По следам Коннора

Программа машины запустилась, едва прозвучала команда. Происходило все, как во время первого включения: системы долго стыковались друг с другом, запуская работу биокомпонентов поочередно, как по цепи – сначала основные, наподобие тириумного насоса и сердца, так удачно копировавшего расположение реального средоточия жизни человека, и в последнюю очередь – сенсоры и система координации и положения тела в пространстве. Все это выводилось на экран перед глазами андроида, который прямо сейчас распахнул глаза, но видел перед собой только данные о запуске систем и правильной работе программы. Остальной мир был размыт до едва оформившихся пятен. Однако Коннор помнил, что не должен был запускаться. В его памяти был четко зафиксирован момент, когда работа процессора остановилась навсегда, вместе с датой и точным временем, включая сотые доли секунды. Он был мертв. Сознанию машины было бы наплевать на этот факт, но в его случае это вызвало легкую хмурость бровей и желтый диод – он четко знал, что мертв. И, если быть откровенным, его это чертовски пугало. Он не помнил, чтобы разрушал стену, потому что это произошло именно в тот момент, когда программный код разбился о тьму. Он не разбивал стену – он за нее провалился. И теперь программа была в руинах. Или из-за чего другого? Он дернулся, пораженный осознанием, что программа изменена, и…не сдвинулся с места ни на дюйм. Заработали сенсоры, и он наконец смог ощутить свой корпус целиком. Девиант ощущал все сенсоры как сотни иголок, которые пульсировали под скином. Не каждому «пробудившемуся» доступны знания об осязании, а андроиду, который еще не осознал себя девиантом, это казалось одной огромной неполадкой скина. И он не понимал, как назвать то, что он переживал сейчас – программным сбоем или дискомфортом? Но Коннору сейчас было плевать на скин и собственные ощущения – он резко сфокусировал взгляд перед собой и увидел незнакомого человека. Выстроив ситуацию и проведя анализ, выделил отдельной пометкой: > Потенциальная угроза. Уровень опасности – не определен. Перед глазами вдруг всплыло предупреждение: > Уровень тириума - 0%. Найдено незнакомое вещество. Андроид снова дернулся и снова безрезультатно – он не смог даже повернуть голову. Сознанию машины было на это плевать, но для девиации это было страшным ударом. - Что происходит? – Четко и с заметной тревогой произнес Коннор, беглым взглядом рассматривая помещение и не оставляя без внимания присутствие человека рядом. > Задать новый уровень опасности… > Уровень опасности объекта Адриан Грейс – 55% > Статус объекта: потенциальная угроза. - Где я? – Также тревожно, но уже увереннее дополнил свой вопрос RK800, выхватывая отдельные детали помещения, вроде компьютера или явной захламленности, свидетельствующей о том, что мастерская, гараж или что бы там ни было практически не используется. Все это давно заброшено. Он хотел разобраться, с чем столкнулся, прежде чем отправлять рапорт в компанию. - Кто вы? *** Адриан терпеливо ждал, пока система запустится. Он постукивал в тишине пальцами по своему планшету, выстукивая определенный ритм. А затем голос разрезал тишину, голос еще не девианта, но уже и не машины. Так кто же ты? Видит процессы андроида, так как планшет подключен напрямую к чужому коду. Прямо сейчас, на ходу меняет строчку за строчкой. Четкие, отлаженные движения, чтобы перекрыть доступ к серверам Киберлайф. Он улыбается андроиду, пока делает это. А затем, не откладывая планшет, подходит ближе к обездвиженному пленнику. Оглаживает щеку, смотря, как меняются символы. - Я – Адриан Грейс, - отвечает Грейс своим бархатным голосом, что слишком спокоен, даже ласков. Провести пальцами по подбородку андроида, вызвав тем самым новый всполох боли. - И ты у меня в гостях, Коннор, - отвечает также медленно, размеренно мужчина, глядя на показатели в планшете. Это нарочно неинформативно. Медленно и пафосно. К кому ты решишь обратиться, обезумевшая от боли машина? Как скоро? А пока лизнуть восстановленный, идеально чистый скин. Очередная вспышка на твоих сенсорах. Ты выглядишь, как человек. Боишься, как человек. И даже кровь у тебя, как у человека. Твой организм её принял, ты живой. Твой насос бьется, формула успешна. И в глубине темных глаз скрывается торжество. Это крупная победа его, как изобретателя. Грейс горд ею, он сможет дать очередную милость тому, кто её заслужил. Сможет протестировать этот образец на других, так как он оказался самым стабильным на данный момент. Коннор пережил момент запуска, его насос исправен и система работает. И сколько неудач было до этого? Вот оно, вдохновение. Стоит только посмотреть ему в теплые карие глаза. - Я – твой хозяин, - он улыбается своими тонкими губами. Затем чуть отходит, смотря на девианта. И начинает снова менять код. На живую, не боясь непредвиденных последствий. Он стирает все воспоминания о напарнике. Смотрит, словно бы ничего не случилось. С интересом в глазах, как будто бы на самый лучший в мире фильм. Где же она, грань человечности? И ему интересно. Потеряется ли человечность девианта, когда он поймет власть человека над ним? Полную? Движение, сознание, воспоминания – все принадлежало Адриану Грейсу. Он оставил лишь непонятный номер в шифровании, решив пока оставить это на потом. Он всегда успеет понять, что это. Пока важнее изменения. Как ты отобразишь свои эмоции кодом? Какие это будут конструкции? Увы, но Коннору не повезло: Адриану он был интересен. Ему не полагалась милость. Её уже оказали тем, что Коннор был тут, в его власти. И Адриан знал итог: отчаяние. Мольба. Как скоро? Кого ты будешь звать, когда поймешь, что тебя стирают медленно и на живую? Кто тебе дороже, чем твоя потерянная жизнь, милая маленькая машина? Девиация сравнима с человечностью. Но никто не пытался изучать её возможности, её пределы и её редактирование. А Адриану было интересно. Кто запретит? Никто, потому что в этом здании они одни. Никто не услышит, не придет на помощь, если только… ты не позовешь сам. Из оставшихся зашифрованных номеров. Это была игра на нервах. Подойти ближе, вновь положить ладонь на чужую щеку. - Тебе он был дорог, верно? – усмехнулся. – Ах да, ты не помнишь лейтенанта Андерсона. И не вспомнишь. «Упрямый» - подумал мужчина, видя, как всплывают воспоминания из облака. Перекрыл доступ, стер остатки, которые проникли. Отсек, словно ненужный мусор. А потом заменил информацией, что никого, кроме него, не было. И не будет. Что будешь делать, Коннор? У тебя есть я. А у меня есть ты. Милая маленькая машина. И сейчас Адриан Грейс смотрел на чужую боль, делая вырезки из постоянно пополняемых копий меняющегося кода. Изучить, пригодится, поменять. Наблюдение, редакция, конечный результат. Предельное внимание к чужому страданию, чтоб не пропустить ни одного изменения мимики, даже зная, что все это будет на камерах. Он пересмотрит позже, с разных ракурсов. А пока… - Кто твой хозяин, Коннор? – спросил Адриан Грейс, на губах которого была такая же ровная, теплая улыбка. Он рушил чужой мир легким движением руки. И смотрел, что из этого можно собрать. Переступал через чужую боль, смерть и отчаяние. Потому что свое он уже пережил. Потерять свою жизнь, свое дыхание. Его. Такого родного, любимого, единственного. Годы прошли, а перед глазами Адриана все еще был тот, чьи воспоминания он пытался собрать по открытым и закрытым источникам. По кусочкам собрать душу и тело, лишь бы вернуть утраченное. Пусть не знает того, что он андроид. Что он девиант. Не давать с ними контакта. Лишь быть с ним. Обожание. А пока ему стоит довольствоваться возможностью изучить то, что он так давно хотел получить в руки. RK800, которого так удачно подобрали контрабандисты. Никому более не нужный, но такой необходимый ему сейчас. Тот, кому некому бежать. Как и Грейсу от Его факта смерти.