Новый сын хозяина огня

После ночного нападения на отряд под командованием Азори ситуация складывалась следущая: при отступлении сто шесть человек были убиты или взяты в плен, ранена была треть солдат, тридцать пять человек были покалечены или смертельно ранены, врач скончался во время отступления, а большая часть провианта была безвозвратно утеряна. С рассветом несколько смельчаков предприняли самостоятельную попытку прорыва, но были убиты магами воды. Так принц потерял ещё двенадцать боевых товарищей. Единственной удачей было то, что им удалось укрыться в ущелье и здесь они могли держать оборону какое-то время.  У одного из младших офицеров случилась настоящая истерика, вызванная как усталостью, так и, естественным, страхом за свою жизнь. — Нас всех тут положат! Или мы замёрзнем на смерть! Нас даже не найдут и не похоронят! — у офицера дрожали руки, лицо стало очень бледным, на лбу выступила испарина, будто он страдал от лихорадки — Я единственный сын! Я должен жить! — орал юноша благим матом. К нему подлетел Кенто и зарядил тому смачную оплеуху, от которой разбушевавшийся боец упал наземь. В обычной ситуации его можно было понять, страшно было всем, но паника в такой обстановке губительна, а потому её следует безжалостно подавлять. — Держите себя в руках! Любой кто устроит саботаж будет казнён, мы всё ещё на службе, господа. — далее адъютант наклонился к оравшему офицеру, схватил за воротник и прошипел — Единственный сын, говоришь? Здесь его высочество! А ты думаешь о своей никчёмной жизни? Ты - позор своей семьи, для них твоя смерть будет наградой. — кто бы подумал, что Кенто вообще на такое способен. Азори думал он один из холёных и воспитанных при дворе мальчиков, что ничего тяжелее библиотечной книги в руках не держали. Кенто удалось провести принца, хотя они были давно знакомы. Вероятно, принц просто не обращал внимания на детали, будучи погружённым в свои заботы. Сыну Озая, право слово, стоило догадаться, ведь Укано не допустил бы до такой должности ряженого в шелка идиота.  Спустя неделю, в течении которой выжившим приходилось держать оборону, тяжело раненые солдаты закрыли глаза навсегда, раненые, в сложившихся обстоятельствах, не получали необходимую помощь и их раны начинали гноиться. Запасы еды были почти на исходе, не смотря на жесткую экономию. Впервые за долгое время принц пожалел, что когда-то отказывался от еды. Сейчас он был бы рад даже тому, что давали в Академии в худшие дни. В строю оставалось восемьдесят девять человек,  держать оборону пока удавалось, но водники превосходили их числом, тем более они находились в своей стихии, а Луна на горизонте начинала расти. Оборону держали посменно, вся жизнь сейчас состояла из выживания. Расчёт был только на то, что они смогут продержаться тут до момента взятия города и подмога подоспеет с юга. Совместно с Кенто, Азори перебрал десяток вариаций наступления, но оба юноша понимали, что это ловушка, из которой выхода не будет, если не придёт помощь. Азори знал, даже если весь военный совет единогласно решит ему помочь, что маловероятно, особенно, учитывая тот факт, что его любимый Ким сейчас в Кальдере, доставить сюда армию довольно трудно и, главное, долго. Да и последнее - чистое безумие и равносильно сдаче. Пока подготовят план, доставят солдат, построят, разобьют лагерь пройдёт не менее двух недель, если им поможет чудо. А сражаться в чистом поле с ними никто не станет, водники могут сидеть за ледяной стеной месяцами. Поступить так означало одно - проиграть кампанию, а там и войну. Ждать помощи с юга после взятия города было более здравой идеей, если бы было больше ресурсов и людей.  — Мой принц. Вам нужно вернуться к остальным, мы прикроем отступление. — обратился к Азори заместитель бывшего командира - Уко - в присутствии других солдат. В обычной ситуации это было бы невозможно, но сейчас здесь протоколом можно было пренебречь. Здесь равны были все. Да и какое кому дело до протокола, если жить осталось всего несколько дней?  — Вы должны бежать сейчас, пока мы можем дать бой. Идите на Север. — Уко говорил нервно, боясь посмотреть принцу в глаза, но при этом, он ни разу не запнулся и не засомневался в своих словах — Никто не знает, что вы тут. Вас не станут искать. Никто не кинется за одним человеком, возьмите всю провизию и уходите. — для заместителя командира небольшого подразделения этот человек был слишком рассудительным. Уко топтался на карьерной лестнице из-за одного инцидента: как-то он надрался в кампании офицеров и назначил Агни Кай старшему по званию. С тех самых пор его карьера остановилась, так толком и не начавшись. Это был молодой человек двадцати девяти лет, с начинающейся лысиной и короткими усиками, которые, по мнению их обладателя, должны нравится дамам.  — Вас всех тут положат. — про себя Азори уже считал «цифры», что падут здесь. Грустно представлял себе доклад и новые чёрные письма, которые будут только на его совести.  — Мы это знаем. Мы пришли сюда в расчёте на смерть, если так мы подарим вам жизнь - это высшая награда. — сказал один из солдат. — Я так не могу. — в глазах принца мелькнули короткие картины из будущего - кровавая баня, что будет здесь, пока он убегает к своим, затем гора тел своих и чужих, лежавших на кровавой холодной подстилке — Это единственный шанс и наш долг.  Другого выхода тут просто не было. Еды уже почти не осталось, хотя её и старались экономить. Даже обыскали пещеру, найдя там какой-то мох, но те кто рискнул его попробовать уже страдали от рвоты и, последовавшим за ней обезвоживанием. Через несколько дней солдаты начнут смотреть на тела убитых товарищей, а потом и друг на друга, превращаясь в животных. Самые смелые покончат с собой, а те кто окажется более способен к выживанию убьёт товарищей и протянет ещё немного времени. А потом оставшиеся добьют водники или утащат к себе в город и приговорят к казни и пыткам. Их всех ждёт гибель. И не просто смерть, а долгая, мучительная и унизительная. Худшего исхода солдат армии Огня и представить не мог.  — Шанс на что? На смерть? — Азори видел смерть и не видел в ней никакой прелести. Все эти разговоры о смерти на поле брани как о высшей военной доблести, раздражали его ещё с Академии. Он много раз думал о том, что принц Лу Тен был бы тем же героем, останься он жив Позорно бежать. Такого Азори не умел, его этому просто не учили. Отец и наставники в Академии буквально вдолбил в принца жажду победы и способность никогда не сдаваться. Жаль, что его этому не научили. Бороться учили, сражаться до последнего, искать выход и находить его, но просто позорно бежать - такого урока принц увы не помнил. Хотя как раз это могло бы спасти ему жизнь.  — Смерть придёт за каждым. Но у нас есть шанс на славный исход в Диюй. Не обрекайте нас на мучительную гибель и потерю последнего, что у нас осталось - достоинства. Умерев за вас наши семьи получат пенсию и почёт, ради этого мы сражались.  — Прошу вас, мой принц! Мы здесь только ради вас! Когда мы узнали, что вы вернулись на фронт мы не раздумывая согласились на это задание. — перед принцем склонился юноша двадцати-двадцати двух лет, Азори не сразу его узнал из-за шлема, но лицо будто было ему знакомо.  — Я не могу отправить вас на смерть! — хотя Азори уже начинал просчитывать возможные исходы и понимал, что бежать сейчас это единственный способ выжить хотя бы для него. Он старался не смотреть никому в глаза, не запоминать лица, чтобы они потом не приходили к нему по ночам в кошмарах.  — Я клялся защищать вас и в случае опасности отдать свою жизнь. И я сделаю это. — Юноша снял шлем и встал на одно колено. Азори словно ударила молния. Он сразу узнал солдата перед ним. Он будто снова оказался в своей комнате в Академии, где он три года назад принял клятву у своего, теперь уже ушедшего, друга. Глаза принца задрожали, в горле встал ком, а сердце укололо так, что юноше пришлось рефлекторно коснутся груди — Кацу? — принц отступил на шаг. Это безусловно был он, они с Енном были слишком похожи, тот же широкий подбородок, большие коричневые глаза и преданность, что читалась во взгляде. — Что ты тут делаешь! — Азори так никогда не злился — Как ты посмел явится сюда! Я отказал тебе в службе! Отказал!  — Простите, что ослушался. Отец отправил меня на фронт. Он просил только об одном - чтобы ему никогда не было стыдно за меня. Все сыновья нашей семьи всегда служат Лорду Огня, так было ещё до Созина. Это великая честь. Когда вы не взяли меня в свой полк, я немедля вернулся  на Север чтобы продолжить службу. Я хочу быть героем, как мой брат!  — Как твой брат? — Азори пятился назад, отказываясь верить в происходящее — Мертвым? — Азори даже дышать перестал.  Судьба верно издевалась над ним! Это мог быть кто угодно! Почему он не взял Кацу в свой полк! Да там огромное жалованье, красивая форма, условия куда лучше! Он то думал этот юноша уедет домой! Поселится в шикарном особняке, да обзаведётся семьей, а его мать забудет горе в заботе о внуках. Если бы он только додумался записать Кацу в свой полк, тот бы сейчас напивался в Кальдере и знакомился с девицами. Он ведь мог не слушать отца Енна и вообще запретить юноше служить. Да о чем он думал! Он сам виноват! Сидел в своём мирке и упивался горем, совершенно позабыв о реальности! Зачем он вообще приехал на Север? Чтобы убить ещё больше солдат? Отец и Шайну были правы - война не место для эмоций. Пока он играл в своём собственном мире главную роль, другие люди просто гибли  и будут гибнуть. Вместо того, чтобы вернуться в реальную жизнь, он играл в солдатиков, позабыв, что это живые люди.  — Принц, вам нужно принять нашу жертву. Мы будем ждать вас на том свете с победой. — снова решение. Какое уже по счету? Сколько смертей ещё будет на его руках? В своих глазах Азори уже давно перестал был принцем, нет, он давно был палачом.  — Я дам ответ на рассвете.  «Принц Лу Тен по крайней мере смог умереть в сражении, а я должен скончаться здесь от голода и холода. Надеюсь, министр Того сочинит красивую легенду для меня и никто никогда не узнает о том, что я умер так. Уж лучше бежать, чем умереть всем здесь в богом забытой холодной дыре!»  Решение было разумным, умереть тут всем вместе ничем не лучше предложения этих солдат. Он мог бы сбежать, но ему могло это и не удасться. Вокруг непроходимая ледяная тундра, где он не умеет выживать. Он может насмерть замёрзнуть, плутая среди ледяной пустыни в расчёте выйти на свой корабль или набрести на отряд водников, когда у него не останется сил сражаться и также погибнуть. Военная доктрина была категорична «Уберечь командующего любой ценой», а уж спасти члена правящей династии был обязан любой гражданин, это было ясно как день. Азори это хорошо знал, каждый в стране Огня это знал. Эти солдаты были в прямом смысле слова обязаны сражаться до последнего вздоха, чтобы их принц остался в живых.  Это была самая короткая ночь в жизнь сына Озая, теперь принц знал, почему отец так мало спит и предпочитает работать всю ночь. Надо было ему слушать отца, спокойно сидеть на курорте, и проветривать голову. Если бы не его «находчивость и гениальные планы» ни он, ни эти обречённые солдаты сейчас не торчали бы тут. Да и Кох с ними, со всеми ними! Кацу! Что он принесёт отцу Енна и его безутешной матери? Ещё одну медальку?  Азори вспомнил день, когда он будучи студентом встретил отца Енна и тот отвёз его в Кальдеру. Ох, если бы тогда этот мужчина знал, что этот мальчик в форме Академии похоронит его сыновей, наверняка, сдал бы его тем наёмникам лично и облегчил бы себе и своей семье жизнь. А Енн? Он мог бы просто побояться с ним говорить, ещё тогда в столовой в первый день, и прожить спокойную, нормальную жизнь. Но нет! Тогда бы Азори выискал другого несчастного на роль своего друга! Всё к чему он прикасался превращалось в пепел - вот он воистину принц племени Огня! На самом деле, решение было принято задолго до того как он и его люди попали в засаду. К рассвету Азори привёл себя в порядок насколько позволяла ситуация, убрал волосы по уставу и одел золотое пламя и обратился к солдатам  — Слушайте мой приказ. Я никуда не уйду. Никто сегодня не погибнет. — Послышались вздохи разочарования, значит принц принял решение и обрёк всех на длинную голодную смерть или же решил дать последний бой. — Им сдамся я. В обмен на ваши жизни.  — Нет! — сказал Кенто — Только через мой труп. — Хорошо. — Азори развернулся с ледяной решимостью в глазах  — Принц! Прошу! Вы должны выжить!  — Отойди. Тут есть ещё предатели?  — Но, принц… — Кенто, отставить! Ты и остальные вернётесь на Родину. Вот моё письмо Хозяину Огня, а это передай принцессе. Мой приказ: вам всем сохранят жизнь, ничего не бойтесь, не стыдитесь, выполняя мой приказ вы выполните свой долг. Живите. Это мой вам последний приказ. Спасибо за службу.  — Но ваше высочество — Это мой последний приказ. Извольте выполнять! Все отказы я приму как вызов на Агни Кай лично мне. Доктрину вы знаете. Разойтись.  Отправьте ястреба к водникам.  — А если они откажутся? — сказал Кенто  — Не откажутся, ты уже поверь. — Азори и сам бы не отказался получить Арнука или любого члена совета в обмен на пленных солдат, отец бы не глядя такое подписал.  — Вы надеетесь на обмен? Но они убьют вас, как убили… — адъютант прикусил язык  — Как убили Лу Тена. Скорее всего. Они знают, что рано или поздно мы возьмём город. Им нет смысла держать меня долго. Они будут сражаться до последнего воина.  — Мне вас так жаль.  — Это мой долг - отдать свою жизнь своему народу. — на самом деле долг Азори отдавал ровно одному человеку, которому он и сам был обязан жизнью дважды. И вот наконец шанс отплатить представился, он не мог его упустить. Кацу должен и будет жить.  — Эти клятвы для солдат! Не для принцев! — возражал Кенто, в обычной ситуации, тот бы не позволил себе подобного. В голове адъютанта принца сражались две догмы, что вбивали в него с рождения: он был обязан повиноваться члену правящей семьи во всём и должен был защищать его или её любой ценой, даже ценою собственной жизни. А потому сейчас Кенто совершенно не знал, что правильно, а что нет.  — А зачем ты думаешь, меня вырастили? Чтобы бы я закончил войну. Это мой долг. Я это и делаю.  — Вы просто идёте на смерть. Вы не можете принести себя в жертву! Только не вы!  — А чем я лучше остальных?  — Вы - принц, потомок Созина.  — Кенто, то что в моих жилах течёт какая-то там правильная кровь, не делает меня особенным. — вспомнил принц давние уроки отца — Один это меньше чем девяносто четыре. Моя смерть поможет закончить эту кампанию, а там и всю войну. Для этого меня и растили. Я сам привёл вас сюда, это был мой план, и виноват в случившемся только я один. — Я не понимаю. Вы просто хотите умереть? Это никому не поможет.  — Нет, Кенто. Либо после моей смерти наша армия не будет знать пощады и этот город станет пепелищем. Либо войска отзовут и начнут переговоры. — говоря это, Азори сам не верил, он помнил какие обстоятельства предшествовали воцарению его отца. Никаких переговоров не будет. Отец просто сотрёт этот город в пыль, а всех жителей убьёт. — И будет мир, хотя бы на какое-то время. Война прекратится, так или иначе. — Азори знал, что в случае поражения под стенами Агне Кель’а набрать новую армию скоро не выйдет. Всё или ничего. И также он понимал, отец точно не снимет осаду. Его отец не Айро, в этом принц был уверен. Да и, право слово, чем он лучше других солдат? Того же Енна или юноши, что умер прямо у него на руках в Омашу. Разница была только в том, что рубашка Азори была шелковой, а не хлопковой, и ел он с золотой посуды, а не с железной, на этом всё.  — Сделаешь для меня кое-что? — адъютант только кивнул — Отдай это принцессе. И скажи, что я просил не называть этот ужасный город в мою честь. Не хочу мёрзнуть тут вечно. Ненавижу холод и эту страну. — Азори храбрился и пытался шутить, чтобы разрядить обстановку.  Преложение принца было отправлено на рассвете. Ответ на предложение приехал очень быстро в виде посыльного, которого сразу окружили солдаты принца  — Кто из вас утверждает, что он принц?  — Назови своё имя. — Рода, я посыльный.  — Моё имя Азори и я сын Хозяина Огня. — Азори достал свою печать, хотя это было и не нужно, его портрет был у Арнука — Вы отпускаете всех моих людей, я остаюсь здесь один, когда они доберутся до корабля, они подадут сигнал и я сдамся вам.  — Исключено! Сначала сдача!  — Условия тут ставлю я. Так и передай своему вождю. И если хоть одно из условий будет нарушено - я покончу с собой. Мёртвый я бесполезен. — даже в этих обстоятельствах принц умел подавить почти любого человека.  Вождь племени Воды принял обмен. Эта горстка людей ничего не стоила, мертвые или живые они никакой ценности не представляли. А вот живой принц это информация, это шанс на обмен причём на большое число пленных, и самый ценный военный трофей, это шанс отомстить за потерянную дочь. В этом событии мудрецы племени Воды увидели знак из мира Духов, ведь в прошлый раз, когда убили принца Лу Тена Царство Земли устояло. А потому обмен был принят. Водники пропустили небольшой отряд принца. Азори остался в одиночестве, впрочем, он давно был один, с того самого момента как лишился друга. Он даже не чувствовал страха, он будто только смотрел на свой благородный поступок со стороны, а не был непосредственной частью происходящего. Ночь была жуткой, принц снова не спал, он был готов и впрямь лишить себя жизни. Он ждал, считая минуты. Главное, чтобы отряд добрался до берега. Утром он увидел сигнальный огонь и слабо улыбнулся. Удалось. Теперь остальное было не важно.  — Я возвращаю долг. Увидимся в Диюй. — сказал Азори с полной уверенностью, что друг слышит эти слова.  Можно было дать водникам последний бой, но сил после второй бессонной ночи не осталось вовсе, глаза уже закрывались сами собой. Наконец организм принца исчерпал резервы и юноша почувствовал усталость, что копилась в нём так долго. Как же тут было холодно, даже сгибать руки уже стало больно, кожа на пальцах трескалась, а на лице была обветрена. Хотелось просто поесть, лечь и проспать тут целую вечность или хотя бы до окончания войны. Сын Урсы запустил молнию просто чтобы сделать это ещё раз в своей жизни и чтобы попрощаться с сестрой, мысленно соревнуясь с ней в последний раз. Конечно, принцесса поняла это. Вдалеке сын Озвя увидел крохотную серебряную нить как ответ ему. Конечно, Азула уже обо всё догадалась, иначе и быть не могло, только не с ней.  Теперь только вперёд. Азори пошёл даже не думая о том, что теперь будет. Его встретили солдаты, которые сперва боялись даже смотреть на него, но после того как его руки заковали в тяжёлые наручи, которые не позволяли создавать магию, страх моментально испарился. Его буквально волокли в город, сопровождая его путь насмешками. Хотя многим тут хотелось бы убить принца, что притащил сюда свою армию, сделать это было нельзя. Он нужен был этим «дикарям» живьём. Когда его привели в город там было много голубых глаз, что смотрели на него с неподдельной ненавистью. Столько гнева он не видел никогда в жизни: женщины, дети, мужчины и старики все смотрели одинаково. Для них он был буквально олицетворением этой долгой войны, что отняла у них привычную жизнь, покой, любовь и надежду. Один из жителей города не удержался и, растолкав стражников, ударил принца по лицу, прокричав  — Сдохни, ублюдок! Сдохни!!! — мужчину попыталась оттащить стража, но он был далеко не один  — Огненный выродок! — верещала девушка с влажными глазами, сжимая брачное ожерелье на своей смуглой шее, а мгновением позже принцу достался удар по ноге. Видимо, суженый этой несчастной погиб, оставив ей лишь воспоминания и разбитое в дребезги сердце.  — Убийца! — орала беременная женщина, нервно сжимая живот руками — Я размажу тебе голову, мясник! — сказал взрослый мужчина и попытался вдарить юноше по голове, но его удержал конвоир.  Желающих оставить своей «след» на теле принца тут было хоть отбавляй. Он буквально окунулся в озеро мести. И эти люди бы разорвали его, если бы солдаты не оттащили их. Этих людей нельзя было обвинить, Азори был внуком человека, что развязал войну, да и сам он стоял во главе флота, что грозился стереть их дом столица земли, пусть и не долго.  Его привели ко дворцу. Да, он много раз представлял как входит сюда, но только «немного» при других обстоятельствах. Ледяной дворец и впрямь был сказочно красив, переливаясь в лучах солнца как ожерелье из драгоценных камней. Его встретил генерал Рейнокк и поклонился ему, то же сделали и стражи дворца, показывая тем самым уважение к доблести врага.  Когда принца привели к Вождю он выглядел уже немного потрёпанным. Среди присутствующих Азори увидел команду Аватара, что была тут чтобы подтвердить его личность и даже своего брата  — Никогда не думал, что скажу такое такому как ты. Но должен сказать - моё уважение, твой поступок достоен восхищения. — на этих словах мужчина слегка наклонил голову, держа руки вдоль туловища  — Мое имя Арнук, я вождь племени Воды. — Арнук был крепким, рослым мужчиной, с крепким костяком, смуглой кожей как и у его подданных, на его лице были заметные морщины, но каштановые волосы не потеряли блеска и не имели седины. Волосы вождя были собраны у лица, а часть заплетена и лежала прямо на меху, украшавшем широкие плечи. Как и все представители народа Воды он носил одежду синих оттенков, его туника была оторочена пышным, белоснежным мехом по краю рукавов и воротнику. Взгляд мужчины был тяжелый, но ясный и на дне синих глаз был неизгладимый отпечаток вселенской печали  — Моё имя Азори, я принц племени Огня. — распрямив осанку, на сколько позволяла усталость, отвечал юноша врагу — Что вы со мной сделаете?  — Ты часто смотришь на Луну, принц Азори? — принц вопроса не понял и тряханул головой, решив, что у него начались слуховые галлюцинации — Я каждый день. Это мой единственный шанс увидеть дочь. Она пожертвовала собой, чтобы ты — c нескрываемым презрением говорил вождь — и весь остальной мир, включая и твоих подданных, смог продолжать жить.  Азори слышал такую байку, но в племени Огня она не была особо в ходу, да и считалась скорее вымыслом. Ночь красного неба в стране Огня считали явлением природы, не более того. А кто-то даже считал, что это благой знак для сыновей и дочерей Огня. — Сколько стоит дочь? — ответа, естественно, не последовало — Что мне с тобой сделать? Я могу обменять тебя на свою Юи? Или может на мертвых детей моих подданных? Хотя бы на одного? А? Скажи? Скажи же мне?  — Нет. — зачем-то ответил принц  — Я бы сам просто оставил тебя в ледяной пустыне на милость или на кару Духов. Но мой совет говорит, что ты можешь дать нам информацию. Докажи их правоту. Как нам сохранить город?  — Ваш город не спасёт даже десять таких принцесс как ваша дочь. — взгляд Азори лениво изучал обстановку, в виду его сильной усталости — Если хочешь выжить и, быть может, даже вернуться домой. — на этих словах вождь постарался поймать взгляд принца, чтобы увидеть там тень интереса, но увы, потерпел разочарование. — Ты скажешь всё. До последней детали, а потом мы, быть может, обменяем тебя на пленных и прекращение осады.  — Лорд Огня не пойдёт на такие условия. Осаду не снимут. — на этих словах Зуко что-то утвердительно сказал Аангу и тот нахмурился  — Пойдёт. Речь ведь о его сыне. Хватит бравады.  — Вы не знаете моего отца, он не согласиться на обмен и точно снимет осаду. — в этом Азори был стопроцентно уверен.  — Ты ошибаешься. Я сдал бы десять городов чтобы ещё раз увидеть свою дочь живой.  — И потому вы проиграете. Лорд Огня пойдёт на всё только ради одной вещи - победы. Один принц не стоит ста лет войны. — Ты ведь хочешь выжить? — ответа правитель не ждал — Все хотят.  — Если бы я хотел выжить, я бы просто сбежал, пока мои люди платили бы своими жизнями. — Арнук ещё с минуту изучал принца, старясь понять скрытый смысл в его появлении здесь, но потерпел неудачу. Азори был слишком измотан физически и душевно чтобы хотеть чего-то кроме сна. Да и многолетние тренировки во дворце приучили Азори к скупой мимике, ему даже стараться не приходилось.  — Генерал Сухо, он ваш. Мне нужны сведения. И закончите до полнолуния. Не хочу чтобы Юи видела его в нашем городе, по крайней мере живым.           Что в итоге делать с Азори пока было не решено. Часть совета хотели бы обменять его на пленников и получить информацию о планах противника, а другая часть хотела видеть голову принца на пике. На совете мнения разнились.  Совет племени Воды происходил в большом зале, где по центру стоял полукруглый стол, сделанный как и вся мебель, по большей части, из льда и дерева, и редко камня.  — Эти ублюдки в племени Огня не пойдут на обмен! Казнить его к чертовой матери! — взял слово генерал Сухо — Я согласен, лучше принести его в жертву духам и они защитят нас как в прошлый раз! — говорил старейшина  — Если мы это сделаем всех наших пленных ждёт смерть. Нужно вернуть наших детей домой. — тихо сказала Ёлина на ухо супругу. Ей, как и всем женщинам племени, было запрещено высказываться на совете, а потому она лишь тихо дала мужу совет.  Аанг взял слово и все замолчали.  — Он сдался нам сам. Мы не можем убить его, как делают люди Огня, мы не такие. Духи всегда защищают тех кто отбиваются и никогда тех кто нападает и убивает. Пока он здесь он не сможет больше убивать. Но если есть шанс на обмен - надо его использовать.  — Озай изгнал своего старшего сына! Он - чудовище, он не пожертвует победой даже ради своего ребёнка! Аватар, не жди милосердия от тигра! Вспомни, что они сделали с твоим народом. — сказал мастер Паку — Мы можем попытаться, но, думаю, наш замысел потерпит неудачу.  — Лучше убить его до переговоров, в прошлый раз после смерти принца они сняли осаду Ба Синг Се. А взамен пленных можем предложить им его тело чтобы они похоронили его по их варварскому обычаю. — говорил старейшина. — в племени Воды мертвецов отдавали океану, чтобы те воссоединились с духами предков, а сожжение считалось убийством души.  — Даже если огневики и снимут осаду, они её возобновят, Ба Синг Се в итоге пал. И скорее всего, они уже уморили наших людей в своих тюрьмах жаждой и тяжёлой работой. Принца лучше отправить на тот свет, чтобы он больше не пришёл в наш город! А головой украсить наши ворота! — на этих словах Сухо ударил кулаком по столу  — Хакода, ты был пленником народа Огня, что ты скажешь? — обратился Арнук к вождю братского племени  — У них мой сын. Вы знаете, что я думаю. — для Хакоды иного варианта не было: Сокка и Катара были его миром, за них он и сражался. Он любил братское племя не меньшем чем Южный полюс и знал как важно сохранить Агна-Кель’а, но жизни своих детей ценил превыше всего. Он знал, что должен спасти их любой ценой.  — Сначала его стоит допросить, пусть выложит нам всё, а там можно и отправить его к предкам. — сказал генерал Сухо.  — Его бесполезно спрашивать о чем либо, он лжет как дышит! К тому же, он сам нам говорил, что у них есть какой-то закон, по которому после его сдачи все планы пересмотрят. Чтобы он не сказал - всё будет ложью или станет ею. — сказала дочь Хакоды — Не верьте ни единому слову. Я однажды поверила и теперь мой брат - их пленник.   — Принц Зуко, это правда? — вождь посмотрел прямо принцу Огня в глаза — Такой протокол существует. — далее изгнанный принц предпочёл молчать, борясь со своими демонами в голове. Часть из которых говорила ему придушить Азори собственноручно как конкурента на трон, как врага, который воюет на другой стороне, как человека, который занял его место. Но другой демон с лицом матери не мог позволить ему убить своего брата. Зуко спрашивал себя: а что бы дядя сказал? «Зуко, доверься судьбе и не делай того, о чем будешь сожалеть, только такой путь приведёт тебя к твоему предназначению.» Но это не помогло, а напротив только сбивало с толку.                               ***             Флот Армии народа Огня            Принцесса поняла, что случилось ещё до того как посыльные принесли вести, до того как приплыл корабль. В глубине души она догадывалась, что Азори выкинет что-то подобное. Её младший брат всегда выкидывал фокусы по причине наличия или, как считала сама принцесса, отсутствия ума. Но кто бы мог подумать, что ситуация обернётся настолько катастрофично? Одно дело это сбежать на фронт, вести самолично солдат, обречённых на гибель, но совсем другое это быть в западне, не имея выхода. Принцесса уже послала три фрегата и три батальона солдат на северный берег полюса, ожидать там брата. Солдаты, какими идиотами они бы ни были, должны были прикрыть отступление принца. Но когда она увидела молнию вдалеке на горизонте, она сразу же догадалась о случившемся. Эта молния разделила всю на до и после. Она сделала единственное, что могла сейчас: запустила молнию в ответ. «Прощай и прости меня» - одними губами прошептала принцесса.  В тот момент когда седьмой батальон  шестого полка наконец прибыл к основным силам, она всё равно искала взглядом пару золотых глаз, хотя знала, что не найдёт их там.  Она была готова буквально испепелить каждого, кто посмел выжить, ведь вернуться должен был только один, тот которого тут не было. Прочитав письмо брата где он просил, нет требовал, согласно своей последней воле, сохранить этим людям жизнь, девушку буквально накрыла волна ярости. Конечно, она понимала, что солдаты не могли ослушаться приказа её брата и всё же, ненавидела их. «Этим трусливым недоумкам место на виселице! А он хочет сохранить им жизнь!» — про себя негодовала принцесса. Но хуже этого был свёрток, который позже передал ей Кенто, он пожалуй, единственный из присутствующих, кто не выводил принцессу из себя. Она испытывала к нему уважение, за то, что сопровождал принца в самое сердце материка, зная, на сколько это опасно. В свертке лежала та самая кукла, точная копия подарка дяди, который девушка терпеть не могла. Видимо, она всегда будет получать куклу, когда кто-то в её семье скоро умрёт.  Больше всего сейчас принцессу злило следующее: она была буквально связана по рукам и ногам. Она была здесь, она могла вытащить Азори, пусть и ценой кампании, хотя она бы сумела найти выход, будь у неё больше власти! Именно она бы смогла. А сейчас время было безвозвратно упущено, принцесса знала, что отец не станет рисковать победой чтобы спасти Азори, а значит участь у последнего незавидная. Но пойти против отца она никогда не смела, даже нет, никогда не хотела. И за это она винила себя, пусть и глубоко внутри. Ее руки дрожали когда она писала письмо в столицу, реакция отца ужасала её, не меньше чем собственное осознание произошедшего. За смерть сына отец спросит именно с неё, да и как не крути, это и будет только её вина.  Виски учителя принца поседели за один день, когда он узнал о случившемся. Он знал, что виновен в этом. Он должен был увезти принца домой, если угодно, то силой, но он зачем-то пошёл на поводу у мальчишки, что руководствовался своим горем. Он даже не знал, что сейчас лучше: пытаться быстрее взять город, чтобы спасти Азори или мчаться в Кальдеру и молить Озая назначить переговоры. Оба варианта могли убить юношу или спасти. Ведь если начать наступление, принца могут сразу казнить. А если потратить время на дорогу в столицу, можно упустить единственный шанс на спасение юноши.  Настроения в армии Огня были упадническими и мрачными. Не играли солдатские песни, в столовых все молчали. Слышно было как дует ветер и море бьётся о железные корпуса судов. Стрельба прекратилась и военные с ужасом понимали, что когда она начнётся в эшафот для принца начнут забивать гвозди. Многих пугают залпами снарядов на войне, да криками умирающих. Но те, кто воевал, больше страшатся гнетущей тишины - неизменной спутницы смерти.  Все ждали приказа из Кальдеры и с опаской смотрели на город перед собою, ожидая чего угодно. Су испытывал чувств de-javu, он хорошо помнил, как стоял под стенами Ба-Синг-Се, когда молодой принц Лу Тен попал в окружение. Только тогда всё произошло быстро и прямо у всех на глазах. А сейчас между армией и принцем была толстая стена и никто не знал, что за ней происходит.                          ***                    Кальдера.          Липкая, влажная ночь, в тот предрассветный час, когда ещё очень темно, а роса уже собралась и сделала траву неприятно влажной и липкой. В такое время часто случаются внезапные остановки сердца, происходят похищения и убийства. Кто-то верит, что в этот час граница зримого и незримого слабеет, и злые духи поджидают вас на каждом углу. Все сказания ужасов берут начало своей истории именно в это время. Это была точно такая ночь.  В покои владыки постучали, дверь открылась сама, но было видно, что гостю это далось с большим трудом. В такое время стучали, только если хотели сообщить недобрые вести, требующие сиюминутного решения. Так же стучал слуга, который сообщил о смерти его матери. Стучал его сын, он был совершенно один, без слуг и охраны. Ему лет семь-восемь, не больше, точно определить нельзя. На нём заношенная рубашка из грубой ткани, про себя правитель отмечает, что нужно будет наказать слуг за то, что одели принца в эти лохмотья  — Тебе тоже не спится? — на дне золотых глаз плясали бесята — Я пришёл попрощаться. Сыграешь в прятки? Ты никогда со мной не играл. — широко раскрывая большие глаза говорит ребёнок  — Озай только кивает, он ненавидит играть, да вообще не любит детей, но отказаться он почему-то не может  — Считай до семнадцати — почему до семнадцати? Обычно считают до десяти… или ста. Видимо, учителя математики мало били и тот научил принца считать только до семнадцати! Играть совершено не хочется, но не подчинится не выходит  — Раз, два, три, четыре … семнадцать.  Найти ребёнка, проще простого. Наверняка тот сидит под столом или кроватью, думая, что если закроет глаза, то станет невидимым. Стражи во дворце нет, ни единой души.  «Нужно будет разжаловать офицеров и выпороть солдат! Поедут в ссылку на Север! » — проносится в голове.  Приходится искать дальше. Лорд Огня проходит мимо зеркала, но не отражается в нём.  «Во сне нельзя посмотреть в зеркало и невозможно что-либо прочитать. Но это не сон. Просто вино перебродило.»  Он силится ущипнуть себя, слегка обжигает руку пламенем, больно. Но он всё ещё здесь. Значит это не сон. Мужчина быстро подходит к столу и бросает взгляд на первый попавшийся документ, на нём что-то написано, но то ли он разучился читать, то ли это неведомые символы. Следующие  документы также не пригодны к чтению. «Ладно, сначала найду мальчишку и отправлю в кровать, а там разберёмся кто написал эту ересь.» — документы летят на стол. Поиски уже надоели, наверняка, мальчик сбежал в комнаты слуг или сад и его скоро приведут. Краем глаза он замечает шевеление занавески.  — Вот ты и попался! — триумфально говорит правитель, отдёргивая тяжёлую ткань занавески  На него смотрят два огромных зелёных глаза. Это кошка. Как она сюда просочилась? Озай отступает от неё, но та настигает его и легко трется о ногу.  — Ваше величество! — громко говорит его личный слуга, силясь разбудить правителя, который открывает глаза почти сразу — Новости с фронта, вы велели сразу вам сообщить, простите, что разбудил — Озай хватает бумагу и на секунду его глаза расширяются от прочитанного «Принц Азори сдался в плен.»  Озаю понадобилось две-три минуты чтобы переварить всё произошедшее, он бросил письмо на пол и ударил пламенем в воздух чем испугал не только слугу, но и кошку, что уютно устроилась на его кровати, а теперь подскочила и уставилась прямо на мужчину   — Я сейчас её уберу. И как она сюда попала?  — Нет, оставь её здесь. Собирай совет немедленно.  — И ещё кое-что, это письмо от вашего сына.  Письмо от сына короткое, но уходит несколько минут чтобы прочитать эти сроки. Каждая фраза уносит ум правителя в воспоминания прошедших лет.  «Я ошибся, план был провальным. Я подвёл тебя. Я не учёл факт внезапности, я всё исправлю, я смою позор этой ошибки. Я знаю свой долг. Прости меня.»  Весь малый совет ожидал новостей с фронта с тревогой, вдруг помощь не успеет вовремя или принца ранят и он не сможет выбраться из окружения. Но правда оказалось много хуже, новости и том, что принц лично сдался в плен повергла каждого члена совета в шок. Даже Ким чей сын выжил оцепенел. Он был рад, очень рад, но понимание того к чему приведёт скорая гибель принца пугало всех и каждого. Озай как всегда неэмоциональный и уверенный сказал  — Предложения, господа. — Мы должны взять город в ближайшее время, тогда будет шанс освободить принца. — говорил министр Цинь  — Если будет кого освобождать. — сказал Укано  — Я могу проникнуть в город, я так уже делала и попробую спасти принца. — говорила Лита. Это была правда, она уже шпионила для Озая, скрываясь в сердце племени Воды, но делала это не в осажденном городе  — Думаю, его так охраняют, что вы и близко не подойдёте, даже с вашими навыками, Госпожа — говорил министр пропаганды  — Сейчас лучше продолжать осаду и давать огонь бесперебойно, они опьянены победой; — сказал полковник Ран,— я могу отправится туда и положить город к вашим ногам  — Племя Воды суеверно. Они могут принести принца в жертву своим духам. Нужно помнить, что Арнук потерял дочь во время прошлой осады. — говорила Минори — Тогда нужно действовать быстро. Перебросить все силы на взятие Агна Кель’а, солдаты должны взять город любой ценой. Тогда мы освободим принца.  — Они его сразу убьют, если мы продолжим осаду. При впервых же залпах. — сказал Ким, на которого обратились все взгляды, от него ожидали молчания или предложения о продолжении осады — Обмен - единственный шанс для принца. Если мы предложим им жизни их людей, Арнук не сможет отказаться. — Они могут не принять обмен. Арнук похоронил дочь в прошлую осаду. — Того от волнения теребил чётки — У нас в плену сын вождя Хакоды. Предложите вернуть и его. Тогда вождь Южного племени убедит Арнука — Ким умел направлять людей в нужное ему русло, это у него было не отнять, поэтому он ещё и стоял здесь, в малом совете — Отдать пленников? Чтобы они снова сражались? Скорее убить их всех! Чтобы посеять в них такой ужас чтобы они боялись до смерти за своими стенами! Страх сжигает города быстрее пламени. — говорил Ран — Наши солдаты проливали кровь чтобы захватить пленных, мы не можем… — Я согласна. — сказала Минори, что всё ещё оставалась во дворце   — Верно, госпожа — Ран был рад поддержке, но женщина резко прервала его  — Нет, полковник, я думаю, что нужно обменять пленников на принца и немедленно. Мы не можем рисковать жизнью Азори. Если нужно город возьмут позже, а пока он в плену, никакого огня. Ким прав, если палить по городу, они Азори сразу казнят. — Я должен предупредить, что данное предложение может помешать нам взять город. — сказал министр Цинь, мысленно борясь с собой. Ему было жаль Азори, он сам был отцом и помнил как получил известие о взятии Омашу. Но его долг был просчитывать любой ход в отношении стратегии столетней войны. — Спасибо за предложения. Все свободны. — приказал Озай — Я дам ответ на рассвете, всем оставаться в городе. Минори, ожидаемо, приказа не слышала и отправилась прямо за Озаем, меча молнии прямо в его спину. — И чего ты ждёшь? Бросишь Азори умирать? Или это «долг принца сражаться и умирать за свой народ» — скопировала женщина бас правителя. — Ты так меня и не узнала. Можешь идти.  — И куда же ты собрался? Напиться и забыться? Ах да, это же твой излюбленный метод решения всех проблем! Ты просто невыносимый, деспотичный и хладнокровный ублюдок! Иногда я думаю, что доверить тебе власть было большой ошибкой!  — Закрой рот. Я иду к единственному человеку, который может помочь. — Минори сразу поняла о ком речь. Она стояла поражённая. Озай никогда не просил помощи, а брата так вообще не выносил. Он пришёл к нему в камеру только один раз, чтобы просто посмотреть в глаза человеку, который мог занять трон, но не смог.  Озай давно сюда не ходил, говорить с братом ему было не о чем уже давно, ещё до того как он получил трон. С момента поступления Озая в Академию их отношения постепенно сходили на нет, а со временем эта пропасть только росла и уже становилась необъятной, до чего Озаю не было никакого дела. Но сейчас в этой жуткой камере находится единственный в мире человек, который мог ему помочь.  — Озай. Так ты всё-таки хочешь отыграться в Пай-Шо? — дракон Запада узнал младшего брата по уверенной поступи, тот с детства ходил именно так. — Вытащи его.  — У нас с тобой была чудная партия, хотелось бы ее повторить.  — Айро, не играй со мной в эти игры. Не сейчас. Азори может там умереть.  — Ты захватил чай? Надеюсь, жасминовый. Он мой любимый. — Озай со злости пнул прутья решетки и развернулся, собираясь уходить. Конечно, его брат не станет ему помогать, да и с чего вдруг? Он сам бросил его за решётку, отобрал трон известным способом, и даже не нашёл пары добрых слов чтобы утешить после потери сына. Поэтому винить Айро в отсутствии желания помочь ему, Озай не мог. — Скажи, почему? Почему ты спасаешь его? — Айро знал о случившемся от охраны, но о том, что Азори в плену догадался по визиту правителя. Иначе его брат бы и не пришёл. Озай никогда не просил помощи, особенно, у него. — Он - мой сын.  — Зуко тоже, но я не припомню чтобы ты старался спасти его хотя бы раз. Дело ведь не в молниях. — сделав вид, что выполняет приём сказал принц Айро и улыбнулся — Или тебе жалко талантливую боевую единицу? Понимаю, я как-то потерял одного офицера под стенами Ба Синг Се, он, к тому же, был чудным музыкантом. Какая потеря для оркестра и армии. А тут столько сил вложено и всё напрасно! Да, незадача, принц мог бы и дальше успешно убивать по твоей указке. — На этих словах Озай остановился чтобы прочитать лицо брата, он всегда пытался это сделать, но выходило сомнительно — Хочешь совет? Бери город сейчас, позиция идеальная, скажу как полководец, у меня больше военного опыта чем у тебя. — Айро всегда этим по праву гордился, на счету Озая были только мелкие подавления восстаний и только, Азулон упорно не давал младшему сыну проявить себя — Сейчас Агна Кель’а - лёгкая добыча. Нападай прямо во время переговоров и город твой. Лучше начинать с танков, как я слышал берег уже ваш. А там вы войдёте туда как нож в горячий мясной пирог. Ах какие пироги пекут в Ба Синг Се, ты обязательно должен их попробовать, они таят во рту как мороженое. Если прикажешь привести такой, не откажи и мне в удовольствии! А то здешняя стряпня такая паршивая.  — на этих рассуждения хотелось закатить глаза и придушишь Айро медленно и верно, и чтобы уж наверняка. Озай уже представил как схватил того за голову и расколол черепушку о каменный пол, выдавив при этом глазницы большими пальцами. Но правитель всё же ответил, подавив злость, сейчас брат был нужен ему больше, чем он ему, впервые за долгие годы  — Азори - просто мой сын, если бы я жил обычной жизнью, жизнью которой я никогда не жил и не мог жить, все мои дети, вероятно были бы как Азори. — как же Озай ненавидел когда кто-то пытался копаться в его душе, воображая что может ему помочь. Но сейчас он был готов даже на эту пытку, хотя бы для того чтобы снова спать спокойно и не мучится от кошмаров  — Красивое имя. Почему всё-таки не Созин? — Айро знал, что младший брат  планировал назвать первого сына именно так. Но имя Зуко выбрал Лорд Азулон, по традиции.  — Нашего с Айсё нерожденного ребёнка я хотел назвать Азори. Она сама выбрала это имя. — Айро едва сузил глаза при упоминании этого имени. Он сам рассказал отцу о том, что любовница младшего брата беременна, без злого умысла, просто поделился во время их вечерней беседы за чашкой ароматного чая. Он думал, Лорд Огня будет рад за сына и ускорит свадьбу. Но позже девушку устранили и не пришлось гадать, что это дело рук отца. Айро тогда впервые увидел, что брат расстроен, не зол или раздражён, а чисто по человечески невыносимо огорчён утратой. Возможно, Озай был прав в одном - если бы Айсё осталась жива, всё сложилось бы совершенно иначе, не только судьба его и его детей, а судьба целого мира. Озай проследил за мимикой принца Айро и впервые смог прочесть эмоции брата - сожаление. Вот только о чем сейчас ему сожалеть? У него было предостаточно времени на это. — Я знал, что ты откажешь.  — Вложи в письмо о переговорах эту фишку и они примут обмен. — на этих словах брат протянул Озаю круглую игральную кость. Почему он помог? Потому что его племянник  был ещё слишком молод чтобы умирать. И главное, Айро знал, что после смерти сына Озай устроит такую мясорубку, что убийство воздушных кочевников покажется всем детским праздником с тортом и танцами. Смерть Азори станет катастрофой для племени Воды, и в первую очередь для пленников, те первыми пойдут в расход.  — Что ты хочешь в замен?  — Настанет день и я скажу. А пока пусть мне принесут чай и сушеную вишню. И не забудь позвать музыкантов. — Озай только кивнул. Конечно, оставаться в долгу не хотелось, особенно, перед братом. Но в сложившейся ситуации он получил всё почти что даром.                         ***                   Агна Кель’а                    Как и говорилось ранее, единого мнения на совете не было. Молчал лишь один человек - Рейнокк, он был военачальником Северного Племени Воды и близким другом вождя. Именно он отражал нападение на город в первый раз. Он был худощавым мужчиной с ярко-синими глазами, смуглой кожей оливкового цвета , на его щеке было родимое пятно в форме полумесяца, что считалось благоприятным знаком в племени Воды.  Арнук после собрания говорил со своим ближайшим советником и другом по совместительству  наедине  — Ты молчал весь совет. Что ты думаешь, Рейнокк?  — Прости меня за эти слова, — мужчина сел напротив друга, поджал губы, выдержав паузу и продолжил — но я впервые думаю, что мы эту войну проиграем.  — Сейчас? Ты всегда верил в победу, даже до появления Аватара ты не думал о сдаче. А сейчас когда выродок Озая находится здесь у нас в руках, ты говоришь о поражении? Я тебя не понимаю. — казалось сказанное даже позабавило Арнука, ведь его друг всегда верил в победу. Даже когда Джао убил Луну, тот не терял надежду ни на миг. Даже когда его сын Ханн погиб, тот стойко перенёс утрату и в тот же день вернулся к работе, сдерживая натиск огневиков. После того как принца Огня привели в город даже самые отчаявшиеся воспряли духом, в храме и святилищах алтари ломились от подношений духам. Поэтому вождю явно требовалось пояснение.  — Пока их принцы готовы сдаваться в плен и умирать чтобы спасти своих подданных, их солдаты будут сражаться до последнего. Им есть за что сражаться и умирать. Убьёте вы его или нет, он уже подарил людям идею, идею о славной смерти.  — Так ты всё же хочешь его отпустить? Я был уверен, что ты будешь первым ратовать за идею публичной казни.  — Это неважно. — мужчина играл с каплей воды, создавая из неё сферу — Он просто юноша, который пока не понял какую мясорубку устроили его предки. Ему вбили в голову, что смерть за Родину это почётно. Вот он и выполняет свой долг. Хочешь крови? Убей его. — на этих словах Рейнокк создал ледяную фигурку солдатика и тут же его уничтожил — И они зальют кровью весь материк, пока всех нас не перебьют. Оставь его в живых, — фигурка солдатика снова материализовалась в руках мага —  он приведёт сюда своих солдат, и город сожгут, выкрикивая его же имя.  — Этот ублюдок несколько дней назад стоял под нашими стенами и убивал наших людей как скот! Да он бы стоял здесь, если бы они сами не начали палить по своим. — Арнук сломал фигурку солдатика голыми руками  — Если я отпущу его, то предам матерей, потерявших детей. А если я убью его, то предам солдат, попавших в плен. — в этом и заключалась дилемма. Верного решения тут не было. Повисла долгая пауза.  — Он чем-то похож на твою дочь. Не находишь?  — Да как ты смеешь? — мужчина вскочил, его виски запульсировали от злобы и ему пришлось помассировать их минуту. Арнук обожал свою дочь, не было ни для с её смерти чтобы он не думал о ней. Каждое полнолуние он проводил в оазисе Духов в надежде увидеть её. — Моя Юи была совершенно чиста. А ты сравниваешь её с этим мясником? Кровавая баня под нашими стенами это его рук дело! Или ты об этом забыл?  — Он принёс себя в жертву чтобы спасти других. Она сделала тоже самое. Прости, если я тебя расстроил. Но я не вижу здесь верного решения, поэтому я и молчал на совете. Ты - вождь, я подчинюсь любому приказу.  — А если они предложат обмен? Разве я могу предать моих людей и оставить их детей умирать там?  — Озай обмен не предложит, я так думаю. Даже сам принц тебе это сказал. Посмотри на лицо принца Зуко, это много говорит о человеке, который такое сделал. Люди огня на нас не похожи, поэтому они и развязали войну. Для Озая дети просто орудия, сомневаюсь, что в сердце Кальдеры осталось хоть что-то человеческое.  — Мы не можем знать наверняка. Нужно попробовать, убить его мы точно успеем.            Азори отвели в камеру, что целиком и полностью состояла из льда, только подстилка на кровати была деревянной, видимо, чтобы он не замёрз тут насмерть. Он отключился не коснувшись кровати. За ним пришли на следующий день и отвели в комнату для допроса. На столе лежала карта, а фигурки на ней были ледяными и принц даже засмотрелся на макет.  — Расставляй все ваши вооруженные силы. Численность. Местоположение. Цели. Имена командующих.  Допрос вёл Сухо, это был мужчина лет пятидесяти, сухой, с узкими серыми глазами, его брови были всегда сведены к переносице, что делало взгляд суровым.  — Ну, наш флот Вы можете рассмотреть со своей башни, если хватит взгляда.  — Делай, если хочешь прожить ещё один день, хотя я тебе и его бы не дал. — у Сухо был опыт допроса офицеров армии врага. И он знал, что многие из них молчали почти до конца. О преданности народа Огня слыли легенды, но сам мужчина списывал это на страх перед Лордом Огня и наказание за измену. А потому принц казался ему более лёгкой добычей, ведь у того было много больше причин и, главное, шансов выжить.  Азори лениво ставил фигурки в довольно произвольном порядке, из-за массивных наручей ему было тяжело это делать. Как именно стоят корабли он не помнил, за исключением флагмана и кораблей адмиралов. Да и Азула могла перестроить флот. А главное, ничего говорить принц не собирался. Он знал, что диалог на допросе не даёт никаких гарантий. Его либо убьют, либо нет. Всё решается в зале советов, а не в каморке палача. Если этот человек решит избить и искромсать его, он это сделает, даже если предоставить ему архив военных тайн народа Огня с картами и схемами.  — Таких кораблей нет, их списали ещё до моего рождения, ну или я что-то не помню. — тут были крейсеры, что использовались при захвате южного полюса, но сейчас они были списаны. Сам Азори их только на картинках в учебнике и видел, а потому точно не было уверен.  — Вся карта. Как ты и сказал, ваш флот и так видно.  — Откуда я знаю где весь флот? Корабли, к сведению, имеют любопытное свойство - плавать. Народ воды должен бы это знать. —правда была в том, что Азори был только на двух советах с момента прибытия в Кальдеру, да и тогда он был не в состоянии вникать во все детали. Память у него была отличная, он точно помнил цвет и форму альстромерий, узоры на платье Амаль и печаль в её глазах, пустоту во взгляде матери Енна и всё убранство его дома, но очередную занудную чушь с военного совета, увы, не помнил, кроме ссоры с Буджингом, конечно. Речь этого плешивого маразматика он запомнил на всю жизнь.   — Вспоминай всё. Мне нужна карта как в зале Советов твоего отца, точная копия. Это в твоих же интересах. Что вы планировали делать после победы?  — Какой по счёту?  Звук разрезала пощёчина. Сухо ожидал возмущения от принца, страха, злобы, но ни как не полного равнодушия. Ведь Сухо был уверен, что такие как Азори в жизни ничего хуже невкусного ужина и плохой погоды не видели. На вкус самого Азори пощёчина была слабой, в сравнении с теми, что отвешивал ему отец. Про себя принц с усмешкой подумал: «А, пап, ты всё это время меня к этому готовил? Ну тогда всё понятно. Я готов.»  — После взятия нашего племени, ублюдок!   — Народные гуляния. Парады. Фейерверки, это такие цветные огоньки в небе. Марши. Обычно в Кальдере проводят триумф прямо на площади, зажигают фак… — новая пощёчина  — Не разыгрывай из себя идиота! Где ваш остальной флот?  — Я не помню. Я не адмирал. В мои обязанности это не входит. Могу неплохо рассказать про налогообложение, историю и каллиграфию, меня этому долго учили. У меня были отличные уроки этикета, если интересует. А ещё я наизусть знаю древний трактат «О верности».  — Как скажешь, я даже рад, что ты не сговорчивый. После наших бесед ты сможешь заниматься каллиграфией разве что в своей голове, повторяя свой трактат, если с ума не сойдёшь. Приступайте.  Лицо палача Азори не видел, он как все охранники во дворце носил маску, закрывавшую лицо. Поэтому все солдаты племени Воды были для принца на одно лицо - безликие и синеглазые. Началось всё по обычной схеме - просто удары в живот, по ногам, лицу. Азори отлично знал как проходят допросы и знал, что никто его убивать не собирается, такой цели не преследуют. Хотели бы убить - он бы уже стоял на эшафоте. А значит, он им пока ещё нужен.  — Лучше бы ты просто всё рассказал, стоять на виселице с целыми костями намного приятнее. Ну так что? — Азори просто молчал, эти удары едва ли были для него болезненными.  — Молчи, пока можешь. Тут ты увидишь такое, что твой язык быстро развяжется, принцу такое и не снилось. — «да, принцам такое не снится, они, обычно, испытывают это на себе лично» - подумал про себя юноша  Далее палач использовал ледяной хлыст, чтобы было очень даже больно.  Лёд обжигал не хуже пламени, оставляя после себя синяки.  — Наверное, стоит говорить с принцем Огня на его языке. — на эти слова палач только кивнул генералу. Затем он раскалил щипцы на огне почти до красна. Азори вздохнул и напрягся, в ожидании чудовищной боли, что ждала его. Раскалённый металл моментально разъел кожу, оставив её пузыриться. Азори шипел и даже срывался на крик. В голове плыли сцены прошедших сражений, а запах палёной плоти напоминал погребальные костры - неизменные спутники всех битв. Палач уже поднёс металл прямо к лицо и намеревался оставить принца слепым на один глаз. Жар раскрасневшегося железа подпалил брови ресницы   — Нет! Не надо! — сорвалось с губ — Зачем вы это делаете? — остаться без глаза Азори никак не хотел. Конечно, он боялся увечий, как любой, пока что, вменяемый человек  — Моего сына адмирал Джао оставил слепым на один глаз, не убил, а просто бросил так на поле битвы. Он сделал это ради забавы! Моему сыну было четырнадцать, он даже не был воином! Даже наши целители не сумели ему помочь. А когда ты пришёл со своим флотом, его убили во время высадки на моих глазах. И ты спрашиваешь меня зачем? Я бы жизнь отдал чтобы твой отец получил твою голову и узнал тебя только по короне в твоих волосах. — на этих словах Сухо схватил руку палача и прислонило металл к шее принца. Раздался вопль.  — Вспоминается теперь? — на этой реплике Азори вспоминались только пытки, что он видел ранее. Труднее всего было сдерживать магию, что висела на кончиках пальцев. На руках Азори были железные наручи, закрывавшие почти полностью, если в них выпустить магию, можно получить сильнейший ожог, а то и вовсе лишиться руки. От боли Азори потерял сознание, видимо, именно этого Сухо и добивался  — Несите цилиндр. — на просьбу генерала принесли деревянную ёмкость, которую одели пленному на шею, она закрывала голову до уровня лба. Куда позже генерал набрал воду магией. Это исключало возможность дышать. Ёмкость закрепили на шее, поместив голову в своеобразный аквариум. К этому моменту принц оклемался. Генерал считал про себя, а потом поднимал воду из ёмкости на шее юноши магией, давал сделать один-два вдоха. Так продолжалось пока Азори не начал кашлять. Смысл заключался в том, чтобы довести человека до животного желания выжить любой ценой. Последний раз принц знатно наглотался воды и не мог начать дышать нормально.  — Вождь сказал прекратить. Он должен быть живым, если будет обмен. Письмо отправлено. — сообщил посыльный  — Тебе повезло. — на этих словах Азори просто сбросили со стула и тот кашлял несколько минут, ободрав себе горло.  После его просто отволокли в камеру, где спустя несколько часов у него на его счастье начался жар и он наконец-таки перестал мёрзнуть.                            ***                    Кальдера.           Ямагути вызвали во дворец. Она догадывалась, что ее могут отправить на Север чтобы она вытащила Азори любым способом, доказывая свою верность. Или её отца приговорили к смерти, и хотят её присутствия, чтобы она лично видела казнь и, тем самым, засвидетельствовала свою лояльность короне. Но сложившиеся обстоятельства вводили девушку в заблуждение. Служанки более часа готовили её к встречи с Лордом Огня. Таких платьев даже избалованная дворянка никогда не носила, тяжёлые рукава и подол одеяния были расшиты крупными камнями и заставляли двигаться медленно, а ворот платья вообще был словно железный из-за золотых пластин. И хотя платье было неудобным, в зеркало на неё смотрела по-настоящему роскошная женщина. После военной формы лучницы и нелепой маски на лице, она едва узнавала себя.  — Проходите. — Озай всегда рассматривал собеседника. Осанка, взгляд, дыхание, движения пальцев - все эти сигналы говорили намного больше чем слова. Даже не старясь правитель делал это, привычка.  — Ваше величество. — девушка даже не успела поклонится, платье сковывало движения, как её подняли жестом — Ваш брат Акеро ранен, он храбро сражался на Севере и получил медаль за отвагу при взятии берега. Он в госпитале в Кальдере, можете его навестить. Вот документы на ваш дом, его восстановили. Ваша мать может вернуться к себе домой. — Спасибо! Благодарю вас. — девушка поклонилась, что далось ей с трудом, учитывая ее туалет — Простите меня. Что с принцем Азори? — не спросить она не могла, эту новость она узнала от Тамуро, а тот своего друга Шайну. Да и Кальдера, как и вся страна уже была наводнена печальными слухами и пленении принца — Идут переговоры. Мы не знаем он ещё жив или нет. Водники могут блефовать чтобы отсрочить неизбежное. — поняв, что это вся информация, девушка склонила голову и собиралась уходить. Расспрашивать правителя более подробно она бы не решилась — Госпожа Ямагути, вы можете остаться. — уже неприкрыто изучая девушку говорил Озай. Такие предложения от Лорда Огня да и вообще от мужчины в вечерний час значили ровно одно. Соблазнить правителя было весьма и весьма заманчиво, хотя бы для того чтобы её и Акеро карьеры стали по-настоящему блестящими. Но становится подстилкой пусть даже Лорда Огня она никак не собиралась, ей хватило пятна на репутации из-за предательства родителя. — Я не могу, прошу меня извинить. — тут уже Озаю даже стало интересно, после того как он получил корону вопрос согласия стал дня него формальностью, женщины буквально падали к нему в объятья. Правитель развернулся корпусом и начал читать девушку, как главу любимой книги — Вам мало статуса любовницы? Я понимаю. — в глазах правителя заплясали опасные огоньки не то приглашавшие, не то устрашающие — Хотите стать Хозяйкой Огня. — в глазах дворянки Озай видел желание власти, даже безоговорочное стремление к ней, а главное, способности, тут слов не требовалось. Губы Озая изогнулись в подобие улыбки лишь на секунду — Вы бы подошли. Пришлось бы, конечно, убрать вашего отца, чтобы ваша кровь была достаточно чистой, или хотябы выглядела таковой. Но это же для вас просто мелочи. — мужчина подвёл девушку к зеркалу, тащить её не пришлось, Ямагути податливо выполняла всё. Он вальяжно снял свою тяжёлую накидку и накрыл её плечи, чтобы она примерила титул визуально. Соблазн был слишком велик. Голова закружилась, но не в болезненном приступе накатывающей тошноты, а словно от крепкого дурманенного напитка. Отказаться просто невозможно. Стать Хозяйкой Огня мечтала любая дворянка, да вообще кто угодно. Воображение девушки уже подкидывало ей картины роскошной свадьбы, толпы людей, валявшихся у её ног, невиданной роскоши и постоянного поклонения всех и каждого. Это был словно последний дивный сон перед пробуждением, от которого не хотелось просыпаться.  — И всё-таки я не могу. — выдавила девушка, наконец избавившись от головокружения  — Вы надеетесь на возвращение моего сына? — повисла пауза, но ответа никто не ждал — Надежда. Это похвально, конечно. Зачем вам ждать? — принялся гипнотизировать её владыка — И где гарантии, что он вообще получит трон? Вы могли бы носить золотую корону уже сейчас. Разве вы не эту цель преследуете? Так чего вы ждёте? Вперёд. Я позову министров сейчас же. Останется только выбрать платье для коронации - алое или бордовое, вам подойдут оба. Или хотите золотое? Почему нет, вышивальщицы, конечно, посадят глаза и исколят руки, но от этого носить такое платье будет только приятнее, не так ли?  Озай читал Идари как открытую книгу по простой причине - он знал как выглядят непростительно высокие амбиции по личному опыту. Более того, он это уважал.  — Моя честь - верность. Я не могу.— отказывать Лорду Огня было не столько страшно, сколько глупо, ведь такие предложения делают лишь раз в жизни, да и то не всем. Она могла жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Но Идари не могла. Она не могла предать Азори, тем более когда тот был в плену или неизвестно ещё где. Страха повторить судьбу Сатоми у неё не было, где она и где эта безумная девка? К тому же, её тащили не в койку, её звали к алтарю. Да и убить Хозяйку Огня мог только сам правитель, хотя таких прецедентов не было. Но переступить через Азори это было выше ее сил и ниже её принципов. К тому же, она знала, что хочет большего чем брак по расчёту, пусть и по верному, выгодному ей. Правитель смахнул мантию с плеч девушки и та так и осталась валяться у её ног.  — Хорошо, Ямагути, очень хорошо. Ваше право. На трон никого силой не тащат. — верность была редким качеством, в принципе, а уж при дворе когда такие ставки, это было почти невероятно. Озай даже позавидовал сыну, его то женщины верностью не отличались, а им, право слово, никто таких щедрых преложений не делал. Теперь Ямагути представляла куда большую ценность чем просто неплохой и верный короне солдат.  — Моё почтение, я должна вернуться в Похай. — девушка склонилась, а мужчина подошёл к столу, опуская взгляд в документы  —  Ваша служба там окончена. Вы можете вернуться в столицу и ко двору. Состояние вашей семьи также теперь в вашем распоряжении. — Озай протянул девушке бумаги. Она поклонилась и вышла ещё более ошеломлённая происходящим. Ей бы очень хотелось похвастаться перед подругами произошедшим, теша женское самолюбие, но делать этого она, конечно, не собиралась. Но одно было ясно наверняка этот визит был вовсе не тем, чем мог показаться.                          ***                    Агна-Кель’а Крепкий сон - роскошь для узника. Азори спал урывками, просыпаясь от жара и боли. К нему привели лекаря, Югода была очень старой женщиной. Когда Азори открыл глаза он съёжился и тихо спросил  — Вы убивать меня будете?  Женщина просто взяла в руки воду, что засияла и приложила её к шее принца. Азори видел эту магию и знал, что делает женщина.  — Спасибо. Почему вы согласились лечить меня? Я же ваш враг.  — Мне всё равно кто ты. Я не могу видеть болезнь и страдания. Такова моя натура. — Азори это поразило, лечить врага было в этом что-то прекрасное и неправильное одновременно. Вполне возможно, он ранил или убил её внука, а она залечивала его чтобы он снова смог убивать. Женщина приходила несколько дней дней подряд, чтобы залечить все раны. Югода даже рассказывала принцу истории из своей молодости и сетовала, что тот очень худой. Эти короткие беседы позволили принцу сохранять рассудок и отвлечься от реальных последствий своего поступка. Принц мысленно пообещал себе сохранить ей жизнь если город возьмёт Азула.  Новый день принес ещё один допрос и свежие раны. Боль отрезвляет не хуже правды. Идея о сдаче и славной смерти уже не казалась такой блестящей. Тут пытать могут вечно. Лечить, а потом снова пытать. Это безумие. Хуже и предоставить нельзя, это и есть чистилище. Тут и впрямь станешь молить о смерти или сойдёшь с ума. Он то думал, что они просто его прикончат. Все предыдущие чувства Азори казались ему сущим пустяком, по сравнению с бесконечной пыткой. Он не пожалел о том, что сделал, но кураж благородного поступка померк по сравнению с участью - узника, приговорённого к бесконечным пыткам. Азула должна взять город, ему нужно дать ей время, когда его солдаты войдут в город, водники не станут с ним церемониться. Или нужно дожить до момента когда водники поймут, что обмена не будет чтобы это всё наконец кончилось. На возвращение принц не надеялся, да и возвращаться было особо не куда. После того, что он устроил, в Кальдере его ждёт разочарованный совет и гнев отца. Ведь осада, по всей видимости, встала. Азори не слышал залпов. На новом допросе после первых же ударов сын Озая сказал — Стойте. Я скажу. — «надо выиграть Азуле время» думал принц, хотя был вариант просто довести этого Сухо до греха, но последний вариант был слишком болезненным.  Азори принял игру. Он взял несколько фигурок и поставил корабли прямо к Южному племени Воды. Он сделал это намеренно, это была самая отдалённая точка на карте, если водники решат проверить его слова, на это уйдёт много времени, даже если Аватар полетит на своём бизоне, а такой вариант даст сестре фору в сражении   — Отлично, можешь же когда хочешь. Воздушный флот сколько судов?  — Четыре или три, если вы сбили направленный к вам дирижабль. Остальной флот был почти уничтожен в Омашу. На новый решили не тратится, суда недоработаны. — плёл принц на ходу, ему физически не хотелось чтобы его снова пытали. Лгал Азори теперь блестяще, даже отец бы поверил.  — Планы после победы?  — Тут будет колония, построят завод. — такой информации у Азори не было, это он сам придумал. Водная магия для этого подходила и, в целом, идея то была здравой. Он просто прикидывал это в голове ещё когда сам командовал флотилией. А придумывать на ходу отец его давно научил, а потому все слова принца выглядели убедительно — Потом местечковые сражения на центральном континенте в царстве Земли. Насаждение нашего управления и культуры на всей Земле.  — Оккупация. — проговорил генерал — Что будет с пленными?  — Мирные жители останутся здесь. Все маги воды уедут. — это была правда, так сделали с Южным Полюсом. А значит, что-то подобное ждала и этот город  — Что с ними будет в тюрьмах?  — Будут работать на заводах, если согласны, если нет… — Азори просто промолчал чтобы не заработать себе новых синяков  — Как именно работать? — этого Азори не знал, он никогда не был в тюрьмах для магов воды.  — Магию воды используют для очистки воды на наших оружейных предприятиях — предположение и не более того, это принца никогда не интересовало, но что-то такое наверняка было или могло быть. В любом случае, это они уж точно никак не проверят. Кроме Хакоды ни один пленный водник не вернулся, но Хакода магом не был, и сбежал то только потому что там был Азори.  Принц провёл здесь уже одиннадцать дней, Азори рассказал всё, что мог. Оставалось ждать своей незавидной участи. В его камеру снова наведался Сухо  — Я вам всё рассказал. — Ты думал я с тобой закончил? Ты рассказал всё, что интересовало вождя, теперь моя очередь. — Азори закрыл глаза чтобы на секунду забыть, где он находится и что его ждёт. Ведь если это не допрос, значит этот человек может сделать с ним, всё, что угодно.  Снова камера в застенках этой жуткой, холодной тюрьмы. Сухо больше ничего толком не спрашивал, только наносил удары, замораживал руки и ноги до жгучей боли.  — Такие как ты притащили нам эту войну! Мой сын был бы жив если бы таких как ты душили при рождении!   — Так чего же ты ждёшь? — улыбнувшись самой поганой в мире улыбкой говорил юноша, выводя мужчину из себя  — Тебя нельзя убивать. Забыл? Мы тут с тобой проведём много незабываемых дней. — мужчина обманчиво погладил юношу по голове  — Незабываемых дней? Не знал, что в племени Воды так развлекаются.  — Ты не заставишь меня тебя прикончить, такой милости ты не достоин.  — У тебя просто кишка тонка. Поэтому твоего сына-слабака и убили! Из-за тебя, если бы ты нормально сражался он был бы жив. — все это Азори сказал из расчёта на то, что Сухо не сдержится и проломит ему голову, избавив от бесконечных пыток. Больше чем пыток Азори боялся сойти тут с ума. А на последнее здесь вот все шансы, начиная от бесконечной боли, заканчивая страхом. Генерал не подвёл, он вломил принцу по рёбрам так, что принц даже услышал хруст.  — Остановись! — сказал ему вошедший Рейнокк — Этот ублюдок говорил о моём сыне! Клянусь, я убью его!  — Озай согласен на обмен. Больше никаких пыток. Если он умрёт, обмена не будет. Это указано в условиях. Любое нарушение и они немедленно потопят корабль прямо с пленниками.  — Я потерял сына! Я никогда его не увижу!  — Как и я своего. Но другие живы. Пока живы они, жив и наш народ. Скажи Югоде, чтобы подлатала его к обмену, он должен быть здоров или хотя бы выглядеть таковым. Это одно из условий.  — даже учитывая только что полученный удар, Азори моментально поднял голову и вытаращился на принёсшего весть человека. Он даже не поверил.  — Лорд Огня согласился на обмен? — ответом принца не удостоили, только небрежно кивнули.  «А они точно моему отцу написали? Может адресом ошиблись?»  Азори мысленно благодарил отца не столько за то, что тот согласился на обмен, сколько за то, что тот требовал отдать его живым и здоровым. Пытки уже сводили с ума, заставляя просыпаться в холодном поту, да и это было банально больно и страшно. Все бояться боли, Азори исключением не был, да он привык получать на тренировках, но это совсем другое, и вовсе не говорит о том, что ему это нравилось. Все остальное время принц проводил в размышлениях относительно решения отца и ожидании отправки домой. Сказать, что он был удивлён это ничего не сказать, он даже не верил в это до конца.    После ответа Озая решение было почти принято. Озай знал как добиваться желаемого: одно дело предложить просто цифры, а совсем другое имена конкретных людей. Ложь это или нет большинство уже не задумывалось, особенно, те, кто прочёл имена своих мужей и сыновей в списке. В условиях также говорилось, что принц должен вернуться без ран и увечий. Озай знал чего требовать, понимая, что принцу могут отрубить руки или выколоть глаза.  Сначала письмо об обмене некоторые приняли скептически, усмотрев в этом ловушку. Конечно, исключая тех,  кто прочёл в списках имена свои отцов, мужей и сыновей — Это не западня. Они действительно предлагают обмен. — сказал Паку, рассматривая письмо и подвязанную к нему игральную кость с лотосом — Жизнью ручаюсь, что это не ловушка.  — Решено. Готовьте делегацию, Аватар поедет со мной на переговоры. Арнук не мог пожертвовать жизнями своих подданных, как бы он не хотел отомстить за дочь лично Озаю. Его Юи всегда ставила жизни людей превыше всего, даже своей собственной жизни. А потому обмен был принят. Делегации должны были встретиться на рассвете через три дня и обсудить передачу. Она должна была произойти одновременно - корабль с принцем выйдет из гавани, на встречу ему подойдёт грузовое судно с пленниками. При любом нарушении флот Огня откроет огонь прямо по пленным, та же участь постигнет и принца, если народ Огня выкинет подобный фокус. Город гудел в ожидании своих людей, что вот вот должны оказаться в родных стенах. Арнук в сопровождении Аватара и воина Киоши отправлялся на переговоры. Катара и Хакода оставались здесь чтобы в случае нападения отражать натиск врага. Зуко тоже должен был отправится на переговоры, но решили, что народ Огня не станет слушать предателя.  Хакода нетерпеливо ходил по городу в ожидании встречи с сыном, ему никак не давали уснуть радостные вести. Тут он услышал как генерал Сухо обсуждал решение вождя об обмене с одним из жрецов.  — Это очередная ловушка Озая! Никто не вернёт нам наших детей!  — Я говорил, что нужно отдать принца духам! Но приказ есть приказ.  Вождь уже уехал на переговоры. Спорить тут бесполезно. Завтра принца обменяют. Тут уже ничего не попишешь.  — Если будет кого менять. — услышав это Хакода моментально нашёл свою дочь чтобы рассказать ей об услышанном. Он как никто был заинтересован в обмене, ведь в самом начале списка было имя его сына. Он не мог допустить худшего. Катара пришла в ярость от услышанного, она хотела рассказать всё Аангу, но она знала, что не успеет. Был лишь один вариант.  — Вставай! Обмена не будет. — Азори трясли за плечи  — Зуко?  — Тебе пора.  — Куда? — пленник замер как жертва хищника в ожидании предстоящей расправы, ведь если обмена не будет, это могло значить ровно одно — На виселицу? Это сейчас будет? — Азори посмотрел с неподдельным испугом, который не смог бы скрыть даже человек, выросший во дворце. Стало холоднее чем когда либо, а ноги стали тяжёлыми. Одно дело говорить о смерти, другое дело думать о ней когда-то в перспективе, пусть даже в самое ближайшее время, но совсем другое знать, что она будет сейчас. Кто бы что не говорил, этого бояться все без исключения. Невозможно не бояться, уходить навсегда очень страшно.  — Сухо приказал казнить тебя, пока вождь будет на переговорах.  — Но вождь же согласился на обмен — Азори тряханул головой переваривая услышанное, всё, что тут говорились было безумием.  — Обмен не состоится. Арнук уехал на переговоры, Сухо казнит тебя в это время. Вся стража подчиняется ему!  — Но тогда… — Азори вскочил моментально. Он верил, что генерал Сухо на это способен, ребёнок этого человека был мёртв и он имел право и желание на месть. Азори был готов сжечь всех их за смерть друга, а на что способен отец, потерявший сына, он и думать не хотел. Увидев мага воды за спиной старшего брата Азори опешил. Катара вполне могла, а точнее имела право, ненавидеть его лютой ненавистью за то, что он предал их   — Я тут только ради брата. Поклянись, что не убьёшь его. — сказала Катара  — Даю слово.  — Где гарантии? — конечно, Катара ему не верила, и не должна была верить. В прошлый раз её доверие принцу, стоило её брату свободы. Она - девочка, потерявшая мать в раннем детстве, такие всегда недоверчивы к миру, ведь он однажды уже предал их доверие, лишив самого дорого.  — Катара, это единственное, что умеют в нашей семье - держать слово. Даже Лорд Огня сдержит его. Будь уверена, мой брат не посмеет его нарушить. — твёрдо сказал принц Зуко  Азори переоделся в предложенную одежду. Обойти тюремщиков было непросто, ведь в тюрьму зашли двое, в выходило трое но магия Воды в этом неплохо помогала.  — Стойте! Отдайте мне его. — взгляд холодных голубых глаз был непреклонен в своём стремлении получить желаемое — Я подозревал, что вы, принц Зуко, не устоите перед возможностью спасти брата. Но вы, Катара, что вы здесь делаете? Жизнь вашего брата висит на волоске!  — Вы не понимаете! Его убьют когда вождь будет проводить обмен.  — Невозможно. — Рейнокк уже встал в стойку, готовясь к поединку, а его левая нога начала скользить чтобы выполнить приём  — Это сделает генерал Сухо.  — Он не посмеет. — Арнук был предан вождю всем сердцем, особенно, после того как умерла принцесса. Ведь правитель продолжил выполнять обязанности так же рьяно как и было до этого, что подкрепило веру подчинённых в его власть.  — Мой отец слышал генерала Сухо, он собирается убить принца — изгнанный принц мотнул головой в сторону центрально площади, откуда доносились удары молотков  — И что с того? Если вы отдадите им их принца, обмена точно не будет!  — Если Азори умрёт, Лорд Огня убьёт всех пленников. В этом можете быть уверены. Я знаю отца, такое он не простит. — Зуко сцепился глазами с Рейнокком, прожигая того взглядом.  — Генерал, я тоже не восторге от идеи отпускать его, но между жизнью моего брата и смертью этого выродка,я выбираю Сокку.  — Я понимаю тебя, мой Ханн погиб. Но это ничем нам не поможет. Это измена, я не могу в этом учавствовать. Я подчиняюсь только приказам вождя. Прости меня, мастер Катара.  — Ханн? — вклинился Азори, который оставаться тут никак не желал, а потому искал любые возможности для побега. Когда тебе грозит верная смерть вспомнишь всё от не выученного урока, до первой колыбельной  — Ваш сын жив. Если по дороге в тюрьму он не кинулся за борт, он выжил.  — Ты лжёшь! Закрой свой рот пока я сам тебя не прикончил! Ханн бы не сдался! — в этом Рейнокк был стопроцентно уверен, он сам вырастил этого мальчика и научил его сражаться до последнего, о чем в последствии горько пожалел. Если бы он научил сына выживать, прятаться за спинами товарищей, тот был бы рядом.  — Он и не сдавался, он вызвал меня на дуэль. Но я его помиловал. Его и его друга Сенгокка, кажется… — исковеркал имя принц — Не верю ни единому слову.  — Убьёте меня и никогда не узнаете правду. Если хотите помочь сыну - я ваша последняя надежда. Вернее, единственная. — Азори говорил это и даже не смотрел в глаза, будто для него не решалась его судьба. Что-что, а лгать и убеждать в любой чуши собеседника Озай сына научил, и теперь, Азори не мог не признать, этот навык ему очень даже нравился — Если меня казнят, убьют и вашего сына. За моё тело вам не отдадут даже одного человека. — Рейнокк молчал, никак не желая отпускать пленника. Принц быстро считал сомнение по мимолётному взгляду на лицо собеседника — Дело ваше. Катара, отведи меня в камеру, пока нас не поймали на попытке побега — принц уже развернулся, как получил желаемый результат. Ответом послужили раскрытые магией наручи принца, что с грохотом упали. Азори с удовольствием потёр освобождённые руки.  — У нас мало времени. Нужно отвести его за стену на север. На санях он сможет добраться до берега.  — Нет, есть другой путь. — Рейнокк и Катара вопросительно посмотрели на принца Зуко  — Я как-то пробрался в ваш город во время осады Джао. — не без заслуженной гордости заметил старший брат Азори. На этих словах Азори резко повернул голову на брата.  «А что так можно было? Если бы во время осады Зуко был бы на его стороне, этот город уже лежал бы у его ног! Одно дело это пролезть в Ба Синг Се или Омашу на суше, но совсем другое просочится в крепость на воде.»  Пройти по городу в сопровождении Рейнокка было несложно. Добравшись до одного из зданий, стоявших на берегу реки, что текла через весь город словно артерия по телу. Зуко попросил Катару сделать прорубь и сказал  — Плыви вниз и направо, до конца, там ледяная арка, сможешь набрать воздуха. Найди тунель и плыви вниз по нему, тебя выбросит в пещеру. Если увидишь много черепаховых тюленей, ты на месте, плыви за ними, они приведут тебя за стену. — Это очень опасно. Он может захлебнуться. — оценивая дистанцию, говорил советник вождя  — Это будут уже его проблемы. — сказала маг Воды, как бы демонстрируя своё отношение к Азори, хотя нельзя было сказать, что это было незаслуженно. Азори был непростительно виноват лично перед ней.  — Если он поедет на север его поймают или он замёрзнет насмерть, а тут его вздёрнут, выбор не велик. — подытожил Зуко — Там за стеной будет лодка. Вот верёвка на всякий случай. — Спасибо. Удачи. — Азори заглянул в золотые глаза брата и сложил руки в жесте пламени  — Ты едешь назад к отцу, тебе удача нужнее. — Азори возражать не стал, он был знаком с тайными своей семьи и, в целом, был согласен. Да и времени на задушевные семейные беседы у него не было. Конечно, Зуко прикидывал, что освобождение принца будет всем им дорого стоить, и нужно бы переманить Азори на свою сторону. Но во-первых, убеждать он не умел, а дяди тут не было; во-вторых, содержимое головы брата было для него загадкой, Азори вполне мог быть копией сестры в худшем его проявлении. А главное, одна маленькая часть Зуко в глубине души, брата немного недолюбливала, хотя бы за то, что тот имел всё то, чего в прошлом сам принц отчаянно добивался. После вестей о том, что Озай согласился на обмен, эта нелюбовь только усилилась. Но допустить его смерти Зуко не мог, хотя они и были врагами, но принц знал, что его горячо любимая мать никогда не простила бы ему такого, да и дядя был бы разочарован в нём не меньше. К тому же, жизни двухсот человек висели на волоске, нрав отца принц Зуко хорошо знал.  Плыть было долго, но поворачивать назад было некуда. Либо он захлебнётся и его раздувшееся от воды тело будет лежать на дне океана вечность, либо его повесят и тело так же сбросят в воду. Азори уже наглотался воды, когда наконец его выбросило в пещеру. Он был готов расцеловать тюленей. Но пришлось снова взять себя в руки, ведь это была только треть пути. Благодаря урокам в офицерском корпусе удавалось согреться. Остальная часть пути далась много труднее, проплывая под водой юноша поранил руку. Но зато удалось наконец выбраться из треклятого города за стену. Зуко не обманул, тут и правда была лодка. Азори уже видел свой флот, но до него ещё предстояло доплыть. Он мысленно призвал всю свою удачу, пообещав духам молиться каждый день, чтобы его не заметили водники со смотровых башен и, главное, не расстреляли свои же из катапульт и требуешетов. На удачу принца все взгляды солдат на стене были прикованы к грузовым судам, где томились их сограждане. Сил осталось чертовски мало, огненное дыхание уже не помогало, он промок до нитки его колотило и согреться не получалось. Он был измотан пленом и, главное, обесточен постоянным страхом, столько сколько здесь принц в жизни никогда не боялся. К такому нельзя подготовится и невозможно научить. Азори исчерпал лимит нахождения в холодной воде, осталось только: желание выжить вопреки всему и умение бороться до конца. «Почему у этих водников обычные долблёнки вместо нормальных кораблей! Могли бы позаимствовать у нас пару идей! Нет, ну серьезно! Сто лет войны, а они всё гребут руками!» — ругался принц. Он грёб с такой скоростью, что даже его тренированные руки начинали болеть, а на руках уже появились мозоли. Половина пути была пройдена, вдалеке он услышал шум мотора: к нему неслись два бота. Один умник из его армии зарядил прямо в принца огненным шаром, но на удачу принца этот маг-«вундеркинд» промазал метра на два. Второй удар вообще просто пролетел над головой принца. «Теперь ясно почему мы так долго не можем взять город! Половина тут не умеет считать, а вторая страдает косоглазием! Если бы я так мазал на тренировках, Су меня бы прибил.» Азори продолжал грести, несмотря на усталость, холод и огонь, направленный прямо на него. Наконец поравнявшись с ботами, Азори стуча зубами от холода сказал  — Ж…живо. К фл…фла…гггману. — солдаты переглянусь в недоумении. Ещё бы! Какой-то водник раздаёт им указания. — Я пр…принц Азори. Жж…жиивее!  Наконец солдаты сообразили, что к чему. И сыпя извинениями, смешанными с неподдельным восторгом затащили принца на судно. Оказавшись в сердце флотилии Азори смог выдохнуть, ощущая потерянное чувство отсутствия животного страха за свою жизнь. Сначала солдат, что посмели требовать посадки на флагман, хотели выбросить за борт, но увидев принца все оторопели. Его ожидали широко раскрытие глаза и рты. Даже адмирал Шайну не мог сдержаться, увидев его. Первое, что сказал Азори было:  — Обмен уже был? — адмирал с ответом не нашёлся, будучи обескуражен появлением Азори и только мотнул головой — Обмена не будет. Доложите принцессе.  — Принц Азори. Как? — накидывая на сына правителя свою мантию недоумевал военный. Ещё бы, на возвращение принца даже после обмена не смели надеяться. Об этом вообще мало говорили, даже думали осторожно. Поскольку, надеяться на смерть принца это измена, но надеятся на обмен означало затянуть войну и предать идею столетней войны.  — Решил, что пора домой. В гостях хорошо, а дома лучше. — шутил Азори, пытаясь справится с пережитым ужасом от возможной казни.  Шайну сразу понял, что юноша не в себе и с жалостью посмотрел на чудом вернувшегося принца. Длительный плен ни чьему рассудку ещё не пошёл на пользу.  Азула сначала не поверила адъютанту, что доложил о возвращении брата и с минуту переваривала полученное донесение. Но когда увидела брата воочию испытывала противоречивые чувства.  Эмоции принцессы было сложно описать: она хотела придушить Азори потому что уже предвидела страшную реакцию отца на его плен, а позже гибель или увечье; потому что вернулся ещё один претендент на трон; потому что Азори не выполнил её приказ и по сути обманул её; потому что тот сентиментально решил поиграть в героя и вписать своё имя в эту кампанию поверх её собственного; потому что ему удалось вернуться с того света. Но какая-то отдалённая часть личности дочери Озая была рада его возвращению: потому что, как она сама себе говорила, отец спросил бы с неё за смерть Азори, хотя, возможно, была и другая причина.  — Твой поступок это халатность! Объяснять отцу будешь сам! Ты нарушил мой приказ!  — Я вернулся. Всё закончилось. — Закончилось? Мы торчим тут больше двадцати дней по твоей милости! И ради чего? Ради горстки солдат? Да я бы их лично утопила если бы это принесло победу!  — Это наши солдаты! — Это расходный материал для наших побед. Охотник не считает сколько стрел понадобилось, если дичь в итоге поймана! — мастерски цитировала принцесса военные трактаты древних  — Главное, я дома. Можно продолжать осаду.  — Ты мне ещё разрешение давать будешь? В любом случае, ты тут больше не задержишься. Второго шанса сдохнуть и сорвать кампанию у тебя не будет! И не мечтай! — конечно, она злилась. И не из-за каких-то двадцати дней, ждать принцесса умела. Она злилась потому что отец в итоге согласился на обмен, хотя никто в это верил, даже сам Азори в его смелых мечтах. Азула бы дала голову на отсечение, что отец не пойдёт на такое. И главное, в случае смерти брата, Озай обвинил бы во всём её. А значит своей выходкой Азори подставил и её лично. Она злилась потому что он бросил её, променяв на горстку каких-то крестьянских детей!  — Азори! Это правда ты? — окликнул юношу его учитель  — Су, проследите, чтобы мой полоумный брат не выходил из каюты до отправления. Мало ли, Азори решит сдаться в плен очередным дикарям или просто сигануть за борт в поисках очередного приключения! И позовите уже врача, ещё не известно, надолго ли с нами принц! — на этих словах принцесса молниеносно развернулась чтобы собрать совет и наконец растоптать этих водников, пока они не поняли, что упустили свой шанс на обмен и, пусть и краткосрочный, но мир.  Бывший учитель подошёл к юноше и обнял его.  — Как ты?  — Прекрасно. Отличное место, в камере тесновато и компания сомнительная, но в целом, очень рекомендую этот курорт для любителей острых ощущений и желающих сбросить вес. Еда там так себе. — Су печально смотрел на своего ученика, понимая, что тому здорово досталось и тот как может держит себя в руках, отшучивается, пока не осознавая всё пережитое — Тебе надо отдохнуть.  — Где мои люди? Седьмой батальон шестого полка, они выбрались?  — Они целы. Иди в каюту, ты продрог до костей. — у Су было много вопросов, но задавать их было не время, а может и вовсе не стоило. Наставник принца видел пленных и раньше, взять хотя бы Харуки -  бывшего учителя принца. До того как тот попал в плен он был пухлым любителем пирожных и женщин, был настоящим добряком и частенько влипал в неприятности. Из плена он вернулся бескомпромиссным деспотом и солдафоном, умеющим подготовить новый «материал» для армии. От прежнего Харуки осталось, разве что, чувство юмора, теперь уже только чёрного, которое от также использовал на тренировках как способ мотивации.  В каюте Азори просто отключился, а проснулся уже с таким жаром, что едва вообще понимал, что происходит вокруг.  Когда в лагерь вернулись посланники, огонь моментально был возобновлён. И как и предсказал Рейнокк, теперь солдаты сражались с удвоенной силой. Вести о чудесном возвращении их принца быстро распространились по лагерю, вдохновляя солдат. Ведь это значило, что теперь они могут всё, даже вернуться с того света.  «Смерти больше нет» - сказал один из солдат и этот лозунг подхватили и остальные. Конечно, нужно было понимать, что это для принцев, а не для тех кто марширует в первых рядах, но это же так… детали. На войне главное, чтобы лозунг был звучный и его громко кричали.  Как и сказала Азула, принц немедленно отправлялся домой.  Юноша открыл глаза и сразу услышал залпы  — Су, мы взяли город?  — Как ты себя чувствуешь? — учитель коснулся рукой лба юноши  — Мы взяли город? — Азори резко отбросил руку наставника от себя  — Сегодня состоится массированный удар на стену, мы должны пробить ворота. Огонь ведут даже с воздуха.  Азори схватил подзорную трубу и наблюдал за начавшимся наступлением через окно в каюте. Как почувствовал, что корабль начинает движение  — Они сейчас войдут в город! Я должен это видеть. — глаза принца блестели и он наспех накидывал плащ на плечи  — Мы уже отплываем.  Принц вскочил с места и выбежал на палубу  — Цинь Ли, остановите корабль. Я должен увидеть как мы войдём в город.  — Простите, у нас приказ доставить вас в столицу без промедлений.  — Позвольте мне увидеть только как солдаты вступят в город, иначе я так и не смогу спокойно спать. Я чуть тут свою жизнь не оставил! Уж это я заслужил. Пожалуйста. Я обещаю, клянусь, что буду просто стоять на палубе. Даю слово. Мне это нужно, я прошу Вас. — военный кивнул, он понимал желание принца увидеть это, да и после сделанного Азори, Цинь Ли его действительно уважал. Задачей императорских магов огня было защитить правящую семью любым способом. Несколько раз Ли сам получал ранения, буквально кидаясь на снаряды и напарываясь на кинжалы, игнорируя инстинкт самосохранения. На его теле было много шрамов разного размера, а на левом мизинце не доставало фаланги. Его самого никогда не защищали, он был стеной между смертью и особой царской крови - расходным материалом, которому легко бы нашли замену, хотя и искали бы тщательно. Но Азори впервые на его памяти поменялся с такими как он местами. Цинь Ли, в отличии от командования, в поступке принца видел только доблесть и жертвенность, да, осада затянулась, но семьи солдат увидят своих детей снова, а не получат вечную славу скорбь и медальку. А потому принц заслуживал чтобы его приказы выполняли. Глава охраны отошёл и пропустил юношу, осознавая, что за задержку «важного груза» спросят с него лично.  Сын Озая стоял на палубе и завороженно следил за каждым поединком на берегу как за танцем в театре. Он считал залпы и количество убитых, не специально, он просто уже привык. Солнце было на удивление ярким для Северного полюса, словно решило помочь своим детям. И вот принц видит как снаряд дважды попадает точно по воротам, наконец пробивая их.  — Есть! — Азори говорит так громко, что слышат все  Ворота наконец падают спустя еще несколько ударов, в город сразу входят танки, Азори опускает руки, улыбнувшись краем губ. Теперь он чувствует, что отомстил, ему есть, что сказать родителям Енна и Амаль. Можно отправляться домой.  Родина встретила принца салютом, который запускали ещё на кораблях, державших непрерывную блокаду на входе в исторические границы страны Агни. Весть о его возвращении быстро достигла всех уголков страны. Когда Азори ступил на землю в столицу, на площади яблоку негде было упасть. А чтобы пронести паланкин солдатам приходилось всеми силами удерживать толпу. Ещё бы, его возвращение было настоящим чудом. Под ноги носильщиков летели цветы и ленты. На окнах домов висели флажки всевозможных оттенков красного и пурпурного. Принц решил выйти из паланкина, чтобы наконец идти самому, настолько он скучал по свободе и земле под ногами, вместо холодного льда и снега. Люди хотели увидеть его, чтобы убедиться в том, что слухи правдивы. Ведь вернуться из плена - настоящее чудо. В толпе были слышны возгласы: — Принц вернулся! — Он живой! Живой! — Это чудо! — Это правда он! Это был не первый триумф на его памяти, но сейчас всё было иначе: люди радовались не победе, а именно его возвращению. Будто каждый здесь ждал именно его, как мать ждёт единственного сына с войны. Пробравшись через солдат одна пожилая женщина упала на колени прямо перед принцем  — Спасибо, что спасли моего сына. Я перед вами в неоплатном долгу. — она принесла принцу скромный букет полевых цветов, стража уже хотела увести её, но принц забрал цветы. И ответил женщине, сложив руки в жесте пламени.  — Я бы сделал это снова.  На площади Азори получил награду, а дева жрица сказала ему  — Я буду предсказывать вам бесплатно. Приходите в храм.  Так Азори не встречали даже после взятия Омашу, народ мало волновало, что поступок принца отсрочил взятие Агна Кель’а. Зато их очень даже трогала его жертва, принесенная лично им - простым людям без имени и состояния. Принца попривествовал министр войны, отец лишь задержал на нём непривычно долгий взгляд. Сын правителя быстро зашёл во дворец, поскольку, солдатам уже с трудом удавалось удерживать людей. Даже за толстыми стенами дворца были слышны ликования. Во дворце его приветствовали даже слуги, нарушая протокол, но они были готовы получить выговор от управляющего за возможность лично поблагодарить принца.  Азори стоял в кабинете отца, чувствуя жар пламени в камине и нутром чувствовал холод, исходящий от отца. Лорд Огня сидел сложив руки у лица, лицо непроницаемо, словно высеченное из камня. Глаза его, всегда такие острые и всевидящие, сейчас казались далекими, будто заглядывали куда-то вглубь себя. Азори ждал. Ждал слов, которые обрушатся на него, как лавина — упреки за позорный плен, за то, что подставил под удар стратегию длиною в сотню лет и сам план Созина, за то, что нарушил доктрину и далее далее. Но Озай молчал.  — Отец, я понимаю, что — но его остановила нервно взмахнувшая рука отца. Тот быстро встал и буквально подлетел к сыну  — Надеюсь, теперь ты успокоился? — Азори молчал, он догадывался, что ему достанется так, что мало не покажется. И уже предвкушал новые удары на спине или ожоги, которые будут заживать месяцами, а может и чего похуже. Он понимал, что он сделал, как и то, что отец будет в ярости. — Ты вообще соображаешь, что ты устроил? Тебе, видимо, было недостаточно путешествий с Аватаром, на сей раз ты решил засунуть голову прямо в петлю! Что мне ждать дальше? Пасть дракона или жерло вулкана? Ты сейчас скажи, чтобы я заранее подготовился. — Озай медленно ходил кругами вокруг сына, как пиранья. А тот оглядывался, готовясь отражать удары. — Мало того, что ты сбежал на фронт в самоволку. Ты знаешь, что это приравнивается к дезертирству? Но этого тебе показалось мало! А потом ты решил сам возглавить операцию и просто пойти в расход, но и это ещё не всё, ты ещё и сдался им в плен добровольно! Тебе известно зачем нужны солдаты? Чтобы ты — правитель ткнул в сына пальцем и тот отшатнулся в испуге, ожидая чего похуже — мог остаться в живых! Это был их долг погибнуть там, но не твой! Когда я получил донесение я даже сначала не поверил. Ты знаешь чем бы это могло закончится?  — Да. Моя смерть могла бы деморализовать армию и мы бы не взяли город. — повторял принц слова доктрины монотонным голосом   — Кох! Кто тебя вообще учил так поступать?  — Ты учил. — юноша посмотрел прямо в глаза отца — Чем ты вообще недоволен? Я воевал, как ты всегда и хотел. Я отдавал свою жизнь своему народу, как меня и учили. Если тебе так нужна была победа в кратчайшие сроки мог бы просто продолжать осаду! Я не просил об этом, сдаваясь, я знал на что иду. Зачем ты вообще согласился на обмен? Манёвры? — громко отвечал принц. Он, конечно, понимал, что сделал и, что отец будет в ярости. Но также не понимал почему отец теперь злиться, ведь он не сорвал осаду, её могли продолжать и после его пленения. Уходя, он был готов уйти навсегда. Он даже сохранил солдат, которые попали в плен из-за его плана. Он не позорил отца, он сам принял решение и ответил за свой выбор. — Ты мой сын. Я должен был тебя спасти. — Азори резко посмотрел на отца и вылупился на него так будто он предложил ему вместе выступать в бродячем цирке, хотя даже такому преложение принц бы удивился меньше — Ты мог бы умереть. Умереть, если что, это, обычно, навсегда. Чудо, что ты вообще выбрался, не знаю как и кто помог тебе но я ему чертовски благодарен. — Озай хотел положить сыну руку на плечо, но тот отшатнулся, ещё ожидая последствий своего поступка, которые, по мнению принца должны были быть. Так всегда было - есть проступок и есть наказание. И он ждал второй части этого правила — Ты думаешь, я злюсь на тебя? — голос Озая был тихим, но в нем была такая сила, что Азори не смог сдержать дрожь. — Ты думаешь, я не понимаю почему ты это сделал? Азори замер, не зная, что ответить. Отец никогда не говорил с ним так  — Я думал, что потерял тебя, навсегда.— продолжил Озай, его рука дрогнула, прежде чем он положил ее на плечо сына. — И это… это было… трудно. Азори почувствовал, как в груди что-то сжалось.  — Отец… — он начал, но слова застряли в горле. Озай притянул его к себе, и впервые за всю жизнь во дворце, а может и вообще за все годы его жизни, Азори почувствовал себя защищенным и нужным.  — Я злюсь только на то, что не смог предотвратить случившееся. В сущности, твои недостатки как сына, это мои недостатки как отца. И заруби себе на носу, если ещё раз выкинешь что-то подобное или я просто заподозрю тебя в таком, отправишься в Шу Джинг бессрочно. Даю слово.  — Спасибо, что согласился на обмен. Я не верил, что это будет. Никто не верил.  — Ты думал я брошу тебя там на верную смерть? Эти пленные водники ничего не стоят, мы возьмём город будь там ещё хоть тысяча магов. — Озай замолчал и протянул сыну документы — К слову, после твоего возвращения цифры набора как никогда высоки, даже перед прилетом кометы Созина такого не было. Но, это не значит, что такие поступки должны войти у тебя в привычку. Надеюсь, ты усвоил урок. — Я больше так не сделаю, можешь быть спокоен. Одного раза было вполне достаточно.