Часть 4
3 января 2020 г., 23:13
Рей просыпается незадолго до рассвета, ощущая тёплые, долгие поцелуи на своей шее.
Её бросает в дрожь, и она снова закрывает глаза, позволяя исходящим от Бена покою и радости, которые она ощущает через их Связь, себя окружить.
— Доброе утро, — голос Бена хриплый ото сна. Он довольно мычит ей в кожу, на мгновение его губы задерживаются прямо под её ухом. Рей хотелось бы, чтобы они могли остановить это мгновение. Она бы с радостью осталась в нём навсегда. — Как спалось?
Конечно, он и так знает ответ на этот вопрос — так же, как и она сама знает, что едва она забралась к нему в постель, Бен уснул моментально и выспался просто отлично. Но, вероятно, он хочет или даже нуждается в том, чтобы она всё равно сказала ему. Должно быть, он хочет услышать, как она произносит это вслух.
Рей перекатывается в его объятиях, желая оказаться с ним лицом к лицу.
Его глаза до сих пор закрыты. Но она ощущает счастье, исходящее от него, и это нечто осязаемое, нечто такое, до чего, ей кажется, она могла бы дотянуться и прикоснуться, если бы не была слишком сонной и довольной, чтобы шевелиться.
— Я прекрасно спала, — отвечает она. А потом добавляет: — Лучше, чем за всю свою жизнь.
— Хорошо, — он застенчиво ей улыбается.
— Кошмары тебя больше не беспокоили?
Он отрицательно качает головой.
— Нет.
Она целует его закрытые веки.
— Хорошо.
Они лежат вот так, кажется, ещё очень долго, запутавшись в одеялах и объятиях друг друга. Скоро Рей нужно будет встать и начать работу по дому, которой были наполнены её дни с тех пор, как она прибыла на Татуин. Она попросит Бена помочь ей — хотя не исключено, что у него могут быть и свои собственные обязательства здесь, на Татуине, которые её не касаются. В любом случае, пока ещё ей не хочется покидать их личное маленькое гнёздышко. После всего, что они потеряли, они заслуживают лишнего времени — просто быть рядом и слушать дыхание друг друга.
В конце концов, глаза Бена распахиваются. Несмотря на ранний час, взгляд его чист и ясен, такой, какого у Кайло Рена не было никогда. Сначала он заглядывает ей в глаза, но потом его взгляд скользит ниже, к её груди.
Его глаза слегка расширяются, и он пялится на неё так, словно поверить не может тому, что видит.
Рей ощущает жар его румянца — а также внезапный, сильный всплеск возбуждения через их Связь — так же остро, как если бы они принадлежали ей самой. Он молча моргает, глядя на её грудь, и, похоже, глаз от неё оторвать не может.
— Бен?
Долгое время он ничего не говорит — просто смотрит на неё с таким жгучим благоговением, от которого её сердце трепещет.
Он облизывает губы, а потом хриплым голосом спрашивает: — Можно мне...?
Их взгляды встречаются; его глаза полны надежды.
Рей смущена. Она не понимает, на что он просит разрешения.
— Можно... что именно?
Его взгляд снова устремляется вниз, к её груди, и на этот раз глаза Рей прослеживают направление его взгляда.
Когда до неё доходит, на что он уставился, у неё перехватывает дыхание.
Должно быть, ночью халат с неё сполз. Перед сном она сняла нагрудную повязку, и теперь её маленькие груди ничто не скрывает от прохладного утреннего воздуха — и глаз Бена. Небольшие тёмно-розовые соски успели затвердеть, словно внимания Бена оказалось достаточно, чтобы вызвать в ней подобную физическую реакцию.
Рей судорожно сглатывает. Желание Бена к ней лишь усиливает скрытую тоску, которая кипела в ней с того момента, как она впервые его встретила много месяцев назад. С тех пор эта нужда, это желание лишь усилилось, несмотря на все старания Рей его отрицать.
Но больше отрицать она не станет. Теперь для неё это так же ясно, как и то, что солнца на Татуине восходят на востоке. Взгляд, которым он смотрит на неё, грозит разжечь тлеющий внутри неё огонёк в настоящее пламя.
— Ты можешь ко мне прикоснуться, — шепчет она. Он так и не договорил, но ей известно, что он спрашивал именно об этом. — Я... хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся.
Это единственное разрешение, которое ему требуется. С тихим стоном Бен скользит руками вверх по её животу, пока не достигает полушарий её обнажённой груди. После секундного колебания Бен сдвигает свои большие ладони ещё выше, пока полностью не накрывает её груди.
От новых ощущений она начинает задыхаться. Или, может быть, они задыхаются оба. Её кожа прохладна, а его руки горячи; резкий контраст вызывает восхитительную, незнакомую дрожь, сбегающую вниз по позвоночнику. Она чувствует, как клубок желания всё туже и туже затягивается глубоко внутри неё, и бёдра её непроизвольно сжимаются, когда он начинает слегка двигать руками, осторожно поглаживая подушечками больших пальцев напряжённые соски.
Нервозность и неуверенность в ней сражаются с желанием. А что если у неё ничегошеньки не получится? А что если она его разочарует? Но, в конце концов, желание заполучить Бена побеждает и вытесняет всё остальное. Рей протягивает руки и накрывает его ладони своими, слегка сжимая их, побуждая его продолжать. Его руки намного больше, чем у неё, и для неё это не новость; но вид его рук, полностью обхватывающих её небольшие груди, вытворяет с ней нечто особенное. От этого она чувствует себя маленькой, покорной, в каком-то пьянящем смысле... и совершенно по-новому.
А потом он придвигается к ней ближе — совсем чуть-чуть, так, чтобы внизу их тела прижимались друг к другу теснее. И кровь в её венах воспламеняется.
— Бен, — выдыхает она, как только ей в живот начинает настойчиво упираться вставший член — горячий, твёрдый и попросту огромный.
Мужская анатомия не совсем чужда Рей, несмотря на её почти полное невежество в большинстве сексуальных вопросов. Но те времена, что она провела на Джакку, иногда нарываясь на пьяных мужчин, полуодетыми вываливающихся из таверн и борделей Ниимы, совершенно не подготовили её к такому.
Рей думала, что у неё имелось некоторое представление о том, насколько большим должен быть эрегированный пенис мужчины. Но Бен... Бен затмевает все её прежние представления о размерах. Он, должно быть, в длину дюймов восемь, как минимум. А что касается обхвата — она закрывает глаза, гадая, сможет ли в принципе обхватить его рукой. Мысль о том, что нечто настолько большое будет внутри неё, наполняет её в равной степени страхом и... восхитительным предвкушением.
Словно прочитав её мысли (что, как с некоторым опозданием осознаёт Рей, он, вероятно, вполне может сделать), Бен неловко ёрзает на постели рядом с ней. Он закрывает глаза, его дыхание становится прерывистым.
— Нам... не обязательно что-то делать, — говорит он ей. Но снова её стискивает, на этот раз ещё крепче. Он притягивает её ещё ближе к себе, и его эрекция фактически пульсирует, прижимаясь к её животу. Словно бы в ответ на это Рей начинает чувствовать, как между ног у неё становится влажнее, и прежде чем осознаёт, что делает, она слегка сжимает друг о друга бёдра, ища столь необходимого трения.
— Бен...
— Ты даже не хотела делить со мной постель, — продолжает он. — И ты бы не стала делить со мной постель, если бы мне не приснился этот кошмар, и если бы ты не...
Теперь он бормочет. Он бормочет что-то непонятное, и совершенно ясно, что сейчас он нервничает не меньше, чем она. Может, у него тоже нет никакого опыта в этом? В любом случае, если они собираются сделать это, ему придётся замолчать, иначе она потеряет самообладание.
Действуя на чистом инстинкте, Рей кладёт руки на плечи Бена и толкает его, пока он не переворачивается на спину. Она следует за ним, садится на него сверху и кладёт ладони ему на грудь, пытаясь сохранить равновесие.
Она замирает на секунду, рассматривая его ошеломленное лицо, а затем целует его, прижимаясь губами к его губам со свирепостью и решимостью, которых не было ни в одном из их прежних поцелуев. Их прежние поцелуи были робкими и нежными. Но этот поцелуй — требовательный. Отчаянный. Она грубо толкается языком в его рот, а Бен беспомощно стонет под ней, желая почувствовать, как их языки сплетаются вместе. И едва это происходит, он задыхается ей в рот, и его сильные руки колеблются лишь мгновение, прежде чем обхватить её, теснее прижимая её тело к его собственному. Углубляя поцелуй, она наслаждается скольжением своих губ по его губам и ощущением его члена, настойчиво прижимающегося к её животу. Она теряет себя в пьянящем потоке поцелуев, в прикосновениях и в Бене.
— Рей, — выдыхает он. Разорвав поцелуй, он отстраняется от неё. А потом одним плавным движением переворачивает их обоих, так что Рей теперь на спине, а Бен нависает над ней. — Я хочу...
Он не заканчивает предложение. Мгновение спустя его руки и губы уже на ней — он жадно посасывает её грудь, дёргает завязки её халата — и всё это время бормочет себе под нос грязные ругательства, а через их Связь шлёт ей красивые, невысказанные обещания.
— Я хочу тебя, — шепчет он, касаясь губами её пупка. — Я хочу потрогать, попробовать и выебать каждую частичку твоего тела, Рей. — Он с благоговением выдыхает слова в кожу её живота, и она скулит от грязных, прекрасных обещаний на ближайшее будущее. Теперь он скользит вниз по её телу, распахивая на ней полы халата, обнажая её полностью. Прохладный воздух охватывает ее, из-за чего она напрягается — но через полсекунды Бен снова прижимается к ней всем телом, и ей сразу становится невероятно жарко. Каждый нерв в теле Рей наполнен желанием, каждая клеточка и каждая молекула настроены на его прикосновение и дыхание. Она хочет, чтобы он прикоснулся к ней, провёл языком по каждому дюйму её тела — и чем дольше он её дразнит, шепча нежные слова в кожу её живота и оставляя нежные поцелуи поверху её бёдер, тем мучительнее становится ожидание.
Повинуясь импульсу, Рей сдвигает свое колено так, чтобы без труда скользнуть между его ногами. Теперь его член прижимается к её бедру — ставший ещё больше и тверже, чем раньше — и она инстинктивно начинает тереться о него, отчаянно желая, чтобы ожидание закончилось, а всё остальное, наконец, началось.
Эффект, который её действия оказывают на Бена, мгновенный и неожиданный. Он рычит, когда она вжимается в него бедром, и хватает её за талию, пальцами так сильно впиваясь в мягкую плоть, что от его хватки наверняка останутся синяки.
— Бен, я хочу, чтобы ты меня попробовал, — говорит она ему. Теперь вся её нерешительность и застенчивость исчезли. Взгляд, которым он её одаривает — дикий от желания, его глаза полузакрыты и темны. Его рот слегка приоткрыт, а губы от поцелуев выглядят куда пухлее, чем обычно. Ей хочется, чтобы его мягкий рот прижался к её киске, а его мягкие, великолепные губы сомкнулись на чувствительном местечке между её бёдер, от прикосновения к которому она распадается на части.
— Хочешь? — хрипло спрашивает он. Его руки на её талии дрожат.
Она кивает.
— Хочу, чтобы ты поцеловал меня там.
Она скользит рукой ниже, прямо между ног, чтобы показать ему, где именно, и всхлипывает, едва кончики пальцев касаются источника её удовольствия. Теперь она намокла полностью, и она касается мягкого комочка нервов, от касаний к которому пальцы на ногах поджимаются, а зрение на мгновение пропадает. Бен — наблюдая за ней с восторженным вниманием — стонет, а затем начинает вжиматься в её ногу, прижатую к его члену. Сначала не спеша, но по мере того, как удовольствие внутри неё нарастает, а спираль желания затягивается в ней всё туже, его движения вскоре превращаются в толчки, становясь быстрее, жёстче, напористее. Довольно скоро он почти ударяется о её ногу, с его губ срывается её имя вперемешку со стонами и грязнейшими проклятиями, а её пальцы ускоряются, неистово растирая себя, приближая собственное освобождение.
— Рей, — выдыхает он, а затем резко кончает, вжимаясь в неё, и она чувствует это, чувствует, как наслаждение разрывает его на части и как разум его на мгновение пустеет, когда его тело застывает над ней. Его удовольствие отражается через их Связь и усиливает её собственное удовольствие — а затем без предупреждения резко толкает её с края, на котором она балансировала. Её рот распахивается в безмолвном крике, пальцы дрожат, а киска судорожно сжимается.
Такое ощущение, что удовольствие длится очень долго, и лишь обостряется с каждым его вдохом и каждым всхлипом, который слетает с её губ. Но вот, наконец, всё заканчивается, и они вместе лежат на постели, не в силах пошевелить и мускулом, их грудные клетки тяжело вздымаются, пока сердцебиения успокаиваются, а пот начинает остывать на их коже.
Как раз в тот момент, когда Рей почти засыпает, убаюканная покоем и глубоким удовлетворением, которое наполняет её изнутри, она слышит, как Бен рядом с ней стонет, а затем говорит очень тихо:
— Не так... я себе это представлял.
