Дихотомия

      Тэхен отвел взгляд от окна, за которым спешили редкие прохожие, укрываясь зонтами от дождя и резких порывов ветра. Он поправил ворот бежевого свитера и украдкой взглянул на сидящего напротив Чонгука, неторопливо размешивающего сахар в принесенном официанткой капучино. — Кто из нас начнет первым? — поинтересовался Чонгук, отпивая глоток и ставя чашку на стол. Он окинул Тэхена внимательным взглядом и изящным, непринужденным жестом ослабил свой галстук. — Это была твоя… Ваша инициатива встретиться, так что предоставлю слово вам, — ответил Тэхен, скрещивая руки на груди и встречаясь взглядом с Чонгуком. Нескрываемая заинтересованность в собеседнике, настойчивое желание узнать больше и уверенность в себе, видимая Тэхену в черных глазах напротив в который раз заставили его невольно вздрогнуть от того, насколько чужим казался ему этот взгляд. — Что же… Меня зовут Ко Линхен, как я и представился вам раньше… Хотя вам наверняка об этом прекрасно известно, раз мы были знакомы до этого, — усмехнулся Чонгук, отводя взгляд в сторону, — Не имею представления, откуда вы меня знаете, и это наверняка покажется вам полным абсурдом, но когда я объясню причину, то надеюсь, я не буду выглядеть так глупо в ваших глазах, отреагировав на вас сегодня, как на незнакомца. Дело в том, что около года назад со мной произошел несчастный случай, последствия которого я разгребаю и по сей день. Я попал в автокатастрофу, в которой, признаться, люди обычно не выживают, так что можно сказать, что судьба была благосклонна ко мне, преподнеся такой подарок, вот только… Взамен решила лишить меня кое-чего очень важного… Впервые, я очнулся в собственной машине… С помятым бампером и полностью разбитыми окнами, помню только то, что весь салон был в крови, а сам я был осыпан многочисленными осколками. Я пытался пошевелиться, но ничего не чувствовал, мое тело будто онемело, лишилось всяких сил и больше не подчинялось мне, а дальше… Темнота. Второй раз очнулся я уже на больничной койке в окружении врачей, совершенно не понимая, что происходит, где я оказался и кто я вообще такой. Все, что я знал раньше, все мое прошлое было буквально стерто из моей памяти, единственное, что я помнил о себе это мое имя — Ко Линхен и то, что я последние несколько лет занимался собственным бизнесом. Врачи сказали, что у меня должно быть амнезия, и что со временем память должна вернуться, но вот уже почти как год я веду свою жизнь буквально с самого начала. Мне пришлось заново осваивать азы бизнеса, знакомиться с новыми людьми, искать желающих сотрудничать со мной. Все это время я днями и ночами напролет искал свою семью, друзей, знакомых… Мне хотелось встретить хоть кого-нибудь, кто мог бы рассказать мне о моем прошлом, обо мне, но все напрасно… Сколько бы я не пытался, меня будто вырвали из прошлой жизни и поместили в другой мир, в котором существовал лишь я, — Чонгук прервал свой монолог и грустно улыбнулся Тэхену, — В какой-то момент я почти отчаялся и готов был опустить руки, если бы не мои партнеры по бизнесу — Чимин и Намджун, в которых я нашел новых друзей, пришли ко мне на помощь и вытянули из этой бездны одиночества, в которую я падал. Без них я… Наверное просто сошел бы с ума от этой неизвестности и осознания того, что я лишился всех и всего… — Поэтому вы так настаивали на нашей с вами встрече после того как узнали, что мы с вами были знакомы? — после недолгого молчания произнес Тэхен, чувствуя пробежавший от услышанного по телу холодок, — Я — возможная связь с прошлым для вас… — Да, — кивнул Чонгук, отгоняя от себя неприятные мысли и тепло улыбнувшись Тэхену, — Знаю, что это наверняка, как минимум, необычно видеть перед собой человека, утверждающего, что он ничего о тебе не знает, в то время, как вас что-то связывало в прошлом, но… Я надеюсь, что когда вы расскажете о себе, я вспомню хоть что-то, что связывало меня с моей жизнью до аварии… — Что же, тогда кажется пришла моя очередь поведать о себе, верно? — Тэхен перевел дыхание, взглянул на Чонгука и снова отвернулся к окну, не решаясь задерживать на парне взгляд на долгое время, — Меня зовут Ви и… Я работаю журналистом, — произнес Тэхен, стараясь, чтобы его импровизация звучала максимально правдоподобно, — Мы с вами познакомились года два назад… Я тогда только начинал работать в этой сфере и жутко нервничал, боясь допустить промах, оступиться и потерять свое рабочее место. Мы столкнулись с вами впервые в кафе, там и познакомились, неожиданно разговорившись… Признаться, я был так взволнован в тот день тем, что должен был состояться релиз моей первой статьи, что большую часть говорил о себе, мало поинтересовавшись о вас и вашей жизни, но… Вы оказали мне большую поддержку тем, что выслушали мои переживания и дали несколько советов относительно моей будущей карьеры… После этого судьба раскидала нас по разным сторонам, мне пришлось уехать из Сеула на значительно долгое время по работе, так что мы больше не виделись, исключая тот случай, когда мы спешили куда-то по своим делам и неожиданно встретились на улице, перебросившись коротким приветствием… — Выходит, мы не были так близки? -подитожил Чонгук, внимательно выслушав несколько сбивчивую из-за волнения речь Тэхена. — Не были, — кивнул Тэхен, улавливая в голосе Чонгука едва различимые нотки грусти и тоски, — Вы разочарованы этим фактом? — Что? Нет… Нет конечно, — возразил Чонгук, рассмеявшись и принявшись махать руками, — Вы — человек, которого я знал в прошлом, а значит я говорил с вами, видел вас, слышал вас, думал о вас. Это уже делает меня не таким одиноким, каким я считал себя все это время, ведь так? — Наверное, — смутился Тэхен. Раздавшийся радостный смех Чонгука заставлял ощущать какую-то давящую тяжесть внутри, которая не отпускала с того самого момента, когда Тэхен вообще начал говорить о себе. Он не мог дать объяснение этому ощущению, но чувствовал, что с каждым произнесенным словом оно только росло внутри, усиливалось, напоминая черную дыру, оставляющую после себя лишь необъятную пустоту. — Знаете, я вдруг вспомнил, что вы упомянули, что мало что узнали обо мне в день нашего первого знакомства! Это может снова прозвучать как полное сумасшествие, но… Мы могли бы исправить это и попытаться стать друзьями, если вы конечно не против… — вдруг на эмоциях выпалил Чонгук, лучезарно заулыбавшись и вцепившись пальцами в край стола. — Что? — улыбнулся Тэхен, удивленный такому неожиданному предложению, — Нет, разумеется я не против… Давайте попробуем! — Тогда обращайтесь ко мне на «ты» и… — Чонгук вдруг запнулся, на секунду задумался о чём-то своём и окинул Тэхена таким взглядом, словно его мучал какой-то важный вопрос, который он никак не решался задать, — Ви… У меня есть один вопрос… Если вы… То есть, ты… Работаешь журналистом, то почему на той визитке, которую ты случайно обронил, было написано «доктор Ким»? — Ах это…? — растерянно произнес Тэхен. Мысли закрутились в его голове с лихорадочной скоростью, пытаясь найти исчерпывающий ответ как можно скорее, — Ким — моя фамилия, а «доктор» — нечто вроде псевдонима… Журналисты часто прибегают к использованию никнеймов, чтобы остаться анонимными. Такой род деятельностей часто предусматривает собой нахождение в каких-либо горячих точках, и псевдонимы служат подушкой безопасности в таких случаях… — Вот как, — задумчиво произнёс Чонгук, — Не знал об этом, но… Весьма продуманный ход… Впрочем, у меня тоже есть нечто вроде псевдонима, который я использую время от времени в рабочее время… — Что же, у нас с тобой уже имеется что-то общее, — улыбнулся Тэхен, чувствуя накатывающую волну облегчения, по всей видимости, он все же звучал достаточно убедительно для того, чтобы ему поверили. Чонгук согласно кивнул, закатывая рукав пиджака и бросая раздосадованный взгляд на свои наручные часы, — Мне бы очень не хотелось уходить, но к сожалению, у меня запланированы кое-какие важные дела на остаток дня и я не могу задержаться за чашечкой кофе чуть подольше… — Ох, ничего, я понимаю… Мне тоже уже пора возвращаться на работу, — засуетился Тэхен, сверяясь со времем на своем телефоне и поднимаясь со стула вслед за Чонгуком. — Я могу подбросить тебя, если назовешь необходимый адрес — услужливо предложил Чонгук, застегивая пуговицы на пиджаке. — Нет, не нужно, достаточно того, что ты заплатил за меня в этом кафе… К тому же, я не против прогуляться, моя работа находится неподалёку отсюда, — заверил Тэхен Чонгука. — Я заметил твою любовь к прогулкам под проливным дождём без зонта еще утром, — рассмеялся Чонгук, — Но таким образом можно с лёгкостью простудиться и слечь в больницу на долгое время, Ви, — Чонгук многозначительно посмотрел на Тэхена, а затем протянул ему свой небольшой, черный зонтик. — Нет-нет, я не могу его взять, — отрицательно покачал головой Тэхен, — Ты же намокнешь… — Из нас двоих намокнет больше явно не я, мне нужно сделать лишь пару шагов до своей машины, так что твои отказы не принимаются. Не хочу, чтобы наша следующая встреча прошла в больничной палате, — хмыкнул Чонгук, не отводя от Тэхена настойчивого взгляда до тех пор, пока тот не согласился принять протянутый ему зонтик. — Спасибо, — смущенно улыбнулся Тэхен, — Обещаю вернуть его при нашей следующей встрече не в больничной палате — Ловлю на слове, — Чонгук окинул Тэхена заботливым взглядом и снова одарил его ослепительной улыбкой, — Спасибо тебе за то, что не посчитал меня сумасшедшим и не сбежал от меня, Ви, выслушав до конца. Твоя искренность в общении со мной и рассказы о нашем знакомстве для меня действительно очень много значат и… Я надеюсь, что это был не последний раз, когда мы с тобой виделись. До скорой встречи! — Я тоже на это надеюсь… Еще увидимся, Линхен! — улыбнулся в ответ Тэхен, помахав Чонгуку на прощанье. Но стоило лишь парню скрыться за входной дверью, как дружелюбная, широкая улыбка тут же сползла с лица Тэхена. Исчезла и вся та легкость и беззаботность, что витала в воздухе в присутствии Чонгука, оставив Тэхена один на один с суровой, жестокой реальностью, в которой не было никакого пострадавшего в аварии Ко Линхена, борющегося с одиночеством и последствиями амнезии, как не было и его неожиданно найденого старого знакомого — журналиста Ви. Тэхен взглянул на зажатый в руке зонтик, оставленный Чонгуком, и почувствовал, как давящее ощущение где-то внутри лишь усилилось, принялось скрестись, отчаянно просясь наружу и причиняя какую-то необъяснимую, покалывающую боль. Лжец — вот кем он себя ощущал на самом деле. Лжец, отыгравший роль никогда не существовавшего друга просто для того, чтобы узнать, как далеко зашел Чонгук, страдая от психического расстройства. Лжец, у которого не было иного выхода, кроме как принять такого Чонгука и изображать из себя никогда не существовавшего человека, для его же безопасности. Спасибо тебе за то, что не посчитал меня сумасшедшим и не сбежал от меня, Ви, выслушав до конца.

***

      — Ты… что? То есть, ты серьёзно притворялся, что являешься совсем другим человеком всю вашу с Чонгуком встречу?! — возглас Джина раздался так громко, что обратил на себя внимание всех присутствующих в забегаловке посетителей. — Линхен, Джин. Я ходил на встречу с ним, а не, с Чонгуком… И ты бы еще громче это прокричал, чтобы еще на улице нас услышали, — прошипел Тэхен, недовольно косясь на пребывавшего в изумлении от услышанного друга. — Прости, — понизил голос Джин, виновато озираясь по сторонам на оглянувшихся посетителей, а затем вновь наклонился к столику — Но это же просто… Сумасшествие, Тэхен! Как долго ты собираешься это продолжать? Такие твои методы лечения ни к чему хорошему не приведут! — В том-то и дело, что я пока только изучаю Чонгука, Джин. Я понимаю, что рано или поздно мне придется забрать его в больницу для проведения психотерапии и даже просто для того, чтобы организовать полное обследование, даже если он будет отрицать свое заболевание. Но мне нужно время, чтобы понять с чем я имею дело, как весь этот процесс переключения личности протекает в его организме, подлежит ли какой-то закономерности и происходит ли произвольно. К тому же, я еще не знаю о том, как вообще воспринимает себя альтер-личность Чонгука и в каких отношениях она состоит с ним самим. Подозревает, знает или догадывается ли Линхен о существовании другой, главной личности, или не имеет об этом ни малейшего понятия? — терпеливо и несколько устало пояснил Тэхен, — И только после того, как я найду ответы на эти вопросы, я смогу понять, как мне приступить к лечению Чонгука и как лучше будет сказать ему о его расстройстве. — И что ты собираешься сделать потом, когда изучишь его достаточно? Скажешь Чонгуку, или как там его, Линхену… Нечто вроде: «Привет, знаешь, я тут решил неожиданно признаться, что на самом деле никакой я не журналист, а психотерапевт, а у тебя на самом деле раздвоение личности, или как принято называть среди медицинских специалистов — диссоциативное расстройство идентичности, поэтому давай поедем в больницу, пока твоя болезнь не прогрессировала»? — скрестил руки на груди Джин. — Я не знаю… Это все будет зависеть от его эмоционального и психического состояния, пока я ничего не могу сказать наверняка… Поверь, мне тоже не нравится то, что приходится лгать Чонгуку и изображать роль его старого знакомого, но только так я смогу войти к нему в доверие и узнать достаточно о его нынешнем состоянии, у меня просто нет другого выбора, — признался Тэхен, — Это все, что я могу сделать для него сейчас, на этот момент… — Но ты же понимаешь, что в таком случае должен быть осторожен с ним? — уточнил Джин, не сводя от Тэхена внимательного взгляда, — Ты не знаешь с каким рядом симптомов ему приходится сталкиваться… К тому же, такой вид расстройства, как у Чонгука, у каждого пациента протекает по-разному, и как правило, нуждается в своем индивидуальном подходе, поэтому нет какого-то определенного шаблона, по которому ты мог бы отслеживать стабильность его состояния… Да, Чонгук будет в безопасности, пока ты будешь рядом с ним, но ты сможешь ли ты гарантировать то же самое, когда он не будет находиться под чьим-либо присмотром? — А что ты мне предлагаешь, Джин? Госпитализировать Чонгука? — вскинул брови Тэхен, начиная раздражаться от этих выматывающих расспросов. Тэхен ощущал себя морально истощенным, уставшим и разбитым от бесконечного переживания, за сегодняшний день ему, кажется, пришлось пережить слишком много потрясений, — Это может напугать его альтер-личность и лишь ухудшить ситуацию. Я не могу так рисковать Чонгуком, потому что знаю, насколько такое может быть опасно для его эмоционального состояния… Тебе ведь тоже прекрасно об этом известно… — Да, — кивнул Джин, — Известно. Именно поэтому я прошу тебя быть предельно осторожным с Чонгуком. Госпитализация, наверное, действительно не будет лучшим выходом для него сейчас, но затягивать со всем этим делом, позволяя ему в одиночку бороться со своим заболеванием тоже нельзя, иначе… Ты прекрасно понимаешь, к чему это все может привести, Тэхен… Я наводил справки, по статистике, у пациентов, страдающих от ДРИ [1] вероятность развития саморазрушающего поведения очень высока, не говоря уже о частоте возможных летальных исходов… — Джин сделал небольшую паузу, с сочувствием взглянув на Тэхена, выглядевшего бледным и измученным, — Прости… Возможно, мне не стоило говорить этого… Я… Я хотел, чтобы ты знал, что это все может быть очень непросто и ты должен быть готовым ко всему, даже к самому худшему, потому что иногда, даже наших усилий бывает недостаточно, чтобы помочь пациентам выкарабкаться из их страхов и боли… — Ничего, все хорошо, я понимаю, — кивнул Тэхен. Голос его прозвучал твердо и несколько отстраненно. Он уставился куда-то вперед, задумавшись о чём-то своим и сжав пальцы в кулаки, — Ты прав, Джин, это все будет очень непросто, но именно поэтому я не собираюсь останавливаться. Я не позволю подобному случиться с Чонгуком, чего бы мне это не стоило.