Время бессильно

Иногда всё может разрушиться в один момент. Драко должен был выучить этот несомненно простой урок за свою первую жизнь. Но ему отчего-то казалось, что в нём говорит всего лишь паранойя, однако, всё было слегка сложнее. *** Гарри Поттер до одиннадцати лет считал себя странным ребёнком. Вся эта магия, которой якобы не существует, дядя и тётя, для которых он всегда был и остаётся ненавистным племянником, Дадли со своими дружками и их охота на него, сверстники, старающиеся даже не смотреть на него. У него не было ни друзей, ни кого-то хоть мало мальски близкого до тех самых пор, пока он не узнал, что волшебник, и не познакомился с Драко. С тех пор его жизнь совершила крутое пике. Он с азартом нырял в магию, заводил новые знакомства, изучал Хогвартс и собственные способности. То, что их профессор оказался одержим духом для него было неожиданностью, хотя они и считали, что тот замешен в чём-то недобром. Но новый курс казался ещё более странным, чем предыдущий. Их компания по-прежнему дружила, хотя всё чаще можно было видеть их в неполном составе, по маленьким группкам. Драко всё чаще ходил задумчивым, иногда стремился остаться в одиночестве, будто что-то скрывал, и Гарри поначалу считал, что у того есть какие-то дела с профессором Снейпом — Малфой сказал, что тот его крёстный. Но Поттер натыкался на декана в некоторые из таких моментов, да и один раз случайно увидел, куда именно сбегал его друг. И зашёл туда. В Мантии-Невидимке, следом за блондином. Ладно, может не совсем случайно! Но он переживает. Он не хотел терять друга, пусть тот больше не был единственным. Но ни Блейз с Панси, ни Невилл с Гермионой не могли бы заменить первого сверстника, что был к нему добр, что проявлял заботу. Тем хуже была его отстранённость. Гарри честно старался дать другу время. Он и сам не сразу заметил происходящее — ушёл почти месяц. Но время шло, утекая сквозь пальцы, и, серьёзно, ему не хватает их прежнего общения. Кратких разговоров ни о чём и редких прогулок по Хогвартсу не было достаточно. Поттер даже знал определение для всего этого — поверхностное. Таким было их общение сейчас, таким оно было несколько месяцев их второго курса. Гарри не собирался это терпеть. Захлопнулась дверь, вырывая его из собственных мыслей. Брюнет растерянно оглянулся прежде, чем понял, что его лучший друг уже ушёл. На мгновение Поттеру даже стало стыдно за недоверие к блондину — а как иначе назвать его слежку? — но тут его вниманием завладела странно поблёскивающая тетрадка. Он моргнул, пытаясь понять, правильно ли он увидел, или его зрение даёт сбой. Почти. Искорок больше не было, конечно. Но что-то с ней было явно не так. Создавалось впечатление, словно та едва ли не подмигивала ему — словно эта макулатура была вообще способна на это. Он насмешливо фыркнул на собственные мысли, поднимая тетрадку. Любопытство — а только ли оно? — завладело им. *** — Хандришь? — фыркает Малфой, щелчком пальцев подкидывая к другу намагиченную профессорами крупную снежинку — они сделали их очень много, и в отличии от маленьких они не таяли, не достигнув студентов. Та кружится в своём причудливом танце, пока не касается щеки брюнета, а затем беззвучно со слабым мерцанием тает из-за тепла его кожи. Гарри шипит на холод, обращая на блондина недовольный, чуть рассеянный взгляд. Выдавливает улыбку, но когда к нему пододвигают чашку с какао, всё же оттаивает, как та самая снежинка, и улыбается уже более искренне — всё же Том прав, у всех могут быть свои секреты и дела. Они же не прекратили общение, верно? Просто чуть меньше времени друг на друга. Поттер просто слишком нагнетал реальность. Он широко зевнул, прежде, чем с удовольствием отпить предложенный ему напиток. Даже взял тост — всё равно ничто в горло не лезло. И лишь потом ответил: — Нет, просто устал. Сбоку фыркнул Забини, кинув в блондина ягоду клюквы. — Если вы продолжите так ухаживать друг за другом, люди могут подумать что-то не то. Гарри непонимающе наклонил голову, но прежде, чем Блейз успел ответить, Паркинсон ткнула его локтём в бок. — Не завидуй заботе, дорогуша, — хихикнула она, пока тот потирал место удара. — И не кидайся едой. Устроишь битву — и Гермиона тебя убьёт. И нас за одно. Ей, кажется, всё равно, что наш факультет — соперник, и наши потери баллов на них никак не отразятся. Вон, она и Лонгботтом уже поглядывают с любопытством на наш стол. — Они даже не смотрят сюда, — проворчал Забини. — Нет, серьёзно, вы ведёте себя уж слишком заботливо. — Блейз! — возмутилась Панси. — Ладно, — сдался он. — Мешаешь мне веселиться. Гарри, до которого дошли намёки, чуть покраснел и с возмущением уставился на друга. Что за глупости. Ещё б в двенадцать думать о таком, тем более что они оба мальчики. Он мысленно фыркнул, подумав, как будет смеяться Том, когда он ему расскажет. — Раз уж Забини закончил быть мудаком, — с интригой сказал Драко, получив от Паркинсон ложкой по руке за ругательство. Он одёрнул руку, начав ей трясти, словно это могло ослабить укол боли. — Совсем с ума рехнулась? — она показала ему язык. — Женщины, — вздохнул он, отдёрнув руку за секунду до повторного удара. Теперь уже язык показал он. — Так, о чём я. Раз уж это всё, то почему бы тебе не посмотреть «Ежедневный Пророк», Гарри? Он протянул ему едва помятый, но явно свежий журнал. — Разве почта уже приходила? — нахмурился Блейз. — Цыц, — попыталась утихомирить Забини Панси, понимающая, что Малфой вряд ли бы так настаивал на подобном, если там не было чего-то важного. Откуда у того уже журнал ей тоже было интересно — почта должна была прилететь за обедом, однако, она догадывалась, что тот мог быть получен от декана. Блейз что-то возмущённо загалдел, но Поттер не слушал уже его, так как обратил своё внимание на ту статью, на которую так старательно указывал Драко. «Предательство тоже требует доказательств» — Поттер нахмурился, прочитав невнятное название статьи и увидев хмурого, будто беззвучно кричащего на колдографии заросшего мужчину. «Читай» — одними губами произнёс Малфой, и Гарри, дернув уголком губ, продолжил чтение. «Как мы все с вами знаем, 31 октября 1981 года произошла ужаснейшая трагедия, унёсшая жизни двух прекрасных волшебников — Джеймса и Лили Поттер. Однако, эта трагедия стала так же праздничным днём — их сын, оставшийся в живых, уничтожил Того-кого-нельзя-называть, освободив нас от его тирании. Все мы с вами знаем эту историю, и недавние события непосредственно связаны со столь далёким прошлым.» Поттер чуть нервно сжал руки, сжимая листы журнала, но не прервал своё занятие. Не заставит же друг читать его хвалебные оды о самом себе же? Тем более в таком мрачном контексте. «Нам всем было сообщено, что их выдал лучший друг семьи Поттеров и крёстный маленького тогда Гарри Поттера — Сириус Орион Блэк. Он также был осуждён за пособничество Тому-Кого-Нельзя-Называть и убийство двенадцати случайных магглов. Мы все безоговорочно поверили в эту правду. Но, как оказалось, всё было совсем иначе.» — Он их предал? — тихо, скорее даже для самого себя произнёс Поттер. — У меня есть крёстный, и он виноват в смерти моих родителей.? — Там не всё так просто, — сказал блондин, нагибаясь ближе, чтобы в поддерживающем жесте положить свои руки на чужие плечи. Гарри самую малость, но всё же стало легче. «Как выявилось, Сириус Блэк не совершал этого. Он прибыл через несколько минут после произошедшего, увидел трупы своих друзей и живого крестника, которого после передал лесничему Хогвартса Хагриду — да, уважаемые читатели, у меня тоже много вопросов к этому нюансу — и помчался «убивать крысу». Запомните эти слова, это отнюдь не метафора. Но об этом позже. Предателем, по заверению Сириуса, является Питер Петтигрю — ещё один друг безвременно почивших Поттеров. Однако, как нам утверждали, Петтигрю или пытался задержать Блэка или убежать от него, опасаясь, что тот убьёт и его — и в итоге погиб под завалами здания, что разрушилось из-за взрыва Бомбарды, созданной Сириусом Блэком, вместе с прохожими магглами. И всё что от него осталось — палец. Какая досадная жестокость, не так ли? Долгое время именно это считалось правдой, а Питер Петтигрю был признан мёртвым и даже награждён за попытку противостояния Блэку посмертно. Пока не произошло настоящее — даже по меркам Мира Магии — чудо, и наш мёртвый «герой» не воскрес, совершив среди бела дня визит вежливости прямиком в Министерство Магии. В облике — вы не поверите — крысы. Он оказался незарегистрированным анимагом. Он сымитировал свою смерть, чтобы не отвечать ни перед Блэком, ни перед законом, так ещё и подставил своего преследователя. Как сообщили нам наши доверенные источники, Питер Петтигрю не сам совершил акт проникновения в Министерство Магии — его подкинули, умудрившись незаметно заставить перевоплотиться в самом Атриуме. Мы полагаем, что это мог быть кто-то из свидетелей происходящих 31 октября 1981 года событий. Кто-то, кто знал о невиновности Сириуса Блэка, кто хотел его оправдать и опасался, что даже с живым Питером Петтигрю повторного расследования совершено не будет, если его не увидят много людей. Так ли этот человек заблуждался? Сомневаюсь. Нам стало известно, что в первый раз ни расследования, ни суда как такового проведено не было. Это было объяснено несколькими вещами: во-первых, военным временем, а во-вторых тем, что Блэк не отрицал своей вины, а как раз-таки наоборот — мы смогли переговорить с Сириусом и узнали, что тот сожалел не о том, что якобы подставил своих лучших друзей и их сына, а потому, что не смог их защитить, потому что согласился с тем, что Питера будет более логично назначить Хранителем Тайны для Фиделиуса, скрывающего дом Поттеров, так как на него не должны были подумать. У него, вероятно, и вовсе был шок. Оправдывает ли это отсутствие суда? Нет. Вряд ли от этого легче человеку, что одиннадцать лет пробыл в Азкабане, не имея за собой вины. Тем более, что если Блэк действительно является крёстным — магическим крёстным, самое главное — юного Гарри Поттера, он по определению не мог совершить подобное преступление без едва ли не смертельных последствий для себя. Однако, мы счастливы сообщить, что в этот раз было решено всё же провести суд. Виной ли тому наглый поступок анонимного доброжелателя или чужая совесть — мы не знаем. Но факт остаётся фактом, Сириус Орион Блэк полностью оправдан и получит компенсацию. Также ему будут возвращены все права законопослушного гражданина, в том числе и опекунство над крестником. Будем надеяться, что у него и у последнего представителя Рода Поттер всё будет хорошо, а наш теперешний Министр Магии не будет совершать ошибок своего предшественника и будет контролировать происходящее в Аврорате. До встречи, С вами была Рита Скитер» — Это… — Гарри замолчал, собираясь с мыслями. Он не знал, что сказать. Драко понимающе хмыкнул, прежде, чем обнять плачущего Поттера. — Суд был позавчера, едва ли не ночью, — сказал он. — Петтигрю был найден ещё за сутки до этого. Публикация сегодняшняя, им не давали печатать ничего до этого, но слухи ходили. Как узнал, выпросил экземпляр журнала у крёстного, думал, ты обрадуешься тому, что у тебя тоже есть крёстный, и что тебе больше не придётся возвращаться к Дурслям на лето. Более того, ты не обязан теперь оставаться в Хогвартсе на Рождество. Так что успокаивайся и не хандри больше. — Мерлиновые подштанники, — поражённо выдохнул Блейз, успевший стащить журнал и просмотревший вместе с Паркинсон статью беглым взглядом. Она даже не ударила друга за ругательства, настолько тоже была удивлена. — Поздравляю… наверное? — неуверенно пробормотала Слизеринка. Поттер издал нервный смешок, пряча заплаканное лицо в плече обнимающего его блондина. На них уже не просто косились, а пристально смотрели, но ему было всё равно. Он был слишком шокирован.