Долгая дорога

      Цикл спустя Скидс появился на пороге с небольшой металлической клеткой в руках. Торжественно водрузил на стол между датападами и объявил:       – Смотри, кого я для тебя нашел!       В клетке крутился на месте гелиохомяк, сверкающий и почти идеально шарообразный. Он растопырил локаторы и шустро забрасывал в пасть раскаленные кусочки металла. От него распространялось тепло, Скидс подержал ладони у клетки и отнял руки.       – Его зовут Блестяшка. Попросил у Форт Макса.       – Как мне его использовать? – решил уточнить Праул.       Существо, оказавшееся на его рабочем столе, считалось редким и сложным в содержании. Гелиохомяки как вид, возможно, подревнее самих трансформеров, но с тех пор как Кибертрон утратил свое солнце, выживать они могли лишь с чьей-то помощью. Помимо прочего, они были глупыми и в основном предпочитали есть и греться.       – Попробуй позаботиться о нем, – Скидс отвел защелку и запустил руку внутрь. Блестяшка наклонился к пальцам, пискнул и перекатился на ладонь. Скидс осторожно вытащил его из клетки. – Это непросто, учитывая необходимую температуру и все такое. И это совершенно реально, в отличие от игр, – он протянул гелиохомяка Праулу. Тот смотрел, но не спешил забирать.       – Я полагал, выращивание киберзверей стимулирует скорее ответственность, чем умиротворение.       – Возьми его в руки, – Праулу пришлось послушаться. – Чувствуешь тепло?       – Разумеется, – ответил он.       Гелиохомяки не только расплавляли внутри себя металл, но и нагревались, как маленькие печки. Они получили название от солнца Кибертрона, по крайней мере, так гласил миф. Блестяшка плюхнулся на ладонь Праула, негодующе скворча из-за перепада температур, но вскоре угомонился. Праул опасался потревожить разлегшегося на нем зверька, поэтому не шевелился.       – Они любят, когда подносишь их к груди, – пояснил Скидс, складывая ладони на капот. – Чувствуют тепло искры.       – Хм-м... я не буду спешить, – предупредил Праул натянуто. Блестяшка поднял мордочку в его сторону, покрутился и снова лег. – Так в чем терапевтический эффект?       Скидс с сомнением покосился на него и потрепал гелиохомяка по сверкающему хохолку из топорщащихся мелких пластинок. Сияние стало ярче.       – Ты можешь бескорыстно заботиться о ком-то, кто нуждается в тебе, но не требует многого. Блестяшка – понятное, пусть и сложное в содержании существо. Ему нужно тепло и внимание, и он будет рад. Животные благодарны искренне, потому что ты составляешь для них целый мир. У них все проще...       – Процессор Блестяшки слишком примитивен, чтобы испытывать благодарность, – возразил Праул, хмурясь. Скидс ведь не считает, что он будет умиляться просто потому, что на нем свернулся, подрагивая лапками, маленький киберзверек? – Я могу оставить его здесь, в кабинете?       – Конечно, посели его там, где проводишь больше времени. Понаблюдай за ним. Если захочешь, возьми на руки. В остальном – дело только в соблюдении сотни правил содержания, – Скидс широко улыбнулся.       – Хорошо, – все так же держа ладонь жестко раскрытой, Праул опустил руку и вернул Блестяшку в клетку.       Он сомневался в том, что помимо армии не всегда разумных оболтусов хочет заботиться еще и о беспомощном и бессмысленном существе, пусть даже испускающем приятное сияние и умиротворяюще шуршащем теплыми кусочками пищи в углу клетки. Впрочем, это не должно отнимать много времени. Праул прочел все, что требовалось, о содержании гелиохомяков. Обустроил ему угол в кабинете, с ультрафиолетовыми лампами, грелками и подачей масла.       Он потратил некоторое время, глядя, как гелиохомяк приспосабливается к новым условиям. Один раз даже попытался взять его в руки и – по совету Скидса – посадить ближе к искре, но тут ворвался Джазз со срочным докладом, обрушил на Праула с Блестяшкой цистерну умиления, сделал пикт на встроенную камеру, затрепал зверька до потери ориентации в пространстве, попросил его тоже запечатлеть... И Праул сузил контакты с питомцем до кормежки и проверки подогрева. Блестяшка спешил к его рукам, когда он делал что-то в клетке, но его больше не вынимали.       Цикл еще не кончился, когда Праул принес Блестяшку обратно Скидсу.       – Возьми его, пожалуйста, – Праул замер на пороге, держа клетку на вытянутой руке. – Стоит вернуть его Фортресс Максимусу.       – У вас не срослось? – провентилировал Скидс сокрушенно. – Слишком отвлекал от работы?       – Нисколько. Но он отвлекал всех остальных, включая Оптимуса, – Праул проводил взглядом гелиохомяка, который топтался у самой стенки. В сиянии четко выделялись темные оптики-бусины.       – Он будет по тебе скучать, – заметил Скидс странным тоном, будто одновременно обращался к боссу и утешал киберзверька.       – Он быстро забудет. У него маленький объем памяти, – безжалостно отрезал Праул и смягчился: – Попытка была интересная. Ты меня удивил. Хотя она отняла больше одного вечера, о котором мы договаривались.       Скидс принял укор с виноватым видом.       – Возможно, стоило попробовать с неодушевленными предметами, – предположил он. – Кристальные деревца выращивал когда-нибудь? Хобби могут быть разными.       Праул поразмышлял, невольно поглядывая на крутящийся по клетке светлый шарик.       – Полагаю, созидание не приносит мне покоя, – Праул улыбнулся, показывая, что шутит.       Скидс потер шлем:       – Ты задал мне задачку! Ладно. Если на нас завтра ничего не свалится, приходи в тренировочный зал. Попробуем что-нибудь несозидательное. Да, Блестяшка? – он засунул палец в ячейку клетки, чтобы гелиохомяк мог его обнюхать.       Еще одна демонстрация того, что абсолютно все отвлекаются на примитивное животное.       Оставалось кивнуть, соглашаясь. Скидса явно не смущали провалы. Эксперимент на то и эксперимент, чтобы проверять разные методы, так?