Часть 5
10 января 2020 г., 10:21
Они легко уживаются друг с другом.
Пребывание в старом доме Ларсов оказалось не так болезненно, как ожидал Бен. На самом деле призраки его дяди и деда не прячутся за каждым углом, подстерегая его, как думал он, когда Рей впервые привела его сюда.
Он уверен, что неожиданный покой, обретённый им здесь, объясняется тем, что каждую ночь он засыпает в объятиях Рей и каждое утро просыпается рядом с ней. Кажется, простейшего нахождения рядом с Рей во время сна почти достаточно, чтобы беновы демоны и кошмары его больше не беспокоили.
Рей, похоже, единственная защита от Тьмы, в которой он когда-либо нуждался.
Он всё ещё хочет уехать отсюда вместе с ней. Скорее раньше, чем позже. Но ритуалы, которым Рей стала следовать, приехав сюда, — первым делом по утрам проверить испарители влаги, а затем ещё раз в полдень; собрать то небольшое количество воды, которое регенерировали аппараты, а вечером отправиться на рынок и выручить за воду столько кредитов, сколько получится, — достаточно удобны и легки для Бена, чтобы увязнуть в них. Подобно старой, изношенной паре обуви, которая, как вы знаете, идеально подойдёт вам ещё до того, как вы её примерите.
Бен не может не задаваться вопросом, как сильна в нём тяга к пустыне, как всегда было с Силой и Тёмной стороной.
Но мысль о том, что Татуин в любом случае его судьба, сбивает его с толку. Он решает не зацикливаться на этом. Если он добьётся своего, они покинут это место, и очень скоро.
Он хочет отвезти её туда, где кругом зелено. Она заслуживает того, чтобы жить в чудесном месте.
***
— Ты правда не помнишь, что произошло на Эксоголе? Когда она его спрашивает, они в «Соколе», сидят бок о бок и проводят диагностику. Рей в кресле пилота, а Бен на том самом месте, где обычно сидел дядя Чуи, когда летал вместе с отцом. Он настолько застигнут этим вопросом врасплох, что сначала думает: должно быть, неправильно её расслышал. С тех пор, как они нашли друг друга на рынке, они, не желая испытывать судьбу, почти не говорили о том, что случилось с Беном. К его облегчению, она, похоже, приняла его полуправду — что он не уверен в том, как вернулся, хотя и подозревал, что Сила имеет к этому какое-то отношение — за чистую монету. Но, возможно, он ошибался, и Рей просто ждала подходящего момента. Отложив тряпку, которую держал в руках, Бен откашливается. — Извини. Я... не уверен, что расслышал. Она оборачивается к нему лицом. — Ты меня услышал, — говорит она, подозрительно сужая глаза. — Просто... Я же видела, как ты исчез. — Она качает головой. — Ты действительно не помнишь, что произошло потом? Бен закрывает глаза и долго, низко выдыхает. Он проводит рукой по волосам, пытаясь привести свои рассеянные мысли в порядок и придать своим воспоминаниям некое подобие смысла, который ей удастся понять. — Я... мало что помню, — тихо признаётся Бен. Он не уверен, что справится. Но ради Рей он постарается. — Образы, в основном. И... голоса. Рей спрыгивает с кресла пилота и садится Бену на колени. Прижимаясь к нему, она кладёт голову ему на грудь и обнимает его за шею. — Продолжай, — подталкивает она. — Рей… Она целует его в шею, так легко и мягко, что он не может сдержать тихий стон, который срывается с его губ. — Я хочу, чтобы ты мне рассказал, — шепчет она. — Хочу знать, что с тобой произошло. Это вполне справедливая просьба. Если бы ситуация была обратной, Бен не сомневается, что у него были бы точно такие же вопросы к Рей. Он вздыхает. — После того, как я... стал един с Силой, я услышал... — он замолкает, зная, как безумно и странно будет звучать следующая часть. — Я услышал свою семью. Всю семью. И я понимаю, что это звучит... как бы это сказать... Безумно. Потому что знаю: они все мертвы. Некоторые из них уже на протяжении многих поколений. А некоторые, например как мои отец и бабушка, даже не были чувствительны к Силе. Но… Он замолкает, а затем немного вытягивает шею, чтобы заглянуть Рей в глаза. Она смотрит на него снизу вверх, и взгляд её такой открытый и доверчивый, что у него разрывается сердце. — Но что? — спрашивает она. Он снова вздыхает. — Они говорили, что я должен вернуться. Говорили, что я ещё... не закончил. — Он закрывает глаза, не желая, чтобы слёзы, которые начинают покалывать уголки глаз, пролились. — Они повторяли это снова и снова. Они... они сказали мне, что я должен подняться. Что я должен восстать. Рей кивает ему в грудь, как будто всё это имеет для неё какой-то смысл. Хотя он и не понимает, как это возможно. — А потом что? — Следующее, что я помню, это то, как я очнулся в одиночестве. Прямо там, где мы были, когда ты... когда ты погибла. И где я тебя вернул. И где ты меня поцеловала. — Его щёки пылают, когда он вспоминает ещё одну деталь. — К тому же, когда я очнулся, то, кажется, был... хм. — Он сглатывает. — Раздет. Следом за этим признанием энергетика в крошечной рубке меняется. Рей смеётся — ярко и неожиданно. И смех этот, подобно ножу, пронзает напряжение, которое росло между ними. Она расслабляется у него на груди и вздыхает. После очередной долгой паузы она очень тихо произносит: — Хотела бы я на это посмотреть. Веселье — и что-то ещё; что-то побогаче, более пьянящее — бурлит внутри неё, прямо под поверхностью. Румянец на щеках Бена становится ещё ярче. — Уверен, там было не на что смотреть. — А я уверена, что ещё как было. При этих словах он слегка выпрямляется в кресле второго пилота. — С тех пор ты видела меня раздетым, Рей. Она отрицательно качает головой. — Нет, — очень тихо отвечает она. И больше не смеётся. Её улыбка исчезает. — Не видела. Бен вспоминает последние несколько недель. Они спали вместе каждую ночь после той неудачной попытки спать порознь, но даже не пытались воспроизвести их единственную плачевную попытку заняться сексом. Каждый день они много обнимались и безобидно ласкались — но ни один из них не пытался начать что-то интимнее поцелуев. Возможно, Рей сочла их последнюю попытку близости слишком неловкой, чтобы попытаться снова. Или — и он вдруг понимает, что это вполне вероятно — может быть, он просто проецирует и неловко было лишь ему одному. В любом случае, наверняка в какой-то момент за последние несколько недель она находилась в комнате, пока он переодевался перед сном. Так ведь? — Ты... уверена, что не видела меня раздетым? — Он чувствует, как румянец на щеках разгорается ярче, а Рей становится только веселее. Неожиданно она разворачивается на месте и усаживается на нём верхом. И реакция его тела на их новое положение мгновенна и смущающе предсказуема. Уже сейчас член начинает твердеть под ней, просто из-за наклона её бёдер и близости её тела. — Я уверена, что ещё ни разу не видела тебя раздетым, — её голос становится томным, а взгляд опускается с его лица на грудь. Она наклоняется ближе к нему, пока между их телами не остаётся всего несколько дюймов. — Мне кажется, иначе я бы запомнила. Бен вынужден признать, что это вполне обоснованное утверждение. — И всё же — меня голой ты видел, — продолжает она. Что также является правдой. Бен закрывает глаза, в сотый раз переживая воспоминание о Рей, распростёртой на кровати перед ним, с раздвинутыми в стороны полами халата и обнажённым прекрасным телом. — Правда, — удаётся ему ответить. — Как думаешь, это честно? Он хмурится. — Честно что? — Что ты видел меня без одежды, но я тебя раздетым не видела до сих пор. — Она пытается казаться возмущённой, он это знает, но ей не удаётся полностью избавиться от веселья в голосе и одурачить Бена. Но он ещё как одурачен, с каждой секундой становясь всё тверже в своих штанах. И если этот разговор будет продолжаться в том же духе подольше — если Рей будет сидеть так же, как сидит сейчас, оседлав его, а её тело будет прижиматься к его телу так восхитительно... — Покажешь мне, Бен, как ты выглядишь без своей одежды? — Рей немного отстраняется, чтобы заглянуть ему в лицо. Выражение её глаз не оставляет сомнений в том, чего она хочет. И, боги... он хочет того же. Как бы подчеркивая свои слова, она ёрзает на его коленях, двигая бёдрами сильнее, чем необходимо. И как только она это делает, её округлая, дерзкая попка восхитительно притирается к его напряжённому члену. Задыхаясь, он рефлекторно откидывает голову назад. — Ты... хочешь увидеть меня голым? — торопливо выдыхает Бен. Приказывая себе успокоиться, он пытается взять себя в руки. Но это бесполезно. Рей уже возится с поясом его туники, и всё, о чём сейчас у него получается думать, так это о том, как приятно ему будет, когда она прикоснётся к его обнажённой груди — и ещё приятней, когда она прикоснётся чуть ниже. — Я правда хочу увидеть тебя голым, — соглашается она. — И... Я хочу и другого тоже. — На удивление уверенно она развязывает на нём пояс — а потом останавливается и заглядывает ему прямо в глаза. И Бен понимает, что она ждёт от него подтверждения, что он сам не против. — Да, — быстро отвечает он. Потом кивает и добавляет: — Пожалуйста. На этот раз он сделает всё, что в его силах, чтобы себя контролировать. Он сделает так, чтобы ей было приятно. Чтобы было приятно им обоим. Она одаривает его улыбкой, столь же озорной, сколь и яркой. А потом, соскользнув на пол, она снова принимается за работу. Опустившись перед ним на колени, она развязывает шнуровку на его брюках, и он слегка приподнимается на месте, чтобы помочь ей, когда она резким, нетерпеливым рывком стягивает их с его бёдер и вниз по ногам. Перед тем, как он осознаёт, что это произошло, он полностью обнажён. Прямо перед Рей. Рей, которая всё ещё стоит перед ним на коленях, не сводя глаз с его твёрдого и напряжённого члена. Никогда, даже за миллион лет, ему бы и в голову не пришло, что такое в принципе возможно. Это как видение из его самых грязных фантазий. Ему требуется всё его самообладание, чтобы не сломаться и не попросить её к себе прикоснуться. Но каким-то образом ему удается сдержаться. Глядя на его член, она ничего не говорит, рассматривая его от основания до самого кончика. Она смотрит на него так долго, что между её бровями возникает беспокойная морщинка. — Рей? — в собственном голосе ему слышится тревожная нотка. — Всё хорошо? — Глядя на себя сверху вниз, Бен гадает, оправдывает ли он её ожидания. Несколько раз он смотрел порнографические головидео, и собственный член он видел много тысяч раз. И до сих пор считал, из-за размера ему беспокоиться точно не стоит. Но не ошибся ли он? Неужели она считает, что ему недостаёт чего-то значительного? Снова взглянув на неё, Бен открывает рот от удивления, едва поняв, что она уже наполовину разделась. Её маленькие груди подпрыгивают, пока она торопливо избавляется от туники и леггинсов, и он смотрит на неё, на них, совершенно заворожённый. Член уже настолько твёрд, что на кончике собирается влага, и Бен без раздумий сжимает его в кулаке, нежно поглаживая и распределяя прозрачную, скользкую жидкость по всей длине. Они собираются обговорить то, что вот-вот произойдёт? Бен думает, что, может, им стоит поговорить или вроде того... но тут Рей снова забирается к нему на колени — голая, как и он сам, и в голове у него становится совершенно пусто. — Ты не против? — она скользит ближе к нему, но голос её звучит неуверенно. — Рей, — выдыхает Бен, не понимая, как она может не знать, как сильно он этого желает. — Я хотел этого с того самого момента, когда впервые тебя увидел. В ответ она всхлипывает, и звук этот что-то с ним делает, толкает его вперёд, пока их обнаженные тела не соприкасаются. И ощущение, с которым она прижимаешься к нему — он чувствует её затвердевшие соски собственной кожей, чувствует, как её руки сжимают его обнажённые бёдра, в попытке найти опору — неописуемо. Как и всё, о чём он когда-либо мечтал, и всё, чего он желал, хотя об этом даже не подозревал. Опустив голову, Рей целует его. Взяв его за руки, она накрывает его ладонями свои груди, выдыхая ему в губы. Ей нравится, когда он прикасается к ней там — звуки, которые она издавала в прошлый раз, когда они занимались этим, навсегда останутся в его памяти, — поэтому Бен делает то же самое снова, на этот раз немного нежнее, гладит соски подушечками больших пальцев, пока она не начинает хныкать и ёрзать у него на коленях. Он уже чувствует влагу, собирающуюся между её бёдер, и, благодаря их Связи, знает, как сильно она хочет ощутить его в себе. Все его чувства мгновенно воспламеняются; Рей и его желание к ней становится всем, что он видит и чувствует. Когда она скользит рукой между их телами и крепко сжимает его в своей ладони, он почти теряет сознание от головокружительного удовольствия. — Рей, — выдыхает он сквозь стиснутые зубы. Она приподнимается над ним, обхватив руками его плечи, пытаясь удержать равновесие, и прикусывает губу, медленно-медленно вбирая его в себя. Боги, какая же она узкая и влажная, миниатюрная и совершенная. Она словно была создана для него одного, и никто и никогда не сможет его в этом переубедить. После каждого дюйма, который ей удаётся принять, ей приходится слегка приподняться, но Рей не сдаётся, нуждаясь лишь в мгновении отдыха, прежде чем снова начать опускаться на него с небывалой целеустремлённостью. К тому времени, когда он оказывается в ней полностью, они оба задыхаются, глядя друг на друга, а их плечи тяжело вздымаются. Он чувствует колебания от каждого её шаткого выдоха как собственным членом, так и в Силе. Она неземная. Она само совершенство. И какими бы ни были его первоначальные намерения, Бен понимает: долго это не продлится. — Сейчас я начну двигаться, — предупреждает она его. — Крифф, какой же ты большой. Бен пытается сказать ей, что он совершенно не против, но он захвачен наслаждением настолько, что не способен произнести и слова. Вместо этого он издаёт низкий гортанный стон, который Рей принимает за согласие, и только после этого она начинает двигаться. Каждый инстинкт в теле Бена кричит, чтобы он схватил её за бедра и трахнул так сильно и быстро, как только сможет — но каким-то образом он сопротивляется, впиваясь пальцами в её талию, потому что понимает, что ей будет больно, если он не сдержится. Даже сейчас, когда Рей полностью контролирует скорость толчков, он чувствует в ней лёгкую дрожь, предполагая, что для неё всё это немного болезненно, несмотря на пьянящее удовольствие, мерцающее в них обоих. Он пытается сфокусироваться на Рей — на том, что она ощущает; растирая маленький комочек нервов между её бёдер, он сосредотачивается на том, чтобы ей было хорошо, пока она его трахает, — потому что, если он не обратит всё свое внимание на Рей, он не сможет думать ни о чём, кроме ноющей пульсации в собственной мошонке и отчаянной потребности кончить в неё как можно скорее. А потом она двигает... бёдрами так, что угол их слияния меняется. И каким-то образом из-за этого у неё получается принять его ещё глубже, впуская его в своё узкое тело ещё больше. Её движения начинают ускоряться, и он инстинктивно толкается ей навстречу, головка его члена растирает внутри неё что-то такое, из-за чего она стонет и кричит на нём... Когда мгновение спустя он распадается на части, держась за неё, как за спасательный круг, кажется, что сама Сила кричит от удовольствия.***
— Хотела бы я быть там. — М-м-м? — Они лежат на кровати в каюте «Сокола», укрывшись одеялом и прижавшись друг к другу, на грани сна после разделённого ранее удовольствия. Бен уже почти уснул, но серьёзность её тона смахивает с него всю сонливость. — Где бы ты хотела быть? Рей приподнимается на локте и смотрит на него сверху вниз. Волосы падают ей на лицо, как завеса, щекоча ему нос. — Хотела бы я быть рядом, когда ты очнулся на Эксоголе, — она отводит взгляд, делая вид, что изучает родинку на его правом плече. — Меня бесит, что ты вернулся и был совсем один. В её глазах собираются слёзы, и... Нет. Нет. Так не пойдёт. — Рей, — начинает Бен. Сев на постели, он заключает её в объятия. — Откуда тебе было знать, что я вернусь? — Да, но... — Теперь ты рядом, — перебивает он, не желая, чтобы она ещё хоть секунду чувствовала себя виноватой. — Со мной. И я здесь, с тобой. Вопреки всему. Это единственное, что имеет для меня значение. Он усаживает её себе на колени, и она не сопротивляется, уткнувшись лицом ему в плечо. Он слышит, как она шмыгает носом, но не чувствует влаги от капающих на обнажённую кожу слёз. — Мы вместе, — повторяет Рей. — Да, — соглашается Бен. — Ничто и никогда больше не встанет между нами. И он прав.
