По следам Коннора

Ричард мельком наблюдал за Велем, запуская диагностику для проверки вновь поставленных компонентов и улучшений. Телефонный звонок отвлек от проверки, и один единственный брошенный взгляд на техника заставил RK900 подобраться и прислушаться. Он впервые видел на лице молодого мужчины такой страх и такое отчаяние, застывшие в глазах и на дрожащих губах. Девиант поймал частоту сигнала и отследил ID звонившего. Вымогатели? Преступники? Что-то произошло на работе, дома? Номер не обозначался в реестрах и принадлежал…андроиду? Поиск по базе показал, что это был RK800. Но не тот Коннор, который работает в департаменте с лейтенантом Андерсоном, а другой. Видимо, какая-то прошлая его версия, списанная в утиль. Андроид подавал сигнал о бедствии, крик о помощи, не свойственный андроидам линейки детективов RK. Но здесь даже Ричард ощутил тревогу, перехватив сигнал и услышав тот ужас, что звенел в голосе андроида. Или уже не андроида? Машина не может испытывать боли, да и андроид, и девиант не могут испытывать боли в прямом смысле этого слова. Это технически невозможно. Вызов оборвался, вырвав RK900 из задумчивости. Как такое могло быть? Если это то, о чем его предупреждал Вель – те люди, что охотятся за девиантами и телом RK800, то зачем? Какие цели они преследуют? Издеваются над неорганическими творениями себе подобных, но зачем? Неужели им мало того, что девианты не трогают их и пытаются жить в мире? - Ричард, у меня к тебе просьба, - Вель обратил на себя внимание, и девиант с готовностью повернулся и приблизился к нему, чтобы выслушать. – Возможно, не совсем легальная. Он слушал теперь еще внимательнее, ведь нечасто услышишь о подобном от сотрудника Киберлайф. Тем более от Веля. И сам техник явно был не рад своей просьбе, по лицу видно – слова давались ему с трудом. Выслушав его дальнейшее предложение, RK900 был категорически против затеи парня. Тот с трудом стоит на ногах, явно обессилен, а рвется куда? Он хоть знает, что там может ждать их? Преступный синдикат или логово психопата – черт знает, что может убить там человека. Или еще хуже: звонок пропавшего Коннора может быть ловушкой. И Веля могут специально выманить из безопасного места ради его умений. И заставить работать на криминал. Ричард не мог даже и помыслить о подобном варианте, поэтому, когда Вель стал собирать вещи, а вернее, пытаться встать с дивана с явными признаками истощения и головокружения, Ричи, позволив ему опереться на себя, присел вниз, опустившись на одно колено и усадив мастера вновь на диван. - Вель, постой. Подумай хорошенько о том, куда ты собираешься, - андроид-детектив подключил свои навыки переговорщика и заговорил доверительным, но настойчивым тоном. – Ты не в состоянии идти туда сейчас, и ты зря подвергнешь себя опасности. Ты не в состоянии даже встать на ноги, а ведь там тебя могут ждать куда более серьезные трудности. У врага может быть оружие. Андроиды. Люди. Мы можем попасть в западню, где мне придется бросить все силы на твою защиту. Не на Коннора. Тебя я не брошу, и тогда ты поймешь, что ничего не можешь сделать для него. Ты можешь оказаться в смертельной опасности, это может быть ловушка, в конце концов. Ричард выпрямился в полный рост и чуть сжал руки на плечах мастера, сел рядом с ним. - Подумай о себе. Что ты можешь сделать для Коннора, когда сам не спал сутки напролет? Вряд ли ты в лучшем состоянии, чем он, и чем же ты собираешься ему помочь? Умереть там же, не успев протянуть руку помощи? Я знаю, с чем мы можем там столкнуться, Вель. Это моя работа. И там, где люди смогли заставить андроида чувствовать боль, гражданским не место. Там слишком опасно для тебя, поверь мне. Девиант не хотел подвергать опасности этого человека. Тот слишком часто приходил ему на помощь и ничего не требовал взамен, потому Ричард хотел его уберечь от тех ужасов, с которыми мог справиться сам. Но не положено. Если нет официального запроса, он не мог самовольно сунуться в логово преступника без напарника. А Гэвин не пойдет - это RK900 знал наверняка. Тем более ради Коннора, и детектив Рид запретит ему даже думать об этом, если еще не порадуется за то, в какие неприятности влипла старая модель. Но Вель был другим, и именно поэтому его хотелось уберечь. *** Валентайн понимал: его друг будет против. И сейчас, когда ему помогли сесть, он смотрел в глаза Девятки, осознавая, что с точки зрения логики он прав. Но принять этого мастер не мог. Самое сложное: принять собственную беспомощность. Не хочу в это верить. Чем больше логических доводов, тем больше он ломался внутренне: словно разбивали зеркало и все глубже вгоняли каждый осколок в его тело. Усталость добивала, ему было дико холодно. Руки быстро стали ледяными, ноги тоже. Тело пробрала дрожь. - А имею ли я право думать о себе, когда попросили о помощи, Ричард? – спросил тихо Родерик, глядя в серые глаза напротив, когда андроид сел рядом. – Имею ли я право обращать внимания на сложности? Ведь это моя проблема, а не того, кому нужна помощь сейчас. И моя проблема меркнет по сравнению с тем, что происходит там. Да, это были чистой воды эмоции и чувство долга. Гиперболизированное донельзя, болезненное. И это явно было чувство, основанное на чем-то тёмном, связанном с «компанией мечты». То, о чем нельзя говорить. - Мне не должно быть важно, что со мной, пока не помогу другим, - тихо закончил Валентайн, не выдерживая взгляда серых глаз и опуская взгляд. Он ощущал желание уберечь всем сердцем, и потому его в дополнение ко всему начал одолевать стыд. А затем обнять, чувствуя, как жгутся изнутри слезы, которые нельзя выпускать. Порывисто и крепко. - Тебя не отпустят туда. Я не имею права оставить там тебя одного, - тихо заканчивает мастер. Он чувствовал себя хрустальной фигуркой сейчас. Свои слабости осознавал особенно ярко плетью по чувствам. Его пытаются оградить, а он все равно пытается слезть со своего маленького пьедестала, чтобы совершить очередную глупость. Когда чужая жизнь стала глупостью? В какой такой момент? Не знаю. Боль нарастает изнутри яркой вспышкой, выламывая ребра. Слабость туда же, заставляя оседать в пластиковых руках, ненавидя то, что он «просто человек». Внутренний удар плетью, до крови: ты должен пойти туда. Неважно, как. Неважно, что будет с тобой (а тебе ведь доказывают, что важно, идиот ты такой). И если что-то случится, то это ТЫ, Валентайн Родерик, ты не смог. Не отсутствие навыков, не усталость. Ты сам. Почему это так больно? Потому что ты видел, что с ними хотят сделать. Ты общался с браконьерами-мастерами, что есть в самой структуре. Которые получили деньги и рады этому. Халява. Злоба. Алчность. А что дальше? Сколько еще девиантов пострадают, прежде чем люди поймут: они всего лишь хотят жить. Как и все остальные. Почему жизнь человека автоматически ценнее? Живой? Так девианты тоже живые, и Вель лишний раз убеждается в этом сейчас. Ведь его друг подключает все навыки, чтобы один глупый человек не сунулся в самое пекло. Пытается достучаться до глупого, хрупкого мастера. Нет, Вель не возомнил себя Богом, скорее сровнял с землей. Сколько он сможет сделать один? Безумно мало. Но, если есть возможность спасти вторую жизнь, то он обязан ею воспользоваться. Вот только он действительно слаб, а никого больше, кроме RK900, попросить нельзя. Потому, что если он пойдет к остальным, то это будет крик в пустоту. *** Веля ломало. Девиант видел это по тихому голосу, по эмоциям, которые неохотно показывались наружу, но Ричард считывал физические и психологические показатели техника, чтобы принять простую истину – от своей затеи Валентайн Родерик не откажется. Точка отсчета пройдена, и парня просто поглотили эмоции. Их слишком много для сдержанного девианта, слишком ярко, слишком…не физически, но тоже больно. Над андроидами не властны человеческие понятия о совести, но воспетая Маркусом человечность слишком настойчиво завозилась сейчас в девиантных мыслях, как червь подтачивая уверенность RK900. В его сознание закрались сомнения и все то, что он знает о Веле. О том, что ему действительно важно помочь машине, чья судьба была решена уже давно. Но человек все равно рвется в бой за жизнь прошлой версии Коннора, и хуже – желание помочь и спасти явно превысило уже все допустимые рамки и захватило парня, не оставило ему иного выхода. Это желание стало целью, а самих целей, как предполагал Ричард, у мастера из Киберлайф было не так много. Что делало желание спасти страдающую где-то там машину почти отчаянным, безумным. И вот парня подкашивает, он начинает заваливаться вбок, благо, Ричард успевает его подхватить и вновь усадить. Уложить на диван. Под голову мастера подсовывается подушка. - Остановись, Вель, - мягко говорит девиант, доверительно сжимая ладонь техника в своей. В который раз андроид отмечает, насколько хрупко человеческое тело, насколько слабы эти сухие пальцы, насколько нестабильно внутреннее состояние Родерика. - Тебе нужно отдохнуть, - слова давались с трудом, ведь каждое било человека по-больному. – Но…мы не бросим Коннора. В сказанное самим собой верилось с трудом, но Вель делал для RK900 слишком много, а память андроида сохраняла информацию раз и навсегда. И иногда нужно отдавать долги, даже если тебя об этом не просили. От этих мыслей девианту стало еще более неловко, учитывая тот факт, что он только что вернулся едва ли не с того света (или из пустоты, или в чем там растворяется после отключения закодированное сознание искусственного интеллекта?) именно благодаря этому слабому физически, но предельно упорному парню, вся жизнь которого крутилась вокруг творений Киберлайф. - Не бросим, Вель, - повторяет он чуть громче, убеждая в первую очередь себя. – Я не возьму тебя с собой, но подключу к этому делу Коннора из департамента. Уверен, он заинтересуется судьбой своего прошлого корпуса и поможет мне. Вдвоем мы управимся быстро, у нас будет оружие и слаженная работа. За нас незачем опасаться. Мы найдем того Коннора и сообщим об этом тебе. Привезем тебе, и ты поможешь ему. Приоритетная цель – успокоить мастера. Следующий пункт: проследить, чтобы уснул. Третий – вызвать Коннора, который напарник лейтенанта, на разговор по внутренней связи. «Приступить к исполнению.»