещё не пришедшую от этого девушку к стене, сдавливая руками её подбородок, заставляя Джованну посмотреть на него с еле заметным испугом, который тут же теряется в калейдоскопе других чувств.       — Что тебе нужно, Клаус? Зачем прижимаешь меня к стене? — она дёргается в сторону, но не получается: у Ника крепкая хватка, таким только удерживают свою жертву. И сейчас ею оказалась Джованна.       Зеленоглазый лишь насмешливо улыбается, приподнимая брови, тем самым говоря: «Да ладно?»       — Мне казалось, что это именно ты пошла за мной.       — Если ты не видишь, я шла в туалет.       — Ложь. Он в противоположной стороне. Тебе следует лучше изучить этот дом и искусство лжи, невестка.       — Много-то ты знаешь… Даже если и так — не прикасайся ко мне! Я устрою скандал.       — Да?       — Да! — но Ник лишь ближе подбирается к Джи-Джи, заставляя ее упереться в стену. Клаус ставит девушку в слишком неловкое положение, и он это понимает, как и Джо.       — Дорогуша, тебе не кажется, что это слишком? Слишком приходить сюда, заявляя о своей свадьбе, когда я все ещё вспоминаю о тебе?..       — Я люблю Кола, — шёпотом кричит Джованна, боясь того, что их могут застукать в таком виде, чего бы будущая Майклсон не хотела. Она хотела, чтобы Клаус угомонился, они смогли спокойно поговорить, и она бы ушла. Все были бы счастливы. Всем было бы хорошо.       Кроме Клауса.       — Не ври. Ты хочешь меня, так же как и я тебя. Твои губы, твое тело, твой запах. Я ищу тебя в каждой женщине, — Ник носом проводит по шее кареглазой, но она лишь воинственно смотреть на него, кривя губы.       — Отпусти меня! Я хотела просто поговорить с тобой, Клаус, — гневный и разбитый взгляд вызывает у Ника неконтролируемый приступ боли, который заставляет его задыхаться, но он покорно отступает назад, и Джи облегчённо выдыхает, потирает лоб ладонью, но на Клауса не смотрит. Ей становится стыдно, что она с ним так поступает, но сделать ничего не может. Ник — это то прошлое, о котором она не хочет вспоминать, хоть и приходится. А Кол — это тот, который заставил ее снова научиться дышать, — но видимо не в этот раз.       — Постой! — Ник останавливает её, когда Джованна собирается уходить, незаметно стирая руками дорожки слёз. — Я ничего не расскажу ни Колу, вообще никому. Но знай, Джи-Джи, из моей головы ты не выйдешь никогда. Я хочу тебя, и отступать не собираюсь.       Кажется, шатенка перестала дышать. Клаус никогда подобного не говорил и проснулся только сейчас. Что-то тёплое разливается в груди, а через секунду и по всему телу после этих слов, но Джованна молчит. Потрясённо смотрит на Ника, который был похож на какого-то побитого щенка, и молчит. Ей нечего сказать.       Она любит Кола. Очень его любит, но небольшие отголоски любви к Клаусу заставляют её необдуманно, спонтанно прижаться сейчас к его губам, чтобы потом снова пойти к жениху, улыбаться всем, нагло обманывая. Она будет об этом жалеть и сейчас жалеет, когда Ник отвечает ей, снова впечатывая её в стену и яростно блуждая своими руками по молодому и желанному телу. Она уже начинает изводить себя из-за этого дурацкого и импульсивного поступка.       Джованна резко отстраняется и убегает от Ника. Убегает куда подальше, чтобы не видеть ни его, вообще никого, потому что совесть уже начала напоминать о себе, а Клаус понимает, что Джи теперь совершенно не подойдёт к нему ни на миллиметр. И на пушечный выстрел не сделает к нему шагу, но он что-то придумает.       Обязательно придумает.