Дихотомия

      В просторном, светлом кабинете, освещенном настольной лампой было тихо, лишь легкое, едва слышимое жужжание, исходившее от компьютера, прерывало воцарившуюся в комнате гробовую тишину. Тэхен стоял у окна, скрестив руки на груди и наблюдая за редкими машинами, которые создавали ощущение спокойствия и безмятежности, проезжая по освещенной уличными фонарями дороге… — Я… Я правда не принимал эти таблетки, доктор Ким… — наконец после долгого молчания раздался за спиной Тэхена робкий, тихий голос Чонгука, — И я правда не знаю, откуда они взялись у меня в кармане… Я никогда не покупал их… Тэхен глубоко вздохнул, прервал свое занятие и повернулся к Чонгуку, сидевшему на диване и укутанному в заботливо принесенный Тэхеном плед. Он обнимал себя руками за плечи и медленно покачивался из стороны в сторону, старательно пряча свой потухший взгляд от Тэхена. Чонгук пришел в себя уже как десять минут назад, но казался сейчас Тэхену еще более потерянным и сломленным чем тогда, когда он застал его возле своего кабинета. На такого Чонгука невозможно было смотреть без боли и ощущения подкрадывающегося бессилия. Такого Чонгука хотелось обнять, прижать к себе и убедить в том, что все обязательно будет хорошо, но разве Тэхен мог позволить себе сделать это сейчас? Он прекрасно знал, как относятся к такому проявлению сочувствия пациенты. Для них это равносильно проявлению жалости, ощущению собственной беспомощности и слабости. Один неосторожный, неверный шаг и та тонкая нить доверия, которая только-только начала образовываться между ним и Чонгуком могла разорваться навсегда… — Я верю тебе, Чонгук… Верю, — осторожно произнес Тэхен, проходя к своему рабочему креслу и бросая мимолетный взгляд на лежащую перед Чонгуком на столе пачку таблеток, которая случайно выпала из кармана его толстовки, когда Тэхен затаскивал его, находившегося без сознания, в свой кабинет, — Мне просто нужно было удостовериться в том, что ты не принимаешь антидепрессанты без врачебной рекомендации… Ты ведь прекрасно понимаешь, к каким последствиям могут привести такого рода лекарства, если употреблять их без должного контроля лечащего врача… — Да… — дрожащим голосом произнес Чонгук. Он облегченно вздохнул и закрыл лицо руками, — Я боялся… Боялся, что вы будете злиться… Что не поверите мне… — Я всегда верил и буду верить тебе, Чонгук. Только так я смогу помочь тебе, — ласково произнес Тэхен, беря в руки ручку и открывая блокнот для записей о жалобах пациентов, — Хочешь поговорить о причине своего прихода? Ты ведь не просто так приехал ко мне, верно? — А я могу… не отвечать на этот вопрос, доктор? — едва слышно прошептал Чонгук, отрывая руки от лица и по привычке принимаясь теребить край собственной толстовки. В его голосе отчетливо слышалась неприкрытая мольба. — Конечно можешь, — понимающе кивнул Тэхен, — Тогда давай поговорим о твоем эмоциональном состоянии. Расскажи мне, что ты чувствуешь сейчас, что тебя тревожит? — Тэхен внимательно наблюдал за действиями Чонгука, терпеливо выждав минуту, — Если тебе не хочется отвечать, то мы можем пропустить и этот вопрос, или вообще остановить наш разговор, Чонгук. Это совершенно нормально, если ты испытываешь дискомфорт, не доверяешь мне или боишься рассказать что-то о себе… Я все понимаю и вовсе не тороплю тебя… Давай просто тогда вернемся ко всему этому, когда ты будешь готов, хорошо? — Нет-нет, я… Я готов ответить на этот вопрос… — пробормотал в ответ Чонгук, встречаясь взглядом с Тэхеном, — Да… Думаю, что я хочу поделиться с вами мыслями о своем состоянии… — Хорошо, тогда я слушаю тебя, Чонгук, — Тэхен сцепил руки в замок и поудобнее уселся в кресле. — В последнее время у меня участилось ощущение тревожности… Я чувствую какой-то упадок сил и усталость, которые ничем таким не должны быть вызваны и… Я часто испытываю ощущение непонимания происходящего… — собравшись с силами выдохнул Чонгук. Слова эти дались ему с трудом, а непрекращающиеся навязчивые движения выдавали его нервозность и страх. — Можешь объяснить мне, что ты имеешь в виду под «непониманием происходящего» более подробно? — осторожно попросил Тэхен, внимательно наблюдая за Чонгуком. — Да… В последнее время я стал словно отрешенным от реальности. Моя жизнь проходит как обычно, но сам я словно больше не принадлежу настоящему миру… Я как-будто перестал чувствовать себя в нем, осознавать, ощущать что-либо… Это сложно объяснить, — тихо произнес Чонгук. — Это ощущение вызывает у тебя беспокойство? — Да… — Как давно ощущение непонимания происходящего у тебя началось? — Я не помню… — голос Чонгука становился все тише и тише. Он замолк, пытаясь справиться с тем количеством эмоций, которые охватили его в этот момент. Выражение лица его стало сново отрешенным, а сам он заметно побледнел — Хорошо, я понял тебя, Чонгук… Скажи мне, ты чувствуешь себя нехорошо? Если ты устал от вопросов, мы можем прекратить их, — встревоженно произнес Тэхен, на что Чонгук зажмурился и отрицательно покачал головой. — Нет… Со мной все нормально, — хриплым голосом ответил он. — Хорошо, тогда я продолжу… Не замечал ли ты за собой ощущение потери времени? Бывало ли такое, что ты занимался каким-то делом и стрелки на часах показывали одно время, а затем ты вдруг неожиданно обнаруживал, что сейчас уже совершенно другая часть дня и ты занят уже совершенно иными вещами? — ровным, спокойным голосом спросил Тэхен, стараясь не поддаваться растущему волнению за Чонгука. — Н-нет… Не припомню за собой такого… — заторможенно ответил Чонгук, словно осмысливая вопрос. — Хорошо… Испытывал ли ты еще какие-нибудь тревожащие тебя симптомы? Может быть проблемы со сном, перепады настроения, зрительные и слуховые галлюцинации?.. Замечал ли ты за собой что-то странное, что взывало у тебя беспокойство, но чему ты не мог дать объяснения? — Да… Проблемы со сном… — медленно кивнул в ответ Чонгук. — Только это? — Да… — последовал краткий ответ. Тэхен записал ответ Чонгука в блокнот и снова обеспокоено взглянул на него. Младший в очередной раз обнял себя за плечи и принялся раскачиваться из стороны в сторону, только вдобавок его теперь начало заметно трясти. — Хорошо, спасибо, Чонгук-а. Думаю, на сегодня этого будет достаточно, ты наверняка очень устал… — Тэхен поднялся изо стола и торопливо снял с себя халат, повесив его на спинку кресла, — Тебе нужно поскорее отдохнуть и хорошенько выспаться, сегодняшний вечер выдался тяжелым… Пойдем, я отвезу тебя домой… Сил у Чонгука на то, чтобы возразить не осталось совсем, поэтому он лишь согласно кивнул и прошептав короткое «спасибо» послушно поднялся с места, следуя за Тэхеном к выходу из его кабинета.

***

      Тэхен толкнул входную дверь, переступил порог квартиры и щелкнул выключателем, нащупав его на стене. Яркий свет озарил широкий, длинный коридор, ведущий в просторную гостиную, отделанную в стиле хай-тек. Тэхен не торопясь снял обувь, скинул с себя ветровку и прошел в зал, остановившись в центре комнаты и осматриваясь по сторонам. Сочетание строгих цветов, стекла и металлических деталей с теплыми нотами древесно-коричневого, подушками и торшерами, светившими мягким, приглушенным светом создавало в комнате ощущение комфорта и уюта. Однако сейчас, находясь в своей собственной квартире, в которой Тэхен уже и не помнил, когда в последний раз проводил свое время, он ощущал себя как-то опустошенно и одиноко… Тэхен собирался было пойти в спальню, чтобы сменить одежду на домашнюю, но его внимание привлекла фотография в рамке, стоящая на полке возле телевизора. Тэхен подошел поближе и заботливо взял рамку в руки, ощущая привычное чувство легкой тоски и грусти, которые возникали у него всякий раз, стоило ему взглянуть на нее. На фотографии была изображена его семья. Мать, отец, младший брат и он сам широко улыбались фотографу, держа в руках по рожку мороженого. Тэхен до сих пор отчетливо помнил каждую деталь того дивного дня, когда была снята эта фотография. Это был его последний день рождения, когда они праздновали его вместе всей семьей. В тот день Тэхен захотел пойти в парк аттракционов, и родители решили осуществить желание подрастающего, неугомонного сына, решив устроить ему по истине незабываемый, полный счастья, тепла и любви день… Тэхен улыбнулся своим воспоминаниям, разглядывая счастливые, беззаботные лица близких ему людей на фотографии. Кто же мог знать, что всего лишь через несколько месяцев произойдет нечто настолько страшное, что заберет у Тэхена отца и младшего брата, а мать заставит сойти с ума? Кто же мог знать, что Тэхен буквально лишится своей семьи и всего того тепла, что окружало его все это время? Резко раздавшийся телефонный звонок заставил Тэхена резко возвратиться в реальность, опомнившись от грустных мыслей о прошлом. На экране вытащенного из кармана брюк сотового телефона привычно высветилось имя друга. — Да, Джин? — приложил телефон к уху Тэхен, усаживаясь на мягкий диван, стоящий в гостиной. — Привет, Тэ! Не спишь еще? — раздался на другом конце провода приглушённый голос друга. — Нет, только приехал домой… А ты почему еще бодрствуешь? Время уже… — Тэхен замешкался, вскидывая руку и бросая взгляд на часы на своем запястье, -…Час ночи, а у тебя завтра ночное дежурство! Разве в это время вы с Миной обычно уже не видите седьмой сон? — Мина спит… А у меня все никак не получается заснуть, — обреченно вздохнул Джин. — Тяжелый день что ли выдался? Ты поосторожнее со мной, Джин… Я же могу связаться с Миной и рассказать ей, что ее любимый парень мало того, что чуть ли не двадцать четыре часа в сутки проводит безвылазно в своей больнице, так еще и не спит по ночам, — пошутил Тэхен. — Только попробуй заикнуться об этом Мине, и я больше никогда не буду заменять тебя в твою смену! И вообще на самого себя сначала посмотри! У меня хоть девушка есть, а ты так вообще жизни обычной не видишь, так еще и живешь в полном одиночестве… Когда ты в последний раз выбирался куда-нибудь развлечься? Будь ты патологоанатомом, я бы пошутил, что ты только с трупами общаешься, но у тебя даже такой возможности нет! — посыпались на Тэхена притворные возмущения со стороны Джина. — Хорошо-хорошо, я пошутил, — рассмеялся в трубку Тэхен. — А ты где был все это время, что вернулся домой так поздно? У тебя же сегодня не было никаких пациентов на вечер? Или ты вдруг решил попробовать вкусить прелесть обычной жизни и наконец оторваться от своей работы? — поинтересовался в свою очередь Джин. — По всей видимости, сегодня мне придется разочаровать тебя, — с нескрываемой иронией в голосе произнес Тэхен, — Мне нужно было заехать в свой кабинет по кое-каким делам, а потом у меня прошел внеплановый сеанс с Чонгуком… — Внеплановый? С ним что-то случилось? Как он? — в голосе Джина отчетливо были уловимы нотки беспокойства. — Относительно неплохо… — вздохнул Тэхен, — Он простудился недавно, так что сложно анализировать его состояние наверняка… Я задал ему несколько вопросов… Он признался, что в последнее время его часто мучают проблемы со сном, а еще у него наблюдаются признаки тревожности, депрессии и дереализации… И я чувствую, что это не все… Есть еще что-то, что он скрывает от меня и чего боится осознавать… Я понимаю причину его страхов и не пытаюсь требовать от него чего-либо, или давить на него, но… Я не знаю, что мне сделать, чтобы просто дать Чонгуку понять, что он может доверять мне… Я вижу, что что-то не дает ему покоя, и я хочу ему помочь, но не смогу сделать этого, пока он сам не согласится принять мою помощь… — Список симптомов, конечно, не самый утешительный, но я рад, что он поделился хотя бы этим с тобой, Тэхен, — заверил друга Джин, — Я знаю, что это первый опыт на твоей практике, связанный с подобным расстройством, но хочу сказать, что пациенты с раздвоением личности часто довольно сложно идут на контакт первое время. Страх, что их посчитают сумасшедшими еще более распространен при таком расстройстве… К тому же, ты ведь знаешь, что Чонгук скрытен в силу своего характера, ему всегда было не просто раскрыться людям и довериться им, тем более в тех случаях, когда он плохо их знает. Просто дай ему немного времени, Тэхен… Это лучшее, что ты можешь для него сделать сейчас, и я более чем уверен, что вскоре у вас получится построить доверительные отношения… Нужно просто немного подождать… — Спасибо тебе, Джин, — с улыбкой в голосе произнес Тэхен. Как и всегда, после разговора с другом, Тэхена словно отпускало всякий раз, на душе становилось легче, а все запутанные мысли в голове словно сами собой начинали раскладываться по полочкам. — Ладно, тебе… Думаю, тебе пора идти спать, Тэхен-а, — раздалось на другом конце провода, — Да и мне уже нужно возвращаться к Мине, пока она не заметила мое отсутсвие… — Тогда до завтра… — улыбнулся словам Джина Тэхен. — До завтра… Погоди, Тэхен! — поспешно произнес Джин, пока друг еще не успел положить трубку, — Забыл, что хотел сказать тебе кое-что напоследок… Это по поводу альтер-личности Чонгука… Знаю, что Линхену ничего не известно о том, кто он такой на самом деле и частью кого он является, но все же… Альтер-личность зачастую может знать о каких-то вещах гораздо больше, чем знает, или о чем догадывается главная личность, поэтому не исключено, что однажды Линхену станет доступно подсознание и определенные воспоминания Чонгука… Понимаешь о чем я? Если он узнает о том, что кем ты являешься для Чонгука на самом деле, когда правда о том, что ты оказался не тем, кем представился ему откроется, это может вызвать недоверие у Линхена к тебе, не говоря уже о других возможно необратимых последствиях… Поэтому пообещай мне не затягивать со всем этим и подумать над моими словами, Тэхен… Ты должен рассказать Линхену чем ты на самом деле занимаешься, и чем раньше, тем лучше… — Да… Я понимаю это, Джин… Я поговорю об этом Линхеном… Я обещаю… Думаю, что вскоре я должен буду рассказать обо всем и Чонгуку, чем раньше он узнает о своем расстройстве, тем скорее я смогу ему помочь, — кивнул Тэхен, словно Джин мог его видеть. Он поднялся с дивана и подошел к панорамному окну, вглядываясь в горящие вдалеке огни беспокойного, ночного города. — Рад, что ты это осознаешь, Тэхен… — раздалось мягко в ответ, — Спокойной ночи… — И тебе спокойной ночи, Джин… Спасибо за разговор, — задумчиво ответил Тэхен, убирая телефон от уха, когда на том конце провода послышались гудки, свидетельствующие об окончании вызова.