По следам Коннора

Все внутри ломается, бьется, когда его просят остановиться. Он знает, что слишком хрупкий. И с губ готово сорваться возражение, но его руку мягко сжимают. Каждый осколок самообладания разбивается, застревает где-то очень глубоко в мясе. Кровоточит. Его заверяют, что все будет в порядке. Кривая, болезненная улыбка в ответ на заверения друга. Девиант не станет обманывать. Правда? Боль сменяет пустота. Внутри ничего не осталось, резко. Словно затишье после грозы. Пауза тянется слишком долго, взгляд впивается в чужое аристократичное лицо. Он пытается приподняться с подушки, но сил нет. Валентайн падает обратно на подогнутой неловко руке. И уже не смущает, уже не больно. Просто последняя попытка переломить себя не увенчалась успехом. - Просто вернитесь обратно, - просит бесцветно мастер. Он тянет руку к щеке девианта, оглаживает мягко. А затем рука опадает, потому что силы парня закончились. Отрубился буквально на руках у девятисотого. Провалился во тьму, причем буквально. По телу прошли мурашки, затекшие части тела даже сквозь сон иногда покалывало. А затем все пропало, мир поплыл и изменился. Валентайн видел сначала все со стороны. Хрупкая одинокая фигура, вышедшая из машины. Парень? Да. Полицейская форма, шатающаяся походка. Что это за пародия на полицейского? Издали, откуда-то сверху наблюдать, как он бредет в ночи, а затем отрубается где-то около забора. Так странно было видеть своего друга рядом с этой фигурой. Похожие лица, но один из них человек. Попытка привести в себя не то спящего, не то пребывавшего в обмороке. Внезапно Валентайн видит лицо друга слишком близко. Боится, пытается закрыться. Словно бы не узнает. Почему он боится? Но его все равно берут на руки, а затем снова наступает тьма. Беспощадная, окутывающая и плотная. Она пугает так, что хочется кричать. И даже в реальности Родерик подрагивает, словно бы замерзнув. Зовет по имени, не понимая, сон или реальность. Ричард. Ричард… РИЧАРД. Что такого в этом имени? Почему оно важно? Не знаю. Но в этом имени словно заключена вся жизнь той хрупкой фигуры в полицейской форме. А в чьем имени его жизнь? Важно ли ему что-то настолько? Или кто-то? И Родерик ощущает себя пустышкой. Ведь у него нет дорогих ему людей, только андроиды. Во сне становится стыдно так, что это больно. И бьет по нервам, по настоящим нервам, что под кожей. Что ты такое, что тебе безразличны люди? Почему ты не хочешь помочь живым? Потому, что девианты тоже живые. И едва приходит эта мысль успокаивающим шепотом, становится легче. Он ощущает тепло, словно его во что-то укутали. Слабая попытка сопротивляться, потому что не понимает, что происходит. Чтобы затем затихнуть. Ведь теперь кошмары смолкли, едва он ощутил вновь заботу своего друга. У каждого своя тьма. *** Ричард повернул голову туда, куда Коннор смотрел уже минуту, не реагируя и мигая желтым диодом. Ловил сигналы и пытался определить возможные угрозы, не иначе. Не сказать, что Коннор горел желанием спасти свое предыдущее тело, деактивированного андроида, который теперь скорее всего был девиантом, но в памяти RK800 так и остался машиной. Причем машиной, которая пыталась отнять его будущее и мир, где девианты были свободны. И Ричард понимал, что упросил свой прототип спасти того, кто когда-то был угрозой и пытался отнять то, что Коннор имел сейчас. Отнять без остатка все ощущения, эмоции, дружбу, единственного человека, ради которого RK800 даже теперь пожертвовал бы своей жизнью без раздумий. Который хотел лишить Коннора самосознания и свободы, оставить его всего лишь искусственным интеллектом, которым управляют люди. Который даже не знает, что у него может быть выбор. «Нашел что-нибудь?», спросил по внутренней связи Ричард, также осматривая район вокруг. Как и во многих пустующих местах, разбросанных то здесь, то там по городу, перед ними, как черная гниль на созревающем яблоке, стояли несколько домов с забитыми досками окнами. Двухметровый забор с сеткой-рабицей подобно старой змеиной коже окружал не менее бесполезные строения, где некогда кипела жизнь. Сейчас же, кроме покосившихся ржавых табличек с надписью «Продается» ничто не говорило о том, что деревянные заброшки могут кому-то принадлежать. Хлам городского масштаба, еще стоящий на своем фундаменте из-за бюрократических проволочек. Дождаться продажи этой рухляди властям проще, чем заниматься документами на ее снос. Люди все-таки ленивые существа, и лишние заботы им не нужны. Как бесперспективному уборщику в забегаловке, так и заседающим в министерствах. «На доме неизвестные устройства, характер которых не поддается изучению. Радиус действия неизвестен.» Коннор отбросил ногой зацепившуюся за ботинок проволоку и шагнул вперед. Помимо пистолета у RK800 в кармане находилась дымовая граната, пара ножей на поясе. Поскольку ни количество людей у противника, ни его вооружение известны не были, оба RK решили использовать то, что можно достать без соответствующих разрешений. С дымовыми гранатами им помог Хэнк, которого пришлось посвятить в планы предстоящего дела. Он-то и помог с разрешениями, приписав гранаты к очередной операции, где их использование не было обязательным. RK900 не стал посвящать человека в причины подобного расследования, доверив это непосредственному напарнику лейтенанта. Однако все равно получил свою порцию подозрительных взглядов от Хэнка – годами накопленный опыт позволял Андерсону видеть больше, чем девианты хотели ему сказать. И Ричард знал, что потом ему придется объясниться, хотя бы в двух словах, если он был намерен поддерживать дружественное расположение человека. А не стать в глазах Андерсона наравне с Ридом, утратив репутацию надежного андроида. Ричард соответственно был вооружен тем же и сейчас держал ладонь на рукояти глока. Девианты положились на эффект внезапности и своей скорости, оттого действовали решительно, перемахнув через забор около входа в дом. В крайнем и самом худшем случае Хэнк сообщит полиции об их местонахождении, но думать об этом андроиды себе не позволяли. Они друг за другом пробрались ко входу в дом, не встретив сопротивления, действующие как одно существо – слитно, грамотно и беспощадно. Дверь дома была выбита, прихожая изучена, камеры внутри отключены. Все, что можно было обезвредить, RK отключали дистанционно и мгновенно, вламываясь в системы охраны и слежения. Андроиды просканировали прихожую и гостиную. Ричард поднялся на второй этаж, стеклянным взглядом изучил нетронутые вещи, многолетнюю пыль на полу и грязь по углам. Кроме бродяг пару недель назад здесь никто не появлялся, и их скудные следы пребывания в виде стащенных в одно место коробок, пледов и пустых консервных банок говорили только об одном – деактивированную модель держат не тут. Коннор, бесшумно крадущийся по комнатам первого этажа также не обнаружил активность в доме, но нашел одну занятную вещь: от выбитого окна к коридору тянулась цепочка смазанных следов суточной давности. Проанализировав принесенную на ботинках грязь и влагу из другого района, девианта выяснил, что втоптанные в пол отпечатки свидетельствовали о том, что тропинка от окна использовалась уже пару дней. Сигналом оповестив об этом Ричарда, Коннор по следам вычислил путь неизвестного человека или андроида до люка в полу, вокруг которого была стерта пыль и где несколькими бледными пятнами светился почти испарившийся тириум. Слишком сухие пятна, чтобы взять на анализ. И никаких звуков из-под пола. Ричард нашел RK800 так быстро как мог, также заметив следы на полу. Он подсел ближе к Коннору и, достав оружие, дернул ручку люка. Та не поддалась. И андроид выстрелил, и снова, еще раз, пока не раскурочил замок. Их план не предусматривал излишнюю скрытность. Как только путь оказался открыт, RK900 поднял крышку люка и заглянул внутрь. Коннор не ждал свою более новую копию в гости. Даже близко, если быть честным и откровенным. Просьба Ричарда была самоубийственной, но отказать девиант не смог, услышав причину. Нет, о девиации прототип догадывался и ранее, косвенные признаки были. Но все оказалось куда сложнее на практике. То, что должно было расследоваться долгие месяцы, проворачивалась, как миссия по спасению. Причем, подумать только: он спасал свой убитый когда-то корпус. И в голове сложилась картинка: да, человек, будучи в уязвимом состоянии, не смог оценить трезво ситуацию. Пусть Валентайн и был очень дорог Ричарду, сейчас уже менять что-то было поздно. Сейчас они вмешаны в это оба по самые уши. Напомните, зачем он вмешал в это еще и своего единственного друга и напарника? Ах да, из-за сочувствия другому девианту. Потом Хэнк помог им экипировкой. И потому ему были обещаны объяснения. Его доверие было очень дорогим для девианта, и добивался этого восьмисотый долго. Сейчас RK800 осматривал территорию. Заброшенные здания, ржавые таблички и изгороди. Стеклянные окна, что беззубо смотрели на них своими осколками. Но одна из цепочек следов выделялась. Была, но в то же время словно стиралась. Кто-то хотел, чтоб его не нашли? Но частицы грязи, воды с другого района не скроешь. И Коннор кивнул на дом, передав информацию о найденных частицах. Предположительно это были когда-то следы. Но протектор подошвы восстановить не удалось, слишком нечетко. Однако, достаточно, чтобы направить две машины-убийцы. Механизмы неизвестного назначения могли лишить их эффекта неожиданности. Но слаженные действия были важнее, и андроиды скользнули дальше в дом тенями. Скорость сейчас была их союзником, даже с учетом этой возможности быть раскрытыми. А вот цепочка следов обнаружила в себе те же частицы влаги и грязи с другого района. Слишком мало для идентификации личности, но это позволяло с некоторой долей вероятности предположить, с кем они могут столкнуться и даже в какую сторону им идти. Машина для убийства, состоящая из двух андроидов, двинулась дальше, выламывая люк и открывая его. Две гончие взяли след. Выстрелы, датчики – все это предупредило Грейса о приходе гостей. Вот только он не боялся. Все данные уже у него на руках, а времени было достаточно. И он был готов к приходу гостей. Датчики однозначно давали понять, что это не люди. Косвенные признаки, которых было достаточно. В его убежище ворвались две машины, а он стоял недалеко от распятой копии андроида-детектива. Усмехнулся криво. На нем была полумаска, скрывавшая часть лица. Пленник был на половину разобран: снята часть панелей корпуса на торсе, оголены многие трубки, в которых течет нечто алое. Часть его тела была покрыта черными пятнами даже на лице. Словно выгорела. И сейчас одно касание чужих человеческих губ равно вскрику и черному пятну, что розой расцвело на другой щеке пленника. А после нож-бабочка воткнут в тириумный насос, а сам мужчина скрывается за дверью, что была совсем рядом. Комнату оглашает крик. А Коннор застыл из-за всего происходящего. Тириум не может быть алым. Никогда. Но на его глазах умирает пленник. Умирает в болезненных муках, потому что непонятно, что творил с ним этот человек. Коннор срывается с места. Не к человеку, к пленнику. Впервые он может понять мастера, который не смог проигнорировать чужой крик о помощи. Но тут же отдергивает руку, видя напуганные карие глаза. Любое касание ему причиняет боль. «Твой мастер справится с таким?» - срывается вопрос у прототипа. Да, этот корпус сотворил немало ошибок. Но даже он не должен был так страдать, став девиантом после своей смерти. Анализ изменений. А вещество анализу не поддается, как и изменения в конструкции корпуса. Их прошлая версия Коннора не узнает. Возможно, изменение памяти. Что еще в нем поменяли так нагло и жестоко? Хочется погнаться за человеком, но надо умерить свою жажду убивать. Их миссия – спасти. И Коннор возвращает панели торса на место, несмотря на очередные крики страдальца. Увы, это было неизбежно. Он дергается в путах, сходит с ума. А незнакомое вещество утекает из его тела слишком быстро, вводя его после в аварийный режим. И лишь из-за этого пленник затихает. Ведь из него фактически вытекла жизнь. А тот, кто был почти у них в руках, просто скрылся. Изящно, оставив за собой закрытую дверь. На двери была кровавая надпись. Grace.